Помоги проекту - поделись книгой:
— О да, — вырвалось у Тианы, — для меня — да.
— Тогда я не вижу препятствий.
— А я вижу. Будь вы набожным молодым человеком с безупречной репутацией, вам позволили бы пройтись с нами несколько минут. Но так тетя вам откажет. А если вы попробуете воспротивиться ее просьбе нас покинуть, Клемент все донесет отцу.
— Вот как. — Он встал и помог Тиане подняться. — Что ж, я учту.
К сожалению, обратный путь оказался очень коротким, Тиана успела перекинуться с Эдвардом едва ли парой фраз. Лорд Картрайт усадил девушку на место под пристальным взглядом сэра Абрахама, бросил пару комплиментов напоследок и откланялся. Тиана проводила взглядом его прямую спину.
— Отец в ярости, — шепнула Альма.
Клара, которая не была свидетельницей приглашения лордом Картрайтом сестры на танец, смотрела на Тиану вопросительно.
— Позже, — произнесла та одними губами.
Сэр Абрахам заговорил о чем-то с тетей Джоанной, и Клара, быстро наклонившись вперед, зашептала:
— Нам обязательно нужно поговорить. Нынче же ночью!
— Сегодня все долго не заснут, — возразила Альма.
— Это срочно! — решительно отрезала Клара, что было совсем не в ее манере, и тут же выпрямилась и нацепила робкую улыбку на лицо.
Тиана привычно спрятала чувства под маской; бал продолжался, но скоро пробьет одиннадцать, и нужно будет уезжать. Вечер принес гораздо больше, чем она ожидала. И оказался гораздо печальнее, чем думалось.
Ведь раньше она не знала, какой он — лорд Картрайт, могла лишь представлять, глядя издалека. Теперь, когда Тиана поговорила с ним, уловила его настроение, услышала его голос, засыпать станет в разы сложнее.
Глава 6
Тиана не спала, лежа в кровати и прислушиваясь к звукам дома. Она знала его наизусть, как собственную ладонь, и могла определить, когда он спит, а когда просто притворился, что дремлет. Вот где-то стукнула дверь: кто-то из слуг еще не уснул, наверное, заканчивают уборку в кабинете отца. Лорд Меррисон сегодня не сразу отправился в спальню: вначале заставил всех помолиться в часовне, затем ушел к себе, попросил принести туда чай. Видимо, стычка с лордом Картрайтом не на шутку взволновала отца. Он долго допытывался у Тианы по пути домой, не сказал ли Эдвард чего предосудительного; Тиана уверяла, что нет. Хорошо, что отец не видел, как лорд Картрайт завязывал ей ленточку на туфле: совершенно точно счел бы это вопиющим нарушением приличий.
Некоторое время назад сэр Абрахам все же ушел к себе, а слуги еще не легли. Если это Клемент убирает остатки позднего чая, то не опасно: он уйдет в свою каморку вниз, где будет долго ворочаться и вздыхать, но не услышит, что происходит на втором этаже. Именно здесь рядышком располагались комнаты сестер. Каждой отводилась крохотная гостиная (она же кабинет и салон), небольшая спальня и гардеробная размером с гроб. Сестрам хватало: все равно личных вещей у них было не очень много.
Подождав для верности еще с четверть часа, Тиана встала, накинула на ночную рубашку халат
— Наконец-то! — шепнула Клара, сидевшая в постели и кутавшаяся в покрывало.
Одинокая свеча едва ли могла разогнать темноту, так что лицо старшей из сестер Меррисон тонуло в полумраке.
— А где Альма?
— Думаю, появится через пару минут.
Сестры привычно разговаривали шепотом, хотя сейчас в этом не было нужды: спальня Клары располагалась дальше всех от покоев тети Джоанны и отца. Но по привычке осторожничали.
Тиана забралась на кровать, чтобы не мерзли ноги на каменном полу.
— Почему ты не откроешь окно? Воздух на улице теплее, чем в этом склепе.
Она передернула плечами.
— Потому что не хочу, чтобы нас услышали, — прошелестела Клара.
Дверь отворилась, в комнату проскользнула Альма, увидела обеих сестер, кивнула и опустила засов.
— Вот так. Я едва не уснула. Вечер выдался утомительным.
На руках у Альмы спала пушистая кошка; эту звали Одуванчик за теплый солнечный цвет шерсти. Средняя из сестер Меррисон обожала кошек, и отец потакал этой маленькой слабости, считая, что следует любить божьих тварей. Так что кошек в доме обитало ровным счетом пять. Все, как на подбор, ласковые.
— Забирайся сюда. — Тиана произнесла это вполголоса, уже не опасаясь, — вряд ли их теперь кто-то услышит, даже подслушивая под дверьми. Тем более что громко говорить они не будут.
Альма залезла на кровать и отпустила кошку; Одуванчик тут же спрыгнула на прикроватный коврик и улеглась там, утробно мурлыча. Некоторое время сестры молчали, глядя друг на друга.
— Значит, отец решил, что пора покончить с нашей свободной жизнью, — начала Тиана.
— А это означает, что он подберет нам мужей, которых мы терпеть не сможем. — Альме на ум приходило то же, что тревожило Тиану — Те люди, которым отец сам представлял нас и всячески рекомендовал, все как один — невозможные зануды. Я не могу ручаться, что не пристукну мужа чернильницей через пару дней после свадьбы.
— Где же твое смирение? — упрекнула сестру Тиана.
— Смирение? — Альма сверкнула глазами. — Отец хочет, чтобы мы покорно подчинились его воле, все правильно. И как достойные дочери, мы должны именно так поступить. Но я не знаю, как я смогу! — воскликнула она с отчаянием в голосе. — Я не смогу полюбить старика, или человека настолько набожного, что он станет лишь молиться целыми днями, или скрягу! А все отцовские знакомые именно таковы. Мы все знаем, что такое дочерний долг, и исполняем его вот уже много лет. Но мне душно в такой жизни, словно в тесном воротничке! — Альма непроизвольно коснулась горлами тут же бессильно опустила руку. — Я не знаю, что мы можем сделать. Открытое восстание ни к чему не приведет. Пока мне и тебе, Тиана, не исполнился двадцать один год, мы не смеем сочетаться браком без отцовского дозволения. Клара немного свободнее, но она нас не бросит.
Клара промолчала.
— Даже если бы мы могли, — горько сказала Тиана, — нам не вырваться. Во-первых, если бунтовать против отца, то на что и где жить? Во-вторых, за кого мы можем выйти? Я не знаю человека, приятного мне, который согласился бы на мне жениться. Мы вообще ни с кем не знакомы, хотя регулярно появляемся в обществе. Нас ни к кому не подпускают. Мы наверняка обещаны каким-нибудь старикам. А молодые джентльмены — это, как говорит отец, недостойно.
— Это верно, — кивнула Альма. — Мне исполняется двадцать один в ноябре. Но что делать с тобою, Тиана? Тебе всего девятнадцать, и, если попробуешь выйти замуж без отцовского благословения, тебя не одобрит ни он, ни церковь. А мы все-таки верим в Бога.
— Значит, Бог поможет.
— Значит, Бог должен совершить чудо, потому что, кроме как чудом, нам не спастись, — сказала до сих пор молчавшая Клара.
Тиана повернулась к ней.
— Давайте решим: если нам не удастся избежать брака всем, то хотя бы поодиночке. Ты уже можешь что-то решить, Клара. Пока тебя не связали помолвкой с незнакомцем, поговори с отцом, мы тебя поддержим. Ведь после замужества часть состояния матери окажется у тебя, и с голоду ты все равно не умрешь. Ты говорила, что тебе нравится мистер Финч; конечно, он не священник, не излишне богобоязненный человек, но ведь и не распутник. Возможно, отец сочтет его приемлемым для брака с тобой. Мистер Финч, насколько я помню, наследует небольшое состояние. Ну, — запнулась она, видя, как Клара кусает губы, — если он тебе нравится, конечно.
— Нравится? — Клара вдруг всхлипнула. — Господи! Я его люблю!
— Ты… — Альма замерла. — Но ты не говорила!
— Я многого не говорила. Простите меня, если сможете. Но сейчас я не могу больше молчать, хотя я обещала Барту… Он далеко, а без вас я не справлюсь. Я так запуталась…
— Но если ты его любишь, ты можешь выйти за него замуж! — горячо воскликнула Тиана.
— Проблема в том, что я уже замужем за Бартоломью Финчем.
— Ч-что? — выдохнула Тиана, отшатываясь.
Альма смотрела на сестру, приоткрыв рот.
— Я влюбилась в Барта с первого взгляда, — сдавленным голосом сказала Клара. — Еще тогда, зимой. А он полюбил меня. Это было подобно вспышке. Мы договорились, что будем хранить эту тайну, чтобы она не навредила никому, кроме нас.
— Но как вы виделись? — не утерпела Альма. — Ведь отец…
— Да. Знаю. Мне помогает Лиз. Она всегда отвлекает слугу, который дежурит ночью, чтобы я могла выскользнуть из дома. Я уходила ненадолго, чтобы встретиться с Бартоломью. Лиз передавала письма… И мы с Бартом решили тайно пожениться. Он приходил к отцу, но тот ему отказал.
— Когда это было?
— Когда мы остались в Глостершире, а отец ненадолго уехал в Лондон. Бартоломью пришел сюда и попросил моей руки по всем правилам. Отец заявил, что спустит его с лестницы, если Барт еще раз дерзнет появиться в этом доме. — Клара сдержала очередной всхлип. — К счастью, Бартоломью не сказал, что я люблю его, уверял лишь, что сам влюблен, иначе отец никогда и никуда бы больше меня не отпустил. А так… Мы встретились снова и решили, что свяжем свои судьбы, ведь мне уже двадцать два. Я стащила документы из тайника отца, и мы с Бартом обвенчались.
— О боже. — Альма прижала пальцы к губам.
— И ты молчала! — упрекнула сестру Тиана.
— Я не могла вам открыться. Это было опасно, и Барт взял с меня обещание, что я смолчу. Я собиралась рассказать! Его отправили за границу, и он сказал мне, что вскорости возвратится, вступит в права наследования — это должно произойти уже скоро, — и мы предстанем перед моим отцом, сознавшись ему во всем. Вряд ли он решится на скандал и расторгнет наш брак. Мы уедем, у Барта есть дом за пределами Лондона… Но… — Она вновь всхлипнула. — Я больше не могу. Бартоломью задержался с возвращением, и я не думала… Он пишет мне, но…
— Но?
Тиана изо всех сил вцепилась в покрывало. Как же ей не хватало какой-нибудь вещицы, которую можно сейчас стиснуть в руках! Вроде веера.
— Но я не думала, что все настолько затянется… А я… я не знаю, что делать… — речь Клары сделалась сбивчивой, девушка мотнула головой и откинула покрывало. — Я…
Она приподнялась и прижала руки к животу
— Вот черт! — громко вскрикнула Альма.
— Боже, — одновременно с ней выдавила потрясенная Тиана.
— Лиз укоротила корсет и шнурует меня так, чтобы не было заметно, — пробормотала Клара. — Но скоро нельзя будет скрывать. Мы обвенчались пять месяцев назад и стали мужем и женой не только на бумаге. Барт пишет мне, что возвратится через три недели. Но я боюсь, что отец или тетушка заметят… И тогда они что-нибудь придумают. Отправят меня в Глостершир… или что-нибудь еще…
— Никто не посмеет отправить тебя в деревню и запереть там. — Тиана обняла сестру. — Мы не позволим.
— Но как мы можем этому помешать?
— Очень просто. Бартоломью знает о твоей беременности?
— Нет. Я не говорила ему. Хотела сказать при встрече…
— Глупо, — оценила Альма. — Возможно, тогда ему удалось бы приехать быстрее.
— Я знаю… знаю, что сглупила, — прошептала Клара. Тиана обняла ее покрепче, чувствуя теплое дыхание сестры, ощущая, как та вздрагивает от сдерживаемых слез. — Если вы считаете, что нужно, я ему напишу.
— Конечно, нужно! — возмутилась Альма. — И немедленно! Пусть твоя верная Лиз отправит письмо как можно скорее! Думаю, женатого офицера отпустят на несколько дней к супруге. Особенно если он скажет, что она ждет наследника… Господи, Клара! — она покачала головой. — Тебе удалось меня удивить.
— Мне ужасно стыдно. — Клара отстранилась и снова забралась под покрывало. — Я ничего не рассказывала вам, а мы никогда не держали секретов друг от друга. И меня все время мучила совесть.
— Пожалуйста, оставь эти глупости, — посоветовала Тиана. — Мы совсем не в обиде. Правда, Альма?
— Совершенно верно. Сейчас нужно решить, что делать. Эта проблема важнее, чем наше предстоящее замужество. — Альма теребила нижнюю губу. — Конечно, надо писать прямо сейчас. Разбудим твою Лиз, пускай завтра рано утром отправит письмо. А пока будем вести себя так, будто ничего не случилось. К утру, я надеюсь, мы с Тианой достаточно свыкнемся с новостью.
Тиана кивнула и, помолчав, произнесла с улыбкой:
— Зато теперь ты нам сможешь рассказать, что это такое — быть замужем… и быть близкой с мужчиной! Тетушка Джоанна молчит намертво, а из Библии много не почерпнешь.
Даже в полумраке было видно, как Клара зарделась. К ней возвращалось ее обычное, нежное и спокойное настроение.
— Обязательно. Завтра вечером, когда мы снова соберемся. Это не годится рассказывать второпях, а вам обеим пригодится, чтобы не наделать ошибок и знать, что ждет вас в браке. — Она решительно кивнула. — В браке с любимым человеком, так как я и мысли не допускаю, что вы выйдете замуж за нелюбимых.
— Знать бы еще, кого полюбить… — печально усмехнулась Альма. — Тебе проще, ты уже нашла своего возлюбленного. А я вот даже не предполагаю, на кого обратить внимание. Я никого подходящего не знаю.
Тиана промолчала и отвела взгляд, что не укрылось от внимания сестер.
— У тебя нет этой проблемы? — ехидно спросила Альма.
— Не знаю, — тихо ответила Тиана. — Мне нравится один человек… Но никогда, ни при каких обстоятельствах отец не позволит мне за него выйти.
— А кто он? — глаза Клары зажглись любопытством.
Скрывать не имело смысла — положение серьезное, тайны могут лишь навредить, а сестры всегда поддержат. Тиана глубоко вздохнула и созналась:
— Это лорд Картрайт.
— Лорд Щегол? С которым ты танцевала сегодня и который дерзил отцу? О боже! — Альма прикрыла рукою рот, сдерживая рвущийся наружу смех. — Ты сделала наилучший выбор из возможных, моя дорогая сестренка! Отца может удар хватить, если ты заговоришь о лорде Картрайте как о женихе.
— Но тебе он вправду нравится? — спросила Клара.
Тиана кивнула.
— Я понимаю, что он недосягаем. И до сегодняшнего дня мне не удавалось поговорить с ним. Не знаю, что он нашел во мне, почему пригласил сегодня танцевать. И я чувствовала себя ужасной дурочкой! — Она прижала ладони к пылающим щекам. — Не помню половины из того, что я ему наговорила. Зачем-то жаловалась на нашу жизнь… Но он показался мне таким милым, достойным доверия… Может быть, я сглупила, и завтра весь свет будет смеяться над нами.
— Смеяться сильнее, чем теперь? — невесело заметила Альма. — Вряд ли такое возможно.
Кошка запрыгнула на кровать и полезла хозяйке на руки, словно почувствовав, что та расстроена, и желая утешить. Альма рассеянно погладила золотистую шерсть.
— Я объяснила ему, что мне не позволят с ним общаться, — продолжила Тиана. — Но он так настаивал… Я ничего не понимаю. В свете нас считают глупыми дурнушками. Зачем бы лорду Картрайту интересоваться мной? Он ведь может заполучить любую.
— А может, он захотел заполучить тебя? — спросила Альма, внимательно за ней наблюдая. — Будь осторожней, Тиана. Ты хороша собой, а у лорда Картрайта репутация повесы. Вряд ли у него честные намерения. Он может просто забавляться.
— Не похоже было, чтобы он забавлялся, — буркнула Тиана.
— Кто знает. Этот человек способен обмануть кого угодно. Говорят, он плетет сладкие речи и девушки поддаются им, а затем… — Альма неопределенно махнула рукой. — Клара вот у нас замужняя дама и может себе позволить некоторые вольности, но ты-то пока не замужем.
— Не смейся надо мной, — жалобно попросила Клара.
— Я не смеюсь. Это факт, хотя нам всем еще предстоит с этим смириться. Но мы смиримся, потому что любим тебя, — улыбнулась Альма. — А вот Тиана…
Поделиться книгой: