Цикл Дегона. Печать силы

— Как хотите, Крейвен. Я лишь хотел предложить вам честный бой. Но раз вы пасуете…

Удар был настолько быстрым, что я едва его увидел, хотя и ожидал атаки. В последний момент я уклонился и, подняв руки, все-таки парировал его. У меня возникло ощущение, будто я пытаюсь удержать руками отбойный молоток. Покачнувшись, я отлетел к стене и в последний момент, когда Росфельд подло попытался пнуть меня коленом, отскочил в сторону.

Колено, движимое инерцией двух центнеров его тела, налетело на стену. Росфельд, чертыхнувшись, зашипел — скорее от ярости, чем от боли, — и попытался отвесить мне оплеуху.

Перехватив его руку, я присел и резко повернулся. Из-за силы собственного удара Росфельд перелетел через меня и упал на пол. Правда, это не помешало ему мгновенно вскочить на ноги. В его глазах я увидел не только разгоравшуюся ярость, но и изумление.

— Вот, значит, как, — пробормотал он. — Наш шпионишка еще и ловкач, да? Ну что ж, если тебе нравятся битвы в тяжелом весе, Крейвен, ты их получишь!

Пригнувшись, я принял защитную стойку, левую руку выставил вперед, а правую поднес к лицу и стал медленно водить ею по кругу. Нервы у меня были напряжены до предела, ибо Росфельда, как противника, не стоило недооценивать. Конечно, я удивил сержанта, оказав сопротивление, которого он не ожидал. И теперь он был начеку. Я даже подумал, что, если он доберется до меня, со мной будет покончено.

— Будьте благоразумны, Росфельд, — сказал я. — Никто не выиграет, если один из нас будет серьезно ранен.

Росфельд отреагировал именно так, как я и рассчитывал — он набросился на меня. Ну что ж, в конце концов, я пытался его предупредить. Он несся на меня, как разозленный бык, и мне показалось, что под его ногами дрожит пол. Я сделал вид, будто пытаюсь уклониться, а сам неожиданно атаковал его. Затем, в движении упав на спину, я левой ногой быстро ударил его в подколенную впадину. Росфельд упал, придав тем самым большую силу моему удару в челюсть.

И все же мы поднялись на ноги одновременно.

Росфельд побелел как мел. Из рассеченной левой брови по его лицу стекала кровь.

— Ах ты, гад! — прошипел он. — Проклятый английский ублюдок!

— Да прекратите же вы! — запыхавшись, воскликнул я.

Я уже начинал ощущать усталость от этой битвы. Пульс зашкаливало. Понимая, что моих сил хватит лишь на то, чтобы продержаться несколько секунд, я повторил:

— Прекратите, Росфельд! Вы вынуждаете меня нанести вам серьезные повреждения. Вы мне не противник, но в моем положении я не могу вас щадить.

Лицо Росфельда исказилось в гримасе ненависти, и он вновь бросился на меня с занесенными кулаками. Отпрыгнув в сторону, я уклонился от удара и, схватив его за руку, сломал ее. Закричав, голландец упал на спину и задергался, прижимая ладонью неестественно вывернутую руку. Несколько секунд он кричал, суча ногами и бросаясь из стороны в сторону, а потом сумел подняться на колено. Подскочив к нему, я левой рукой схватил его за шиворот, а правой врезал ему по подбородку. Хрюкнув, Росфельд закатил глаза и обмяк в моих руках.

Около минуты я сидел рядом с ним, пытаясь отдышаться и ожидая, когда мир в моих глазах перестанет кружиться. Постепенно пульс нормализовался, и я, осторожно выпрямившись, перевернул Росфельда на спину.

Я решил по возможности осмотреть его. Он был без сознания. Лоб у него был горячий, а рукав рубашки на правой руке начал окрашиваться в красный цвет. Я с мрачным удовлетворением подумал, что ближайшие несколько недель сержант вряд ли сможет избивать беззащитных людей.

Встав, я немного постоял с закрытыми глазами, а потом повернулся к двери и прижал ухо к трухлявым доскам. Как я ни прислушивался, ничего услышать не удалось, хотя я был уверен, что оба солдата по-прежнему стоят снаружи.

Решительно отойдя на один шаг от двери, я поднял руку и постучал. Через пару секунд я услышал шуршание щебня под плотными подошвами башмаков. В замке заскрежетал ключ.

— Что ты там творишь, Росфельд? — донесся до меня низкий голос. — Шум стоит такой, как будто у тебя там целый батальон придурков. Ты же знаешь, что Тергарду он нужен живым и…

Дверь распахнулась, и я так и не услышал до конца это предложение, поскольку солдат, увидев меня, замер от ужаса и замолчал. Я дал ему ровно полсекунды, чтобы оправиться от замешательства, а потом вырубил его одним ударом. Выпрыгнув из хижины, я врезал его напарнику хук под подбородок, от которого он должен был прийти в себя только через пару часов.

Поспешно оглянувшись, я обнаружил, что вокруг хижины никого не было. Вероятно, Росфельд и двое его солдат были единственными, кто еще не спал этой ночью.

Какое-то время я рассматривал колючую проволоку, которой была обнесена вся территория гарнизона. Заграждение проходило прямо за хижиной, а немного западнее в небо выдавалась сторожевая башня. Конечно, здесь была охрана, но я не сомневался, что сбежать из лагеря будет не так-то сложно. Пока Росфельд или один из солдат придет в себя, я буду уже за много миль отсюда.

И все же я не пошел к заграждению. Вместо этого я повернул к зданию штаб-квартиры. Нужно было решить еще пару вопросов.

Когда Эльдекерк пришел в себя, чья-то рука зажимала ему рот. Первое, что он увидел, были глаза Шеннона. Эльдекерк хотел встать, но Шеннон удержал его на месте, поднеся указательный палец к губам.

— Все в порядке? — прошептал он. — Кричать больше не будете?

Эльдекерк кивнул, и Шеннон, немного помедлив, убрал руку.

— Что произошло? — выдохнул Эльдекерк.

— Пришлось вас отключить, — тихо ответил Шеннон. — Вы кричали. Но вы не виноваты. Нужно было вас предупредить. Мне очень жаль. Это была моя ошибка.

Слова юноши вернули Эльдекерка к действительности, и он, вздрогнув, выпрямился и посмотрел туда, где стояло чудовищное создание.

Однако сейчас вход в пещеру был пуст. Осталось лишь красное свечение, исходившее изнутри. Посмотрев на море, Эльдекерк увидел, что кораблей тоже нет.

— Я долго был без сознания? — пробормотал он.

— Недолго, — ответил Шеннон. — Около получаса.

— А где корабли? И этот… это создание. Господи, Шеннон! Что это было? Это же был не человек!

Шеннон улыбнулся, но улыбка его была такой странной, что Эльдекерк вновь почувствовал ледяное прикосновение ужаса.

— И да, и нет, — загадочно ответил юноша. — Объяснения заняли бы слишком много времени. Вы все поймете позже. Пойдемте.

Он помог Эльдекерку подняться. Как только тот понял, куда его ведут, тут же застыл на месте.

— Вы ведь не собираетесь туда идти? — не скрывая своего страха, осведомился он у Шеннона.

Глаза Эльдекерка расширились от ужаса. Глядя на вход в пещеру, он отметил про себя, что красный свет внутри горы стал сильнее. А не запахло ли в воздухе горящей лавой? А это дрожание под ногами?.. Было ли это лишь шумом прибоя?

— Именно так я и сделаю, — спокойно ответил Шеннон. — А вы пойдете за мной.

— И не подумаю! — возмущенно воскликнул Эльдекерк. — Останусь здесь, хоть убейте.

— Вот как? — ровным голосом произнес Шеннон. — Может, прежде чем отвечать, вам сперва стоит взглянуть на море?

Повернувшись к морю, Эльдекерк мгновенно понял, что имеет в виду Шеннон.

Линия пляжа стала намного уже. Уже половина белого песка исчезла под черными водами, и с каждой волной, накатывавшейся на берег, часть суши исчезала. Наступило время прилива, и через полчаса вода покроет весь берег, а еще через час под водой исчезнут два ярда скалы. Сперва Эльдекерк подумал о том, чтобы забраться наверх по канату, но тут же понял, что у него ничего не выйдет.

— Вы ведь знали об этом? — укоризненно сказал он. — Вы знали, что я не смогу уйти отсюда и что нам придется забраться в эту пещеру.

— Нет, — ответил Шеннон. — Я просто хотел помочь вам. Но сейчас для нас важнее другое.

Он указал на пещеру, и по какой-то причине — по какой, он и сам не знал, — Эльдекерк поверил ему.

В двух шагах перед входом они остановились. Шеннон жестом велел своему спутнику подождать его, а сам скрылся внутри горы. Через какое-то время он вернулся и помахал Эльдекерку, давая понять, что тот должен следовать за ним. Голландец беспрекословно подчинился.

Когда они вошли в пещеру, в лицо им ударила волна теплого воздуха, пахнувшего плавящейся скалой. Сияние, которое снаружи казалось лишь красноватым отблеском, было здесь намного ярче и освещало путь на несколько десятков шагов вперед. Эльдекерк увидел, что треугольная расщелина переходит в огромную полукруглую пещеру. Пол в пещере был слишком гладким, чтобы возникнуть естественным способом.

И тут он разглядел ступени.

Они были такими широкими и высокими, как будто их сделали не для человеческих ног. Лестница под крутым углом вела к еще одному коридору, заполненному красноватым мерцанием. Коридор тянулся к центру горы. До Эльдекерка и Шеннона донесся низкий угрожающий гул.

— Ни звука, — прошептал Шеннон. — И оставайтесь все время рядом со мной, что бы ни случилось.

Едва сдерживая волнение, Эльдекерк кивнул и пошел за Шенноном.

Когда они поднялись по каменным ступеням лестницы, звуки прибоя стали тише, зато гул усилился, и вскоре Эльдекерк стал различать в нем определенный ритм. Это был не просто звук, а слова, все время одни и те же два слова, которые он слышал достаточно отчетливо, хотя и не понимал, что они означают.

— Туууул, — гудели голоса. — Тульсадуун! Тульсадуун!

В кабинете Тергарда, в отличие от всех остальных помещений гарнизона, по-прежнему горел свет. Вот уже две минуты я прижимался ухом к двери и прислушивался, но так и не услышал каких-либо звуков. Тергард был один. А если нет… Ну что ж, тогда мне придется пойти на риск.

Осторожно выпрямившись, я бросил последний взгляд на пустой коридор за моей спиной и покрепче сжал винтовку, которую отобрал у солдата, лежавшего на лавке у входа в штаб-квартиру. Сейчас солдат спал еще крепче, чем в тот момент, когда я к нему подошел. Нажав на дверную ручку, я выбил дверь плечом и запрыгнул в помещение, держа оружие наизготовку.

Тергард по-прежнему сидел в той же позе, в которой я его оставил.

Честно говоря, его реакция была совсем не такой, как я ожидал. Судя по всему, он вообще не удивился моему появлению. Он даже не поставил свой бокал с вином на стол.

— Не двигайтесь, Тергард, — угрожающе произнес я, закрывая за собой дверь и поворачиваясь к нему.

Приклад винтовки послушно повернулся вместе со мной, но здесь не было никого, на кого я мог бы произвести должное впечатление. Никого, кроме Тергарда. Ну а Тергард, как я уже отметил, остался совершенно невозмутим.

— Что вы сделали с Росфельдом, Крейвен? — спокойно спросил он. — Надеюсь, вы не убили его? Признаться, он еще нужен мне.

— Он полезный идиот, да? — резко спросил я.

— Не совсем. — Тергард криво улыбнулся. — У Росфельда, конечно, свои тараканы в голове, но идиотом его назвать нельзя. Он еще жив?

— В отличие от вас, Тергард, я не убийца, — злобно прошипел я. — Когда я выберусь отсюда, вы сможете пойти и забрать его. Надеюсь, у вас в гарнизоне есть хороший врач.

— Вы не перестаете меня удивлять, Крейвен. И чего вы хотите достичь столь пафосным поведением? — Он указал на винтовку в моих руках. — Это оружие вам не поможет, друг мой. Один выстрел — и весь гарнизон начнет охоту на вас. Чего вы пытаетесь добиться?

— По меньшей мере того, чтобы меня не избили, — прорычал я. — Сейчас вы ответите на пару моих вопросов, Тергард. И будете меня слушать.

— Вот как? — вкрадчиво произнес Тергард. — Неужели?

Подойдя к нему, я остановился перед письменным столом и дулом винтовки в ярости выбил бокал с вином из его руки. Нахмурившись, Тергард взглянул на меня с укором.

— А вы не очень-то терпеливы, Крейвен, — констатировал он.

— Да, это правда, — подтвердил я. — Я не шпион, Тергард, и хочу, чтобы вы это знали. Я тот, кем вам представился.

— И вы вернулись сюда, чтобы сказать мне это? — насмешливо спросил Тергард.

Его спокойствие действовало мне на нервы. Мне и раньше приходилось встречаться с людьми, которых не особо волновало нацеленное на них оружие. Но такие, как Тергард, мне еще не попадались. Я не встречал человека, который наслаждался бы подобными обстоятельствами.

— Не только. — Я мрачно посмотрел на него. — Мне нужны ответы на мои вопросы. Искренние ответы. Не советую вам лгать мне, так как я все равно это замечу, брат Тергард.

На этот раз мне все-таки удалось вывести его из равновесия. Глаза Тергарда расширились от изумления, и какое-то мгновение он лишь молча глядел на меня.

— Откуда вы знаете? — осведомился он после паузы. Я указал на кольцо, которое он носил на правой руке.

— Вас выдало ваше тщеславие, Тергард. Не стоит открыто носить кольцо ордена.

Насупившись, Тергард взглянул на свою правую руку с красно-белым кольцом, на котором отчетливо виднелся символ тамплиеров — симметричный красный крест на белом фоне.

— Мои комплименты, мистер Крейвен, — вздохнув, сказал он. — Вот уж не думал, что вы знаете об ордене.[2]

— Я много чего знаю, Тергард, — рассердившись, заявил я. — Но, к сожалению, недостаточно. Что все это значит? Ваш так называемый гарнизон, похоже, такое же отделение голландской армии, как вы — офицер или де Крайк — голландский капитан. Может, пора объясниться?

— Почему бы вам не подождать, Крейвен, — настаивал на своем Тергард. — Возможно, вы узнаете обо всем раньше, чем вам бы этого хотелось, жалкий дурак.

С этими словами мое терпение окончательно исчерпалось. Другой на моем месте стер бы глупую ухмылку с лица Тергарда ударом приклада, но я предпочитал другие методы. Нужно было сделать это в первый же момент, вместо того чтобы вступать в бессмысленный спор с ним.

Я ударил его всей своей гипнотической мощью.

— Сейчас вы мне все расскажете, Тергард, — произнес я монотонным голосом, который придавал силу моему внушению.

Я увидел ужас в глазах Тергарда — вероятно, он понял, что я делаю. Потом мышцы его лица расслабились.

— Сейчас вы поведаете мне о том, что происходит на этом острове, — приказал я. — Что представляет собой этот так называемый гарнизон? Что вам здесь нужно? И что, черт побери, интересует тамплиеров на острове пряностей, затерявшемся на самом краю мира?

— Ничего, что могло бы вас каким-либо образом касаться, мальчик мой, — спокойно ответил Тергард.

Потребовалось некоторое время, чтобы я понял, что происходит. Человек, находившийся в моей гипнотической власти, не мог дать мне такой ответ. А значит, он в ней и не находился. Его ужас, внезапная покорность и даже характерная расслабленность лица — все это было обманом. Тергарда не пробило мое ментальное воздействие. Все это было лишь розыгрышем, попыткой заставить меня успокоиться, чтобы потом нанести еще более сильный удар.

Я сразу почувствовал его вторжение, однако у меня не было времени, чтобы подготовиться к сопротивлению. Сознание Тергарда напало на мои мысли, как голодный лев на кролика. Последнее, о чем я успел подумать, это о том, что я действительно отношусь к той категории людей, о которых Тергард рассуждал час назад. Идиот!

Нужно быть полным идиотом, чтобы вступать в духовную борьбу с магистром ордена тамплиеров.

Пещера была невероятно большой, а слой горной породы над их головами совсем тонким. Внутри нее все было залито кроваво-красным мерцающим светом. Ужасная жара, из-за которой даже скалы накалились, невидимой рукой сжимала горло, и по этой причине контуры всего, что находилось на расстоянии пяти шагов, расплывались. От жары у Эльдекерка нестерпимо болело горло. Глаза слезились. Он тщетно пытался рассмотреть подробности того, что происходило внизу. Там стояли какие-то люди, но видны были лишь их расплывающиеся фигуры, так как белая раскаленная лава, словно кровь горы, которая выливалась из огромной каменной раны, заполнила четверть пещеры, мешая восприятию.

Он не понимал того, что видел. А если бы и понял, то заставил бы себя изгнать это понимание из своего разума.

Внизу умирали люди.

Из-за яркого света раскаленной лавы Эльдекерк не мог как следует рассмотреть то, что происходило внизу, но и того, что он видел, было достаточно. Там находились молящиеся люди: группа из двадцати человек, которые стояли неровным кругом на краю лавы. Они все время монотонно повторяли «Тульсадуун! Тульсадуун!» и покачивались в такт своему пению. Перед ними, в центре полукрута, образованного телами, стояла еще одна небольшая группа людей. Они молчали и совершенно не двигались, будто окаменели. Несмотря на то что они находились прямо перед кипящей лавой, ни один из них не пытался сдвинуться с места. Казалось, они не чувствовали чудовищной жары, исходившей от расплавленного камня.

И там был этот человек.

Хотя Эльдекерк и не мог рассмотреть его, он был уверен, что это та самая чудовищная фигура, которую он видел на берегу. Он был рад, что не может различить ничего, кроме очертаний.

Этот человек — человек ли?! — стоял между полукругом молящихся и второй группой людей. Он тоже не двигался, застыв на месте с высоко поднятыми руками. Свет лавы очерчивал его тело сияющими красками. А время от времени…