Циклопедия

3

Мои руки медленно сами собой поползли вверх. Что ни говори, но вид ружья вселяет в людей страх не хуже, чем в кроликов. Те хотя бы не очень сознают, что в них сейчас стрелять будут, а вот люди очень даже прекрасно соображают. Я, к тому же, представлял, что творится сейчас в душе нашего соседа: то мы к нему ломились, то вампир с джинном, то теперь потолок обвалился, как его самого не убило — неизвестно.

— Ты это, ружьишко-то опусти, — сказал Ирдик угрожающе. — Я только что чудом спасся, а ты тут все настроение портишь. Сними пальчик с курка, по-джинновски прошу, а то разозлюсь ведь, покусаю!

— А что мне ваше джинновское? — слегка проглатывая последний слог, спросил заросший. — Кто такие, спрашиваю, откуда взялись?.. — Грозную череду вопросов он закончил неожиданным протяжным: «и-ик».

— Так он же пьян, господа, — воскликнул Мусор, — Когда мы к нему приходили, он пьян был, а сейчас и подавно! Да вы принюхайтесь.

Я втянул носом воздух. Действительно, сквозь запах штукатурки пробивался острый запах спирта.

— Не люблю я спирт, — брезгливо поморщился джинн, — разве что медицинский, но никак не ниже девяноста градусов. А тут что? Суррогат, блин!

— Вы не двигайтесь, — вновь просипел заросший, слегка подвигав ружьем. — Пальну ведь.

— Ну все, ты меня разозлил! — Ирдик выставил вперед руки, скрестив пальцы в странном узоре. Ружье в руках заросшего словно ожило, выгнуло дуло вертикально вверх и судорожно задергалось.

— Положь ружье! — заорал Ирдик, выписывая руками кренделя.

Заросший тоже заорал, но ружья не выпустил. Вдобавок, то ли с перепугу, то ли от злости, пальнул в потолок. Сверху на него посыпались кусочки бетона и пыль. Заросший принялся усердно чихать, однако ружья из рук так и не выпустил.

— Держите его, ребятки! — закричал Ирдик и первым бросился на противника.

Мусор кинулся следом, а за ним уже и мы с Яркулой. Впрочем, одного джинна хватило с лихвой. Едва только заросший сосед увидел сквозь пыль истинное обличье Ирдика, лицо его перекосилось от ужаса, он тихо икнул перегаром и осел на пол. Вырвавшееся из его ослабевшей хватки ружье попыталось уползти в сторону комнаты.

— Ну вот, опять в обморок, — вздохнул Ирдик, склонившись над телом.

— У тебя натура такая, — пояснил Мусор, — чувственная. Как тебя кто видит, сразу без чувств падает, вот.

Граф Яркула наступил на ствол ружья ногой. Ружье, изогнувшись, попыталось обвить вампировскую ногу и, судя по всему, ужалить того в ляжку.

— Ты что с ним сделал? Это ж змея настоящая, а не ружье!

— Правильно. Гипноз такой. Канта-то нет, никто не контролирует, так почему бы не порезвиться?

Ирдик с легкостью перекинул соседа через плечо и посмотрел на трещины в потолке:

— Хорошая работа. Думали и нас разом убить, и спасителя человечества завалить насмерть. Взрыв не сильный, поверьте мне, как специалисту по взрывам петард под Новый год.

— А Канта зачем похищали, спрашивается? — Яркула чир канул по стволу ружья пальцем, оставив яркий след, и ружье, судорожно затрепетав, затихло под его ногой.

— Для опытов, я думаю, — ответил Ирдик, — или для извращенных пыток! Хотя это еще вопрос, кто кого пытать будет. Кант, если ему рот не заткнуть, такое рассказать может, что уши завянут и отвалятся. А у неопытных, вроде ваших циклопов, и помутнение рассудка в два счета произойти может. Был у нас один такой в замке Тьмы, Сашкен Штейн его звали. Он по дурости своей позволил Канту остаться переночевать в своей комнате. И что вы думаете? С утра нашли мы Канта, сидящего на своей коробке и рассказывающего очередной трактат о тщете всего сущего. А Сашкен Штейн с ума сошел и болтался на люстре головой вниз, в одних семейных трусах и мягких тапочках в форме слонят. Это он так в нирвану входил, для очищения мыслей и тела.

— И как? Очистил?

— Прочистил! — Ирдик сплюнул на пол шипящей слюной. — У него чуть приток крови к голове не случился. Насилу спасли. А Кант как говорил о тщете, так и продолжал говорить, пока Жен Тьмы его на улицу вместе с коробкой не выкинул…

— А у нас тоже вот какой случай был… — начал Яркула, но тут внезапно заколотили в дверь.

Я, стоявший ближе всех к выходу, развернулся. За моей спиной воцарилась зловещая в некотором смысле тишина. Кое-где раздавались легкие звуки падения кусочков бетона и шебуршала оседающая штукатурка. В дверь снова заколотили. Потом, после непродолжительного ожидания, еще раз.

— Мы кого-то ждем? — шепотом осведомился Яркула.

— Не мы, а вот он. — Ирдик кивнул на висевшее у него через плечо тело.

— Не открывайте, — громко зашептал Мусор, размахивая пухлыми руками. — Это циклопы, я нутром чувствую! — И он показал, каким именно нутром чувствует, ткнув себя под живот ладонью.

— В любом случае… — Крадущимся шагом я подошел к двери и, пригнувшись, посмотрел в отверстие на месте дверной ручки.

В полумраке я разглядел точно такой же глаз, который, в свою очередь, разглядывал меня с обратной стороны, и испуганно отпрянул назад.

— Ага! Я знаю, что ты там, алкаш хренов! Ну-ка выходи, пока я тебе твою долбаную дверь не сломал и не засунул щепки тебе в задницу!

— Ну и выраженьице! — Ирдик потянулся к карману на шортах и вытащил небольшой блокнот. — Надо записать, для потомков.

— Кто это? — спросил Яркула, настороженно принюхиваясь. — Человеческим духом пахнет.

— Сдается мне, господа, что это сосед. Ну тот, помнишь, Витек?

— Помню, — подтвердил я.

Из-за двери продолжали орать:

— Я милицию вызвал, понял, засранец? Погоди, минут через пять приедут, они тебе и грохот устроят, и нарушение общественного порядка, и распитие спиртных напитков! У меня ребенок маленький, понимаешь, стервец? А ты что вытворяешь?!

— Милиция? Милиция — это плохо, — нахмурился Яркула. — Надо уходить отсюда.

— А как же моя квартира? Так и оставим все? Где же я жить-то буду?

Граф Яркула успокаивающе похлопал меня по плечу.

— Все вернем, все восстановим. Просто погромы подобного масштаба очень нелегко устранить. Дня через три будет полный ажур.

— А пока что?

Вампир таинственно ухмыльнулся, обнажив острые клыки в уголках губ, поднял с пола кусок штукатурки и начертил на обоях таинственный, непонятный знак. Знак не замедлил засветиться голубоватым светом. От него во все стороны пошел по обоям черный ветвистый след, запахло паленой бумагой.

— Вот, блин. Не то… — Яркула торопливо поплевал на ладони и принялся замазывать знак. Кое-где около знака вспыхнули первые очаги возгорания. Поплевав на ладони еще раз, Яркула замазал и огонь, оставив на обоях бурые следы ожогов, и начертил другой знак, поменьше, причем с некоторой опаской. Знак светиться не стал — вспыхнул сразу, раскидав в стороны лучики яркого света, и исчез. В это же время мелкие кусочки бетона и штукатурки стали с шорохом подниматься с пола и парить в воздухе. Потом каждый из этих кусочков, находя свое прежнее место, чудесным образом врастал в бетон, восстанавливая потолок. Лязгая и подзынькивая, воспарил и телефон, скрывшись в моем коридоре. Следом улетела обувница.

— Вот видишь? Сейчас все восстановится, но по полу еще ходить нельзя, пока он окончательно не зарастет, — довольно проговорил Яркула. — С тебя двенадцать дзенов, я впишу в счет.

— Какие… — захлебнулся я от нахлынувшего гнева.

— Самые обыкновенные, — как ни в чем не бывало отозвался вампир. — Плата за услуги. Даже в МПЖКХ вы платите, а тут работа еще лучше. Почти евроремонт.

— Но ведь это же все… взорвалось…

— Но ведь не мы взорвали! — парировал Яркула. — Поэтому двенадцать дзенов, без разговоров. — Он протянул руку с длинными тонкими пальцами, — Но если хочешь, я могу вернуть все обратно…

Я посмотрел на кусочки моего пола, врастающие обратно с удивительной скоростью, и пожал руку. Все-таки вампир прав, не он взорвал, а циклопы. Вот и сдеру с них эти самые двенадцать дзенов при удобном случае…

Дверь под ударами дяденьки-культуриста крякнула. Посулы его становились все более угрожающими. Выходило, что он будет долго глумиться над трупом алкоголика, превращая того в кровавую лепешку, а потом еще закатает его в трубочку и сдаст милиции. При упоминании правоохранительных органов Яркула поморщился, как от зубной боли.

— Уходить надо. Да поживее. Милиция — орган суетливый. Засекут, потом вовек не отстанут!

— А куда уходить, господа? — развел руками Мусор. — К Вите не получится, к Севе тоже, у него жена не менее суетливая…

— Вот именно, — сказал Ирдик, смерив Мусора таинственным взглядом. — Есть место, куда правоохранительные органы суются только по очень сильной нужде. К тому же, там нет соседей, и приближаться к этому месту просто так никто не станет…

— Нельзя в мой туалет! — заорал тотчас Мусор. С соображал кой у него всегда было все в порядке. — Имейте совесть, господа! Витькину квартиру разбомбили! Сева чуть не развелся в прошлый раз! Теперь за мой туалет приметесь? Да это же мой единственный способ заработать! Да я же… да мы же… да как же…

Мусор захлебнулся в эмоциях и замахал руками в знак протеста.

— Решено, — сказал Яркула, — идем в туалет к Мусору. Там мы в тишине и покое сможем спокойно обсудить, что и как делать дальше.

— Не позволю, — пропыхтел Мусор. — Ключи только у меня!

— А разве это проблема? — усмехнулся Ирдик. — Пошли, чего тянуть?

Мусор встал в дверях, растопырив руки.

— Не пущу! Не дам! Мое!

— Вечно с вами проблемы, человеки! — Яркула зажал левую ноздрю пальцем, а из правой резко пульнул в сторону Мусора тонким лучиком света. Карл Давидович попытался увернуться, но был не той комплекции, чтобы обладать нужной реакцией и проворством. Лучик света врезался ему в плечо и растекся по телу радужными кругами. Мусор замер, открыв рот, выпучил глаза и упал спиной на дверь.

— Так-то лучше. — Подскочивший Яркула перекинул Мусора через плечо и повернулся ко мне. — Ну, побежали?

Я ошалело переводил взгляд с Ирдика на Яркулу и хлопал глазами.

— Не бойся, тебя не парализуем. Нести некому, — успокоил меня граф. — Открывай дверь, нам неудобно.

Я щелкнул японским замком во второй раз и распахнул дверь. На пороге стоял красный от гнева дяденька-культурист.

— Так вот кто тут все это учинил! — взревел он не хуже разъяренного быка на родео. — Я так и знал, что Саныч один пить не будет! Ну-ка стой, куда пошел? В милицию пойдешь, дорогой! Хватит, натерпелись!

— Саныч как раз один и пил, — как можно спокойнее сказал я. — А теперь дайте пройти, мы торопимся!

— Сначала в милицию, — прорычал культурист, преграждая мне путь увесистым кулаком величиной с мою голову.

И в это время из-за моей спины вышли джинн с Санычем через плечо и вампир с Мусором в такой же позе. Вампир вдобавок обнажил клыки и взъерошил волосы. В его диких глазах мелькал красный огонек бешенства.

Увидев бескожего гиганта и острозубого вампира, культурист растерянно опустил кулак и отступил на шаг.

— Что эт… такое?

— Нашествие инопланетян-мутантов, — сказал вампир тихим голосом. Клубящаяся за его спиной штукатурка и взмывающие под потолок куски бетона еще больше усугубляли ситуацию. — Именем бабушки Миши Кретчетова сгинь, нечистая сила!

— Да я что, я же ничего… — пролепетал культурист. Резко развернувшись на пятках, он бросился к своей двери, влетел в квартиру и плотно захлопнул за собой дверь. Судорожно заклацали запираемые замки.

— Бежим! — воскликнул Яркула и первым стал спускаться по лестнице.

— Постойте! Вы в таких обличьях и пойдете? — спросил я, догоняя обоих монстров уже этажом ниже.

— С вами, человеками, одни проблемы, — вздохнул Яркула во второй раз.

На секунду замедлив бег, вампир накинул на себя личину какого-то небольшого, серого человека в очках, а Ирдик стал самым настоящим, худым до невозможности студентом с рыжим подобием бородки и острым носом. Выдавали Ирдика только его зеленые глаза и огромный рост, от которого он избавиться никак не мог.

— Мне кажется, что вид мужчин, несущих на плечах неподвижные тела, привлечет не меньше внимания, чем вид джинна и вампира, — заметил Яркула, перепрыгивая через три ступеньки разом. Причем тот факт, что он может уронить Мусора на пол, ничуть его не смущал, — Пусть идут сами, а, Ирдик?

— Великолепное решение! — Ирдик остановился на лестничной площадке второго этажа и прислонил Саныча к стене. То же проделал с Мусором Яркула. Немного поколдовав над телами, джинн с удовлетворенным видом отошел в сторону.

Мусор и Саныч стояли в слегка непринужденной позе, засунув руки в карманы. Только глаза у них были закрыты и головы лежали на плечах. А еще Саныч в трико, майке, растянутой до пупка, и домашних тапочках смотрелся немного странно. Впрочем, если не сильно приглядываться, то сойдет. В наше время по городу и не в таком виде ходят, и ничего!

Как оказалось, совершенные метаморфозы пришлись как нельзя кстати. Мимо нас на полной скорости протрусил наряд милиции. Сержант, немного притормозив, строго осмотрел нас из-под козырька и поинтересовался, не видели ли мы ничего странного на верхних этажах? Мы дружно ответили, что не видели. Даже Мусор помотал головой, хотя находился в глубоком трансе.

Как только милиция скрылась этажом выше, мы все кинулись вниз и бежали до самой трамвайной остановки. Дело близилось к обеду, то есть была середина рабочего дня, и трамваи ходили часто, почти без перерыва. А вот если бы к вечеру, то ждали бы свой номер не меньше часа…

Мы залезли в плотно утрамбованный вагон. Мусор прижался ко мне со спины, а Ирдик спереди. Моя голова уткнулась в его облаченную в куртку грудь. На самом деле она была всего лишь иллюзией, поэтому я ощутил, что прикоснулся к холодным и мокрым джинновским мышцам, и постарался отстраниться назад, но навалившийся народ не позволял этого сделать.

Откуда-то из глубины трамвая усталый голос контролерши потребовал передавать деньги на билет. Я с легкостью проигнорировал это требование, тем более что денег у меня все равно не было.

Правда, когда народу стало меньше, контролерша, подобно атомному ледоколу «Ленин», сумела пробиться к нам и даже попыталась вытребовать деньги на проезд у Мусора. Причем тот факт, что он был с закрытыми глазами, да и вообще выглядел как оживший мертвец, ничуть ее не смутил. Контролерша бы, наверное, не отстала, но Яркула неловко на нее налетел, долго извинялся и что-то втолковывал, потрясая кудлатой головой, после чего контролерша затихла и удалилась на свое место. Примечательно, что деньги за проезд она больше ни с кого не требовала до самой нашей остановки.

Когда мы вышли, я первым делом поинтересовался у Яркулы, что это он такое сотворил с контролершей.

— А ты думаешь мы, вампиры, только в горло вцепляться можем и кровь сосать? — спросил весьма польщенный граф. — Мы еще и не на такое способны! Я, между прочим, заканчивал университет дружбы существ по специальности «Дипломированный гипнотизер и враль».

— Враль?

— Ну да. Врать шибко умею. Вовек не догадаешься, что вру!

— Мне как-то и не надо было…

От остановки до Мусорщикова платного туалета было рукой подать. За прошедший год Мусор значительно расширил свои владения. Он любил повторять, что платный туалет — это такой честный вид заработка, который даже после Судного дня будет иметь своих постоянных клиентов. Также он добавлял, что его туалет не имеет конкурентов в Юбилейном и Красноармейском микрорайонах. Мне же трудно было представить, что жители, скажем, Красноармейского, который находится за три километра отсюда, будут специально бежать в Мусорщиковый туалет, чтобы справить нужду. Наверное, у них там есть свой туалет. Хотя я могу и ошибаться.

Мы подошли к запертой двери. Мусор, все еще пребывавший в состоянии глубокого транса, пошарил руками в кармане и выудил ключи.

— Благодарю! — Ирдик ловко открыл дверь и взмахнул рукой, приглашая всех войти.

Мы и вошли.

Глава пятая

1

Самая большая загадка лично для меня — почему в Мусорщиковом платном туалете никогда не пахнет… ну, сами знаете чем. Вокруг туалета, что весьма примечательно, сей специфический запах витает постоянно в радиусе нескольких метров. А вот внутри — ни-ни. Я много раз задавал Мусору каверзный вопрос на интересующую меня тему, но он лишь хитро двигал густыми бровями и отнекивался. Сева же выдвигал предположения одно невероятнее другого: Мусор изобрел новый химический порошок, напрочь уничтожающий запах. Или — Мусор лично каждый вечер выдраивает все унитазы, выковыривает каждую крошку из кафельных плиток, которыми выложен пол, поливает стены дорогим гелем «Лоск» и проветривает помещение до полуночи, а также что Мусорщик откопал на свалке таинственный инопланетный пылесос, который не только сам все убирает и дезинфицирует, но и каждый день заменяет использованные унитазы на дубли, которые воссоздает путем копирования! Я лично во всем этом сомневаюсь. Скорее всего, Мусор тратит деньги на профессиональных уборщиков. Но вот куда девается запах? Здесь же, не к обеду будь сказано, непрерывный физиологический процесс!

Похоже, кроме меня, никто не задавался подобным вопросом. Я провел всех в тесную, но уютную комнатку Мусора и предложил располагаться. Табуреток катастрофически не хватало. Комнатка, вообще-то, была предназначена максимум для трех человек, причем не такой комплекции, как, например, Ирдик. Половину пространства комнатки занимали полки с книгами или просто книги, без полок. Здесь Мусор хранил почти треть своей внушительной коллекции фантастики. Самое интересное, что Мусор был очень привередлив в выборе книг для чтения, предпочитал фантастические боевики или, на крайний случай, что-нибудь из Брэдбери. Но при этом покупал абсолютно все книги фантастики, на какие только падал его взгляд. Он и сам не знал, отчего это происходит. «Понимаешь, Витя, — говорил он, вытаскивая из кармана кошелек, — я знаю, что, например, Желязны читать не буду. Или, скажем, тот же Муртосян чистейшая хренотень! Но как только вижу красивую обложку, да еще и с надписью „Шедевры фантастики“ на корешке, сразу теряю самообладание! Руки так и тянутся к кошельку! И ведь ничего поделать не могу! В теле такая приятная гибкость образуется!» И в подтверждение своих слов он покупал сразу несколько свежих томиков какого-нибудь Скаландиса или Захаровых. В итоге книг у него скопилось великое множество. Попытки же как-то систематизировать покупки заканчивались полным крахом. Единственным успешным примером был Кир Булычев, книги которого Мусор занес в толстую тетрадь, распределив по годам выпуска, названиям издательств и городам, где книги великого фантаста (думаю, никто не будет возражать) издавались. Подобное Мусор попытался проделать с творениями братьев Стругацких, но запутался, обленился, плюнул на все и вывез треть книг в гараж своего дядьки на краю города. Говорит, что оборудовал там все условия для хранения, полок набил и все такое. Но мы сейчас не о гараже, а о туалете, вернее, об одной его комнатке.