Начала

Собравшись, друзья вышли из дома. Уже смеркалось, и на темнеющем небе появились первые, самые яркие звезды. Впрочем, их было видно только из Серебряного квартала. Дальше в городе сверкали огни многочисленных факелов и вспышки фейерверков, превращая наступивший вечер в день. Примерно через полчаса неширокими проулками Амин и Элениэль вышли на улицу Венков. Навстречу им, нарастая с каждым шагом, доносились звуки музыки и радостный гомон толпы.

– Это улица Венков, – сказала Элениэль. – По ней сегодня должно пройти главное шествие фестиваля.

– Я знаю, – ответил Амин, с любопытством вглядываясь в отблески света факелов, мелькавшие в конце квартала. – Я же остановился здесь неподалеку, в «Семи Тарелках». Это, кажется, налево, ближе к воротам.

– Да, верно, и нам именно туда, – кивнула эльфийка, после чего обеспокоенно добавила: – Похоже, что нам не миновать этой толпы – праздник в самом разгаре, и все улицы вплоть до самых ворот забиты народом.

И действительно, стоило друзьям выйти из переулка, как они тут же оказались втянуты в кипящий водоворот вечерних гуляний. И столь разителен был переход от тихих переулков Серебряного квартала к ярко освещенной и празднично убранной центральной улице Далла, что, влившись в эту гудящую толпу, Амин некоторое время не мог прийти в себя.

Казалось, все жители города высыпали на улицы из своих домов. Впрочем, так оно и было – более того, приезжих, специально прибывших в Далл поглазеть на праздничные представления, было едва ли не больше, чем самих горожан. Каждый дом на улице Венков был увит гирляндами сверкающих магических светильников, не говоря уже о факелах, укрепленных через каждый десяток шагов на специальных высоких подставках. Свет играл на стенах домов и одетых в самые яркие праздничные одежды людях, переливаясь всеми цветами радуги. Факелы были пропитаны смолами разных деревьев, благодаря чему они горели синим, желтым, красным, белым или зеленым пламенем. Магические шары светились более мягкими цветами – розовым, голубым, бледно-желтым и перламутровым.

В толпе со всех сторон слышались раскаты смеха, песни, многие, особенно молодежь, то и дело пускались в пляс. Даже друзей, которые с трудом пробирались сквозь эту пеструю круговерть, невольно захватило настроение праздника, ожидание чего-то очень важного и торжественного.

Чем дальше пытались продвинуться Амин и Элениэль, тем труднее это становилось сделать. Казалось, беспокойство и оживление толпы нарастало с каждым шагом. Люди вокруг привставали на цыпочки, тянулись вверх, кое-кто даже подпрыгивал, пытаясь заглянуть куда-то вправо, за поворот. Наконец стена людей стала настолько плотной, что друзьям пришлось остановиться.

– Давай подождем! – Амин закричал во весь голос, но Элениэль едва смогла разобрать его слова. – Все равно дальше нам пока не пройти! Чего они ждут?

– Тебе повезло! Ты все-таки увидишь шествие Хранителей, которое так хотел посмотреть!

Эльфийка вцепилась в одежду своего друга, чтобы не потеряться в этом скоплении людей. Напряжение нарастало, гомон и песни вокруг постепенно стихали. Зато из-за поворота, куда все так напряженно всматривались, все громче и громче слышались крики толпы и музыка – рев труб и грохот барабанов. С каждым мгновением эти звуки становились сильнее, пока не стали просто оглушительными – и из-за поворота показалось начало процессии.

– Они идут из храма Пирры! – склонившись к Амину, попыталась перекричать шум толпы Элениэль. – Шествие должно пройти вдоль всей улицы, выйти за ворота и добраться до Светлого Луга. Там будут проходить…

Она продолжала говорить, но больше юноша ничего не смог расслышать – слова его подруги совершенно потонули в заполонившем все реве, звоне и грохоте. Во главе приближающегося шествия двигались музыканты – десятки людей, что есть силы дувших в длинные флейты, трубы и бивших в бубны и огромные, в половину человеческого роста, барабаны. Звуки инструментов, больше напоминавших какую-то дикую какофонию, отдаваясь многократным эхом из ближайших переулков, заполнили все вокруг. И в этой необычной музыке, несмотря на всю ее кажущуюся неслаженность, ясно ощущался странный, завораживающий ритм.

Вслед за музыкантами из-за поворота появилось само шествие – влекомые празднично одетыми горожанами, на улицу Венков выехали гигантские колесницы. Раньше в них впрягали животных, однако даже невозмутимые волы впадали в бешенство от мелькания огней, грохота и воплей. Не помогали ни повязки, ни заклинания. После нескольких несчастных случаев, когда веселящиеся люди были растоптаны взбесившимися быками, честь везти колесницы с Хранителями выпала на долю жителей Далла. Впрочем, это доставило горожанам еще больше удовольствия.

Повозки, украшенные гирляндами цветов и пышными драпировками, более походили на алтари – хотя отчасти так оно и было. Сходство усиливалось сотнями ароматных свечей, установленных по краям и наполнявших вечерний сумрак густыми, тяжелыми запахами. Посредине каждой из колесниц стояли ярко освещенные статуи в три человеческих роста, в которых Амин без труда узнал Хранителей.

Каждая из огромных фигур была выполнена столь искусно, что, казалось, жила своей собственной жизнью. Вот Светозарный Пелор, охранитель воинов и защитник от темных сил, оберегает своим щитом раненого солдата, будто прикрывая его от шквала вражеских стрел. На вершине следующей колесницы Милостивая Кара, оберегательница от болезней, проклятий и несчастий, склонившись в легком поклоне, протягивает всем страждущим чашу с лекарством. Следом перед восхищенным Амином проплывает, возводя руки в оберегающем жесте, Благодатный Лал, хранитель торговцев и защитник путешествующих. А вот и Сострадательный Поку, покровитель убогих и нищих, щедрой рукой своей раздает милостыню с вершины следующей колесницы.

Окруженная особенно большим скоплением танцующих юношей и девушек, неспешно проплыла мимо колесница-алтарь с Прекраснейшей Хатой, подательницей любви и защитницей влюбленных. Ей вслед целит из лука с вершины, увитой свежими зелеными ветвями пирамиды, Луноликий Хос, хранитель лесов и покровитель диких животных и птиц. А еще дальше Буйный Хумма, оберегатель моряков и хозяин водоемов, удерживает могучей рукой своей кормило судна, которое изображает другая длинная, искусно убранная повозка.

Предваряемая шумной толпой с бубнами и флейтами, плывет следующая колесница. Могучий Ратор, наставник ремесленников и строителей, строго взирает с нее на окружающее его людское море. За ним следует повозка, укрытая золочеными тканями. На ней, держа в руках раскрытую книгу, стоит Мудрая Малата, покровительница знаний и искусств.

И вот, наконец, из-за поворота показалась последняя колесница. Это была настоящая башня на колесах, которую с песнопениями тянули не менее сотни человек. На вершине этого произведения плотницкого искусства стояла самая большая из всех увиденных сегодня Амином статуй. Виновница торжества, Добрая Пирра, хранительница полей и подательница урожая, с серпом в одной руке и сжатыми колосьями в другой, ласковой улыбкой приветствовала собравшихся в ее честь жителей Далла.

Завораживающий ритм музыки, пение, переливы света и величественные статуи Хранителей – все вместе это произвело столь сильное впечатление, что не только Амин, но и Элениэль, до того с некоторым высокомерием поглядывавшая на веселящихся людей, замерли в восхищении, завороженные этим великолепным зрелищем.

Колесница Пирры еще проезжала мимо друзей, когда Амин почувствовал знакомое жжение в груди – вновь ожила его магическая татуировка. Юноша попытался оглянуться, высматривая приближающуюся опасность, и тут ощутил мощный удар – как будто выколотый конь стукнул его копытом прямо в сердце. Удар был настолько сильным, что маг вскрикнул и отшатнулся назад.

И вовремя – краем глаза Амин увидел сверкнувший кинжал, зажатый в чьей-то руке. С треском разошлась ткань плаща. Если бы волшебник не отклонился за мгновение до того, то убийца попал бы ему прямо в сердце. Обернувшись, юноша успел увидеть маску какого-то лесного духа, однако схватить напавшего не успел. Извернувшись, тот мгновенно растворился в толпе.

Амин повернулся к Элениэль. Девушка стояла рядом, сплетя пальцы в замысловатом жесте, губы ее шевелились – очевидно, она произносила какое-то заклинание. Но, не закончив его, эльфийка опустила руки и с досадой вздохнула:

– Слишком поздно, я могу задеть невинных людей… Я в порядке, спасибо, что предупредил – еще миг, и мне бы перерезали горло.

Невольный возглас Амина отвлек внимание Элениэль от шествия, и она тоже успела уклониться от предназначавшегося ей удара. Приподнявшись, юноша увидел среди толпы двух человек, удалявшихся от них – из-за тесноты нападавшие двигались довольно медленно, но все-таки они были уже далеко. Если попытаться поразить их каким-либо боевым заклинанием или хотя бы просто обездвижить, то наверняка достанется и окружающим, а вокруг было множество народу.

– Идем отсюда, пока и на тебя не напали. – Девушка схватила Амина за плечо и потянула в сторону. – Смотри, тебе кто-то плащ порвал…

– На меня уже напали – это от удара… Но ты права, в толпе могут быть и другие убийцы… Нужно поскорее выбраться на открытое место.

Настороженно оглядываясь, друзья протолкались к ближайшему переулку, по которому вышли на соседнюю улицу, параллельную улице Венков. Она была совершенно пуста – все внимание людей приковало к себе шествие Хранителей. Татуировка больше не подавала никаких сигналов, и Амин, который за последние дни окончательно уверился в том, что ей можно доверять, немного успокоился.

– Ты успела что-нибудь разобрать? – спросил юноша, убедившись, что поблизости никого нет.

– Да, когда ты вскрикнул, я повернула голову и увидела какого-то негодяя в маске клоуна, который собирался ударить меня кинжалом. Я успела навести на него заклинание Покоя – оно совсем простое и довольно слабое. Впрочем, вместо того, чтобы замереть на несколько минут, он всего лишь выронил кинжал… Жаль, мы не подобрали его. Уверена, что у этого наемника был какой-то защитный амулет. Ну а сотворить заклинание помощнее я уже не успела – он скрылся…

– Тот, что напал на меня, тоже был в маске. И время они подобрали самое подходящее. Если бы не моя татуировка… Ты сказала, что это наемники – думаю, так оно и есть. Причем опытные наемники. А это значит, что за нами действительно идет настоящая охота. То есть мы на верном пути…

– Если бы знать, что это за путь и куда он ведет. – Элениэль грустно улыбнулась. – Ну и что нам делать теперь? Ты понял, что нам придется обо всем рассказать в Гильдии?

– Да, разумеется. Я и не спорил, если ты помнишь. Но склеп Фаллиев мы сейчас все равно должны осмотреть – я уверен, что там наверняка найдется кое-что интересное, раз вокруг нас такое творится! Ладно, хватит болтать, пошли скорее.

То и дело оглядываясь по сторонам, друзья направились к воротам по пустынным улицам и переулкам, стараясь держаться подальше от мест, где можно было бы устроить засаду. В честь праздника большая часть города была ярко освещена, что сейчас было особенно кстати.

– Я так и не поняла, как же ты успел заметить подосланного к тебе убийцу? – спросила Элениэль, когда они миновали несколько десятков домов. – И что это за татуировка, о которой ты говорил?

– Во время своих странствий мне пришлось некоторое время прожить в одном кочевом племени…

Амин кратко рассказал девушке о приключениях в степи и о своей татуировке, обладавшей способностью предупреждать об опасности. Юноше даже пришлось расстегнуть рубашку, чтобы показать скакуна у себя на груди. При виде рисунка Элениэль озабоченно покачала головой:

– Красив… Однако ты уверен, что этот конь не имеет еще каких-нибудь свойств? Возможно, опасных – все-таки ты был чужаком среди этих полудикарей!

– Не надо так говорить о них… И обо всех, кого ты не понимаешь, – тихо ответил волшебник.

– Ты изменился, – также негромко сказала эльфийка. – Интересно, чему еще ты научился за тот год, что мы не виделись?

– Много чему, – усмехнулся Амин. – В том числе и тому, на что косо посмотрят твои ненаглядные господин Торус и госпожа Милисента!

– Зря ты так. Сам же прекрасно знаешь, почему Гильдия Магов так строго все контролирует. Темные Искусства манят кажущимся всемогуществом, но ведут только к гибели… Или к тому, что еще страшнее.

– По-моему, Гильдия контролирует все слишком строго! Знаешь, давай обо всем этом как-нибудь в другой раз поговорим, а? Сейчас, мне кажется, не время и не место вести такие разговоры. И еще: можешь не сомневаться – с Темными Искусствами я никак не связан!

– Уж в этом-то я уверена! – Девушка улыбнулась. – Ты же знаешь, мне просто очень хочется услышать о твоих приключениях! Надеюсь, когда закончится эта странная история, мы все усядемся дома возле камина и будем слушать твой рассказ – я, отец и Зелина!

– Обязательно. Надеюсь, и старине Вайрану найдется местечко и чашка чаю?

– Конечно! Смотри, мы уже почти на месте – вон и городские ворота. Нам повезло, пока мы пробирались закоулками, шествие Хранителей уже вышло за городские ворота. Площадь перед ними почти пуста.

Действительно, лишь несколько человек торопились к воротам, надеясь догнать удаляющуюся процессию. Пение, крики и музыка доносились из-за стен еще довольно громко – по-видимому, колесницы с Хранителями и веселящаяся вокруг них толпа были все еще близко.

– Ты уже знаешь, что нам делать на кладбище? И что ты вообще надеешься найти в усыпальнице Фаллиев?

– На первый вопрос ты уже ответила сама. Прежде всего нам надо найти склеп этой некромантской семейки. Ну а потом что-нибудь придумаем… Смотри-ка, ни одного стражника у ворот нет! Могу поспорить, что все они отправились поглазеть на веселье на Светлом Лугу! Куда нам теперь?

– Налево. Старое кладбище начинается вон за тем поворотом стены… Только знай: больше никакой недозволенной магии! И никаких перевоплощений хоть в крысу, хоть в дождевого червя!

– Насчет червя идея неплохая… Он ведь легко сможет пролезть… Ладно-ладно, пусть будет по-твоему! В конце концов, если найти подходящий железный прут, то в склеп можно и безо всяких заклинаний попасть.

Стена высотой в человеческий рост, сложенная из крупных булыжников, отделявшая кладбище от мира живых, была покрыта пятнами мха, а кованые кладбищенские ворота, каждая из створок которых висела только на одной петле, источила ржа. Створки покачивались, издавая негромкий скрип – ворота были открыты.

Рядом с оградой, уже внутри кладбища, скособочилась совсем крошечная сторожка, столь же древняя на вид, как и стена с воротами.

– Ты знаешь, где искать этот склеп? – Амин мрачно окинул взглядом многочисленные осевшие холмики с покосившимися плитами.

– Кажется, с той стороны… Точно не знаю, – неуверенно ответила девушка. – Сам понимаешь, я здесь нечасто бываю. Собственно говоря, я тут вообще впервые.

– Что же, на поиски у нас нет времени. Подожди меня здесь.

Амин осторожно толкнул дверь сторожки – как и ворота, она была не заперта. И тут же в нос ему ударил тяжелый запах прокисшего вина. Единственная комнатка освещалась стоящей на столе закопченной масляной лампой, дававшей больше дыма, нежели света. Всего здесь было два предмета, которые можно было назвать мебелью – этот стол да узенькая кровать. Впрочем, на кровати располагался еще один объект, который находился в состоянии среднем между одушевленным и неодушевленным. Кладбищенский сторож, по-видимому, изрядно в честь праздника перебравший, тяжело ворочался, сопел и икал, лишь чудом не сваливаясь при этом на пол. Разбудить его полностью Амин так и не смог, однако из бессвязной речи все-таки выяснил, что гробница Фаллиев находится в северо-восточной части кладбища, почти у самой дальней ограды.

– Там кто-то был? Ты узнал что-нибудь? Нас ни в чем не заподозрили? – обеспокоенно спросила Элениэль, когда Амин вышел из сторожки, с наслаждением вдохнув свежий ночной воздух.

– Да. Да. Нет. Идем.

Все так же настороженно поглядывая по сторонам, друзья двинулись в глубь кладбища. Оказавшись за оградой, они словно попали в другой мир. Позади остался шум большого города. Постепенно затих гул удаляющегося праздничного шествия. Здесь не было факелов и магических светильников. Только мерцание сторожевых огней на городских башнях да проглядывающий сквозь тучи серп молодой луны освещали старые надгробные плиты и стены древних усыпальниц. Тихо хрустело под ногами каменное крошево на узкой дорожке, уводящей магов все дальше и дальше от праздничной суеты. Разговор между ними сам собой умолк – даже на Элениэль, с ее эльфийским презрением к людской боязни мертвецов, окружающая атмосфера произвела довольно мрачное впечатление.

– Кажется, нам туда. – Амин посмотрел направо, туда, куда от центральной дорожки отходила небольшая тропа. – Правда, этот тип был здорово пьян.

– Все верно, видишь вон ту каменную арку? – Девушка указала на темнеющий невдалеке силуэт. – Это и есть усыпальница Фаллиев.

– Как ты догадалась?

– А разве ты не узнаешь их герб?

– Да я отсюда ни одного камня без заклинания не различу.

– Тогда можешь поверить мне на слово, пока не подойдешь поближе. Силы на заклинания лучше пока не трать, чует мое сердце, что нам они еще понадобятся…

Подойдя ближе, Амин различил знакомые кабаньи головы, украшавшие полуразвалившуюся арку. Склеп, маленькое квадратное здание высотой в полтора человеческих роста, оказался пристроен к невысокому холму, густо поросшему кустарником. Вернее сказать, холм и являлся настоящей усыпальницей.

– А ну-ка, посмотрим, что здесь за замок, – усмехнулся маг, взвешивая на ладони небольшой булыжник.

– Дверь открыта, – растерянно сказала Элениэль, первой подошедшая к склепу. – Впрочем, я думаю, несчастные родители скорее всего были настолько убиты своим горем, что забыли ее запереть.

– Сомневаюсь. – Амин мрачно уставился на приоткрытую дверь. – Ну, допустим, они ее не заперли, но чтобы оставить вот так… Нам нужно быть настороже!

За открытой дверью в слабом лунном свете было видно несколько ступеней, уходящих вниз, в глубь холма. Но дальше все терялось во тьме.

– Что ты делаешь? – Юноша покосился на эльфийку, губы которой зашевелились.

– Ты меня сбил. Читаю заклинание Искры Света, чтобы ты себе шею не свернул на этой лестнице! Не мешай, пожалуйста.

– Погоди-ка, сама же ведь мне велела силы беречь! И ты побереги.

Амин достал из кармана плаща крохотный светильник.

– Вот. Одолжил у почтеннейшего Гармиша, хозяина «Семи Тарелок». Думаю, он не обидится – особенно если не узнает. Мало ли кто там внизу притаился… А если сотворить заклинание, сама знаешь, опытный маг легко это почувствует!

– Хм… А ты не боишься, что нас выдаст свет?

– Ну, от этого много света не будет… А вот если я свалюсь, то, не сомневаюсь, это выдаст нас куда вернее!

Несколько раз стукнув кремнем, Амин наконец зажег фитиль светильника. Действительно, его слабого огонька едва-едва хватало, чтобы осветить несколько ближайших ступеней. Соблюдая всю возможную осторожность, друзья двинулись вниз – лестница оказалась неожиданно длинной и извилистой.

Наконец спуск закончился – теперь коридор шел лишь с чуть заметным уклоном. Изредка то в одну, то в другую сторону от него чернели провалы коридоров. Скорее всего они вели к захоронениям почивших членов рода Фаллиев. В воздухе стоял едва заметный сладковатый запах тления, откуда-то снизу тянуло сыростью. Элениэль невольно передернула плечами – не столько от холода, сколько от брезгливости.

Неожиданно девушка замерла, одной рукой схватив друга за плечо и приложив палец к губам. Амин также застыл – издалека раздавались чуть слышные голоса. Повинуясь жесту эльфийки, юноша задул светильник. К его немалому удивлению оказалось, что он в состоянии что-то различить – стены коридора пятнами покрывала какая-то плесень, которая слабо мерцала. Впрочем, и этого бледно-зеленого света оказалось достаточно, чтобы Элениэль заметила тончайшую нить, натянутую поперек коридора примерно на уроне колена. Аккуратно переступив через нее, друзья двинулись дальше, удвоив осторожность. Действительно, эта примитивная ловушка оказалась не единственной. Почти сразу за ней, меньше чем в пяти шагах, девушка увидела небольшой камешек почти идеальной круглой формы. До этого никаких камней по дороге не было, поэтому она сосредоточилась, мысленно потянувшись к этому странному камешку. И тут же вздрогнула, почувствовав исходящий от него жар. Нет, в действительности он не был нагрет, однако ей показалось, что она обожглась о него, и Элениэль невольно отшатнулась назад.

Это была ловушка куда серьезнее предыдущей. Тот, кто установил ее, рассчитывал, что, обнаружив нить, незваные гости ослабят внимание и наткнутся на этот камень, скрывавший в себе, очевидно, смертельную опасность. Как обезвредить эту магическую преграду, не выдав себя, Элениэль не представляла. Выход нашел Амин, которому она шепотом рассказала о своей находке.

– Кажется, я слышал о чем-то вроде этой штуки… Она должна сработать от шагов, когда мы будем проходить мимо.

– Неужели нам придется вернуться? Или ее можно как-то обезвредить?

– Ага, – улыбнулся юноша. – И тебя взял азарт! Ничего с этой ловушкой мы сделать не сможем, если только не решим выдать себя с головой. Но и назад я возвращаться не собираюсь, особенно сейчас, когда мы знаем, что там кто-то есть. Давай-ка попробуем вот так… Сможешь?

Коридор в том месте, где на полу валялся зловещий камень, был довольно узким. Амин подоткнул полы плаща за пояс и, уперев руки и ступни в стороны, взобрался почти под потолок. Шершавые каменные стены оказались хорошей опорой, ладони и подошвы совсем не скользили по ним. Таким образом юноша продвинулся за ловушку шагов на десять и осторожно спустился вниз. Эльфийка улыбнулась, глядя на него, а потом, аккуратно ступая по полу, подошла к Амину.

– Ты забыл, как я бегала по снегу, не оставляя следов? – шепнула она. – А ты молодец, ловко перебрался. Не помню, чтобы ты так умел раньше.

– Пришлось научиться во время… Я тебе потом расскажу, хорошо? Слушай, мне это кажется, или там и правда какой-то свет виднеется?

– Не кажется. Похоже, что этот коридор заканчивается за тем поворотом. Смотри!

Очередной крутой поворот действительно оказался последним. А за ним, освещенный мерцающим пламенем факелов, находился, очевидно, центральный зал усыпальницы. Амин поразился, насколько большой она оказалась – сначала длинный спуск, затем коридор с многочисленными ответвлениями – и теперь перед ними была круглая комната размером не меньше, чем в два десятка шагов. Низкий свод поддерживали несколько колонн, стоящих в центре по кругу. Почти все пространство, кроме середины комнаты, было уставлено каменными саркофагами. А в окружении колонн посреди залы стояли три человека.

Элениэль и Амин лишь мельком успели разглядеть эту картину, почти сразу же спрятавшись обратно за угол, пока их не успели заметить.

– Там Вайран, – шепнула девушка. – Двух других я, кажется, тоже знаю…

– Теперь ты можешь сам убедиться в том, что я был прав! – раздался громкий высокий голос. – Заклинание, которому научил меня Регент, действует!

– Неизвестно еще, что действует – мне кажется, что он повинуется только благодаря моему амулету, – скептически ответил второй.

– Это чародеи Ульре и Феор, – изумилась Элениэль, снова на мгновение заглянув за угол. – Феор появился в Гильдии Магов Далла совсем недавно, месяца три назад. А Ульре я знаю очень хорошо… Пренеприятный тип, должна тебе сказать.

– Смотри, как бы тебя не заметили, – предупредил Амин.

– Нет, они слишком заняты спором… И надеются на свою ловушку!

– …А теперь я прикажу ему… Прикажу… Подпрыгнуть три раза на месте! – Высокий голос принадлежал Феору, стройному молодому магу. Во всем его облике – тонких чертах лица, вьющихся пепельных волосах, длинных одеждах – было что-то женоподобное.

– Ерунда! – хмыкнул другой – пожилой обрюзгший толстяк. – Сам понимаешь, для того, чтобы доказать полное, я повторяю – полное подчинение, он должен выполнить такой приказ, который может причинить ему боль!

– Ну, хорошо! Эй, ты, вот игла, проколи себе ухо!