Дело о волшебном снадобье

Питание тоже играет большую роль. Вот что. Вы приходите сюда завтра с большой сумкой, а Владимир Степанович или Илья вам амаранта насыплют. Это замечательная пища, ваша знакомая старушка сразу заметит, как улучшится шерсть у ее собаки. У меня немецкая овчарка пятнадцать лет жила, и последние семь лет я ее постоянно амарантом кормил. Я думаю, что она прожила бы и больше, если бы не несчастный случай: ее машина сбила. — Алексей Борисович взглянул на часы и положил руку на плечо сидевшего за столом мужчины. — Выдашь им завтра немного зерна, Степаныч?

Мужчина кивнул:

Ну что ж, приходите.

А чайку ароматного не хотите? — спросил Алексей Борисович. — Ираида Григорьевна и вас угостит, кормилица наша.

За это время Лешка успела внимательно разглядеть женщину и ее наряд. Большие очки с толстыми стеклами увеличивали ее и без того выпуклые глаза. В лаборатории было прохладно, и Ираида Григорьевна куталась в большую павлово-посадскую шаль, на черно-красном фоне которой были рассыпаны золотые осенние листья.

После слов Алексея Борисовича женщина вопросительно посмотрела на ребят и улыбнулась. Однако Лешке показалось, что она не очень-то хочет, чтобы они садились за стол. Впрочем, они и не собирались пить здесь чай, не за тем они сюда пришли.

Спасибо, — за всех, без всяких раздумий отказалась от угощения Катька и потянула Ромку за руку. — Мы уже завтракали, а скоро обедать пойдем. Мы отсюда недалеко живем.

Ну, не хотите — как хотите, — взялся за ручку двери Алексей Борисович. — Тогда идемте вместе.

Но не успел он шагнуть за дверь, как вдруг она сама распахнулась, и в кабинет молнией влетел молодой человек в распахнутой серой куртке.

Здрасьте, я корреспондент газеты «Молодой коммунар», — объявил он таким тоном, как если бы он был по меньшей мере французским послом. — Мне дали задание поговорить с начальником лаборатории об амаранте. — Он метнул взгляд на женщину и запнулся. — Теть Ир, здрасьте, я вас не сразу заметил. Вы, значит, здесь работаете? А как там, в Москве, ваш Валера живет?

Хорошо, — коротко ответила женщина. — Работает.

А где, если не секрет? — спросил парень, снял без спроса куртку и оказался в строгом костюме с галстуком, словно он собирался пойти потом на торжественный посольский прием.

— В туристической фирме.

Привет от меня ему передавайте, ладно? Мы с сыном Ираиды Григорьевны давние друзья, — объяснил он и торжественно объявил: — А меня Стасом зовут, — а затем принялся оглядывать присутствующих, очевидно, пытаясь вычислить, кто здесь самый главный.

Алексей Борисович поднял брови.

И чья же была идея написать об этом статью? — заинтересовался он.

А мы с вашим Ильей соседи, — указал парень на вошедшего следом за ним сотрудника, который протянул Алексею Борисовичу несколько исписанных мелким почерком листов бумаги. — Он и рассказал мне кое-что о вашей работе над амарантом. А потом я в редакции с начальником своего отдела посоветовался, и он одобрил мою идею написать о ваших замечательных открытиях.

Ну что ж, известность нам нужна. Я бы с вами охотно поговорил, но, к сожалению, больше не могу задерживаться. Поэтому все вопросы решайте с Владимиром Степановичем, моим заместителем. Он вам расскажет все, что нужно. — И Алексей Борисович, сказав всем «до свидания», решительно шагнул к двери.

Что конкретно вы хотите от меня услышать? — спросил Владимир Степанович.

Журналист быстро достал из сумки диктофон.

Я хочу взять у вас интервью, в котором вы расскажете читателям, что натолкнуло вас на решение производить масло из амаранта и почему вы вообще занялись именно этой культурой.

О, амарант имеет очень интересную историю, — неожиданно блеснул глазами Владимир Степанович. Он снова сел за стол и жестом пригласил гостей присесть рядом. А Лешка тут же вспомнила о том, что примерно такие же слова произнес вчера в поезде Алексей Борисович, но их разговору помешал возникший на пороге купе его знакомый ветеринар.

Катька мигом уселась на стул, Лешка — тоже, и Ромке, который настроился было еще раз взглянуть на ручной гранатомет, ничего не осталось, как присоединиться к остальным.

Кашлянув, Владимир Степанович приступил к рассказу.

Это культурное растение было известно более пяти тысяч лет до нашей эры. Слово «амарант» — по гречески «амарантос» — означает «неувядающий, вечный цветок». Действительно, соцветия амаранта никогда не увядают, поэтому еще у древних греков амарант служил эмблемой бессмертия. Но более всего он был распространен в Центральной Америке. Продукты из него входили в рацион питания инков, майя и ацтеков. Именно ацтеки и сыграли далеко не последнюю роль в его истории. Вы, наверное, читали об этих воинственных племенах, проживавших на территории современной Мексики?

Стае кивнул и снова вопросительно посмотрел на рассказчика. Он давно включил свой диктофон, а заодно черкал что-то в огромном блокноте большой коричневой ручкой.

Я их не люблю, они собак ели, — буркнула вдруг Лешка.

А собаки были лысыми, то есть почти без шерсти. И не лаяли, — вставил Ромка. — И еще их жрецы носили одежду из человеческой кожи. Я сам об этом в детской книжке читал.

Какие глупости, — прошептала Катька и лишь пожала плечами, когда Владимир Степанович, улыбнувшись, сказал:

Вовсе это не глупости, как кажется на первый взгляд, и Рома абсолютно прав. Ацтеки действительно не знали домашнего скота, собак приручали ради мяса, а их обычаи нельзя объяснить с позиций современных моральных норм. Начну-ка я с истории.

Их сравнительно небольшое племя явилось на территорию современной Мексики в начале четырнадцатого века с маленького островка под названием Ацтлан, отчего люди племени и стали именоваться ацтеками. На другом болотистом островке, находящемся в западной части озера Тескоко, ацтеки основали свое поселение. Теперь это столица Мексики, город Мехико. Остатки их величественных храмов сохранились до наших дней. Ацтеки владели иероглифической письменностью, солнечным календарем, у них было развито искусство.

Так вот, начавшись с маленького островка, к 1450 году империя ацтеков простерлась от берега

Тихого океана до Карибского моря. Каждый семнадцатилетний юноша-ацтек становился воином, так как участие в постоянных сражениях и являлось основной частью жизни этого народа. Однако кровопролитные войны нужны были ацтекам не только для сохранения и расширения своих владений, но и для отправления религиозных ритуалов, так как жрецы ацтеков каждый день приносили в жертву богам захваченных в плен врагов. Иногда одного, двух, а в священные специальные дни — до тысячи человек одновременно. Сопровождалось многочисленными празднествами и сжигание умерших, при этом у знатных ацтеков в жертву приносились рабы.

Ну и народец, — покачал головой Стае.

Но нельзя рисовать жизнь ацтеков одной только черной краской. Разумеется, они не только воевали, но и просто жили, как и другие люди на нашей Земле. В частности, ацтеки были искусными земледельцами. Кукуруза, картофель, шоколад, томаты, табак — все это попало к нам с их стола. И не только это. Например, после открытия Америки европейцы впервые узнали о такой птице, как индейка.

И об амаранте тоже? — спросила Лешка.

А вот об амаранте в Европе узнали много позже. Сейчас я скажу, почему. По урокам истории вам, очевидно, известна легенда, повествующая о боге Кецалькоатле, которая долгие годы бытовала среди ацтеков. Этот бог когда-то был изгнан из Мексики далеко за океан. Однако, удаляясь в изгнание, он поклялся вернуться, чтобы восстановить в своем государстве порядок и справедливость. На своих многочисленных изображениях этот бог, как правило, представал белокожим, с длинной бородой. И когда в августе 1519 года испанский авантюрист Эрнан Кортес с отрядом всего в четыреста человек начал поход на Мексику, то всадника, лошадь и мушкет индейцы приняли за одно существо — спустившегося с небес ожидаемого ими справедливого и грозного бога. К тому же накануне появления отряда Кортеса в стране произошло сильное наводнение, которое жрецы истолковали как предзнаменование больших и неизбежных перемен. И поначалу ацтекам ничего не оставалось, кроме как смириться с судьбой.

В результате испанцы без труда захватили в плен верховного жреца и правителя ацтеков — могущественного Монтесуму и заставили его выполнять все их распоряжения, а затем принялись за обычное для завоевателей дело: убийства и грабеж.

А амарант тут при чем? — встрял Ромка.

А теперь вернемся к амаранту, — взгромоздясь на своего любимого конька, Владимир Степанович с удовольствием продолжал повествование. — Эта культура в Центральной Америке тогда росла повсеместно. Великий Монтесума ежегодно в виде дани принимал от двадцати провинций своей империи семьдесят тысяч гектолитров амарантовых зерен. Ацтеки их толкли и пекли из них лепешки, применялось зерно и для приготовления других блюд, а также лекарств. Из листьев же багряного амаранта они выжимали темно-красный сок, и их воины наносили на тело боевую раскраску, чтобы приводить в ужас своих врагов. То же самое делалось и при жертвоприношениях.

К сожалению, амарант был одним из самых важных атрибутов в религиозных ритуалах ацтеков. При принесении в жертву богам пленных воинов они макали куски амарантового хлеба в их кровь, а затем съедали его.

Лешка с Катькой переглянулись и поморщились.

Но это еще не все, — заметив реакцию девчонок, сказал Владимир Степанович. — Иногда молотые семена амаранта смешивали с медом и делали из этой массы небольшие статуэтки своих богов и идолов. Во время кровавых ритуалов эти статуэтки тоже съедались.

Оба этих древних обряда настолько возмутили Кортеса, что, несмотря на собственную жестокость, он объявил выращивание и употребление амаранта в пищу вне закона. Непокорных убивали, или же, в знак бесчестия, отрубали им руки. Поэтому одна из самых распространенных когда-то в Мексике культур почти исчезла. Короче говоря, вместе с грязной водой из корыта выплеснули и ни в чем не повинного ребенка.

Однако это растение не напрасно назвали вечным. Оно сохранилось в горных, не доступных для завоевателей районах Центральной Америки и сумело выжить. А человечество после более чем четырехсотлетнего забвения, к счастью, наконец, вспомнило об этой культуре универсального использования, обладающей уникальным химическим составом. Неизвестно, как амарант перекочевал из Центральной Америки в Гималаи, его стали употреблять в пищу в Индии, Китае, Непале, Пакистане, Тибете. А в нашей стране выращивать и использовать амарант одними из первых стали ученые Воронежской области.

То есть вы? — уточнил Стае.

Да, именно мы, — кивнул ученый. — Но основная заслуга в этом принадлежит, конечно же,

Алексею Борисовичу. Он создал эту лабораторию, все вместе мы принялись совершенствовать технологию изготовления масла, получили патент на изобретение под простым названием: «Способ получения амарантового масла», стали искать другие пути применения этого ценного растения.

Владимир Степанович взглянул на часы и спохватился:

Заговорился я, однако. С удовольствием посидел бы с вами еще, но мне работать надо.

Как бы в подтверждение его слов в кабинет заглянула женщина, которая выгнала их из кабинета, и недовольно оглядела собравшихся.

Владимир Степанович, вы мне нужны, — сказала она.

Иду-иду, — с готовностью ответил тот.

Кто это? — непроизвольно вырвалось у Лешки.

Это Елена Федоровна, наш старший лаборант, она сейчас исследует новые сорта масла, — ответил Владимир Степанович, порылся в своем столе и протянул Стасу вырезки из газет и журналов. — Вот, возьми, ознакомишься и вернешь. Здесь написано о пользе и способах применения амаранта.

Спасибо большое, — поднялся с места журналист и пошел куда-то по длинному коридору, очевидно, к Илье.

Ромка вскочил тоже и подтолкнул девчонок к выходу.

Давайте прямо сейчас отнесем Серафиме Ивановне масло, чтобы она сразу Альму им намазала, и скажем, что завтра ей еще и еды для собаки притащим.

Давай.

Лешка взглянула на подругу. Она заметила, что все то время, пока Владимир Степанович вел свой рассказ об амаранте, Катька таращилась на журналиста, и поэтому ничуть не удивилась, когда подруга ее тихонько спросила:

— Лешка, а правда этот Стае симпатичный? Девочка пожала плечами:

Не знаю, а что? Тебе он понравился, да? Я заметила, как ты на него пялилась.

Ничего я не пялилась. Я просто так спросила, — хмыкнула Катька.

Когда друзья, хорошенько вымазав собаку пахучим, цвета ореха, маслом, вернулись от Серафимы Ивановны домой, день уже клонился к вечеру.

Как быстро время пробежало, — сказал Ромка. — Я надеялся, что мы до обеда управимся, а оно вон как вышло: обед в ужин превратился. А здорово этот Владимир Степанович про амарант рассказывает, да? Я сначала думал, что будет скучно, а потом даже заслушался.

Катька кивнула, думая о чем-то своем, а Лешка спросила:

А завтра мы что будем делать? Ее брат наморщил лоб.

Ну, с утра в лабораторию за амарантом сбегаем, отнесем его Серафиме Ивановне, а потом что-нибудь еще придумаем. Кать, а у вас в парке лошади еще водятся?

Катька закивала:

Конечно, куда ж им деться.

У нас в парке на «Бабушкинской» тоже кони есть, но у вас на них кататься как-то интереснее. У нас на них одна мелюзга ездит, а здесь скачешь, как по диким прериям, и никто под ногами не путается, — Ромка взобрался верхом на стул и обхватил руками спинку. — Тпру!

Ну и классненько. Значит, относим амарант для собаки и сразу двигаем в парк. Да? — взглянула Лешка на свою подругу.

Я не против, — согласилась Катька. — Тем более что от Серафимы Ивановны до парка недалеко, туда на чем угодно подъехать можно. Если на автобусе, то всего три остановки.

Тпру, — снова пришпорил стул Ромка и вопросил: — А сейчас чем займемся?

А давайте прямо здесь чай пить и видак смотреть? — предложила Катька и тут же сама себе возразила, — ой, зачем нам видак, лучше вы мне сейчас будете о своих приключениях рассказывать.

Вскочив, она побежала на кухню и притащила в их с Лешкой комнату горячий чайник и гору огромных горячих пышек, которые напекла Александра Юрьевна.

Ромка при виде аппетитных румяных пышек плотоядно потер руки, уселся в самое удобное кресло и на всякий случай придвинул тарелку к себе поближе.

Это мы с удовольствием.

И они с Лешкой, без конца перебивая друг друга, с воодушевлением стали рассказывать Катьке как о новогодних, так и о совсем недавних событиях, в которых они принимали самое непосредственное участие. Катька слушала их с открытым ртом. Брат с сестрой и сами так увлеклись своим рассказом, что забыли обо всем на свете. Видеомагнитофон и телевизор в этот вечер отдыхали.

Вволю наговорившись, Ромка нехотя поднялся с места. Была уже глубокая ночь, и обе мамы давно спали.

— Короче, устали мы от всех этих дел и приехали сюда хоть немного отдохнуть, — широко зевнув, сказал он. — Впрочем, никаких приключений нам здесь и не светит. И хорошо, хоть раз поживем спокойно.

— Я тоже так думаю, — поддержала его сестра.

Глава IV

НЕПОНЯТНЫЙ ВЗРЫВ

Когда Ромка проснулся, девчонки еще спали, а обеих мам уже давно и след простыл. Александра Юрьевна ушла в университет, а Валерия Михайловна в магазин или еще куда-нибудь.

Ромка вскочил, быстро оделся, умылся, растолкал Катьку и, не дав ей опомниться после сна, заставил разыскивать самую большую сумку, которая только могла найтись в их доме.

— Ищи ненужную, — приказал он, — чтобы мы насыпали в нее амарант и насовсем отдали Серафиме Ивановне, а потом, с пустыми руками, смогли спокойно идти в парк.

После долгих и упорных поисков такая сумка отыскалась в чулане. Сдунув с нее пыль, Ромка с сожалением посмотрел на толстые стены обложенного кирпичом старого деревянного дома. Жаль, что здесь тоже, как и у Серафимы Ивановны, нет никаких кладов, с сожалением подумал он. В этом он убедился еще осенью, тщательно обследовав в этом доме все кладовки, чуланы, комнаты и даже чердак. Впрочем, довольно с него кладов, вампиров, инопланетян и преступников! Отдыхать так отдыхать!

Позавтракав, друзья отправились в университетскую лабораторию.

Переступив порог знакомого кабинета, Лешка непроизвольно застыла на месте. Она увидела Сергея Васильевича, то есть того самого ветеринара, который ехал с ними в одном вагоне, а ночью, думая, что никто его не видит, зачем-то тайком лазил в портфель Алексея Борисовича.

Он тоже был с сумкой и укладывал в нее пузырьки с маслом, которые вынимал из шкафа и подавал ему Владимир Степанович.

Привет, друзья, — широко улыбнулся ветеринар, узнав своих попутчиков и не подозревая о том, что Лешка знает его тайну. — Тоже за маслом пожаловали?

За амарантом, — ответила девочка и отвела от него глаза, чтобы ненароком не выдать своих чувств. — Собаку кормить.

Здрасьте, — Ромка потряс сумкой и подошел к Владимиру Степановичу. — Вы нам амарант обещали.

Привет всем, — оглядел компанию Владимир Степанович. — Я помню.

Он взял из Ромкиных рук сумку и вышел с ней в коридор. Там он открыл один из стоявших на полу больших мешков и с помощью огромной кружки стал насыпать в сумку зерно. Ромка взял в руку горсточку сыпучих желтых зернышек. Так вот они, оказывается, какие, эти амарантовые семена! Смешные, чуть приплюснутые, с какой-то чуть заметной перепонкой, совсем малюсенькие. Каждое зернышко чуть больше макового.

А что с ними делать? — спросила Лешка, тоже разглядывая невиданные прежде зерна. — Кашу из них варить?

Да, и не менее получаса, — ответил Владимир Михайлович. — Причем, не забудьте сказать своей старушке, что в трехлитровую кастрюлю следует насыпать всего одну вот такую кружку амаранта, так как он при варке разбухает в пять раз. А вообще-то его лучше смешивать с другими крупами в пропорции один к трем. Именно так кормят пушных зверей на звероферме, куда мы поставляем зерно и масло. Соболям и лисицам достаточно и этого количества, так как в амарантовых зернах гораздо больше белка, чем в сое, даже в молоке, не говоря уж о пшенице и других злаках.