Помоги проекту - поделись книгой:
Джон Райт
«Туманы Эвернесса»
Посвящение
1
Амарантовые Поля
I
Тогда они жили на сияющем поле, на котором росли амарант и моли.[1] Дул легкий ветер, раскачивал блестящие цветки амаранта и заставлял кланяться высокую траву. Луг находился в долине, окруженной со всех сторон Железными Горами, через которые могли перебраться только те, у кого были крылья. Над сияющим полем кружили самые разные птицы и многочисленные бабочки, они играли и пели среди деревьев и цветов, но там не было ни одного животного: ни лисицы, ни кошки, ни даже белки.
Только у двух созданий долины не было крыльев. Одним из них был Луговой Мышонок. (Он и весь его род утверждали, что его похитили из родного дома, но перед самым ужином ему удалось убежать из печального дома Рогатого Филина. Когти Филина схватили Мышонка в брачную ночь, пронесли его над Железными Горами и потомки Мышонка с удовольствием слушали эту трагическую историю.)
Вторым была Печальная Принцесса, которая жила в башне, стоявшей в самой середине долины на вершине Ивового Холма, окруженного Плакучими Ивами.
Камни башни были раскрашены в цвета заката: розовые, багровые и светло-вишневые, а стекла широких окон были темно-фиолетовыми. Дверей в Башне не было, потому что каждое создание в долине летало (за исключением, конечно, Лугового Мышонка, но он был настолько умен, что отсутствие дверей ему совершенно не мешало).
Кое-кто из народа долины говорил, что когда-то Башня была частью замка, летавшего среди облаков, но однажды опустилась слишком низко, ударилась об один из пиков Железных Гор и приземлилась в долине, чтобы отдохнуть. Правда это или нет, знали только Ивы, потому что помнили события, произошедшие давным-давно, но, как и остальные деревья, предпочитали хранить тайну.
В один веселый весенний день Луговой Мышонок подошел к дому Рогатого Филина и постучал в дверь своей тросточкой.
— Филин? — крикнул он. — Я пришел по поручению Печальной Принцессы. Ей кажется, что она потеряла свое имя. Не поможете ли вы найти его? Все знают, что вы очень мудрая птица.
— Кто там? — пришел голос изнутри.
— Это я, Луговой Мышонок.
Дверь открылась, но на пороге появилась только Госпожа Сова.
— Прошу прощения, но мой муж ушел в Парламент.
— Парламент?
— Ну да, это когда совы собираются вместе, дорогой, и что-то там делают; в лучшем случае это скучно, но совсем не так плохо, как у ворон. Но, пожалуйста, входи. Я как раз пью чай.
— Благодарю вас, но нет, — сказал Луговой Мышонок, подавив дрожь в лапках. Его племя и семья Сов заключили между собой мир очень давно, как раз тогда, когда в долине появилась Печальная Принцесса (хотя тогда ее звали иначе, и вот теперь она хотела вернуть себе старое имя), но, все равно, Мышонок не любил глядеть на обед Сов. Это пробуждало в нем неприятные воспоминания.
Глаза Госпожи Совы (круглые, желтые и невероятно большие) моргнули за огромными круглыми очками и она сказала:
— О, понимаю. Но я собиралась немного подзакусить сыром и бисквитами, и подумала, что ты можешь составить мне компанию.
— Сыром? — Усы Лугового Мышонка встали торчком. — Но я всегда думал, что Совы не едят сыр.
— Ну да, — ответила Госпожа Сова, — но мы всегда держим его для гостей. Война кончилась, мыши иногда заходят к нам, и я хорошо знаю, что в смысле еды все вы — вегетарианцы. — И она поспешила в кухню, а Луговой Мышонок за ней, стараясь не выглядеть слишком робким.
Дом Сов был не мрачным и зловещим, а, наоборот, приятным и аккуратным, на полу не валялись клубки выплюнутых мышиных костей, как в тех страшных историях, которые няня рассказывала на ночь Луговому Мышонку. В конце концов, подумал Мышонок, ведь Филин женился на Госпоже Сове, и она очень быстро избавила его от привычек бурной молодости.
Потом Луговой Мышонок уселся за стол, взял в руки стакан чая и парочку бисквитов, они поговорили о погоде (самая простая тема для разговора в Сияющей Долине, где всегда стояла весна), и Госпожа Сова спросила: — А что случилось с Принцессой?
— Хотите, я расскажу вам всю историю? — спросил в ответ Луговой Мышонок.
— Конечно, я очень люблю истории!
— А кто в нашей долине не любит, моя дорогая Госпожа Сова?
— Моя любимая — та, которую рассказывает Серая Гусыня, о бесконечных ледяных полях на юге, которые ее народ обычно посещал раз в год, в то далекое время, когда Зима вторгалась в нашу долину каждый декабрь. Всегда знаешь, когда ее ужасные белые армии подходят к нам, рассказывает Гусыня, потому что она заранее развешивала свои боевые знамена на каждой ветке и каждом кусте. Но, мой дорогой! Расскажи мне свою историю. Мы так мало слышали хороших историй от мышей. Э — ты понимаешь. По меньшей мере в той, которую рассказываешь ты, есть мой муж. — От смущения она сбилась и замолчала. Госпожа Сова надеялась, что ничем не обидела Лугового Мышонка. Он знала, что у его народа было очень мало историй, потому что они не могли улететь из Долины во внешний мир. Но Луговой Мышонок сделал вид, что ничего не заметил и без лишних слов начал рассказывать.
II
— Плакучие Ивы опять заплакали, — начал он. — И я сам слышал, как Веселый Скворец пропел им: «Почему вы плачете? Мы живем в Амарантовой долине, сюда никогда не приходит зима и здесь никогда не осыпаются цветы, а те, кто вдыхает их аромат, живут вечно, оставаясь юными и прекрасными. Почему же вы плачете?»
— И я услышал, как ветер пробежал над ивами и принес их ответ Веселому Скворцу: «Мы плачем, потому что Печальная Принцесса забыла, как летают».
«И как так получилось, что она забыла такую простую вещь?» спросил Веселый Скворец. «Секрет полета очень прост. Любой птенец учится ему в то мгновение, когда покидает гнездо. Радость — вот ответ. Радость и свобода несут нас вверх».
— И тогда ивы разрешили ветру принести назад свое послание: «Ее радость исчезла, потому что она забыла свое имя».
III
Госпожа Сова пощелкала языком.
— Ну, у этого Скворца язык слишком хорошо подвешен!
— Важно не это, — сказал Луговой Мышонок (возможно немного нетерпеливо). — Что мы должны делать — вот что важно!
— Делать? — Госпожа Сова моргнула. — С меланхолией ничего нельзя сделать, она как погода: приходит и уходит сама.
— Но, моя дорогая Госпожа Сова, — и на этот раз голос Лугового Мышонка стал чуть-чуть резким, — это уходит глубже, чем меланхолия, глубже, чем печаль. Это уходит прямо в корень! Она забыла свое имя, и мы обязаны найти и вернуть его ей.
— Именно так! — раздался новый голос, глубокий и низкий, Луговой Мышонок подпрыгнул и пролил чай на свою коричневую шкурку.
Это оказался сам Рогатый Филин. Несмотря на объемистую талию, он всегда двигался совершенно бесшумно. (И возможно он нарочно вошел в кухню через заднюю дверь, чтобы заставить бедного Лугового Мышонка подпрыгнуть. Не то, чтобы Рогатый Филин был каким-то злым созданием, но Луговой Мышонок говорил с его женой слишком резко.)
— Как прошел Парламент, дорогой? — спросила Госпожа Сова.
— Чепуха и глупости, — устало прогрохотал Рогатый Филин, подходя к чайнику. — Он вывернул голову назад и сказал через плечо. — Мы обсуждали (а! Привет, Мышонок) в точности то же самое дело, о котором говорил Мышонок, но со всеми этими выступлениями, голосованиями, повестками дня и резолюциями нам понадобятся месяцы для того, чтобы добраться до решения, которое наш добрый Мышонок только что так четко изложил. Мы обязаны вернуть Печальной Принцессе ее имя.
— О, она вполне может обойтись без него, дорогой, — сказала Госпожа Сова.
Рогатый Филин выпятил грудь и надул щеки, выражая величайшее неудовольствие.
— Имя — это не то, без чего легко можно обойтись, это тебе не насморк. Принцесса может оказаться в опасности! (Он не возражал, когда резко говорили с его женой, он только возражал, когда так делал кто-нибудь другой, а не он сам.)
— О, так у тебя перепутаются все перья, дорогой, — сказала Миссис Сова. — В Сияющей Долине никто не может быть в опасности.
Рогатый Филин более чем смутил Лугового Мышонка, но любовь к Принцессе заставила его воскликнуть:
— Мистер Филин, сэр, пожалуйста, извините меня! Только скажите, что это за опасность, сэр! Пожалуйста!
Филин вздернул голову и уставился на Лугового Мышонка одним глазом.
— Я услышал это от Кардинала. Разве ты не слышал эту историю?
Луговой Мышонок сглотнул и уставился на огромную внушительную фигуру Рогатого Филина.
— Я люблю истории.
И к его огромному удивлению Рогатый Филин улыбнулся, уселся за стол и взял кружку с чаем.
— А кто в этой долине не любит?
IV
— Я пошел, чтобы проконсультироваться у Кардинала о некоторых очень важных вопросах, связанных с делами церкви, которые, однако, не имеют отношения к нашему делу. Его секретарь, Птица-Секретарь, только что ушел, мы обсудили наши дела, и я уже собирался уходить, когда, внезапно (и без объявления, имейте в виду) вошла никто иная, как Госпожа Ворониха, взволнованная до невозможности.
— «Я, я во всем виновата, только я!» каркала она без перерыва. Ну, вы знаете, Госпожа Ворониха очаровательная дама, вся долина от нее без ума, но голос! Она каркает как самая обычная ворона. Только через несколько минут Кардиналу удалось успокоить ее и добиться того, чтобы она рассказала свою историю.
— Как оказалось, ее муж отправился к Принцессе попросить благословить их яйцо перед крещением. Теперь, вы знаете, что этот Ворона был нашим гробовщиком в те дни, когда зима еще заходила сюда, и, конечно, перестал им быть, когда война закончилась. И он не хотел отягощать (это слово Госпожи Воронихи, заметьте), да, не хотел отягощать своего юного сына фамилией «Ворона».
— Почему нет? — воскликнула Госпожа Сова. — Я думаю, что Вороненок, сын Вороны, было бы отличным именем.
— Не перебивай, дорогая. Ну, я думаю, что Вороненок, сын Вороны, было бы отличным именем…
— Разве я только что это не сказала?
— Гм! Отличное имя, но нет, Мистер Ворона так не думал. Он хотел назвать своего сына так, как зовут его кузена. Ворон. И, по словам Госпожи Воронихи, Принцесса просто упала в обморок, когда услышала это имя. Опустилась на пол, как цветок. Чуть не выпала из окна, если верить Госпоже Воронихе (хотя я и знаю, что весь мир от нее без ума, но женщины склонны преувеличивать). Э… Где я был?
— Ворон, — пискнул Луговой Мышонок.
— А, да. Мистер Ворона рассказал, что услышав это имя, Принцесса заплакала. Вода полилась из глаз! Бедная Госпожа Ворониха так перепугалась, что потеряла половину мозгов, когда увидела это. Плакать! Это кое-что такое, что совы никогда не делают, уверяю вас, и я никогда не видел, чтобы так делали вороны. А ты, Мышонок?
— Мыши не плачут. — Луговой Мышонок покачал головой. — Когда я тоскую, то ем.
— Очень мудрая политика, — прокомментировал Филин.
— И почему Печальная Принцесса забыла свое имя? — спросила Госпожа Сова. — Неужели из-за малыша Госпожи Воронихи? Может быть, мы должны серьезно поговорить с Воронами о тех неприятностях, которые они приносят народу долины?
— Нет, ведь ты наверно не помнишь, какое имя было у нее раньше, — сказал Рогатый Филин.
— Что? Что? Какое? — воскликнул Луговой Мышонок.
— Счастливая Принцесса.
V
Луговой Мышонок от радости подпрыгнул в воздух. — Получается, что вы все это время знали ее имя? Я немедленно бегу назад и расскажу ей!
— Все совсем не так просто, — самодовольно заметил Рогатый Филин. — Ведь я еще не рассказал вам то, что рассказал мне Кардинал.
Луговой Мышонок навострил ушки.
— Сэр, уверяю вас, я весь внимание.
— Кардинал рассказал мне замечательную историю, а ведь он, заметьте, очень сведущ в теории. Вот его рассказ.
VI
— Начнем с того, что Счастливая Принцесса прилетела на сияющие поля через горы, потому что она хотела спрятаться от своего врага, Злого Волшебника, и его жутких тварей. И Принцесса ходила по верхушкам высокой травы, срывала цветы со своего скипетра и бросала их на землю. И из семян этих цветов выросли цветы моли, вот почему никто в долине не может рассказывать истории со злыми целями.
— Как можно рассказывать истории со злыми целями? — спросила Госпожа Сова.
— Моя дорогая, я на самом деле хочу, чтобы меня никто не прерывал. Иначе я теряю из виду мою цель. Да, злые цели. Кардинал сказал, что это такая вещь, которая называется «вранье» — очень сложное метафизическое понятие. Я не могу сказать, что согласен с ним, но ведь ты знаешь, что такое эти церковные доктрины. Неважно…
— Мать Принцессы принесла ее в тайное место, где Оберон и его Придворные Эльфы праздновали Майский Праздник, и там она увидела, как некоторые боги, опьянев, пролили нектар и амброзию на траву. На этом месте осталась маленькая лужа. Принцесса посадила семена, цветы начали пить нектар, и на этом месте выросло множество амарантов. Они и прогнали Старика Зиму, когда он вместе со своими армиями пришел в следующий раз с северных гор — он не смог вынести их аромат. И это они, Мышонок, положили конец нашим старым войнам, твоего народа и моего: теперь мы можем есть только тогда, когда захотим, а не тогда, когда необходимо, и можем жить вообще без еды, жить счастливо и вечно, питаясь только ароматом цветов амаранта, потому что это запах Жизни.
— И вот из-за этой великой услуги — окончания царства Зимы, окончания Войны и вообще всеобщего счастья, которое она принесла — народ долины короновал ее именем «Счастливая Принцесса». Но ее настоящее имя старше, намного старше, так уверяет Кардинал: оно старше самой долины.
— Я понимаю, почему Кардинал рассказал вам эту историю, — воскликнул Луговой Мышонок. — Теперь мы можем найти потерянное имя Принцессы.
— А я, боюсь, не понимаю, — сказала, моргнув, Госпожа Сова.
Луговой Мышонок подпрыгнул от возбуждения.
— Нам нужно только найти ее мать! Наверняка Мать Принцессы согласится сделать ей подарок на день рождения! — Но потом опять печально уселся. — Но как мы найдем Королеву? Мир огромен… Быть может нам нужно послать письмо Императору Оберону?
Рогатый Филин тяжело покачал огромной головой.
— Даже король пернатых, могучий Орел, не может подняться к Осенним Звездам, где, как говорит легенда, находится замок, в котором ждут спящие воины. Ты знаешь эту историю? Они лежат, свернувшись, на деревянных скамьях или сидят на деревьях, сунув голову под крыло, или что-то еще в этот роде, и видят во сне конец Всеобщей Зимы; когда они проснутся, наступит Всеобщая Весна и мир опять наполнится жизнью.
— Вы невероятно мудры, Филин, — сказал Луговой Мышонок. — Кто еще может знать имя Принцессы или, в крайнем случае, тропинку к звездам?
Филин опять покачал головой.
— Говорят, что Феникс когда-то поднимался к самому Солнцу и узнал от него секрет: как сгореть в огне, чтобы родиться вновь; но Феникс живет далеко на Юге, по ту сторону Железных Гор. А Звезды висят на небе даже выше, чем Солнце.
Но тут Филин остановил сам себя и моргнул.
— Погоди! Дербник[2] должен знать. Говорят, что однажды он долетел до Луны, да и вообще это очень старая, скрытная и загадочная птица.
Госпожа Сова побледнела.
— Я слышала, что он волшебник, строит гнездо на Мировом Дереве и как-то раз проспал тысячу лет под корнями дуба! Даже если он действительно знает, где найти имя Принцессы, кто осмелится спросить у него?
Как только Филин произнес слово «Дербник», Луговой Мышонок задрожал от ужаса. Да и сам Филин поднял плечи и содрогнулся. — Только не я. Поймите, не то, чтобы я боюсь. Но воспитанные птицы не общаются с волшебниками и сумасшедшими.
Но Луговой Мышонок подумал о Принцессе. Он отчаянно хотел помочь ей по особой причине, о которой никогда никому не говорил. Ведь в долине у всех были крылья, кроме него и Принцессы. Им приходилось ходить пешком, и он всегда чувствовал, что из-за этого она особенно близка ему.
Как-то раз она сказала ему, чтобы он не расстраивался из-за того, что не может летать, и тихонько прошептала, что раньше она тоже не умела, но потом научилась. И это дало ему надежду.
Поделиться книгой: