Месть нибелунгов

Сигурд решил бежать прямо на дрыка, чтобы вступить с ним в борьбу.

— Сигурд, — спросил вдруг Ион, — а где твой нож?

Он сам уже сжимал в руке длинный нож с зазубренным лезвием.

Сигурд улыбнулся:

— Какой же я принц, если буду бросаться на невооруженного дрыка с ножом в руке?

— Без оружия?! — возмутился Гелен. — Мой принц, у дрыка сорок две смерти во рту, и каждая смерть ждет именно вас!

Сигурд отмахнулся. В его голубых глазах уже горел огонь от предвкушения битвы. Он с нетерпением ждал честного боя.

Ион и Гелен переглянулись.

Дерзость Сигурда сама по себе была не нова, но король Гернот приказал им беречь принца. И что теперь делать? Безрассудство Сигурда, затмевающее даже его храбрость, заставляло юношу противиться любым хорошим советам.

Итак, они разделились, чтобы загнать дрыка. Сигурд медленно пошел по направлению к тени, не особо стараясь быть незаметным. Обладающий великолепно развитыми органами чувств зверь наверняка уже учуял его — в тот самый момент, когда принц и его друзья появились на плато. Кроме того, в этом животном было так же мало страха, как и в охотнике.

Дрыков в Исландии осталось не очень много. Раньше среди молодых воинов считалось большим достижением убить этого зверя и сделать из его кожи крепкие сапоги, а из его рога — горло для бурдюков с вином. Коренной зуб дрыка на кожаном шнуре носили на шее в знак отваги. Многие слуги при дворе хромали или не могли пользоваться рукой из-за давней встречи с дрыком. Во время гуляний воины любили рассказывать, что у исландских мужчин больше шрамов от чудовищных челюстей свинобыка, чем от ран, полученных в славных битвах.

Сигурд уже приблизился настолько, что мог как следует рассмотреть дрыка. Похоже, им попался великолепный экземпляр. Ростом он был с Сигурда. Его сильные конечности покрывал жесткий черно-серый мех, а два слегка загнутых рога на плоском черепе могли легко проткнуть человека насквозь. Челюсти неспешно пережевывали степную траву, а темные глаза на влажной морде внимательно осматривали все вокруг. Несмотря на внешнее спокойствие, дрык всегда был готов к атаке. Этому зверю было лет восемь-девять. Весом с небольшой корабль, он по величине превосходил двух быков.

Зная, что застать его врасплох практически невозможно, Сигурд медленно приближался к зверю с какой-то само собой разумеющейся уверенностью, благодаря которой у дрыка не возникало подозрений. Руки юноши свободно свисали вдоль тела, словно он хотел доказать, что не вооружен.

Дрык тихонько хрюкнул, делая предупредительный знак, и из его ноздрей вырвалось горячее дыхание.

Сигурд замер и начал тихонько напевать какую-то песню о древних временах и утраченной любви, которую частенько пели долгими ночами у костров. Его голос оставался тихим, чтобы дрык, сосредоточившись на нем, не обращал внимания на все остальное. Кроме того, Сигурд принялся размахивать руками, но не агрессивно, а делая легкие, почти осторожные движения. Так его научил отец — король Гернот.

Дрык перестал хрюкать — он зарычал, исторгая из глубокой глотки угрожающие звуки и разбрызгивая в осеннем воздухе пенистую слюну. Сигурд стоял как раз на таком расстоянии, на которое дрык еще мог его подпустить. Их разделяло тридцать-сорок шагов. Принц стал петь громче, а его руки задвигались быстрее, молотя воздух. Это был хорошо изученный ритуал, который принц испробовал много раз.

Краем глаза Сигурд увидел, что Ион уже приготовился к атаке. Товарищ стоял справа, шагах в двадцати от дрыка. Если им удастся отвлечь зверя, Ион одним быстрым движением, возможно, сумеет нанести дрыку решающий удар.

Гелена не было видно, но сейчас это не имело значения. Обстоятельства и так складывались неплохо. Сигурд сжал руки в кулаки, чтобы подать знак Иону о том, что он готов. Товарищ поднял длинный нож, чуть присел, согнув ноги, и приготовился к нападению. Но в этот момент Сигурд совершил ошибку: он бросил на Иона взгляд, чтобы убедиться в том, что все в порядке. По глазам принца дрык догадался, что рядом есть кто-то еще. И этот кто-то находится прямо за ним.

Уже в следующее мгновение Сигурд понял, что охота приняла нежелательный оборот.

— Гей-гу! — крикнул принц как можно громче, чтобы привлечь внимание дрыка к себе, но это, к сожалению, не помогло Иону.

Парень бежал на полной скорости, а свинобык, повернув свою огромную голову, смотрел на исландца, который, даже если бы захотел, уже не мог остановиться. Прерывать атаку было бессмысленно, и Ион понял, что ему придется прыгнуть не на открытый бок зверя, а на его увенчанную острыми рогами голову. Ион выставил руку с ножом как можно дальше вперед, пытаясь повредить мышцы на шее дрыка, поскольку череп животного был непробиваемым.

Сигурд бросился бежать, чтобы помочь другу. Тем временем дрык с ревом направил рога на тело атакующего его исландца. К счастью, зверь недостаточно наклонил голову и не смог поднять Иона на рога. Со стороны казалось, что от сильного удара тело молодого человека обернулось вокруг головы дрыка, но зверь сразу же сбросил его со своей шеи.

Нож Иона упал на землю, а сам парень со стоном повалился на низкорослое дерево.

Ярость дрыка нарастала, и он, решив окончательно расправиться с противником, начал бить копытом о твердую землю. Жить Иону оставалось лишь пару секунд, ведь он лежал без сознания прямо перед дрыком.

Но до них успел добежать Сигурд. Принц изо всех сил бросился на зверя, ударив того в бок. Все знали, что эти животные из-за их высокого роста и огромного веса были не очень устойчивы. И действительно, задние ноги свинобыка скользнули по каменистой почве и его тело сдвинулось в сторону. По крайней мере, Сигурду удалось отвлечь зверя от Иона.

Теперь дрык повернулся к принцу, который стоял от него всего в двух шагах. В этот момент Сигурд понял, почему исландцы считают охоту на дрыка испытанием мужества. Свинобык казался существом, которое невозможно победить даже целой армией.

Дрык наклонил голову, и Сигурд увидел заостренные кончики рогов, направленные прямо ему в грудь. Сейчас он пожалел о том, что не взял с собой нож. Может, ему стоит помолиться? Но Сигурд не очень-то верил во всемогущего Бога своего отца, а вот воинственные боги матери в этот момент могли бы ему помочь.

Свинобык оскалил зубы, жаждая человеческой плоти. Сигурд напряг все мышцы, хотя и не знал, что ему делать.

В этот момент в воздухе послышался свист и камень размером с детский кулачок ударил прямо в левый глаз дрыка. Свинобык взвыл от боли и отступил на пару шагов.

Гелен со своей пращой!

— Отойдите от него на безопасное расстояние! — закричал друг принца, вкладывая еще один камень в кожаную пращу.

Сделав пару шагов, Сигурд оказался возле Иона, который тихонько постанывал.

— Ты как?

Ион попытался что-то ответить, но в горле у него забулькало.

Дрык уже пришел в себя, и со всей неистовой яростью бросился на Сигурда, присевшего возле Иона на корточки. Второй камень Гелена попал в мускулистый бок животного, но дрык не обратил на это никакого внимания. Сигурд заметил, как под копытами дрыка начал подпрыгивать гравий, как задрожала земля. Принц понимал, что должен отпрыгнуть в сторону, но это было немыслимо, потому что тогда Ион остался бы один на один с разъяренным животным.

Обхватив товарища за спину, Сигурд притянул его к себе, как в дружеском объятии, и резко откатился в сторону, спрятавшись за стволом старого дерева. Что ж, по крайней мере, теперь между ними и дрыком была преграда.

Уже через секунду чудовище всем своим весом обрушилось на дерево; оно затрещало, и его обломки полетели в разные стороны. Дерево упало, корни толщиной в человеческую руку вывернулись из земли. Казалось, что дерево отчаянно цепляется за почву, при этом заботливо склоняясь над Сигурдом и Ионом.

Было ясно, что дрык сдаваться не собирается — ему понравилась битва и он разгорячился, почувствовав запах крови. Зверь с ревом вырвал рога из ствола и резким движением стряхнул с них щепки.

Сигурд затравленно огляделся. Он не видел места, где они могли бы спрятаться от нападения свинобыка. А с раненым Ионом на плечах отступать будет трудно. Нужно было срочно что-то делать, не допустив пролития исландской крови. Поддерживая друга, испачканный кровью принц стал взглядом искать Гелена. Тот как раз подкрадывался к ножу Иона. Хотя пухленький миловидный Гелен нисколько не напоминал воина, мужества ему было не занимать.

Глаза дрыка были направлены на Сигурда.

— Гелен! — закричал принц. — Защити Иона!

Вскочив, он стремительно побежал вперед, увлекая за собой животное.

Поначалу быстрый бег по лесу принес Сигурду ощущение свободы, но вскоре принц услышал треск — огромное тело зверя проламывалось сквозь заросли. Дрык бежал быстрее, чем Слейпнир, восьминогий конь Одина. Легкие Сигурда уже пылали огнем, а узловатые ветки деревьев хлестко били по телу.

До следующей поляны оставалось шагов триста-четыреста. На самом деле Сигурд очень слабо представлял, что он будет делать дальше, но понимал, что главное — это увести дрыка от раненого товарища.

Вперед, только вперед! Нужно петлять, метаться между мощными стволами, надеясь, что они задержат дрыка. Ногой в холодный ручей… Может, побежать вверх по течению, чтобы замести следы? Нет, это безнадежно… Дрык учует его на любом расстоянии.

Споткнувшись, Сигурд вылетел на поляну. Тут было много больших валунов, но ни одного дерева. Когда-то здесь проводились церемонии, о которых предпочитали молчать даже самые храбрые воины. А сегодня никто не мог сказать, были ли эти камни разбросаны богами или их сюда принесли люди.

Сигурд вскарабкался на валун размером в человеческий рост. Это далось ему с трудом — он все время оскальзывался на мягком мху. На валуне он опустился на корточки — так же, как склонялись великие воины перед королем.

Дрык, ломая деревья, вырвался на поляну и увидел Сигурда. Бока зверя дрожали от возбуждения. Он начал медленно приближаться к камню, на котором сидела его добыча. Сигурд чувствовал себя относительно спокойно. На земле дрыка победить было почти невозможно, но ни в одной из историй, рассказанных у костра, не говорилось о том, что эти звери умеют карабкаться вверх, взбираясь на деревья или камни. А такому огромному валуну не страшна была сила и тысячи дрыков.

Свинобык начал медленно ходить вокруг валуна, принюхиваться ко мху и царапать рогами камень.

— А ты молодец, — запыхавшись, прошептал Сигурд. — Придворные воины не лгали. Ты действительно достойный противник.

Свинобык хрюкнул в ответ.

Эльзе нравилось смотреть вдаль и вдыхать соленый запах ветра с морского побережья. Ей нравилось чувствовать под своими ладонями грубую поверхность каменных стен. Но сегодня это не доставляло ей прежнего удовольствия, ведь ночью она так сильно впилась ногтями в ладони, что на коже выступила кровь.

Холод исландской осени заползал ей под платье, и ее кожа покрылась пупырышками. И все же Эльзе не хотелось кутаться в меха или прятаться в своей комнате. Ее взгляд был прикован к горизонту. Время от времени она прищуривалась, напряженно вглядываясь в сторону юго-востока, и ей даже казалось, что она видит материк по ту сторону моря. Было тихо.

Замок, давным-давно вырубленный в скале в бухте на южном берегу Исландии, возможно, не каждому показался бы прекрасным домом. Черная вулканическая порода была столь же неприступной, как и эта земля, с которой иногда даже летом не сходил лед. Каждый урожай был победой в битве, но часто победителем выходила земля. Люди приспособились к такой жизни, они тяжко работали, не требуя многого взамен. В этом королевстве не привыкли к блеску и роскоши.

Именно поэтому Эльза так любила Исландию. В Бургундии она всегда чувствовала себя изгоем, белой вороной. Это чувство исчезло в тот самый момент, когда ее ноги коснулись гравия на берегу пустынного островного королевства. Пускай ее семья три поколения назад уехала из Тронье — все равно сердце Эльзы принадлежало Исландии.

Внезапный порыв ветра растрепал гладкие черные волосы королевы, но она не успела отбросить их с лица, так как в этот момент чья-то рука показалась над ее левым плечом и нежно отбросила пряди волос в сторону. Эльза коснулась этой руки и поцеловала ее.

— Тоскуешь о родине? — тихо спросил Гернот, обнимая ее за плечи и укрывая своей накидкой.

Эльза мягко улыбнулась:

— Моя родина там, где ты.

Она никогда не рассказывала ему об этом повторяющемся ночном кошмаре.

Король Исландии, который на самом деле должен был стать наследником престола Бургундии, взглянул на море.

— А что же тогда? Неужели ты снова ждешь молодого воина, которому собираешься разбить сердце, когда он вернется из битвы?

Она повернулась к нему:

— Но ведь тогда я должна была бы взять с собой миску с супом, не так ли?

Гернот улыбнулся:

— Кто знает, может, за прошедшие годы твои привычки поменялись…

Эльза нежно поцеловала его в губы, как тогда, когда они, еще почти дети, стояли на стене замка в Вормсе.

— Ничего никогда не меняется. Моя любовь к тебе вечная, как это море.

Гернот притянул жену к себе, полностью укутывая ее в меховую накидку. Коснувшись губами кончика ее носа, а затем лба, он спросил:

— Тебе уже лучше?

Эльза заставила себя улыбнуться.

— Да, лучше. Что тебе рассказали гонцы? — осведомилась она, заранее боясь ответа.

Гернот попытался сделать вид, что все в порядке, но она почувствовала, что король озабочен.

— А что они могут рассказать? Все как обычно — неурожай там, свадьба сям. Король франков умер в постели своей любовницы. В общем, обычные сплетни, — нахмурившись, ответил Гернот.

— Если все было, как всегда, то почему беседа с гонцами продолжалась так долго? — Эльза старалась говорить спокойно, без упрека и досады.

Она была права. За ужином король и его советники принимали гонцов, собиравших для Исландии новости на материке. Эльза уже спала, когда Гернот пришел к ней в постель. Теперь день уже клонился к вечеру, а король с советниками еще не закончил свое совещание. Неужели случилось что-то важное, достойное того, чтобы обсуждать это несколько часов?

Гернот глубоко вздохнул.

— Ходят… слухи. Глупая болтовня пьяной черни.

— Из Бургундии?

Он покачал головой.

— О Бургундии ничего больше не слышно с тех пор, как на Рейне всем заправляют римляне. Нет, речь идет о Ксантене.

Хотя ей было тепло под накидкой мужа, Эльза начала дрожать. Ксантен — это Зигфрид. А раз Зигфрид, значит, это касается Сигурда. Хотя он об этом и не знает.

— Вульфгар, — прошептала Эльза.

Они уже много лет не упоминали это имя. Хотя они и не были знакомы с правителем Ксантена, его имя вызывало у них страх.

Гернот постарался придать своему лицу беззаботное выражение.

— Вульфгар всего лишь провинциальный король, жаждущий власти глава рода, который заполучил в свои руки осиротевшее королевство, нуждавшееся в сильном правителе. Ему повезло — он даже не воевал за него. Оно само упало в его руки, как спелый плод. Прошло более десяти лет, а он не принес Ксантену счастья.

— Так что же произошло? — поинтересовалась Эльза.

Гернот откашлялся. Холодный воздух всегда вредил его легким, хотя он и притворялся, что все в порядке.

— Говорят, Вульфгар собирает войско.

В том, что сказал Гернот, не было никакой опасности. Со времени падения королевств от Бургундии до Дании повсюду велись войны — большие и маленькие, приграничные и захватнические, войны за наследство и во имя отмщения. Не проходило и дня, чтобы одно королевство не шло войной на другое. И все же Ксантен…

Гернот словно прочитал мысли Эльзы и, ласково погладив ее по голове, сказал:

— Не переживай. Это всего лишь маленькое королевство среди других маленьких королевств. Вульфгар, может, и сумеет завоевать пару соседних замков, но для большого похода он не сможет вооружиться.

— А если ему захочется напасть на Исландию? — тихо спросила Эльза. Она не решалась задать этот вопрос во весь голос.

Гернот засмеялся, громко и фальшиво.

— Зачем ему это? Вряд ли он хочет присоединить к своим жалким владениям другие, не менее жалкие. Это бессмысленно. Нет, если кровь Вульфгара кипит от жажды власти, то он нападет на Саксонию. Или Данию. А король Дагфинн хорошо подготовлен.

— Но мы-то не подготовлены, — заметила Эльза.

Гернот расправил плечи.

— За всю историю Исландии на нее еще никогда не нападали. Здесь нет ничего, что могло бы заинтересовать завоевателя. И ты ведь знаешь, что мы пообещали…

— Больше никакой войны, — пробормотала Эльза.