Месть нибелунгов

— Больше никакой войны, — повторил Гернот.

Изнутри замка донесся чей-то высокий звонкий голос, звавший Эльзу.

Гернот улыбнулся:

— Пойдем внутрь, дочка требует твоего внимания. Кроме того, я не хочу потерять тебя на войне. Но это не значит, что я готов потерять тебя из-за холода.

Эльза позволила ему увести себя, как делала это всегда. И все же она остановилась на секунду и обвела взором свою землю.

— Интересно, где же Сигурд?

Гернот рассмеялся. На этот раз его смех был теплым, наполненным отцовской гордостью.

— Я уверен, что он развлекается. Кроме того, с ним Эолинд и двое его друзей. Что там может произойти? Скорее всего, они уже несут домой свою добычу.

Дело было плохо.

Сигурд немного отдохнул, его дыхание выровнялось, сердце уже не так бешено билось, а кровь не стучала в ушах. Что же теперь делать? Самое неприятное заключалось в том, что у него не было с собой оружия, а выбраться отсюда не представлялось возможным. Дрык мог бегать без устали целыми днями. Сидеть и ждать? Надеяться, что зверь утратит интерес к своей добыче? В это Сигурд не верил. Кроме того, ему придется возвращаться в замок проигравшим. Конечно, он не ценил воинскую честь настолько высоко, как другие мужчины, но трусом его никто не мог назвать. Сигурд взглянул на валун, находившийся на три-четыре шага дальше, чем расстояние, которое он мог преодолеть одним прыжком. Одним прыжком…

Дрык по-прежнему топтался неподалеку, не выпуская своего противника из виду. Сигурд повернулся к нему спиной, внимательно рассматривая валун, до которого он хотел допрыгнуть. Всего через пару секунд массивное тело дрыка оказалось между двумя камнями.

Ну!

Принц прыгнул, и, прежде чем дрык успел отреагировать, Сигурд почувствовал под подошвами позвоночник противника, но это длилось всего лишь секунду, а затем он совершил еще один прыжок и очутился на соседнем валуне.

— Ха! — с облегчением и триумфом воскликнул юноша.

Дрык чувствовал себя обманутым, даже опозоренным. Он принялся яростно мотать головой из стороны в сторону. В безрассудстве зверь задел рогом валун, на котором сидел Сигурд. Рог ударился о камень и… проиграл эту битву, с треском сломавшись о монолит. Дрыку наверняка было больно.

Разъярившись, свинобык стал бешено бить копытами. Рев животного был настолько громким, что его, наверное, слышали даже в замке.

Сигурд решил воспользоваться сложившейся ситуацией. Он прыгнул на спину дрыка, схватил его за рога и резко дернул влево. Свинобык напряг свои сильные мышцы, и юноша, почувствовав, что противодействие зверя стало достаточно большим, неожиданно ослабил хватку, позволив дрыку стряхнуть себя вниз, но сам при этом не отпустил его рога. Это был храбрый маневр, поскольку принц очутился между камнем и чудовищно сильным зверем, который мог запросто раздавить его своей огромной тушей.

Однако Сигурд хорошо понимал, что у него появился шанс повернуть битву себе на пользу. Он потянул дрыка за рога и, когда зверь сдвинулся с места, ударил его по передней опорной ноге.

Тяжелое тело дрыка, будто срубленное дерево, повалилось на землю, оказавшись между двумя валунами. Сигурд знал, что теперь ему будет трудно встать, и бросился на тяжело ворочавшегося свинобыка, прижав коленями его шею. Принц изо всех сил рванул голову зверя вверх, чтобы дрык не мог опереться на морду. Под челюстью зверя лежал очень острый камень. Если дрык ударится об него головой, то у него, скорее всего, сломается шея.

Это будет конец борьбы, из которой Сигурд выйдет победителем. Все при дворе возликуют.

— Делайте это поскорее, — раздался вдруг голос Эолинда. — Ведь ваша сила постепенно иссякает. Когда дрык немного отдохнет, он стряхнет вас с себя.

Сигурда уже давно не удивляла способность Эолинда мгновенно перемещаться из одного места в другое, как и осведомленность наставника о том, чего, казалось бы, он не мог знать. Как Эолинд догадался, что Сигурд будет драться с дрыком именно на этой поляне?

Пот катился по лицу принца. Ладони были влажными.

— А что с Ионом? — спросил он.

Эолинд отмахнулся.

— Ион будет жить. Конечно, некоторое время ему придется терпеть достаточно сильную боль, но его жизнь вне опасности. А вам нужно было бы последовать его примеру.

Массивное тело под Сигурдом начало дрожать: дрык собирался с силами.

— Я его победил, — прорычал Сигурд.

— Да, это так, — подтвердил Эолинд. — К тому же это был честный бой. Если вы вернетесь домой с головой дрыка, об этом еще долго будут говорить.

Сигурд взглянул на камень, с помощью которого он мог быстро и безболезненно оборвать жизнь дрыка.

— А ведь их не так уж много и осталось, — неожиданно произнес он. — Я имею в виду дрыков.

— На каждой охоте должна быть жертва, — улыбнулся Эолинд. — Мы охотимся на дрыков с давних времен.

— Но что… если мы убьем их всех? На кого же будут охотиться наши потомки? — спросил Сигурд, упершись ногой в валун, чтобы удержать зверя на земле. Битва была неравной, и он знал, что вот-вот проиграет.

Эолинд огладил свою бороду. Казалось, вопрос его удивил.

— Такова наша природа, — ответил старик. — Человек больше думает о том, что было, а не о том, что будет.

Дрык выгнулся, и Зигфрид чуть не упал с его спины. Он чувствовал напряжение мышц, чувствовал, как силы покидают его.

— Я хочу, чтобы мои сыновья в будущем имели возможность поохотиться на дрыка.

Эолинд любовался своим когда-то богато украшенным посохом, как будто битва принца его совершенно не касалась.

— Что ж, тогда вам следует позаботиться о том, чтобы у ваших сыновей был отец, который сумел бы их зачать. Думайте своим умом, а не умом противника, если хотите достичь победы.

Несколько секунд Сигурд сражался не только со зверем, но и с самим собой. Вложив оставшуюся силу в движение, он резко вздернул голову дрыка и заглянул зверю в глаза.

— Слышишь, что говорит Эолинд? — шепнул он. — В этой игре может быть только один победитель. И если ты хочешь им стать, мне придется тебя убить.

Это было странное зрелище и, несомненно, уникальный случай в истории острова. Дрык, глупое и жестокое животное, которого нельзя было ни приручить, ни выдрессировать, внезапно расслабился и прекратил давить головой на руки Сигурда. Принц тихо сказал дрыку прямо в ухо:

— Уважай бой, но не смерть.

Затем он тоже ослабил хватку.

Дрык не двигался.

Сигурд вскочил на ноги и отошел на пару шагов назад, следя за тем, чтобы Эолинд оставался у него за спиной: он хотел защитить наставника своим телом в случае нового нападения со стороны зверя.

Одним сильным рывком дрык поднялся на ноги. Он взглянул на Сигурда, и в его глазах не было понимания. Неуклюжий зверь не понял слов принца, но он почувствовал близость смерти и милость своего палача. Повернувшись, дрык неспешно пошел в лес. Лишь теперь Сигурд позволил себе облегченно вздохнуть и, дрожа всем телом, прислонился к валуну, поцарапанному рогами дрыка. Его руки горели огнем, а из мелких царапин сочилась кровь, пачкая рубашку.

Эолинд подошел поближе и помог Сигурду удержаться на ногах. Из сумки, которую он нес на плече, старик вытащил грубую, но чистую рубашку.

— Держите.

Сигурд стянул с себя остатки разодранной ткани, отер кровь и пот и надел свежую рубашку.

— Не знаю, случалось ли когда-нибудь, чтобы исландский воин отпустил побежденного им дрыка, — пробормотал Эолинд. По его голосу невозможно было определить, одобряет он этот поступок или нет.

— Но ты ведь сам говорил, что их осталось мало, — возразил Сигурд. — Я победил. Какой еще триумф искать мне в смерти?

— А какой триумф в жизни? — спросил Эолинд.

Сигурд ухмыльнулся.

— Этот зверь должен старательно производить на свет потомство, как, впрочем, и я. Тогда будущие поколения тоже смогут находить радость в охоте. — Юноша на мгновение замер. — Это… глупо, да?

Эолинд рассмеялся:

— Почему вы спрашиваете меня об этом? Я что, должен обладать даром мудрости лишь потому, что стар?

— Нет, — улыбнулся Сигурд. — Дело не в возрасте. Твоя мудрость — это твое достижение.

— Годы проверят ваше решение, — сказал Эолинд. — И вы узнаете результат.

Они собрались уходить, но тут Сигурд заметил отломанный рог дрыка. Подняв его, он бросил его Эолинду.

— Держи. Раз уж я не несу домой голову дрыка в качестве трофея, то пусть хотя бы этот рог послужит доказательством моей успешной борьбы.

Они обнаружили Иона и Гелена там, где дрык бросил молодого исландца на дерево. Гелен положил пару целебных листьев другу на грудь и закрепил их кожаными ремнями. Когда Ион увидел Сигурда и Эолинда, его боль, казалось, усилилась.

— Только не говорите мне, что дрык от вас ушел! Не зря же я так пострадал!

Сигурд поднял отломанный рог.

— Не просто ушел, — сказал принц. — Мы со свинобыком мирно разошлись.

— Что? — опешив, спросил Гелен.

Эолинд стукнул Гелена посохом по голове.

— Не задавай глупых вопросов о том, что тебя не касается. Как Ион?

Гелен, нахмурившись, потер себе виски.

— Пара ребер сломана, и ближайшие несколько недель Ион не сможет спокойно спать. Но этому глупому быку опять повезло.

Ион шлепнул Гелена по лицу за оскорбление, но тут же застонал от боли.

— Так-то ты благодаришь меня за мои старания?

Сигурд одобрительно похлопал друга по плечу и помог ему встать.

— Поверь мне, мы расскажем в замке о твоем мужестве.

Они хотели поддержать Иона с обеих сторон, но Эолинд выставил свой посох между Сигурдом и его раненым другом.

— Мы должны пойти вперед. Гелен и сам поможет Иону.

— Но ведь тогда они будут добираться до замка целую вечность, — запротестовал Сигурд. — Если мы все возьмемся дружно…

— Мы вдвоем дойдем до замка к вечеру и вышлем всадника, который подберет Гелена и Иона. Король и королева уже волнуются, а мы должны в первую очередь думать о них.

Сигурд хотел было возмутиться, но Гелен и Ион взглядом показали ему, что спорить не стоит.

Сигурд высоко ценил Эолинда как советника, учителя и друга. Но временами он удивлялся тому, что старик настаивает на соблюдении придворного этикета. Гелен и Ион были друзьями Сигурда, но ни один из них никогда не решался прямо заговорить с Эолиндом. Кроме того, старик заботился только о принце и в случае опасности без сожаления оставил бы друзей своего подопечного в беде.

— Ну? — спросил Эолинд, требуя поторапливаться.

Сигурд виновато кивнул друзьям.

— Как только мы доберемся до замка, сразу же вышлем вам помощь.

Гелен и Ион смотрели на него без осуждения и злобы.

Сигурд и Эолинд некоторое время молчали, направляясь к замку. Время от времени исландский принц украдкой бросал взгляды на своего учителя, но тот делал вид, что не замечает этого — такова была его роль в игре взаимоотношений с сыном короля.

Эолинд был странным стариком. Эльза и Гернот рассказывали, что он был частью замка и уже много поколений служил королям Исландии, воспитывая их детей. По его огрубевшему лицу, покрытому седой щетиной, которую он и не пытался сбривать, трудно было определить, сколько же ему лет. Сигурд не встречал в Исландии человека, который был бы настолько стар. Хотя время уже выказывало власть над телом старика, его руки еще могли отпускать звонкие пощечины, а голос был настолько уверенным, что возразить Эолинду не решались даже воины и военачальники. Король тоже прислушивался к словам советника, который никогда не говорил о прежних правителях, как бы его ни просили об этом.

Наконец Сигурд не выдержал:

— Что ты имеешь против Гелена и Иона?

Эолинд даже не взглянул на него, сосредоточившись на дороге.

— Я не должен ничего против них иметь.

— Они мои друзья, и я хочу, чтобы ты относился к ним с уважением.

На лице Эолинда мелькнула улыбка.

— Мой принц, вы можете требовать уважения к себе, но не уважения к другим. Чего бы вы потребовали еще — уважения к камням или деревьям?

— Но почему ты уважаешь меня, а вот моих друзей — нет?

— Вы принц. Ваша воля и ваше благополучие — вот моя задача.

Сигурд немного задумался, а затем ответил:

— Тогда ты уважаешь не меня, а ту роль, которая была дана мне при рождении.