Счет по головам

— Не вижу, каким образом это препятствует предложению о подаче заявок, — сказал Ясперсен.

Миви тоже не видел и поэтому пошел напролом.

— Неужели я должен вам это разжевывать, мар председатель? Почему бы сразу не взять быка за рога?

— Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду. Бери своего быка за что хочешь.

Ник! — снова воззвал Миви. Статья 13, параграф 3.

— Статья 13, параграф 3, — сказал Миви. А также статья 13, параграф 26.

— А также статья 13, параграф 26.

Обсуждение приостановилось: ментары других членов правления изучали соответствующие параграфы. Миви тоже ждал указаний. Ник? Стрела?

— Статья 13, параграф 26? — повторил Ясперсен. — Ты уверен? У нас полный кворум, мы все здесь. Какого тебе еще кворума?

— Боюсь, что он прав, Сол, — заметила Трина. — Я, к стыду своему, упустила этот момент. Любое действие, не предусмотренное декларацией проекта — даже предложение о подаче заявок, — требует суперкворума. Это значит, что десять членов правления должны присутствовать на совещании реально.

— Реально? Кому вздумалось вводить это дурацкое правило?

— Его ввела Элинор — и мы тоже, раз оно вошло в декларацию.

— Прекрасно. Вопрос о китайском варианте откладывается. Назначаю новое заседание на четверг, в 9.00 по местному времени — здесь, в «Старк Энтерпрайзес». Реальная явка для всех обязательна.

Это вызвало бурю протестов.

— Ты, видимо, шутишь, — сказал Чепвумен.

— Не то сейчас время, чтобы путешествовать, — поддержала Энди Тикель.

— Ни за что бы не стала голосовать за тебя, если б знала, что ты выкинешь такой номер, — расстроилась Трина.

— Чепуха, — заявил Ясперсен. — никакой опасности нет, а мне до Индианы не ближе, чем любому из вас.

— Ко мне на Земле-Прицепе это тоже относится? — возмутился Гест. — Для чего же тогда придумали голограммы?

— Ну хорошо, хорошо. В интересах безопасности членов правления соберемся ровно через четыре недели. За это время все, надеюсь, уляжется. Есть возражения? Заношу это в календарь. Есть еще вопросы в рамках этого заседания? Я лично предлагаю пересмотреть декларацию нашего проекта, которую Миви так любит цитировать.

Миви воспринял эти слова как пощечину. Итак, им больше не нужен посол доброй воли. Через четыре недели они выведут его из правления и окончательно загубят проект.

Решение председателя умиротворило собравшихся, и совещание понемногу стало сворачиваться. Затем по комнате пробежала какая-то дрожь, и лицо Ясперсена стало чуть менее торжествующим.

— Меня уведомили, что Кабинет прошел апробацию и желал бы присоединиться к нам. Есть возражения?

— Кабинет? Прошел апробацию? — опешил Миви.

2.6

— Кабинет? — Фред Лонденстейн, кажется, знал когда-то служебную систему с таким названием.

— Да, — сказала инспектор Коста, — ментар высочайшего уровня, таких в Солнечной системе немного. Его спонсора, Элинор Старк, только что объявили не подлежащей спасению, и пастовик должен пройти апробацию.

А, вот какой это Кабинет. Фред служил у этой Старк… когда же? Да, почти полвека назад. Еще до того, как слуги развились в современных ментаров, но Кабинет уже и тогда был отменным искусственным разумом. Значит, Старк умерла?

— Вы уверены? Событие такого масштаба должны были отразить в сводке.

— Отразят через час-другой. Пока что там наверху держат крышку — не знаю уж из каких политических соображений.

— Есть еще жертвы?

— Никто из рассов не пострадал, если вы об этом. — инспектор Коста, когда вот так усмехалась, начинала походить на лулу.

Фред сидел в скоп-кабине Чикагского отделения Боевого Братства Рассов, в Северном Уобаше. Неделю он отдежурил как патрульный командир в региональном отделе Внукора. Скоп с Коста был одним из многих, которыми Фред жонглировал. Одновременно с этим диалогом он вел вживую еще четыре, где, в зависимости от темы, присутствовал в разной служебной форме, и это было, пожалуй, уже чересчур.

— Почему я? — спросил он. — Я сегодня командую патрульной службой.

— Вот-вот. Большому беглецу большой полицейский.

— Кабинет сопротивляется апробации?

— Скажем так: он не слишком склонен к сотрудничеству.

Фред мог передать это задание другому офицеру того же ранга и предполагал, что поступит именно так.

— Map расс, — сказал человек в другом скопе. — Алло! — Это был Пакфин, председатель оргкомитета 57-го Всемирного Съезда Чартистов. Фред отвечал на этом съезде за безопасность. — Я полагаю, что дело подобной важности требует полного вашего внимания. — Пакфин скрестил руки на своем лимонно-кирпично-авокадовом скафе.

Он связался с Фредом вне графика для пересмотра организационных решений, которые три месяца назад сам же и утвердил. В довершение всех зол съезд, на который собирались пятьдесят тысяч чартистов со всех Объединенных Демократий, переносился на среду, то есть на послезавтра.

Мара Пакфина беспокоит состав контингента охраны, информировал Маркус, ментар ББР. Он хотел бы, чтобы безопасность на съезде обеспечивали исключительно рассы.

Фред приблизил съездовский скоп, из которого укоризненно взирал на него мар Пакфин. Рядом с председателем сидела женщина из чартера Гуж, в форменном оливково-горчично-оливковом скафе этого самого чартера. Члены Гуж, не будучи клонами, поддерживали между собой клонообразное сходство — все крупные, солидные, с квадратными головами, даже женщины.

В скопе, кроме них, присутствовали Мак, ментар центра «Мак-Кормик», и джером по имени Жиль, оперативный офицер Фреда.

— Сочувствую вашему беспокойству, мар Пакфин, — сказал Фред, — но вы подписали с центром «Мак-Кормик» контракт стандартного типа.

— Ну и что же?

— Э-э… Мак?

— Сорок два процента рассов, — сообщил ментар, — тридцать процентов джерри, двадцать четыре процента белинд и четыре процента найков.

— Мало мне джерри, так вы еще и найков хотите нам навязать! — вскричал, воздев руки, Пакфин.

Женщина — Вероника, судя по именной табличке — закатила глаза, похожие на две изюминки в большой белой булке. Фред вышел из терпения.

— Извините, но меня требуют по делу, связанному с национальной безопасностью. Я пришлю заменителя для продолжения разговора. Маркус, сымитируй меня, — распорядился он, свернув скоп. — Инспектор Коста, я ваш.

Отключившись временно от всех своих встреч, Фред закрыл глаза и стал думать, потирая лоб, о центре с главным пятиярусным залом, двумя трехъярусными и двадцатью четырьмя смежными помещениями; на сутки все это будет отдано в распоряжение пятидесяти тысяч придурков — нет, это вычеркни, — пятидесяти тысяч чартистов из разных стран. Порядок на этом сборище, думал он, будут поддерживать 420 рассов, 300 джерри, 240 белинд и 40 найков, от которых одни проблемы.

Фред открыл глаза по звонку. Перед ним в кабине парил его заменитель. Он, как и у большинства рассов, состоял из головы, схематических плеч и приделанной к ним правой кисти в белой перчатке.

— Ну конечно, — сказал новый заменитель, отдав Фреду честь своей белой рукой. — Сам идешь на задание в черном скафандре, а меня посылаешь к Пакфину.

— Тебе это в самый раз. — Фред смахнул заменителя в сторону, встал, потянулся и вышел из кабины. Там его поджидал чужой заменитель — копия женщины из Гужа, изготовленная, как видно, одновременно с его копией.

— Чем могу помочь? — Гужевский заменитель впечатлял не меньше, чем сами Гужи: голова кирпичом на мощном торсе и две ручищи.

— Я знаю, вы торопитесь, мар Лонденстейн, — сказал заменитель до нелепости сладким голосом. — Хотелось бы только сказать, что прискорбно-расистские взгляды мара Пакфина не отражают мнения всех чартистов. Многие из нас мечтают убрать искусственную перегородку, которую определенные слои общества воздвигают между чартистами и итерантами.

Фред не знал, что на это ответить. Нашла тоже время и место классовые различия обсуждать.

— Я нисколько не обижен, — сказал он. — Уверен, что мы придем к соглашению относительно охраны съезда, а теперь прошу меня извинить.

— Вот так выглядит региональный оптический концентратор, — сказала инспектор Коста, передавая изображение на ветровой дисплей.

Внукоровская оперативная машина, ВОМ, везла Фреда на 407-ю улицу, где помещалась коммутационная станция Белла. Инспектор ждала его там. Концентратор, или хаб, который она ему показывала сейчас, размером и цветом напоминал шар для бильярда. Медленно вращаясь, он мерцал и переливался.

— В данный момент вы видите модель пакетного потока. Чем интенсивней трафик, тем больше сфера. Эта представляет около трех триллионов тетрапакетов в пикосекунду, нормальный показатель потока для чикагских масштабов. Важно запомнить, что из хаба должно выйти столько же пакетов, сколько в него вошло. Ни больше ни меньше. Это коммутационное устройство, а не генератор или аккумулятор. Сколько вошло, столько и вышло.

— Логично, — сказал Фред. Машина спустилась в транспортный колодец здания Шарейн. — Но вы говорите, что в чикагском хабе наблюдается нестабильность?

— Верно. Сравните первую модель с хабом, который мы будем инспектировать. — Рядом с первым шаром возник другой, но Фред не заметил между ними никакой разницы. — Видите?

— Вообще-то нет, инспектор.

— К чему эти формальности, Лонденстейн? Называйте меня Коста. Отодвиньтесь чуть подальше и прищурьте глаза.

Сделав это, Фред действительно обнаружил небольшое отличие. Горизонтальные линии на втором шаре, выше и ниже экваториальной, были слегка извилистыми.

— Да, теперь вижу. А в чем причина?

— Хаб отправляет больше пакетов, чем получает. Это значит, что внутри у него работает пакетный генератор. Владельцы ментаров любят помещать их секретные дубли в оптических концентраторах. Такие дубли действуют как пассивные проводники первичных ментаров и все время обновляются, оставаясь невидимыми. Но когда с первичным ментаром что-то случается, дубль занимает его место и уже не передает информацию, а начинает ее создавать. А поскольку ментар представляет собой бурлящий пакетный гейзер, то хаб…

— Становится нестабильным. — Фред, завороженный вращением блестящего шарика, отвел от него глаза и потряс головой. — Думаете, это и есть наш беглец?

— Этот хаб годами не проверялся. Там могут быть дюжины тайных дублей, принадлежащих разным спонсорам. Теперь один из них активировался. Единственный ментар, у которого есть сейчас необходимость активировать свой дубль, — это Кабинет, поэтому мы предполагаем, что это он. Больше того, мы думаем, что это последний его дубль.

— Кстати, как умерла Элинор Старк? — Фред перестал служить у нее тридцать девять лет назад (Маркус освежил его память на этот счет), но продолжал следить через медиа за ее жизнью. Он никогда бы не поверил, что она может стать жертвой несчастного случая — или злого умысла, если на то пошло.

— Не знаю, — сказала инспектор. Фред нахмурился, и она добавила: — В самом деле не знаю. Это не моя область.

Машина Фреда припарковалась на платформе для привилегированных лиц. Там уже стояла одна ВОМ — возможно, инспекторская. Фред вышел, сел в лифт и спустился на семь этажей, к самому подножию гигабашни Шарейн.

— Почему вы думаете, что этот последний?

Чутье, сказала инспектор у него в ухе. Могу поспорить, что укрытие в хабе Кабинет приберег на потом.

Выйдя из лифта, Фред прошел через ряд автоматических сканеров. Вокруг разъезжало много арбайторов, но человечество представляла только инспектор Департамента юстиции СШСА Элоиза Коста. Она ждала у входа в коммутационный зал, окруженная четырьмя самоходными цистернами. Увидев ее в реальности, Фред немного оторопел. Она действительно напоминала лулу, и это было смешно. Лулу никогда не берут в полицию. Он подошел совсем близко, пока не удостоверился, что она дикарь, а не клон.

Оделась она не совсем подходяще для человека, выполняющего потенциально опасное задание. Фред был в стандартном черном скафандре Внукора, у нее форменным мог считаться только бордовый скафовый верх. Вместо брюк короткие штанишки, на ногах сапоги. Слишком много открытого тела, учитывая возможность атаки МОБИ.

Красивое тело, впрочем. Лулуйские ноги. Фред старался не пялить глаза.

Коста перешла прямо к делу, махнув на него левой рукой.

— Вот ордер. Выдан Третьим схемотделом.

Ордер прошел от ментара Департамента юстиции, Либби, через ладонник и шлемовый субмагнит Фреда ко всем заинтересованным лицам, сидевшим у него на закорках. В список входили Николас, ментар «Полезных людей»; безымянный ментар Внукора; ментар «Систем Белла»; ментар прокурора города Чикаго; различные правозащитные службы, человеческие и ментарские, как входящие в ОД, так и нет. Завершал перечень единственный ментар, соблюдающий интересы Фреда, — Маркус из ББР. Инспектор Коста, без сомнения, была оснащена столь же внушительно.

Ордер действителен. Можете приступать, сказал ментар «Систем Белла» Кольцевик, контролирующий хаб.

Фред прижал ладонь к настенной панели, отключив пресс-барьер, преграждающий вход в туннель. Четыре цистерны проехали первыми, следом шла Коста, за ней Фред. Он пытался разглядеть, есть ли у нее на ногах хоть какое-нибудь покрытие. Наверное, есть, только прозрачное. Сзади ее пышные формы впечатляли не меньше, чем спереди. Бедра, пожалуй, чуть тяжелее, чем у лулу, и рост повыше, но за маргинальную представительницу типажа она могла бы сойти. Фред за свою долгую жизнь ознакомился с телами большинства клонированных женщин. Это нетрудно. Разденешь одну и считай, что раздел всех ее клон-сестричек. Все их различие в родинках и веснушках. В этом, наверное, и состоит секрет привлекательности таких дикарок, как Коста. Каждая из них уникальна, каждая — тайна, сюрприз. Это не значит, что у него хоть раз были интимные отношения с дикарками. Даже думать об этом и то противно. У Фреда вырвался вздох.

— Что, Лонденстейн, заскучали уже? — оглянулась на него Коста. — Надо было включиться в игру пораньше. Я арестовала уже двадцать пять дублей — как полных, так и зеркальных.

— Так много? — удивился Фред.

— Да. Думаю, это рекорд. Для меня уж точно. Живое доказательство богатства и параноидальности Старк. Она миллионы тратила на безопасность своего ментара. Мы начали с лицензионных пастовых единиц, на планете и вне ее. Потом перешли к лицензионным контурам. Потом начались нелицензионные контейнеры, кубики, кристаллические чипы, тысячи несравненных призраков. Старк использовала все известные средства размещения искусственных интеллектов. О некоторых я только читала. Во все подробности я не вправе входить, но утром мы, разыскивая один из дублей, перекопали всю ферму по разведению страусов в Британской Колумбии. Хозяйка понятия не имела, что у нее зарыто под загоном для молодняка. Мы разнесли научную лабораторию на орбите Марса. Заарканили астероид. И вот, чуть только подберешься к активному устройству, оно само себе сжигает мозги, да так, что не восстановишь. Не знаю уж, что пытается скрыть этот ментар, но нас он не подпускает к себе. Эти его действия нам и подсказывали, что где-то затаился еще один. Не станет ментар уничтожать свой последний дубль. Можете на это рассчитывать. На самоубийство они не способны. В этом мы, люди, их пока еще превосходим. Если устройство само себя гасит, будьте уверены: где-то есть запасное.

Они вошли в громадное подземелье коммутационного узла. От центрального устройства расходились, как спицы, электронные линии. Цистерны остановились, и Коста приказала головной выпустить своих скаутов. Цистерна выдвинула сопло, открыла клапан, и по бетонному полу раскатились с грохотом тысячи шариков из углеродного волокна. Превращаясь на ходу в механических тараканов с усиками-пробниками и ногами-инструментами, они лезли за кронштейны и капоты, протискивались в трубы, сновали по стенам и кабелям. Фред скоро почувствовал, как они бегают у него под одеждой. Это нервировало, но он, умудренный опытом, стоял смирно, и «тараканы» быстро ушли, оставив мокрые следы у него на коже.

Маркус, глоттировал он, переходим на частный канал ББР.

Готово, ответил ментар, обезопасившись от посторонних.

Была ли необходимость меня обыскивать? Скаутов контролировал субмагнит, подчинявшийся внукоровскому Безымянному. Трудно подумать, что я прячу Кабинет на себе.

Извините, коммандер. Безымянный отказывается что-либо объяснять.

Тогда занеси это в журнал и подай жалобу.

Маркус как-то очень по-человечески помолчал и спросил: Вы уверены, что хотите этого?

Фред снова вздохнул. Безымянный курирует эту башню, а рассы, как всем известно, не любят ябедничать.

Какие-то проблемы? — спросил голос Николаса, работодателя Фреда из «Полезных людей».

Нет, Ник. Все тип-топ.

В таком случае вас, кажется, ждет работа, коммандер?

Фред с инспектором подошли к центральному устройству, защищенному собственным пресс-барьером. Фред убрал преграду взмахом руки, и скауты ринулись внутрь, продолжая обыск. В ожидании результата Фред встал на крепежную скобу и принялся рассматривать толстенные ответвления оптического кабеля, расходящиеся по разным туннелям. Над каждым туннелем были выложены мозаикой названия городов: СЕНТ-ЛУИС, ИНДИАНАПОЛИС, ДЕ-МОЙН, ТОРОНТО и так далее, больше двадцати. Некоторые из надписей насчитывали пару веков: когда-то по этим туннелям тянулись медные провода первых континентальных телефонных линий.

Когда скауты освободили центральное устройство, туда вошли Фред и Коста. Техносы облазили там каждый квадратный сантиметр, но Фред предпочел осмотреть все сам и визуально, и с помощью шлемового сканера. Все как будто было в порядке, печати ладонных панелей оставались нетронутыми.