Счет по головам

Самсон понемногу припомнил все. Они ушли из парка. Больше там ему уже не бывать. Он встал, приоткрыл дверь. В коридоре и на лестнице никого.

— Пошли.

2.2

— С этим, пожалуй, все, — сказала Элинор Старк. — Перейдем к следующему вопросу.

Плановое заседание по проекту «Земля-сад» шло уже два часа без перерыва. Десяти членам правления, приславшим вместо себя заменителей, это не создавало никаких неудобств, но двое присутствовавших реально, Альблейтор и Миви, уже ерзали на сиденьях. Элинор Старк, возвращавшаяся в данный момент из космоса, председательствовала голографически, сидя во главе стола. Позади стояла директриса ее Кабинета. Еще дальше, за прозрачной стеной, виднелся зубчатый ландшафт «Старк Энтерпрайзес» в Южной Индиане. Все службы, кроме административного корпуса, где проходило собрание, располагались под землей — наверху же, на площади в десять тысяч акров, выращивалась наклонно-плоскостным методом соя.

— Твой доклад, Меррил, мы перенесем в самый конец, если ты не против, — продолжала Элинор. — Сначала я хочу послушать об открытии Адама.

Меррил Миви кивнул: Старк всегда перекраивала повестку своих совещаний. Пришли-ка нам еще кофа, глоттировал он своему ментару Стреле. И спроси Зоранну, не надо ли ей чего.

Миви присутствовал реально, поскольку работал здесь же, в отделе Гелиотока, и кабинет его находился рядом. Его фирменный малиновый комбинезон с фиолетовым верхом и алым узором был, возможно, отголоском духовного облачения, которое Миви носил когда-то, целую вечность назад.

Зоранна присутствовала реально, поскольку у нее были дела в Иллинойсе. Заодно она решила заехать сюда — в шпионских целях, как подозревал Миви.

— Это не совсем открытие, Элинор, — возразил заменитель Адама Геста. — Скорее результат кропотливых трудов. — Заменитель представлял собой голову, плечи и правую руку оригинала. Гест создал его специально для этого совещания, прежде чем улечься спать у себя на Земле-Буксире. Он, как и все прочие заменители, парил над пустым стулом своего двойника.

— Называй как хочешь, только показывай в темпе, — потребовала Элинор.

— Охотно, — сказал Гест-заменитель. — Начнем с нашего О-корабля в состоянии покоя. — Над столом появилась модель недавно завершенного космического корабля «Киев-сад». Он напоминал два скрепленных вместе гигантских пончика. Один пончик вращался по часовой стрелке, другой против. В каждом из колец помещались шестьдесят четыре жилых барабана, в каждом барабане был заключен небольшой город с примыкающей к нему сельской местностью. Щедро отмеренное пространство для обитания миллиона человек.

Миви смотрел и слушал очень внимательно. Он придавал большую важность всем сторонам проекта, хотя технические детали обычно от него ускользали.

— Теперь доведем его до 0,26 скорости света, — сказал заменитель.

Кольца прекратили вращаться — силу тяжести обеспечивало ускорение, — и в их отверстиях возникли проволочные рамки, изображающие электромагнитные двигатели, торусы. Казалось, что модель движется по звездному небу.

— Для достижения этой релятивистской скорости требуется двести лет непрерывной бомбардировки частицами со стороны лазеров Гелиотока, — объяснил заменитель. — Но через двести лет мы обязательно изобретем что-то новое для преобразования света в движущую силу. До сих пор мы не знали, как можно усовершенствовать торус-генераторы, пока корабль удаляется от планеты на одной четвертой световой скорости. Так называемое открытие мы сделали, когда поняли…

— Элинор! — перебил его Миви. Голограмма Старк исчезла из кресла. Заменители переглядывались в недоумении.

— Эй, Кабинет! — позвал заменитель Ясперсена, но и Кабинет тоже пропал.

Члены правления ждали, но голограмма не возвращалась.

— Что-то со связью, наверное, — предположила заменительница Трины Варбелоо, секретаря комитета. — Элинор, ты меня слышишь?

— Предлагаю сделать перерыв, пока связь не наладится. — Зоранна встала из-за стола, одновременно глоттируя Миви: Ник сообщает о какой-то серьезной опасности, Меррил. Я ухожу.

Изображение Элинор восстановилось, но с недостаточной четкостью. Упираясь ладонью в иллюминатор своей космической яхты, она говорила с кем-то невидимым. Заметив, что снова сидит за столом, она убрала руку.

— У меня тут ЧП. Присоединюсь к вам, как только смогу. — Голограмма уменьшилась, превратилась в эмблему «Старк Энтерпрайзес» и погасла.

— Постой, Элинор! Что за ЧП? — крикнул вдогонку заменитель Ясперсена — одна голова без плеч и даже без шеи, мотавшаяся в воздухе, как воздушный шарик.

— Стрела, — скомандовал Миви своему ментару, — покажи нам корабль Элинор.

Большая модель О-корабля сменилась прямой спутниковой передачей «Гелиотока». Яхта Элинор неслась огненной дугой над Тихим океаном.

— Быть этого не может! — воскликнул Миви.

— Держи себя в руках, Меррил! — рявкнула голова Ясперсена. — Адам, сделай же что-нибудь!

— Что именно? — ответил бюст Геста, хотя всем было ясно, что Ясперсен имеет в виду. «Певчую птичку» Старк строила компания Геста «Ариа-яхты». На месте заменителя появилось изображение самого Геста в халате. — Ничего страшного, — заверил он. — Даже если авионика полностью отказала, спасательная система не даст яхте разбиться.

Бог ты мой, сказала Миви Зоранна. Ник говорит, это ложь.

— Если спасательная система не включится, — добавил Гест, изучив траекторию полета, — то яхта упадет у западного подножия Анд.

Другие заменители тоже уступали место оригиналам, поднятым по тревоге в разных временных зонах земного шара.

— Это просто невероятно, — выдохнула Трина Варбелоо в купальном костюме.

— Элинор никому еще не удавалось убить, — сказал Ясперсен, сидящий в постели, — хотя многие пытались.

Он что-то знает, сообщила Зоранна. Он замешан.

Замешан в чем? — откликнулся Миви.

Передача прервалась — картину падающей яхты сменил глобус с крохотным изображением корабля. «Певчая птичка» среди общего молчания рухнула где-то в центральной Боливии. Шли минуты. Члены правления молча смотрели на место аварии.

— Как насчет спасательной экспедиции? — спросил наконец Ясперсен.

— Команды уже отправлены, — сказала Зоранна.

— А Кабинет как же? — спохватилась Энди Тикель. — Кабинет, ты здесь?

Ответа не было.

— Кошмарный день, — проговорил Ясперсен. Все остальные уставились на него. — В чем дело?

— Предлагаю прерваться на час, — вставила Варбелоо. — Уверена, нам всем есть чем заняться.

Предложение поддержали единогласно. Голоскопы закрылись один за другим, и за столом остались только Зоранна с Миви.

— В голове не укладывается, — сказал он.

— Да уж уложи как-нибудь. — Зоранна направилась к двери.

— Куда ты, Зо?

— Домой.

— В такой момент?

— Не напрягайся так, Меррил. — Она задержалась у двери. — Я люблю Элинор не меньше, чем ты, но вдумайся: из людей ее статуса после Сталина не умирал ни один. Я не верю, что это несчастный случай, и никто здесь не верит. И пока мы не узнаем, кто ее убил и зачем, я лично буду посиживать в своей надежной приморской крепости. Советую и тебе укрыться где-нибудь, Меррил.

Миви остался один со Стрелой, своим ментаром. Пчелы-свидетели и медиапчелы вскоре начали снимать сцену крушения, и Стрела все показывала ему. «Певчая птичка» пропахала внушительную траншею через футбольное поле. Прибывшие на место команды медэвака, дженни и джерри, разогнали пчел. Миви понял, что сегодня ему вряд ли удастся доложить комитету о стартовой церемонии. «Киев-сад» должен был отправиться с Земли-Прицепа через три месяца, и за праздник по случаю этого славного почина отвечал Миви.

2.3

Сегодня они были только вдвоем, Эл и Элли. Одетые в одинаковые скафандры, они сидели рядом в одинаковых креслах. Мать родилась за двести лет до зачатия дочери, но сейчас это были сестры, женщины лет тридцати с небольшим.

В иллюминаторе правого борта, со стороны Эллен, висел и разрастался, заслоняя звезды, бледный лик Земли. Эллен ощущала первые атмосферные толчки — значит, до посадки еще часа четыре, не меньше. Ей было скучно.

Элинор, ее мать, всегда говорила, что от скуки есть одно хорошее средство — работа, она же игра. Для Эл эти два слова были синонимами. Теперь Эл тоже играла в куклы, рассадив дюжину фигурок в своем кресле-капсуле. Задавала им вопросы и отдавала приказы. В воздухе перед ней плавала кукольная мебель, маленькие столики и хромовые колечки.

На самом деле это были, конечно, не куклы, а миниатюрные голограммы и заменители ее коллег, служащих, ее ментара. И мебель была не мебель, а модели солнечных жаток и О-кораблей. Эл вела утреннее совещание — или десяток совещаний, наложившихся одно на другое. Эллен вздохнула: она тоже могла бы поработать немного.

— Крошка Ханк, — сказала она своему ментару, — свяжись с Кларити и спроси, не хочет ли она поработать. Погоди, сколько там у нее сейчас времени?

Эллен и ее деловой партнер Кларити владели небольшой, но влиятельной компанией по выпуску сериалов «Белый день». Недавно они купили преждевременно устаревший персонаж, Ренальдо Опасного, и пытались как-то его переделать.

— Ну так что, доступна она или нет?

Ментар Эллен сидел перед ней в маленьком креслице. Одетый в тигровую шкуру и обутый в леопардовую, он делал вид, что читает бумажную книжку.

— Ее слуга говорит, что временно недоступна, — ответил он, заложив пальцем страницу, и снова вернулся к чтению.

— Крошка Ханк, это важно.

— Не сомневаюсь.

— Нет, правда. Потом мне некогда будет. Знаешь что, пошли ей моего заменителя. — Приготовившись к имитографии, Эллен закрыла глаза, сделала пару глубоких вздохов и сконцентрировалась на теме Ренальдо Опасного.

Открыв глаза, она ожидала увидеть готовую заменительницу, но та до сих пор не появилась, и сам Крошка Ханк тоже исчез. Яхта как раз попала в атмосферную яму, земной диск за иллюминатором ухнул вниз. Верньерные двигатели загорелись, выравнивая корабль. Это не вызвало у Эллен тревоги. Спуск часто бывает ухабистым, но яхтой управляет пара пилотов-субментаров, и что-то серьезное вряд ли возможно.

Кресла-капсулы стали подниматься вертикально — значит, возможны новые сотрясения. Затем свет в кабине погас, а вместе с ним и все куколки Эл. Эллен прижало к правому подлокотнику, Земля вдруг пропала из виду. Яхту закрутило, но верньеры, отрывисто вспыхивая, снова выровняли ее. Включились главные двигатели, и Эллен вжало в спинку кресла. Двигатели издавали какой-то странный неровный звук, но она и теперь не испугалась. Ей уже приходилось бывать в критических ситуациях, однако эти космические яхты всегда знали, что делать. Она посмотрела на Элинор. Мать пыталась что-то сказать ей, но шум двигателей заглушал ее голос.

— Что она говорит? — спросила Эллен своего беглого ментара, раздраженная самой необходимостью спрашивать. — Крошка Ханк, отвечай!

Страх наконец кольнул ее ледяной иглой — не из-за турбулентности, а из-за того, что ее ментар молчал. Она очень не любила, когда он отключался, и до сих пор к этому не привыкла. Элинор сидела спокойно, прижав левую руку к иллюминатору на своей стороне. Эллен не сразу поняла, что она делает, но потом догадалась, что мать держит через ладонное устройство связь со своим Кабинетом. Кабинет очень умен, он уж как-нибудь умудрится передать ей сигнал. Эллен решила, что попробует связаться с Крошкой Ханком тем же путем, но тут свет зажегся снова, корабль выровнялся и объявил:

— В интересах безопасности прошу вас прислонить голову к спинке сиденья.

— В чем дело, кораблик? — с облегчением засмеялась Эллен. Они теперь летели над океаном, скорее всего над Тихим.

Все, очевидно, наладилось, как налаживалось всегда.

Это не корабль говорит, это Кабинет, громко и четко произнес у нее в голове голос Крошки Ханка. Делай, как он велит. Опасность еще не прошла.

Что-то теплое и липкое коснулось ступней Эллен — это поднималась от пола страховочная пена. Голос корабля снова дал ей инструкцию прислониться к подголовнику. Потолок над головой раскрылся, и оттуда начал спускаться по рельсам спасательный шлем. Эллен послушно прижала затылок к спинке. Все это ей очень не нравилось. Ей вполне хватало интимно щекочущей пены — шлем привел ее в ужас.

— Это в самом деле необходимо?

Что-то ударило в иллюминатор, напугав ее еще больше. Мимо пролетели горящие корабельные обломки. Верньеры работали непрерывно, но Земли не было видно, и фюзеляж яхты светился красным на фоне черного космоса. Воздух в кабине стал разреженным, из переднего отсека шел оглушительный рев. Яхту тряхнуло. «Мы терпим бедствие», — удивленно подумала Эллен.

Теперь ей хотелось подстраховаться как можно надежней.

— Что там с пеной? — спросила она — та остановилась, дойдя до колен. Эллен посмотрела вверх — шлем опустился только наполовину. Она видела диоды, горящие у него внутри, но он застрял и дальше не двигался. У матери все обстояло еще хуже: панель у нее над головой вообще не открылась, а в капсуле совершенно не было пены. Эл отстегнула ремни, встала, борясь с турбулентностью, и попыталась открыть люк вручную.

— Сядь скорее! — крикнула ей Эллен, но мать уже перелезла через спинку к свободному креслу, где шлем опустился нормально, и теперь усаживалась, преодолевая рывки и толчки корабля. — Крошка Ханк, скажи Элинор, пусть скорей пристегнется!

Я передал это Кабинету, сказал ментар. Кабинет делает для нее все, что можно, а я пытаюсь помочь тебе.

После особенно сильного рывка яхта понеслась вниз кувырком. Эллен, даже пристегнутую, трясло почти до потери сознания. Ее мать зажало между креслом и потолком.

— Катапультируемся! — завопила Эллен. — Катапультируйте нас из этой долбаной яхты!

Ничего не выходит. Мы просто сгорим, если сделаем это.

— Она не продержится долго в таком положении! Включились инжекторы среднего уровня. Пена в капсуле Эллен снова поползла вверх, дошла до талии и немного смягчила вибрацию.

Послушай меня, совершенно спокойным тоном сказал Крошка Ханк. Твой шлем заклинило. Дотянись до него и спусти вниз.

Эллен что есть силы прижимала голову к креслу, но от тряски это не спасало. Руки завязли в пене.

— Не могу! Я сама застряла! Вытащи руки. Поочередно.

Эллен выдернула из пены правую руку, освободила с ее помощью левую и потянулась к шлему. Напрасные усилия — руки из-за тряски беспомощно мотались над головой.

Положи их на рельсы и веди вверх.

Это помогло, и Эллен ухватилась за шлем.

Теперь тяни.

Она тянула как могла, зафиксированная снизу ремнями и пеной, но шлем не поддавался.

Элинор передает через Кабинет: представь, что он сдвинулся.

Эллен засмеялась вопреки ситуации. Представлять что-то визуально было излюбленной теорией матери еще с прошлого века. Но эта реплика показывала, что Элинор все внимание уделяет ей, почти не заботясь о собственной безопасности, и Эллен попыталась еще раз, ради себя и ради нее. Она сосредоточила на шлеме всю свою волю.

— Ну давай же! Давай! — Натужный щелчок пронизал ее до костей. Шлем дрогнул и понемногу пошел вниз. Она просунула в него лоб, шейный фланец поравнялся с ее носом. Из-за болтанки она все время стукалась об него изнутри. Когда шлем стукнул ее по затылку, Эллен обмякла в кресле.

Эллен, Эллен, донесся издалека голос Крошки Ханка. Она молчала, скованная каким-то оцепенением. Эта волынка надоела ей до смерти. Почему все не может наладиться само по себе?

Окутанная ватным уютом мозговой гематомы, она не находила ничего особенного в том, что корабль вокруг нее продолжал разваливаться. Спустя какое-то время, очень долгое, как ей показалось, что-то пролетело по проходу и ткнуло ее в плечо. Эллен поискала глазами мать, но кресло Элинор пустовало.

Эллен, слушай меня, говорил Крошка Ханк. Привстань и надень шлем.

— Он застрял!

Правильно, застрял. Поэтому приподнимись и залезь в него.

Она долго соображала, о чем говорит ее ментар. Удивительно — стоит тебе немного стукнуться головой, и ты напрочь выходишь из строя. Надо это запомнить, чтобы вставить потом в сериал. Эллен снова огляделась.