Шестеро смелых и похищение «Европы»

— Каретникова, меня всё сильней и сильней последнее время волнуют твои умственные способности, — скорчил удрученную физиономию Илья. — Ты бы хоть какую-нибудь развивающую литературу почитала. Видишь ли, совокупная цена всех газет, в которых должно появиться что — то о «Милим — банке», едва ли потянет на сотню, а заработали мы сегодня четыре тысячи.

Лиза насупилась, однако возразить ей было нечего.

— Кроме того, — подхватил Данила, — часть этих газет выписывает наш дедушка. Их мы, естественно, покупать не станем. А еще кое — что, возможно, даже удастся посмотреть в Интернете.

— На Интернет я бы лично особенно не рассчитывал, — покачал головой Ахлябин. — Некоторые газеты в электронной версии публикуют не все материалы. А тем более за прошлые числа. Поэтому, если номер не купить в день выпуска, в полном объеме его потом не найти.

— А в нашей библиотеке? — сообразила Диана.

— Да они всего две или три газеты выписывают, — была в курсе Марфа.

— Ребята, давайте не экономить на мелочах, — предложил Илья. — Купим на всякий случай утром полный комплект.

— Прекрасно, — одарил его радостной улыбкой Данила. — Вот ты завтра утречком и сходишь*

— Тем более ближайший киоск возле торгового центра. А кто ближе всех из нас к торговому центру живет? Бородин, — нанесла ответный удар Илье Лиза.

— Схожу. Что с вами поделаешь, — не стал возражать Илья.

— Мне тут еще одна интересная мысль пришла в голову! — Клим не мог скрыть своего волнения. — Газеты мы обзвонили, но почему — то совсем забыли про телевидение.

— Вот молодец, Ахлябин, — обрадовался Данила. — Ворчишь сегодня, ворчишь, а голова тем не менее варит в нужную сторону. Телевизионщики — то куда оперативнее газетчиков. Уже к сегодняшнему вечеру могут что-нибудь раскопать и показать.

— И криминальные передачи есть на каждом канале, — сказала Ди.

Данила оперативно нашел в Интернете нужные телефоны, но, как вскоре выяснилось, зря старался. Во всех криминальных программах уже были в курсе событий.

— Наверняка у них есть в милиции свои информаторы, — предположил Данила.

— Жалко, — разочарованно протянула Лиза. — На телевидении, насколько я знаю, платят гораздо больше, чем в газетах.

Илья громко захохотал:

— Твоя страсть к наживе, Каретникова, меня уже начинает пугать. Будь скромнее, проще и не гонись за сверхприбылью.

— Можно подумать, ты, Бородин, когда-нибудь от нее отказывался. — Лиза высокомерно повела плечом.

Данила весело глянул на Илью.

— Увы, Лиза, проверить сие нам пока не дано. Илюхе сверхприбыли никто еще никогда не предлагал. Да, по — моему, даже элементарную прибыль тоже.

Лиза была совершенно счастлива. Мало того что Данила оценил ее шутку, так еще и подколол собственного друга. «Получай, Бородин, будешь знать, как надо мной издеваться! И куда только подевалось твое чувство юмора?!» — продолжала она наблюдать за вечным своим оппонентом, у которого сейчас от досады покраснели лицо и уши.

— А при чем тут, собственно, моя скромная персона? — недовольно осведомился Илья,

Марфа с тревогой следила за спорящими, чувствуя, как накаляется в комнате атмосфера. Достаточно искры — и грянет буря. Начнется разрушительная цепная реакция, в ходе которой окончательно разругаются не только Илья и Лиза, но и все остальные ребята. Вон уже Лизка открыла рот. Наверняка собирается добить врага метким словцом. Только не это! И, пока не случилось непоправимое, Марфа спешно проговорила:

— Ребята, у меня есть идея! Давайте заведем общественную копилку.

Все замерли в ожидании.

— Ты имеешь в виду как бы фонд? — заинтересовался Илья.

— Скорее емкость, — уточнила Марфа. — У меня есть очень подходящая. На прошлый день рождения подарили, но самой — то мне копить не с чего.

— Да уж, — хмыкнул Данила. — У моей дорогой сестры карманные деньги долго не задерживаются.

— Зато Бородин у нас копит, — всё — таки прорвало неугомонную Елизавету,

Марфа, состроив ей недовольную гримасу, громко проговорила:

— Сейчас сами увидите!

Девочка выбежала из комнаты. Не прошло и минуты, как она уже вернулась с большим черным деревянным котом.

— О — о! Памятник Черчиллю! — присвистнул Илья.

— Осторожно, — погрозила ему пальцем Марфа. — Он, между прочим, тут. Видишь, на стеллаже лежит. Может полезть в бутылку. Но сходство действительно есть. Только деревянный потолще настоящего Черчилля будет. Собственно, из — за сходства мне эту копилку и подарили. Даже глаза оранжевые. Вот сюда опускаются деньги, — продемонстрировала она друзьям прорезь на спинке кота. — А вот сюда, — заглянула девочка под хвост деревянному коту, — вставляется ключик, открывается дверца, и денежки можно вынуть. Вот я и предлагаю поселить Черчилля номер два в комнате у Данилы, а самого Данилу назначить хранителем ключа.

— Ставим на голосование? — спросил Ахлябин. — Тогда я заранее за!

Остальные дружно подняли руки.

— Спасибо тебе, сестрица, за почетную должность, — с улыбкой произнес Данила. — Главное, хитрость — то в чем: знаете ведь, что фонд Шестерых смелых не прогуляю. Но и ты, Марфа, на родственные связи не надейся: ни копейки на личные нужды не дам.

— Как ты мог меня в таком заподозрить? — воскликнула девочка, с большим облегчением про себя отметив, что грозовые тучи рассеялись.

— Все мы люди, все мы человеки, к тому же, как мне известно, некоторые из здесь присутствующих очень любят шоколадки и пирожные, — лукаво покосился на сестру Данила.

Настоящий живой Черчилль лежал на стеллаже и взирал свысока на творившуюся внизу суету. Что это они еще выдумали? Кто на кого похож? Этот кусок дерева на него, Черчилля? Совершеннейший бред! Ну, люди! Где, интересно, их глаза и обоняние? Деревяшка. Неживая. И шерсти нет, и запах престранный. Сколько раз сам эту штуку нюхал, пока она стояла у Марфы. Ни единого кошачьего признака. С тем же успехом могли бы сказать, что и шкаф на него похож. Кстати, шкаф пахнет гораздо лучше, чем эта кустарная пошлятина. А она к тому же еще и покрыта какой — то гадостью. Он один раз попытался ее лизнуть, так его язык едва к ней не прилип. И вкус потом долго омерзительный стоял во рту. Пришлось выпить много воды, чтобы избавиться. По счастью, Марфина мама рыбкой угостила, и вкусовой баланс быстро восстановился. В общем, мерзкая, противная и бесполезная деревяшка. Как у Марфы язык повернулся сказать, что они похожи! Да еще принесла эту гадость в комнату, где находится его, Черчилля, любимое место. Не хватает для полного счастья поставить ее рядом с ним на верхней полке стеллажа. Ой — ой — ой! Кажется, накаркал. Именно это Марфа и вознамерилась сделать. Вон уже на стул лезет!

Шерсть на Черчилле вздыбилась, тело выгнулось дугой, и он воинственно шикнул прямо в наглую деревянную морду неприятеля.

Данила расхохотался.

— Марфа, ты посягнула на его суверенную территорию. Он тебе этого никогда не простит.

— И впрямь сердится, — удивилась сестра. — Котик, миленький, ты что?

Миленький котик, выпустив когти, смазал лапой по черному лакированному носу.

— Ай — ай — ай, Черчилль! — весело прокричал Илья. — Не ожидал от тебя! Ваши силы неравны. Он ведь тебе не может ответить.

Черчилль лишь нервно дергал хвостом.

— Кстати, Марфа, — сказал Данила. — Это и Черчилля напрягает, и мне не очень удобно. А — а, понимаю, не доверяешь хранителю ключа. Запрятала так высоко, чтобы я без тебя уж точно до копилки никогда не добрался.

Он произнес это с подчеркнуто серьезным видом, как будто обиделся. И голос звучал обиженно. Лишь большие серые глаза выдавали, что он подначивает сестру.

— Честно сказать, я совсем об этом не думала, — смутилась девочка. — Просто мне показалось, что два Черчилля рядом будут неплохо смотреться.

Комнату прорезал утробный вой.

— Кажется, он протестует, — глянул с опаской на разгневанного кота Клим.

А Диана добавила:

— Предлагаю поставить копилку на подоконник. Так и Даниле будет удобно, и Черчилль успокоится.

— Разумно, — одобрил Илья.

— Не уверена, — засомневалась Лиза. — Всё — таки первый этаж, хоть и высокий. Разобьют окно, и плакали наши денежки. Зачем испытывать судьбу.

— Ну, Каретникова, ты меня сегодня не перестаешь поражать! — воскликнул Илья. — Кто может догадаться, что в деревянном коте лежат деньги?

— Да кто угодно, — не растерялась Лиза. — Видно же, что это копилка. Зачем нам рисковать.

— Тогда оставим на книжной полке, только не под потолком, а пониже. Чтобы Данила мог в любой момент легко до нее дотянуться, — выдвинула новое предложение Крошка Ди.

Данила взял копилку, подъехал к стеллажу, вынул несколько книг из первого, а потом — из второго ряда, поставил вглубь деревянного кота, а затем прикрыл его книгами.

— Вот так. Чтобы никого не искушать.

— Варвар. Всю красоту спрятал, — сказала Марфа.

— По — моему, эстетические достоинства этой вещицы весьма сомнительны, — откликнулся брат. — А если вздумаешь насладиться, достань, полюбуйся и поставь обратно.

— Ну уж нет, — не уступила сестра.

Вытащив копилку, она сделала всё наоборот: книги поставила назад, а кота выдвинула на авансцену.

— Вот так гораздо лучше. Данила со вздохом глянул на Илью:

— А молодежь — то уже рулит. Давно ли мы с тобой во дворе их выгуливали.

— То ли еще будет, — заметил его лучший друг.

— Молчите уж, старички. Вы нами раньше сколько руководили. Теперь давайте на пенсию и уступайте нам дорогу, — задиристо проговорила Марфа.

— Акулы, — махнул рукой Данила.

— Проглотят — не поперхнутся, — в тон ему бросил Илья.

Вскоре друзья отправились по домам делать уроки и смотреть криминальную хронику. Особенно волновался Ахлябин. Вдруг его где-нибудь упомянут и мама услышит? Разумнее вообще не включать телевизор. Ребята потом всё расскажут. Но ведь тогда получится, что он, Клим, пропустит момент собственной славы. Такого он допустить не мог и принял мудрое решение: телевизор смотреть будет, но исключительно у себя в комнате. Беспроигрышный вариант. Мама не любит криминальные новости. Так что скорее всего она переключит на другой канал — на обычную информационную передачу либо на какой-нибудь фильм.

Выйдя из подъезда Соколовых, ребята разошлись в разные стороны. Лиза с Ильей направились в глубь старой части микрорайона Серебряные Пруды, ибо жили они в таких же многоэтажках, как Данила и Марфа, а Диана и Клим проследовали в противоположную сторону — на Новую улицу, построенную совсем недавно прямо вдоль берега старинных Серебряных прудов.

Улица эта состояла не из панельных и блочных многоквартирных и многоподъездных домов, а из таунхаусов — двухэтажных домиков, стоящих плотно друг к другу. Перед каждым из них — небольшая лужайка, а сзади — огороженный садик.

Таунхаусы были одновременно и гордостью, и предметом зависти для большинства простых жителей Серебряных Прудов. С одной стороны, они радовались тому, что у них в районе появилась современная и красивая улица, с другой — изрядно недолюбливали обитателей таунхаусов, считая их богачами, незаслуженно отхватившими привилегированное жилье, да еще с видом на пруды и березовую рощу. Не понять — то ли на даче люди живут круглый год, то ли в городе. Не говоря уже о наличии собственной земли. Да и до метро каких — то пятнадцать минут. Впрочем, что им метро. У них у всех машины, некоторые даже по две имеют. И гаражи в каждом домике.

Клим Ахлябин и Диана Юсупова жили именно в таких домиках, а точнее, в соседних, через стенку. Семейство Ди состояло из мамы, папы, бабушки и дедушки. Клим жил вдвоем с мамой. У его отца уже была другая семья, с которой он обитал в старой части Серебряных Прудов. Когда мама, Юлия Павловна, уезжала в командировки, Клим переезжал к отцу, где замечательно проводил время, командуя младшими братом и сестрой. Поэтому Диана иногда смеясь говорила: «Клим у нас существует одновременно в двух мирах Серебряных Прудов, которые обычно редко пересекаются».

Взрослые представители этих миров и впрямь пересекались не часто. Разве что в большом торговом центре или кинотеатре. Но школа в этом районе была одна, и младшее поколение контактировало в ее стенах весьма активно. Случалось, вспыхивали конфликты… И так как ребята с Новой улицы представляли меньшинство, им порой изрядно доставалось от старожилов.

Первое время Диана и Клим в своем классе чувствовали себя очень одиноко. Одноклассники их как будто не замечали и уж тем более не спешили принимать в давно сложившиеся компании. К новеньким поначалу отнеслись с недоверием. Потом Ди подружилась с Марфой и Лизой. Вскоре к ним примкнул и Ахлябин, вечно следовавший за Ди унылой тенью. Дома у Соколовых Клим познакомился с Данилой и его лучшим другом Ильей. Когда же ребята, во многом благодаря стараниям Клима, вшестером раскрыли первое преступление, дружба их окончательно окрепла.

Клим очень гордился, что с ним на равных общаются два десятиклассника. Радовалась новой компании сына и его мама Юлия Павловна. Эти ребята ей нравились. Наконец — то у Клима появились настоящие друзья.

По дороге домой Ахлябин и Диана сделали небольшой крюк и завернули в Серебрянопрудский тупик. Им хотелось проверить, стоит ли на прежнем месте «ауди», а если стоит, охраняет ли ее еще милиционер с автоматом.

Машины не оказалось. Сейчас вообще было трудно себе представить, что произошло здесь каких — то пару часов назад.

— Жалко, — вздохнула Диана. — Мне так хотелось ее увидеть.

— Машин, что ли, не видела, — высокомерно бросил Ахлябин, пряча от спутницы собственную растерянность.

В глубине души он почему — то надеялся, что тут могли произойти еще какие — то важные события. Например, за машиной явились преступники, их арестовали, а Клим с Дианой оказались тут как тут. Или нашелся хозяин «ауди», и ему возвращают законную собственность. Увы, тупик жил своей прежней, совершенно неинтересной жизнью. Словно ничего и не было. Клима охватило разочарование.

На душе у него было пусто и тоскливо, как если бы вдруг он очутился совсем один где-нибудь далеко за городом в промозглый и слякотный осенний день. Хотя на самом — то деле над Серебряными Прудами сияло солнце, и снег искрился под его лучами. Да и рядом с ним стояла верная подруга Ди. Но…

Нет, видимо, не судьба им раскрыть эту тайну. Ничего они больше о ней не узнают, и никто им ничего не скажет. Вероятно, в завтрашних газетах не появится никакой информации. Мало ли у них других криминальных новостей! Зря только старались, обзванивали. А раз не опубликуют, значит, и денег, естественно, не заплатят.

Вся гамма чувств отразилась на худом продолговатом лице Клима, и он, как всегда в минуты расстройства, стал походить на умную, но крайне расстроенную лошадь.

— Ты что? — тронула его за рукав куртки Диана.

Клим встрепенулся:

— Да так просто… думаю. Пошли отсюда. Они двинулись дальше.

— Интересно, где сейчас эта машина? — спросила девочка.

— Где — где… В милиции. Загнали во двор и там держат.

— Может, хозяин уже нашелся?

— Так быстро вряд ли. Номера — то на «ауди» были фальшивые. А хозяин, вполне вероятно, еще и не чухнулся, что у него сперли машину, особенно если сам где-нибудь в отъезде. Вот приедет — тут ему и сюрприз готовенький.

— Имеешь в виду, что уже нашли? — посмотрела Ди на Клима.

Тот иронично хохотнул:

— Имею в виду, что угнали. А вернут ему только после того, как он сначала переживет незабываемое мгновение, убедившись, что тачки его нет на месте, и официально заявит о пропаже.

— Бедный, — посочувствовала неизвестному обладателю «ауди» Диана.

Клим промолчал. Говорить ему не хотелось, и больше он не проронил ни единого слова.