Оружие женщины

— В постель, — с трудом произнесла Ребекка. Черт бы его побрал! Каждая их встреча была битвой, но на этот раз она выиграет. Ей все равно, что он подумает, по крайней мере сейчас она не позволит ему взять ее прямо на полу, как он уже неоднократно делал. 

Он поднял ее на руки, как она и ожидала. Она мечтала об этом — ее темноволосый любовник сдался, и сейчас она получит незабываемое на­слаждение от его тела. Разве женщины не мечтают быть покоренными сильным мужчиной?

Ребекка целовала его в шею, пока он нес ее по длинному коридору апартаментов, которые он сни­мал каждый раз, когда бывал в Лондоне. Она вспомнила, как первый раз пришла сюда и была поражена огромной кроватью в его спальне.

Она много раз видела фотографии роскошных апартаментов в журналах, но не могла себе и пред­ставить, что комната может быть такой простор­ной. В его спальне кровать была почти такой же, как ее собственная спальня целиком. Здесь был большой телевизор и небольшой холодильник, наполненный шампанским и шоколадом. В вазе стояли цветы, которые источали аромат по всей комнате. Были даже книжные полки, и все между­народные газеты лежали на столике.

Но они с Ксандросом в этой комнате занима­лись только одним...

Положив ее на постель, он принялся расстеги­вать ремень на брюках. Он смотрел ей в глаза и видел, как они потемнели от нетерпения.

— Хочешь, чтобы теперь я перед тобой раздел­ся? — мягко спросил он.

— Да. Я настаиваю, — нерешительно сказала она.

Он спокойно раздевался, начав с рубашки. Рас­стегивал пуговицу за пуговицей, а ей казалось, что они никогда не кончатся.

— Хочешь, чтобы я делал это быстрее? — под­дразнил он, когда заметил, что она облизывает пересохшие губы.

Она отрицательно покачала головой, а он снял рубашку и бросил ее на пол, как белый флаг.

Ребекка видела, как он усмехнулся, расстегивая «молнию» на брюках.

Как можно выглядеть так сексуально, снимая брюки и вешая их на стул? На нем остались только трусы, и сейчас Ксандрос напоминал ей атлета. Он за секунду скинул их и предстал перед ней полно­стью обнаженным и невероятно возбужденным. В его глазах она явно видела вызов. Он был неподра­жаем, и у Ребекки ухнуло сердце.

— Хочешь, чтобы я взял тебя сейчас? — он растягивал слова, дразня ее.

— Если ты сам этого хочешь, — как бы равно­душно ответила она.

Он рассмеялся, устраиваясь на постели рядом с ней.

— Иди ко мне.

— Нет.

— Ох, Ребекка. Моя Ребекка.

Он быстро накрыл ее дрожащее тело своим, играя одной рукой с ее сосками.

— Ты все еще сердишься на меня за опоздание?

Скажи ему. Скажи ему!

— Ты мог бы предупредить меня. Я не хочу, чтобы ко мне так относились, Ксандрос. Я думала, ты...

Его поцелуй заставил ее замолчать. Она соби­ралась учить его, как надо обращаться с женщина­ми, что ж, он слышал эти слова слишком много раз, чтобы обращать на них внимание.

Так лучше. Именно так. Их горячие тела тесно сплелись, кожа горела огнем. В его руках она была прекрасной любовницей, немного неопытной, но ему это даже нравилось. Сколько будут длиться их отношения, столько он будет чему-то учить ее.

Ему нравилось разговаривать во время секса. Он любил дразнить себя — возносить женщину на вершину блаженства, а свою разрядку оттягивать до последнего.

— О, Ксандрос, — взмолилась она, постанывая от удовольствия.

— Ммм?

— Пожалуйста!

— Пожалуйста что, дорогая?

— Сейчас!

Она уже готова! Как быстро она достигла край­ней степени возбуждения. Он оторвался от ее груди, устроился между ее ног и вошел в нее одним резким движением, издав легкий стон удоволь­ствия.

Иногда ему нравилось наблюдать за женщиной в такие моменты, но сейчас Ребекка силой притя­нула его к себе и впилась губами в его губы.

Она обхватила его ногами и подстроилась под его ритм. Он почувствовал, что теряет над собой контроль. Его оргазм был на удивление сильным, хотя он знал, что с ней так бывает каждый раз с их первой встречи.

А все потому, что она уже почти заставила его подумать, что у него не получится затащить ее в постель.

Ребекка положила голову ему на грудь, а он играл с ее волосами. Она отвернулась от него, уставившись куда-то в стенку. Удивительно, но ему нравилось такое ее поведение — когда она стара­лась отодвинуться от него подальше. Его привлека­ло только то, что доступно. Но как только он полу­чал, что хотел, он двигался дальше по жизни.

— Ты еще хочешь пойти куда-нибудь поужи­нать? — лениво спросил он, зевнув. — Или останемся здесь и закажем что-нибудь?

Ребекка молчала. Если честно, она очень хотела остаться здесь, ей было легко и хорошо. Он зака­жет еду, и ее привезут на сервировочном столике. Молчаливый официант накроет для них стол, а они будут смущенно наблюдать за ним.

Будут цветы, вино, закуски, но очень скоро они вернутся в постель. Или займутся любовью на диване под какой-нибудь фильм. И Ксандрос отве­тит по крайней мере на один деловой звонок.

Или она оденется, и ее поведут в ресторан. Любой женщине рано или поздно хочется выйти в свет из уединенной спальни, как бы хорошо там ни было. Если бы у них были серьезные отношения, ей бы не терпелось показаться с ним в обществе. Но это не так, они выходили поздно вечером, чтобы их никто не видел. И посещали неизвестные, маленькие ресторанчики или оставались в его номере в отеле. Временами она гадала, а поверил бы ей кто-нибудь, если бы она сказала, что встре­чается с греческим миллиардером.

А кому она могла бы рассказать? На работе она скрывала их отношения, и никто из ее коллег не догадывался ни о чем.

Она повернулась и провела пальцем по его щеке. У нее защемило сердце. Сможет ли она быть настолько эгоистичной, чтобы тащить его в ресто­ран? Он выглядел таким уставшим. Внезапно все ее сомнения и страхи исчезли. Она прижалась к его теплому телу и обняла его.

— А чего бы хотел ты? — тихо спросила она. — Остаться?

Ксандрос недовольно цокнул языком. Он хотел ее предупредить, чтобы она не подстраивалась под его желания. Но именно так и получалось. Женщи­ны старались ублажить его и забывали о своих предпочтениях. И тогда с ними становилось неин­тересно.

— Я хотел бы остаться здесь, — почти грубо ответил он, — но тогда, боюсь, просто засну, а я заказал столик в «Пентаграмме». Ты ведь говори­ла, что всегда хотела сходить туда. Поэтому решай сама.

— Я думаю, будет лучше, если мы пойдем. — Своим ответом он ясно дал ей понять, что ему не нужна ее забота.

Она пошевелилась и потянулась, гадая, успеет ли он снова заключить ее в объятия. Он этого не сделал. Она улыбнулась ему.

— Я пойду одеваться.

Он лежал на подушках и наблюдал за ней. Она была очень красивой и грациозной, но он заметил, что между ними что-то изменилось. Все становилось слишком предсказуемым. Он кашлянул и сказал:

— Думаю, что так будет лучше, а то это наш последний шанс поужинать вместе в ближайшее время.

Она замерла в дверях и повернулась.

— Ты о чем?

— Я разве не говорил тебе? — равнодушно бро­сил он. — Завтра я возвращаюсь в Нью-Йорк.

Не реагируй, оставайся спокойной, приказала она себе.

— Да? Надолго?

Он видел, что она с трудом прячет разочарова­ние, но просто пожал плечами. Его дела — это его дела. К тому же свобода всегда для него превыше всего.

— Я не знаю. На две недели точно. Может быть, дольше, все зависит от положения дел.

— Как здорово! — воскликнула Ребекка. — Я думаю, что в это время там очень красиво.

— Да, — согласился он. В какой-то степени его обидело то, что она так легко восприняла эту новость. Он ждал нечто вроде скандала, который бы приблизил конец их отношений. Если бы она возражала или обиделась, все было бы кончено. Он бы не задумываясь поставил точку, потому что ни одна женщина не имеет права обсуждать его действия, как бы хорошо ему ни было с ними в постели и какие бы радужные картины их совме­стного будущего они ни рисовали.

Но она молча вышла из комнаты, видимо, в поисках разбросанных вещей. При виде ее обнаженного тела он снова почувствовал возбуждение. И тут внезапно понял, что еще не насытился ею. Он облизнул пересохшие губы.

— Но мы обязательно увидимся, когда я вер­нусь.

Это было утверждение, а совсем не вопрос. Ребекка ощущала себя мышью, с которой забавляется кот. Ее судьба решилась в самый последний момент.

— Может быть, если тебе повезет, — наигранно весело сказала она.

Слава богу, он не видит сейчас ее лица, иначе прочитал бы явное облегчение на нем оттого, что он все-таки вернется. И что хочет снова увидеться с ней.

У нее тряслись руки, когда она вернулась в гостиную и начала одеваться. Она недоумевала, как позволила такому случиться, как согласилась на то, что изначально было безнадежным. Жаль, что она вовремя не отказала ему, когда еще могла.

Глава 2

Их пути не должны были пересечься. Обыч­ные девушки из пригорода, такие как Ребекка, не встречаются с известными миллиардерами, такими как Александрос Павлидис.

Ребекка работала стюардессой в небольшой частной авиакомпании и нередко имела дело с людьми, о которых простые смертные читали толь­ко в журналах.

«Эволо Эйрлайнс» располагалась недалеко от Лондона и обслуживала богатейших людей мира. Ребекке платили больше, чем можно было пред­ставить, но взамен требовали полной отдачи и соблюдения правил этикета.

Рок-звезды, актеры Голливуда, особы королев­ских кровей и олигархи числились в списках постоянных клиентов компании, которую создала Ванесса Гилмор.

Каждый раз перед вылетом Ванесса или ее заместитель давали Ребекке список пассажиров, И как-то утром Ребекка увидела в нем незнакомое, но очень красивое имя.

— Кто это? — спросила она, произнося имя вслух. — Александрос Павлидис.

Ванесса скорчила гримасу.

— Ты вообще не читаешь газеты?

— Очень редко, — ответила Ребекка, надевая форменную шапочку. — Я предпочитаю книги.

— Он архитектор, — объяснила Ванесса, не­определенно махнув рукой. — Грек, обосновавшийся в Нью-Йорке. Сейчас занимается разработкой дизайна банка недалеко от Лондонского Моста. Я познакомилась с ним на каком-то приеме и смогла убедить его, что «Эволо» сможет удовлетворить все его пожелания. Это его первый полет с нами, и я надеюсь, что не последний. Поэтому будь с ним милой, Ребекка, но не переборщи.

Ребекка поняла, что это предупреждение, но не придала ему значения. Она прекрасно знала, что им запрещено встречаться с клиентами.

— Какой он? — сдержанно спросила она, так как персонал должен быть в курсе предпочтений своих клиентов.

Повисла пауза.

— Он сложный человек, — наконец ответила Ванесса. — Очень сложный. — Тут ее глаза загоре­лись каким-то странным светом, и она почти шепо­том добавила: — Но чертовски симпатичный.

В правоте ее слов Ребекка вскоре убедилась сама. Она была поражена его привлекательностью и особой харизмой. Этот грек по праву мог бы счи­таться самым роскошным мужчиной в мире.

Он был полон энергии и сил, даже ребятам из его сопровождения приходилось почти бежать в здании аэропорта, чтобы успевать за его быстрой походкой

От Ребекки не укрылось, что по дороге каждая женщина бросала на него заинтригованный взгляд. Но она не была заинтересована в отношениях с клиентом. Она должна вести себя предельно скромно и уважительно. Так она и держалась с ним. Приносила ему все, что он просил, и не пыталась завязать разговор. Отделывалась односложными ответами на его вопросы.

Он начал регулярно пользоваться услугами «Эволо» для поездок в Европу, так как недавно продал свой личный самолет из экологических соображений. Ребекка старалась спокойно реагировать на него, но это было нелегко. Она не могла справиться с волнением, когда видела его имя в списке, пассажиров.

И хотя она как могла старалась подавить в себе влечение к нему, очень скоро между ними возникло напряжение, которое ни с чем нельзя было перепу­тать.

Ребекка помнила слова Ванессы о приличном поведении и постаралась не думать об Александросе. Даже если бы им разрешалось встречаться с клиентами, разве такой мужчина, как Ксандрос, обратил бы на нее внимание?

И все же ее показное равнодушие к нему, каза­лось, наоборот, разожгло в нем огонь. Он каждый раз старался вовлечь ее в беседу, и она считала, что некорректно отмалчиваться.

— Что ты будешь делать, когда мы приземлим­ся? — спросил он как-то ночью, когда они прибыли в Мадрид.

— Собираюсь пораньше лечь спать.

— О! — в его глазах промелькнуло понимание. Теперь ему ясно, почему она совсем не пыталась с ним флиртовать. Он почувствовал разочарование, но тут же загорелся желанием получить недоступ­ное. Это явно был вызов. Он еще не встречал про­тивников, которые бы в итоге не сдались. — И кто этот счастливчик?

У нее тут же вспыхнули щеки.

— Мистер Павлидис!

— Да, agape тоu, в чем дело?

Почему он так назвал ее? Это ведь значит что-то вроде «дорогая»?

— Я вам больше не нужна?

Ему нравилось смотреть на ее румянец.

— Как сказать. Я хочу, чтобы ты со мной поужи­нала. Даже требую.

Может быть, если бы она тогда согласилась, все закончилось бы, не начавшись. Но Ребекка отказа­ла ему.

Когда у мужчины есть почти все, он желает получить то, чего у него нет, и Ксандрос хотел получить Ребекку. Он желал ее, как ни одну жен­щину, и в каком-то смысле ему пришлось уговари­вать ее. Это было непривычно для него. Ведь даже когда он только приехал в Нью-Йорк неопытным восемнадцатилетним юнцом, женщины падали к его ногам.