Книга I. Пробуждение

— Еще как кажется! — скривился Фарн. — Одни стаи диких зорхайнов чего стоят. Понимаете, никто из высших не создавал их! Никто! А диких держат в узде, не позволяют им размножаться бесконтрольно. Эти стаи берутся ниоткуда и исчезают в никуда.

— Новая для меня информация, — нахмурился ректор, постучав пальцами по столу. — Но она идеально ложится в мою модель. Хочу еще напомнить о бесчисленных заговорах, часто преследующих глупые, смешные, а то и нелепые цели. Вам пока удается с ними справляться, но это пока. У меня порой возникает ощущение, что знатные игмалионцы попросту посходили с ума. Единое, сильное государство стало им всем костью в горле, хотя такого уровня жизни, как сейчас, Игмалион не знал многие столетия. При этом в одиночку каждый заговорщик вполне вменяемый человек, прекрасно понимает, что ничего хорошего от распада страны ждать не стоит — тому достаточно исторических примеров. Однако. Однако! Стоит хотя бы троим собраться вместе, и словно пелена падает им на глаза, они становятся невменяемыми в этом вопросе.

— Я тоже это заметил… — медленно наклонил голову герцог. — И каковы же ваши выводы?

— Я начал свои исследования пять лет назад, когда вся эта вакханалия только начиналась. Сразу подметил ее неестественность.

— А почему не предупредили меня?

— Вы бы не поверили, — тяжело вздохнул ло'Пайни. — Тогда я вообще не имел никаких данных, кроме собственных подозрений. Но сразу уловил, что происходящее мне что-то напоминает. Что-то из истории. И я зарылся в исторические хроники. Как вы знаете, в нашей каверне в разное время существовало несколько сильных государств. Так вот, все они распались совершенно идентично! Как только достигались стабильность и процветание, как тут же начинались знакомые нам процессы. Бесчисленные стаи зорхайнов, бесконечные заговоры, бунты, восстания. В итоге разруха, война, скатывание к дикости. Все достижения цивилизации оказывались разрушены. Так было, по крайней мере, пять раз! Вы верите в подобные совпадения? Я нет.

— Я тоже, — Фарн с гневом сжал кулаки. — Вы полностью правы, это чье-то воздействие.

— Именно! — поднял палец ректор. — Когда до меня дошла эта истина, я попробовал поставить себя на место неизвестного, заинтересованного в распаде королевства, и попытался придумать способы для этого. Выводы меня не утешили — для реализации большинства того, что сейчас происходит, необходимо владение истинной магией. И способность с ее помощью ментально воздействовать на людей. После этого я использовал древний артефакт, позволяющий визуалу отслеживать следы истинных заклятий. Их нашлось очень много! Почти каждый заговор начинается с незаметного, идущего неизвестно откуда ментального воздействия. Люди после него теряют критическое восприятие реальности и собственных планов. С тех пор все визуальные маги Антрайна носят защищающие от такого рода воздействия амулеты. Я и вам передал множество этих амулетов, через посредников. Да-да, не удивляйтесь, друг мой, это сделал именно я.

— Что ж, благодарю… — герцог напряженно размышлял. — Значит, когда цивилизация нашей каверны подходит к определенному рубежу, некие неизвестные разрушают ее. Причем, исподтишка. Другого вывода я сделать не могу.

— Я рад, что вы сделали этот вывод самостоятельно, — пристально посмотрел на него ло'Пайни, правда в глазах горел огонек иронии. — Идем дальше. Сейчас я открою вам одну тайну, в курсе которой очень немногие маги. Прошу дать слово, что не станете распространять ее без особой необходимости.

— Даю! — без колебаний ответил Фарн.

— Как известно, в Игмалионе существует один рабочий портал древних на острове Хорн и четыре нерабочих. Два из них в Диких Землях на крайнем западе, а еще два — на острове Отейн. Так вот, эти четыре портала тоже удалось запустить, но после того, как мы увидели, что за ними, мы их закрыли. Самыми надежными заклинаниями.

— Причина? — потребовал герцог, сразу насторожившись.

— Первая — они ведут в другие миры, а не в другие каверны нашего, — со вздохом пояснил ректор. — Это удалось выяснить по иному расположению звезд на небе. А вот вторая… В каждом случае она своя. Один мир безжизнен, хотя когда-то был населен, там все залито некой отравой. Отправившиеся туда исследователи умерли очень быстро, спасти их не удалось. Во втором как раз шла магическая война. Или еще какая, не знаю. Но когда я увидел, как одним взрывом смели с лица земли огромный город, мне стало не по себе. До сих иногда вижу во сне жуткое грибовидное облако, встающее над городом…

— Да, с такими мирами дела лучше не иметь, согласен. А остальные два?

— Туда нас просто не пустили, — горько усмехнулся ло'Пайни. — Атаковали сразу по выходу при помощи неизвестного оружия и неизвестной магии. А когда почти выдворили, отправили ментальный посыл, говорящий: «Мы не позволим вам распространять заразу!». В обоих мирах, или, возможно, это были две каверны одного мира, произошло то же самое.

— Распространять заразу? — прищурился Фарн. — Интересно, что это значит?

— Нам не соизволили объяснить, — развел руками ректор. — Мы еще дважды пытались проникнуть туда, отправляли посольства. Никто не вернулся. Точнее, один маг вернулся, умирающий. Он произнес два слова: «Витой посох…». И умер.

— Витой посох… — герцог обхватил пальцами подбородок и задумался. — Мне это словосочетание что-то напоминает. В какой-то древней хронике я его встречал…

— Вы просто обязаны вспомнить! — как молодой вскочил на ноги ло'Пайни. — Это крайне важно!

— Я и сам понимаю, что важно, — согласился Фарн. — Кажется, в хрониках времен Тирайской империи. Не могу сказать точно.

— Я сегодня же распоряжусь, чтобы эти хроники внимательнейшим образом изучили, — снова сел ректор. — Если еще что-нибудь вспомните, прошу сообщить мне.

— Сообщу, — пообещал герцог. — А теперь хочу все-таки спросить ваше мнение по поводу стай диких зорхайнов.

— Думаю, они появляются из ненадолго возникающих блуждающих порталов, создаваемых при помощи истинной магии, и туда же уходят, — неохотно сказал ло'Пайни. — Представляете себе силу и уровень магов, способных открывать порталы в любое нужное место?

— Бр-р-р… — передернуло Фарна. — Значит, дела обстоят еще хуже, чем я думал.

— Значительно хуже, — вздохнул ректор. — В общем, я предлагаю вам объединить усилия.

— Согласен, — предложение обрадовало и, несмотря на сказанное ранее, несколько удивило герцога, он полагал, что ректор предпочтет все же самостоятельно заниматься своими делами.

— Сразу хочу предупредить, что вам в ближайшее время стоит ожидать покушений. Причем, это будут не подготовленные, а спонтанные покушения. Может случиться так, что самый верный человек, находящийся рядом, вдруг неожиданно для самого себя примет решение убить вас и набросится. Если, конечно, не будет иметь амулета ментальной защиты. Поэтому прошу вас обеспечить всех своих людей этими амулетами. А к любому человеку без него относиться с величайшей настороженностью. Если вас уберут, то катастрофа окажется еще более страшной — на вас слишком многое держится.

— Благодарю за предупреждение, — в глазах герцога зажглись опасные огоньки. — Но откуда информация?..

— Я вам уже говорил о древнем амулете, позволяющем отслеживать применение истинной магии, — криво усмехнулся ректор. — С его помощью мне удалось заметить потоки внимания, направленные на меня, на вас, на короля и на старшего принца. Причем, потоки, чья структура четко говорила о их назначении. Агрессия и жажда уничтожить.

— Король? — изумился Фарн. — Кому понадобилась эта… э-э-э…

— Тряпка, — закончил за него ло'Пайни. — Как ни странно, Дарлен IV оказался не такой уж и тряпкой. Да, как король он очень плох, до деда никогда не дотянется, но все это было пока его семье не угрожала реальная опасность. Вы наверняка знаете о личной королевской агентурной сети. Так вот, его величество с некоторых пор начал аккуратно стравливать между собой разные клики заговорщиков. Умно стравливать. Мало того, послал старшего принца перекрыть Илайский перешеек!

— Вот как? — приподнял брови герцог. — Знаете, я рад, что ошибся. Давно поставил на короле крест. Да и на принце с его военными игрушками тоже.

— Боюсь, именно его игрушки могут спасти нас в случае бунта, — поморщился ректор. — Других толковых полководцев у нас просто нет. Всех наших хваленых генералов принц на учениях легко разделывал.

— Возможно, вы и правы… — протянул Фарн. — Над этим стоит подумать.

— В любом случае необходимо сохранить жизни короля и принца, без них в стране начнется Темный Прохвост знает что. Прошу позаботиться об этом.

— Позабочусь. У короля и так неплохая охрана, однако ее воины должны получить защитные амулеты.

— Уже, — отмахнулся ло'Пайни. — Охрана принца тоже имеет их.

— Но давайте все же подумаем над тем, что случится, если их уберут… — Фарн озабоченно потер висок.

— Младшего принца нельзя допускать до престола ни в коем случае! — тут же сказал ректор. — Он погубит страну еще вернее, чем эти неизвестные маги. Я лучше сам удавлю его.

— А кто тогда? — тяжело посмотрел на него герцог. — Принцесса?

— Не смешите меня! — брезгливо бросил ло'Пайни. — Эта помешавшаяся на театре дурочка? Я говорю о бастарде короля! Парнишка многообещающий, тем более, служит в вашем аррале.

— Вы имеете в виду?.. — насторожился Фарн, он-то был полностью уверен, что о бастарде не знает никто, кроме него самого и человека, которого он в свое время отправил за юношей.

— Именно его. Советую внимательно присмотреться к мальчику, редкое стремление к знаниям и редкая решительность. Одновременно не любит по-глупому соваться на рожон.

— Присмотрюсь, обязательно присмотрюсь.

— В общем, думаю, на сегодня можно закончить, — ректор налил в стакан вина из графина. — Будете?

— Да, — кивнул герцог. — Но заканчивать рано. У меня есть еще два вопроса.

— Задавайте.

— Первый — это ваши отношения со стихиалами. Что-то они в последнее время странно себя ведут.

— Амбиции, понимаете ли… — ло'Пайни выглядел съевшим лимон. — Это началось вскоре после начала контактов с Торийским царством. Там визуалов просто жгут на кострах, а стихиалы обладают всей полнотой власти. Наши тамошним люто завидуют, считают, что их несправедливо обделяют. Хотя и визуалы, и стихиалы в Игмалионе делают свою работу, каждому находится дело. Но нет же…

— А не может ли это быть тем самым ментальным воздействием? — поинтересовался Фарн.

— Может, — признал ректор. — Вполне может. Надо будет проследить за руководителями их объединений.

— Да, проверить Мастеров Огня, Воды, Земли и Воздуха не помешает, их интриги начинают мне досаждать, — удовлетворенно наклонил голову герцог. — Теперь последнее. Этот, как его там… ах, да — Кенрик Валльхайм. Я хочу знать какие приказы вы отдали магам, отправленным в распоряжение ло'Тарди.

— Очень простые, — сузились глаза ло'Пайни. — При невозможности поимки уничтожить, не считаясь ни с чем.

— Почему?

— Да потому что, как я уже говорил, метка с него снята при помощи истинной магии. О прикрытии я даже не говорю, это вообще нечто невероятное. Подозреваю, нас удостоил визитом один из загадочных кукловодов. И не уверен, что мы сумеем его разговорить, даже если и поймаем. А скорее всего он того и хочет, иначе бы так глупо не выставлялся.

— Если дела обстоят так, как вы думаете, то его действительно лучше уничтожить, — закусил губу герцог. — Но все-таки хотелось бы попытаться хотя бы поговорить с ним для начала. Уж больно все случившееся нелепо выглядит…

— Возможно, эта нелепость нарочитая, — пожал плечами ректор. — Но попытаться поговорить действительно стоит, согласен. Я отдам своим людям соответствующий приказ.

— Я тоже, — встал герцог. — Благодарю за информацию. И… за то, что поняли — я не враг людям, хоть и зорхайн.

— Чтобы понять это, достаточно было посмотреть на то, что вы сделали для Игмалиона, — в глазах ло'Пайни появились веселые огоньки.

— Большинство не стало бы разбираться, а тут же кинулось бы травить нечисть.

— Ну, я к большинству все же не отношусь.

— Очень рад. Засим позвольте откланяться.

— Не смею задерживать.

Довольно долго после ухода герцога ректор сидел и анализировал разговор. Не ошибся ли он, доверившись этому зорхайну? На первый взгляд казалось, что нет. Но ведь может случиться что угодно. А вдруг глава второго аррала сумеет договориться с кукловодами? Вдруг у него появятся иные цели? Тряхнув головой, ло'Пайни избавился от ненужных сомнений, но не забыл о них, отложив в дальний угол сознания. День только начался, и будет этот день совершенно сумасшедшим.

Глава 6

Увидев впереди опушку, Кенрик даже прослезился. За прошедшие после случая в овраге полторы декады чаща так надоела ему, что слов не было. Наконец-то она закончилась! Слава Трем! Однако природная осторожность и горький опыт не дали юноше сломя голову ринуться к краю леса — для начала надо осмотреться, а только затем что-либо предпринимать. А то ведь можно и нарваться. Тем более, если вспомнить слова кота об угрожающей ему опасности. Хотелось бы только знать какой именно…

Кот снова появился на следующий день после того, как Кенрик выбрался из оврага. Как ни в чем не бывало принес тушу антилопы и исчез. Юноша облегченно вздохнул — котенок снова плакал от голода. Он накормил Черныша, пожарил мясо, поел сам и двинулся дальше.

Дни сливались в одно целое, настолько один был похож на другой. И вот — долгий путь наконец-то закончен. Впереди открытое пространство, где можно встретить людей, переночевать в тепле, поесть нормальной еды и помыться.

Юноша, стараясь ступать потише, добрался до крайних деревьев и выглянул. Вроде, никого… Невдалеке он заметил проселок, довольно запущенный, по нему явно давно не ездили — весь зарос сухой травой, колеи почти исчезли. Но это все равно была дорога, она должна привести к людям. Облегченно улыбнувшись, Кенрик вышел из леса и направился к проселку. Впереди, насколько хватало взгляда, тянулись холмы и овраги, густо поросшие кустарником и небольшими рощами низкорослых деревьев.

Выйдя на дорогу, Кенрик определился с направлением, благо солнце не так давно взошло, понять, где запад, труда не составило. На запад он и двинулся, надеясь, что вскоре ему попадется другая дорога, ведущую на юг, к Страйну. В этом городе, судя по всему, и придется зимовать — через Круглое озеро зимой не переправиться, а идти в обход слишком долго. Хватит ли денег? Юноша сомневался в этом, но надеялся, что сумеет заработать — все-таки он неплохой писарь, да и архивариус тоже. А понадобится, так и физической работой не погнушается — чего только в жизни делать не приходилось. Многому научился, и рад этому — никакое умение лишним не бывает.

Светило солнце, легкий морозец бодрил, воздух был свеж и приятен. Кенрик легко шагал, насвистывая себе под нос какую-то незатейливую мелодию и с любопытством оглядывая окрестности. На тянущуюся слева чащу он смотреть избегал, надоела до смерти. Зато справа было на что посмотреть — ручьи, поляны, перелески, луга, кусты. И множество холмов.

— Стоять! — заставил его замереть грубый голос, внезапно раздавшийся из росших у обочины кустов.

На дорогу выехали три всадника на ульхасах. Они были закутаны в одинаковые серые с серебристой оторочкой теплые плащи с незнакомым гербом на груди и все увешаны оружием. Выглядели усталыми и замерзшими, видимо, немало времени провели здесь.

— Королевский патруль! — пролаял выехавший вперед воин. — Сержант Шекем. Кто таков?

— Добрый день, уважаемые воины! — тут же низко поклонился юноша, на собственном опыте знающий, что с представителями власти лучше не спорить, чревато неприятностями. — Я Кенрик Валльхайм из Ронгедорма. Вот моя подорожная, право на пребывание в королевстве получено согласно закону.

— Валльхайм?! — обрадовано переглянулись всадники. — Не брешешь?

— Н-е-е-е-т… — Кенрику почему-то стало страшно.

— Попался, гнида! — выплюнул левый всадник.

Все трое направили арбалеты в сторону юноши.

— Только шевельнись, парень, — предупредил сержант. — Болтами нашпигуем! Скажи спасибо, что нам приказали доставить тебя живым, я бы тебя за наших ребят на месте кончил…

— А ведь за мертвого столько же заплатят, — заметил правый всадник. — И возни никакой…

— Но за что?!. - ошарашенно выдохнул Кенрик. — Я же ничего плохого не сделал!

— А почему тогда пять полков с места сорвали, чтобы только тебя найти? — недоверчиво поинтересовался сержант. — Мы тут две декады ошиваемся, больше сотни потерь только в нашем полку. И все из-за тебя, гаденыш! Короче, у меня приказ. Доставить живым или мертвым, понял?

— Шекем, ну давай кончим его, а? — попросил левый всадник. — Моего кровного брата вчера зорхайн задрал. Из-за него! Давай, а?

— А коли узнают? — покосился на него тот.

— Кто узнает? Мы, что ли, заложим? Своих? Ты чего, с дуба рухнул? А деньги те же…

— Точно не заложите? — спросил сержант, глядя на побелевшего Кенрика с радостным предвкушением.

— Да ни за что! — заверили воины.

— Тогда ладно, — довольно осклабился Шекем, снова поднимая опущенный было арбалет. — Извини, парень. Помолись, что ли, перед смертью…

В этот момент ощутивший, что происходит что-то плохое, котенок высунул голову из-за пазухи юноши, увидел всадников и утробно, низко, угрожающе зарычал на них. От этого рыка Кенрик заледенел, он и не представлял, что малыш способен так страшно рычать.

— Эт-т-то у тебя чего?.. — отшатнулся сержант. — Братцы, это ж карайн! Двухвостый! Темного Прохвоста тебе за шиворот! Ты его откудова взял?!

— В лесу нашел, — мрачно буркнул юноша, со страхом глядя на направленные на него арбалеты. Неужели он сейчас умрет? Да за что?! Ничего же плохого никому не сделал! — Возле мертвой мамки…

— Он тебя кусал? — в глазах Шекема загорелась алчность.

— Кусал…

— Беранисов выкормыш! — зло выругался сержант. — Жаль.

— Я тоже губу было раскатал… — вздохнул один из воинов. — Эх-х-х…

— Молись, парень, — взгляд Шекема заледенел.

Что, и все? Вот так вот просто? Ни за что? Боги, помилуйте! Кенрик с ужасом смотрел на воинов и понимал, что сейчас его убьют. Арбалет в руках сержанта дернулся, и юноша в ужасе рухнул на землю. А в дерево, перед которым он стоял, вонзился арбалетный болт.

Жуткий рык, наполненный бешеной яростью, внезапно раздавшийся из кустов, заставил ульхасов заплясать на месте, а затем и зареветь от страха. Мелькнула какая-то черная тень, и сержант Шекем мгновенно оказался разорван надвое. А через несколько мгновений та же судьба постигла и остальных двух воинов. Они просто не успели ничего сделать, даже не поняли что происходит, как были уже мертвы.