Помоги проекту - поделись книгой:
– Покажите на снимках! – коротко распорядился Верховный. Вместе со свитой он перешел к длинному столу для совещаний.
– Вот… И вот, – Величенко перебирал фото, указывая на места, обведенные белыми кругами. – Видите эти ряды квадратиков? Это и есть поддоны с бочками. А вот и более крупный план…
Глазам Верховного предстало фото, сделанное с орбиты под углом. На нем четко виднелись трехэтажные ряды металлических бочек. Мигом включилось воображение. Если сюда влепить десяток ракет с разделяющимися головными частями, то база заполыхает гигантским костром. Сама пустыня будет гореть. Рвущиеся бочки забросают горящими обломками соседние штабеля, вызывая все новые и новые взрывы. Пожар начнет распространяться как цепная реакция. Станут рваться боеприпасы. Массы американской техники останутся без горючего.
– Отлично! – Верховный спокойно кивнул головой. – Нам важно, чтобы война была скоротечной. Можно ли накрыть эти сто шестьдесят квадратных километров ракетами типа «Скорость»? – он обернулся к генералу-ракетчику.
– Так точно! – бодро отрапортовал тот. – Мы рассчитаем нужный наряд сил и средств.
– И доведем-ка эту информацию до наших друзей в Багдаде, – заметил Верховный, проводя ладонью по упрямому подбородку. – Со снимками, конечно…
Никто в Москве тогда еще не знал, что спутниковая разведка СССР вскрыла и изучила огромную базу Западной коалиции под кодовым названием «Альфа».
– Вы позволите продолжить доклад? – поинтересовался Величенко, улыбаясь в свою столыпинскую бороду.
– Конечно, Александр Олегович, мы вас слушаем, – Верховный оперся кулаками о край стола, нависая над ним всем телом. Потом, спохватившись, проговорил:
– Давайте, товарищи, присядем…
Присутствующие – в мундирах и гражданских костюмах – задвигали кресла, рассевшись за длинным Е-образным столом. Величенко, стоя у карты, продолжил доклад:
– Так вот, товарищи, топливное снабжение и есть то самое слабое место западников. По нему и нужно бить аккуратно, но больно, – Величенко опять повернул указку к карте на стене. – С собой америкосы горючку не потащат. Им нужно питаться на месте. Откуда? С нефтеперерабатывающих заводов в Восточной провинции королевства. Именно их и надо уничтожить ракетными атаками. Нужно разрушить завод в Абкейке, заводы в Рас-Таннуре, Эр-Рияде, Джидде, Янбу и Джубайле. В Аль-Кайсуме работает огромное хранилище топлива. Кроме того, саудовцы создали ряд станций хранения, на каждой из которых насчитывается от двухсот до трехсот резервуаров с горючим. Смотрите, какие заманчивые цели! Если мы оставим без топлива тысячи единиц их техники, то сломаем планы их операции.[6]
– Но не только в топливе дело, – Величенко говорил своим сочным баском, словно читал лекцию. – Еще одно уязвимое место западников в Саудовской Аравии – пресная вода. Ее там катастрофически не хватает. Колодцев мало, подземные воды часто солоны. Страна питается в основном за счет опреснительных заводов. Они расположены в портовых городах Джубайле и Аль-Хобаре, в городах Аль-Хафджи и Хафар-аль-Батине близ границы с Кувейтом. Все они очень уязвимы для ударов с воздуха и ракетных атак. Они дают саудовцам 500 миллионов галлонов воды в сутки. То есть 4 тысячи 392,7 тонн. Из них около половины производится на опреснителях Джубайля. Добавлю, что все эти водяные заводы находятся в досягаемости для иракской авиации, не говоря уж о баллистических ракетах.
А теперь представим себе, что в Восточной провинции Саудовской Аравии размещается примерно четвертьмиллионная группировка американских войск. Это как минимум. Вода нужна всем этим ртам, воду потребляют автомобили, бронетехника, самолеты. Если четыре опреснительных комплекса в одночасье разбомбить, то вся эта армада начнет страдать от жестокой жажды. Ее способность вести боевые действия сведется практически на нет.[7]
Верховный, поджав губы, что-то черкнул в блокноте. Потом внимательным, цепким взглядом уставился на докладчика:
– То есть вы предлагаете сделать приоритетными целями для контрударов сначала склады топлива, затем нефтеперерабатывающие мощности и, наконец, опреснители?
– Не могу претендовать на безгрешность своих выводов. Здесь нужен совместный «мозговой штурм», – пожал плечами Величенко. – Нужно действительно определить ключевые, приоритетные цели. Ведь запас баллистических ракет высокой точности у Хусейна ограничен. А использование авиации Ирака под вопросом. Если учесть огромную мощь американских ВВС на театре боевых действий и их техническое превосходство, то больше приходится рассчитывать на ракетный ответ, на поставленную нами в Ирак версию системы «Созведие-Р». И не факт, что мы сможем сейчас пополнить ракетный парк Хусейна. Но, в общем, вы правы, товарищ Верховный. Сначала нужно уничтожить топливо, а затем воду. Все остальное – уже по остаточному принципу…
– Хорошо, – кивнул Верховный. – Садитесь, Александр Олегович. Какие будут мнения, друзья?
– Разрешите, товарищ Верховный главнокомандующий? – раздался голос генерал-майора Рога, главы группы авиационной войны. Глава СССР перевел явно потеплевший взгляд на маленького, но энергичного генерала. Старому пилоту и выдающемуся теоретику ВВС было порядком за семьдесят. В Великую Отечественную он летал на атаки немецких конвоев в Черном море и чудом остался в живых. Больше всего притягивали Верховного глаза Рога: молодые глаза дерзкого бойца, главаря банды хулиганов.
– Конечно же, Валентин Григорьевич! Вам – слово…
Рог поднялся с места:
– Разделю мнение товарища Величенко и его коллектива, но не до конца. Ракеты ракетами, а контроперацию нужно делать комбинированной. Необходимо нанести ответный МРАУ – массированный ракетно-авиационный удар. Мы тоже изучили данные космической разведки. Итак, если вывести из строя топливную инфраструктуру противника, то авиация США сразу же летать не прекратит. Одновременно предложу нанести удар и по крупнейшим авиабазам Саудовской Аравии. По отработанному в Советском Союзе сценарию для войны в Европе: с уничтожением топливных хранилищ на аэродромах, с ударом по гаражам для обслуживающего автотранспорта, с разрушением зданий комплекса управления авиабазой. А затем с выводом из строя взлетно-посадочных полос.
Данные разведки говорят, что основные силы американской авиации очень скучены. Почти так же, как советская авиация Западного округа перед 22 июня 1941 года. Девятьсот с гаком самолетов битком набили всего четыре аэродрома: под Эр-Риядом, Джиддой, Мединой и Рас-Таниулой. Судя по всему, важнейший элемент из военно-воздушной мощи, самолеты типа АВАКС, базируются в аэропорте Эр-Рияда. А потому вместе со складами топлива объектами первого МРАУ должны стать эти четыре авиабазы. Если мы запираем на них половину самолетов противника, если выводим из строя его «глаза»?АВАКСы, то дальше можем использовать и иракские ВВС. В течение двух-трех дней, пока американцы станут восстанавливать аэродромы, арабские ВВС могут налетать на них и уничтожать авиацию США на земле. Мы попросту сэкономим баллистические ракеты, сможем вывести ими из строя пару авиабаз поменьше и перенесем ракетные удары на нефтеперерабатывающие мощности и опреснители. Тем более что есть еще одна приоритетная цель: сам порт Джубайля. Здесь противник выгружает и складирует прямо у пирсов тысячи тонн боеприпасов. Уверен, что здесь и авиация поможет.
Потому предлагаю вот что: за пару дней потрудимся по-стахановски и создадим план комбинированной, авиационно-ракетной операции. Рассчитаем, что будет целями первого удара, что – второго и что – последующих.
Я настаиваю на том, чтобы мы использовали ракетоносную авиацию для атаки трех авианосцев США в Персидском заливе. Они должны стать целями третьего, так сказать, уровня. Надо заняться ими после уничтожения топливных объектов, аэродромов, опреснителей и складов боеприпасов. И тут дело почти целиком ложится на плечи авиаторов. Разве что мы не можем перебросить Хусейну несколько батарей ракет средней дальности в противокорабельном варианте…
– Разрешите, товарищ Верховный? – прозвучал густой бас Величенко.
– Да, говорите!
– А вы, Валентин Григорьевич, не положите всю авиацию при попытке разбомбить саудовские авиабазы? Там же сильная ПВО!
– А вы что, думаете – мы ее прорывать не умеем? В Ираке есть наши противорадиолокационные ракеты. Пустим впереди эскадрильи для подавления зенитно-ракетных комплексов…
– Тогда добавлю еще одну цель. Я ее приберег напоследок. Как сюрприз, – Величенко извлек из отдельной пачки новую пачку космических фото. – Боюсь, как бы такую удачу не спугнуть. Глядите: в портах не хватает складских помещений. У них боеприпасы лежат штабелями неподалеку от причалов. Вот это – снимки торговой гавани Джубайля…
Он передал их Верховному.
– Хорошо! – просиял тот. – Представляю себе, что будет, угоди туда ракета. Это же сдетонирует!
– А там – тысячи тонн взрывчатки, – поднял вверх указательный палец Величенко. – И рядом – промышленный порт Джубайля со сложным узлом трубопроводов для транспортировки нефтепродуктов. Так что можно вызвать грандиозную техногенную катастрофу. В Джубайле же наши разведчики предполагают размещение нескольких тысяч военнослужащих из Англии и США. Во всяком случае, здесь замечены британские военные автомобили и техника американского Корпуса морской пехоты.
Скопление боевой техники отмечено в порту Даммама – это дальше на юго-восток по побережью от Джубайля. Отсюда каждые четверть часа уходят автоколонны с грузами.
Он продолжил говорить. Центры военной инфраструктуры Саудовского королевства – это так называемые военные городки. Самый важный из них – военный городок имени короля Халеда, что расположился у города Хафар-эль-Батин. Там, где сходятся рубежи Ирака, Кувейта и Саудовской Аравии. Еще один – городок имени Абд аль-Азиза близ Табука, расположен на северо-западе королевства, у южных границ Иордании. В этих городках – склады горючего и боеприпасов на десятки тысяч солдат…
Следующий доклад делал интеллигентного вида мужик из Центра космической разведки ГРУ Генштаба. Он заставил сердце Верховного биться еще чаще.
– Американцы перебрасывают значительные силы авиации на аэродром близ города Эль-Хардж юго-восточнее Эр-Рияда, – он обвел место на карте лазерной указкой. – Здесь просто бетонные полосы в пустыне. И здесь ставят палаточный городок. Предполагаем – для пилотов и обслуживающего персонала авиабазы. В случае войны это станет огромной и незащищенной целью для ракетной стрельбы. Можно уничтожить сотни пилотов и техников. Предполагаем, что здесь противник устроит и большие хранилища авиационного керосина, причем не подземные, не внешние. Так что вот – одна из самых болезненных точек для нанесения ответных ракетных ударов.
Верховный даже крякнул от удовольствия. Еще бы! Здесь появлялась возможность одним ударом убивать двух зайцев: наносить врагу деморализующие людские потери и срывать работу вражеской авиации.
– И подобные палаточные городки отмечены у других авиабаз? – поинтересовался он, буравя глазами докладчика.
– Да, товарищ Верховный главнокомандующий. И их можно считать уязвимыми местами группировки Многонациональных сил…[8]
– Я бы еще отметил палаточные городки в треугольнике «Даммам – Дахран – Эль-Хобар». Здесь концентрируется львиная доля американского контингента. Все рода войск. И здесь противнику возможно нанести большие потери в людях. Если же боеголовки ракет будут химическими, то… – грушник театрально воздел очи к потолку. – Ну, и конечно, отмечу особую значимость мест базирования самолетов типа АВАКС в аэропорту Эр-Рияда. Уничтожение этих машин сильно ослабит возможности ВВС коалиции…
Обсуждение было возбужденным. Постепенно проступали очертания ответного асимметричного удара. Сначала – прикрыть от дейстивий вражеских ВВС «мозг» в Багдаде. Навязать противнику тяжелые зенитно-ракетные и воздушные сражения над Ираком. И в то же самое время – нанести ракетные удары по самым уязвимым точкам западников.
Становилось очевидным: Ираку понадобится около двухсот ракет. Но как их перебросить Хусейну? Посыпались предположения и предложения.
– У меня есть дополнение… – поднял руку грузный человек в черном строгом костюме, с лицом грубым и задубевшим от ветра и солнца.
– Конечно, Василий Харитонович! Послушаем-ка представителя Минморфлота, – согласился Верховный, разминая в руках гаванскую сигару.
– Значит так… Насчет возможности перебросить вооружение в Ирак сейчас… Транспортная авиация – это хорошо, а суда – дешевле. Но американы фактически блокировали морской путь через Персидский залив, в порт Басры и кувейтские гавани. Через сирийские порты не сработаешь: Хафез Асад терпеть Саддама не может. Зато у Хусейна сейчас – мир да любовь с Иорданией. А вот через ее единственный порт в Средиземном море, Акабу, мы сработать сумеем. Другого пути нет: Ирак нонеча со всех сторон блокирован недружественными ему странами: Ираном, Турцией, Саудовской Аравией, Сирией. Вот если бы с Иорданией договориться! Мы тут даже покумекали, как их Акабу не перегрузить работой.
– И как же? – поинтересовался глава Советского Союза.
– Если мы отправим туда атомный лихтеровоз «Севморпуть», – объяснил Василий Харитонович. – У него на борту 74 лихтера-баржи. Они позволят разгружаться даже на необорудованный берег. Лихтеровоз берет на борт почти 34 тысячи тонн груза. Мы за один рейс сможем доставить иракцам то, чего не успели.[9]
– Отлично, – хлопнул в ладоши Верховный. – Остается оформить предложения, сделать расчеты и довести их до сведения нашего брата Саддама Хусейна…
Операция «Прозрачный панцирь»
В глубокой секретности протекала подготовка к будущим действиям – операция «Прозрачный панцирь». В Ирак шли самолеты, оснащенные современнейшими системами оптико-электронного противодействия, сбивающие с курса западные ракеты с лазерными и тепловыми головками наведения. Танки Ирака оснащались агрегатом «Штора» – защитой от высокоточного оружия. Специальные системы того же рода, «Пурга», которые в десятки раз снижали действенность высокоточного оружия нападающих, ставились на наземные объекты арабов. Туда же шли и мощные машины-дымзавесчики. Их миссией было «закутывание» плотной белой пеленой иракских городов и военных баз, и в этом рукотворном тумане должны были ослепнуть западные бомбы да ракеты, наводимые лазерными системами и телевидением. Ведь все точное оружие НАТО было основано именно на этих принципах. Боеприпасов же с радарами миллиметрового диапазона, способных видеть и сквозь тучи аэрозолей, у Запада еще не было.
Все делалось для того, чтобы Ирак, как цивилизация из фантастических романов, был прикрыт невидимыми защитными полями. Война обещала приобрести поистине марсианские черты, и пустынные пейзажи будущего театра боевых действий, где ветер гонял песчаные тучи, лишь усиливали это впечатление. Русский ум изощрялся, готовясь дать отпор богатому, технизированному и роботизированному противнику.
И нет предела славянской смекалке!
Мозг Верховного фонтанировал идеями. Сказалось советское пионерское детство, годы, проведенные в авиамодельном кружке на станции юных техников. Тогда, запуская маленькие копии У-2 с бензиновыми моторчиками, он страстно мечтал смастерить модель немецкой крылатой ракеты Фау-2 – машины чрезвычайно простой, с примитивным пульсирующим воздушно-реактивным двигателем, работающим на простом автомобильном бензине. Множество таких машинок, которые несут систему телеуправления, лазерную подсветку и блок спутниковой связи, должны летать над полем боя, разведывая сосредоточения западной боевой техники, батареи самоходных пушек, колонны войск. Именно они должны были «подсвечивать» их лазерами, вызывая огонь иракской артиллерии. Ведь Верховный решил оснастить ее самоходками, которые бьют снарядами «Краснополь» и «Китолов» с лазерной наводкой, системами залпового огня «Смерч».
Чтобы собрать флот таких аппаратов, Верховный приказал наладить производство аналогов Фау. Одновременно не снижая выпуск новейших беспилотных машин, ведущих разведку в масштабе реального времени, – телеуправляемых аппаратов типа «Стриж» и «Пчела». Компьютеризированному колоссу западной коалиции должны противостоять дешевые имперские роботы!
Стремительно строился космический эшелон обороны. Два геостационарных спутника обеспечили прямую связь «Москва—Багдад», которую нельзя нарушить никакими помехами. По этим каналам должны были идти разведданные и сигналы точного времени. Целая группировка аппаратов радарной и видеоразведки должна была непрерывно следить за районом Персидского залива.
Ракетчики, астрономы, географы и гравиметристы помогли иракцам выбрать оптимальные позиции для точных ударов ракетами «земля—земля» по саудовским авиационным базам.
Работали связисты и специалисты секретнейшего ЦНПО «Каскад», ладившие проводные каналы связи, тянувшие волоконно-оптические линии. Ведь ожидалось, что Запад применит бурю радиоэлектронных помех, которые «вырубят» радиосвязь. Кабельные же системы этой буре не поддаются. В иракскую армию поступили тысячи новейших телефонных аппаратов ТА-88 пермской «Телты».
Молодые и энергичные люди – русские генштабисты, моряки и летчики – превращали боевые силы Ирака в собранного стального ежа, способного противостоять самой высокотехнологической силе мира, соединенному натиску западной коалиции. Спецы по борьбе с ВТО – высокоточным оружием – чертили сотни схем, нещадно гоняя иракский персонал, окружая важнейшие объекты страны поясами противодействия. Специальные штабы управления создавались для взаимодействия авиации и ракетных катеров в Персидском заливе.
Упор делали на ПВО. В Ирак шли новейшие радиолокационные станции «Каста», умеющие засекать самолеты-невидимки США. Вместе с ними поставлялись и творения нижегородского «НИТЕЛа» – радары метрового диапазона волн 1Л13 и 55Ж6. Запад давно отказался от работы радаров на этих частотах, и благодаря этому нижегородские станции не только видели «стелсы», но и были неуязвимы для натовских снарядов самонаведения и противорадиолокационных ракет, летящих на работу радаров.
Основные центры страны прикрывались мощными станциями типа «Фрегат», способными «пробивать» даже самые густые электромагнитные помехи. Новгородский «Квант» поставил мобильные комплексы радиоэлектронного подавления. Каждый такой комплекс способен подавить работу пятидесяти бортовых станций самолетов, сорвав их прицельные ракетно-бомбовые удары. Как и огневые установки, они тоже могли объединяться в боевые сообщества, управляясь компьютеризированным центром.
Но главным сюрпризом для Запада должна была стать совершенно новая, системная «архитектура» ПВО, без которой все новейшее и прежнее оружие, нашпиговавшее Ирак, останется только грудой разрозненного железа.
На секретном «бункерном» совещании о ней рассказывал Александр Бородакий, генеральный конструктор «Системпрома»:
– Нам предстоит жестокая война, где противник будет рваться к полному господству в воздухе, нанося массированные удары по иракской системе ПВО. Американцы применят сложное эшелонирование боевых порядков авиации и хитроумную тактику налетов, чтобы максимально затруднить действие ПВО. «Задавив» ее сильными радиоэлектронными помехами.
Что мы можем противопоставить этому? Ирак пытается применить массу ложных целей и сильную фортификацию – вплоть до подземных убежищ для пусковых установок. Мы предлагаем дополнить это более совершенной методой – применением подвижных группировок огневых средств. В каждую такую группировку должны входить современные ЗРК, истребители, ствольная артиллерия, радары и средства РЭБ – радиоэлектронной борьбы. Управление группировкой поведется через АСУ – автоматизированную систему управления – с применением телеком-систем и средств связи.
В такой мобильной группировке все виды оружия используются с максимальной действенностью. Обстановка анализируется, делается прогноз возможных ударов и быстро выдается тактика противодействия. АСУ рассчитано и на то, чтобы восстановить боеспособность группировки после удара по ней, воссоединяя оставшиеся элементы в единое огневое целое.
– Вы хотите сказать, что такая система связывает
– Так точно. Интеграция охватывает средства войск ПВО и сухопутных сил, авиацию и зенитные средства флота. Можно считать эту систему первым образцом единого управления войсками, которое многократно усиливает мощность, а главное – точность их ударов. Переходом от «фабрично-заводского» способа ведения боя к компьютерному, если хотите. Так мы ответили на американскую доктрину наземно-воздушной операции 1982 года.
Вся защищаемая территория делится на зоны, а они – на районы. На командующего зоной ПВО возлагается вся ответственность за оборону от ударов с воздуха всех войск и объектов в его зоне. Он располагает единую систему радиолокационной разведки и управления всеми системами-средствами ПВО. Такая комплексная схема построения противовоздушной обороны сильно отличается от прежнего деления «дивизия—корпус—армия». Ведь тут все создается на базе уже имеющейся в войсках техники. А появятся перспективные средства поражения – они плавно впишутся сюда. Как вы понимаете, в нее органично вплетутся и нынешние средства ПВО Ирака.
Специалист продолжал, постукивая длинной указкой по макету с мигающими лампочками:
– Разведка ведется не только с земли, но и с самолетов дальнего радиолокационного дозора. Здесь прекрасно совмещаются и новейшие радары, и старые станции на аналоговых принципах.
– А если центральная АСУ будет уничтожена?
– Отдельные элементы обороны смогут вести бой самостоятельно.
– Сможем ли мы создать в Кувейте и Ираке пояс обороны, похожий на «линию Барлева» в Египте?
– Сумеем, товарищ Верховный. Скорее система будет похожа на американский «Щит мира» в Аравии. Думаю, что отдельные зоны надо создать для прикрытия Багдада, Басры, группировок в Кувейте. И особенно для прикрытия мостов через полноводный Евфрат, который течет в тылу группировки, оккупирующей Кувейт…
Верховный еще раз взглянул на карту. Да, Кувейт довольно-таки длинным языком врезается в занятую американцами Саудовскую Аравию. С правого боку Кувейта – Персидский залив, с левого – аравийские песчаные просторы. Да, по евфратским мостам они ударят всенепременно, чтобы перерезать коммуникации Саддама. Точно так же они действовали против немцев в 1943-м в Италии, вытянувшейся длинным сапогом-ботфортом далеко в Средиземноморье. Их тяжелые истребители «Тандерболт» начали операцию «Удавка» – уничтожение мостов в тылу немцев, методично двигаясь с юга Апеннинского полуострова на север, к Риму. И тут они поступят так же. А значит – мосты надо прикрывать изо всех сил.
Но самое главное – глубокой модернизации подверглись иракские ВВС. Вступать в войну с Западом с прежней их техникой было бессмысленно. По сути дела, самолетный парк Ирака был «джентльменским набором» арабских стран в войнах с Израилем. Примерно таким же по качественному составу, что и сирийские «люфтваффе» в войне с евреями 1982 года. И тогда над Ливаном сошлись самолеты двух эпох: американские «послевьетнамские» машины 1970-х, F-15 и F-16, и русские машины с философией начала 1960-х – МиГ-21, МиГ-23 (1967), Су-22М. И хотя на сирийской стороне дрались и русские пилоты, итоги боев вышли нерадостными: уничтожив 42 израильских самолета, сирийцы потеряли 54 машины.
Вот почему на аэродромах Ирака появились новейшие имперские машины и наши летчики, срочно принявшие иракское гражданство…
Верховный в Москве мог пить шампанское. Кризис в Персидском заливе взвинтил цены на энергоносители, заливая Советский Союз потоками твердой валюты. Экономики США и Европы лихорадило, продолжался спад активности. Русские без труда заключали выгодные контракты с европейским капиталом.
Готовились к войне и в Вашингтоне. Но многого там просто не знали: и СССР, и Багдад умели хранить свои тайны. Примечательный факт: в 1990–1991 годах нашей реальности американские спецслужбы мало что знали об Ираке. У американской разведки не имелось агентуры в высших эшелонах иракской власти. К тому же времени была разгромлена и агентура ЦРУ в Советском Союзе. Так что наш Верховный вполне мог рассчитывать на внезапный эффект от применения ракетного оружия. Ведь США могли считать, что у Саддама нет ничего, кроме несовершенных «скадов» и немногих оперативно-тактических комплексов типа «Ока».
16 октября 1990 года группа политической разведки и анализа представила госсекретарю США Джеймсу Бейкеру секретный меморандум. В нем говорилось: «Ирак слишком усилился. Необходимо использовать будущую операцию по освобождению Кувейтского эмирата как повод для уничтожения военно-экономического потенциала Саддама Хусейна. Иначе Ирак усилится настолько, что через несколько лет создаст атомное оружие, которое сможет применить в радиусе 2 тысяч километров от Багдада. Кроме того, Ирак накопит огромные запасы химического и биологического оружия. Все это попадет под контроль Саддама Хусейна, страдающего сразу двумя психическими недугами: манией величия и паранойей. Если не принять мер, то через три года он сможет диктовать свою волю странам на огромном пространстве от северного побережья Турции до Аденского залива на юге, от прибрежных районов израильской Хайфы на западе и до гор Кандагара на востоке.
Поэтому для США крайне важно использовать освобождение Кувейта как повод для разгрома военного потенциала Ирака. Америке нужно сделать все, чтобы сей повод не исчез – чтобы Саддам не ушел из Кувейта добровольно, избегая войны. Для этого нужно подбрасывать Хусейну провокационные аргументы и доводы, чтобы заставить его отказаться от вывода оккупационных войск. Отвергать любые компромиссные предложения, которые Багдад может выдвинуть как плату за отвод дивизий из захваченного эмирата, тем самым сохраняя повод для начала операции против Ирака. Одновременно нужно добиться резолюции ООН, санкционирующей воздушную войну против Ирака. И тут же делать вид, будто Соединенные Штаты приветствуют любой мирный план, который мог бы помочь Ираку выйти из сегодняшнего положения без потерь. И в то же время торпедировать подобные планы.[10]
Американцы не знали, в какую ловушку себя загоняют.
Верстались планы воздушного наступления на Ирак. Командующий 9-й воздушной армией генерал Чак Горнер работал в «Черной дыре» – тщательно охраняемой комнате на третьем подвальном этаже саудовского Министерства ВВС. В конце концов в плане кампании отметили семьсот целей в Ираке для уничтожения ракетно-авиационными ударами. Организация небесной войны против Ирака несла в себе черты дикой спешки. На окраине авиабазы в Эр-Рияде создали «Летний театр» – группу огромных палаток, где обрабатывали поток аэрофотоснимков. Оттуда отфильтрованная информация перетекала в «Черную дыру». Мест в огромном бетонно-стеклянном здании не хватало. Объединенное командование ВВС коалиции занимало весь первый подвальный этаж. И все равно на соседней автостоянке вырос еще один палаточный городок из палаток и фургонов. Здесь четверть тысячи американских и английских военных вели более тщательную интерпретацию разведывательных снимков иракской территории. Они ударными темпами создавали план воздушного наступления, ежедневно внося в него все новые и новые уточнения да изменения. Здесь разрабатывались детальные ежедневные приказы для каждой эскадрильи коалиции. Каждый ежедневный приказ – как толстый телефонный справочник мегаполиса. Ведал сей работой начальник отдела планирования, заместитель Горнера – бригадный генерал Бастер Глоссон.
Военные действовали точно по меморандуму Бейкера: главные удары планировались не против оккупационных сил иракцев в Кувейте, а против самого Ирака. Американские ВВС с самого начала хотели уничтожить высшее военное и политическое руководство в Багдаде, вывести из строя иракскую сеть управления, контроля и связи, бомбить отборные части Республиканской гвардии, объекты энергетики и военной промышленности, нефтеперерабатывающие заводы, мосты, железные дороги и автотрассы. К 25 августа 1990 года были вчерне готовы планы грандиозной военно-воздушной кампании против Ирака.
В Москве тоже готовили детальный план применения ракет и авиации против ключевых целей в Саудовской Аравии. И он был поменьше, чем ежедневные приказы для ВВС Коалиции.
Когда Верховному принесли спутниковые фото саудовского Министерства ВВС и их расшифровку, он едва подавил желание пуститься в пляс от радости. Вот еще одна цель терроризирующе парализующего удара! Дураку было ясно, что в этих палатках на автостоянке сидят сплошь офицеры-планировщики и аналитики.
Верховный читал справки ГРУ. Западная авиация забивала саудовские летные поля. Укрытий для машин не хватало. К востоку от Эр-Рияда расконсервировали аэродром Эль-Ахса. Там отмечена концентрация французской авиации. Вот уже знакомый Эль-Хардж. И там – столпотворение. Аэропорт в Джидде наполнен американскими летающими заправщиками. Это рядом с Меккой, у красноморского побережья. Лишить врага летающих танкеров – великое дело! Верховный еще не знал, что в Джидду переведут и гигантские «крепости» Б-52.
Что еще? Ага, в аэропорту Эр-Рияда замечены не только АВАКСы, но и самолеты-заправщики, и транспортные самолеты. То же самое – и на военной авиабазе Эр-Рияда, где еще толкутся французские самолеты. В военном городке имени короля Халеда – вплотную к границе с Ираком – переброшены вертолеты и самолеты тактической авиации. В аэропорту Эль-Кайсума замечены американские штурмовики А-10А. Неподалеку развернуто еще одно грандиозное топливохранилище. Надо вносить соответствующие уточнения в планы ракетной контратаки.
А с американской стороны планировалась и сухопутная часть военной кампании. В октябре 1990-го Центральное командование (СЕНТКОМ), отвечавшее за применение американских войск на Ближнем Востоке, представило в Вашингтон свой план – фронтальной ночной атаки на иракские позиции в Кувейте. Один армейский корпус США должен был взломать оборону арабов и занять господствующие высоты северо-западнее столицы эмирата, города Эль-Кувейт. Но этот план в пух и прах разгромили гражданские: тогдашний министр обороны Дик Чейни и его заместитель Поль Вульфовиц, директор ЦРУ Роберт Гейтс и помощник президента Буша-старшего по национальной безопасности Брет Скоукрофт. Последний заявил, что бить в лоб глупо – можно потерпеть поражение и понести чудовищные потери. И вообще лучше бить с фланга, со стороны Западной пустыни. Чейни поддержал Скоукрофта и распорядился разработать другой план – с окружением иракцев в Кувейте с помощью флангового обхода. Для этого решили увеличить силы наземной операции: вместо одного корпуса запланировали бросить в сражение 7-й армейский корпус США (переброшенный из Европы), 18-й аэромобильный корпус, корпус морской пехоты, английскую бронетанковую дивизию «Крысы пустыни», французскую механизированную дивизию и арабский корпус (одна сирийская и пара египетских дивизий).
Готовились к схватке и в Багдаде. К 1988 году Саддам успел уложить в своей стране свыше 60 тысяч километров волоконно-оптических кабелей связи. Теперь он мог не бояться подавления ее радиоэлектронными помехами и перехвата сообщений. Были готовы к бою и восемь иракских подземных авиабаз.
К началу войны Саддам смог запрятать глубоко под землю семьдесят важнейших военных предприятий. Форсайт описывает, как один из таких объектов был закамуфлирован под автомобильную свалку. При этом остовы легковушек и автобусов навалили на сварные куполообразные конструкции, внутри коих разместили системы всасывания свежего воздуха и отводные трубы. Никакая космическая или воздушная разведка не могла распознать этот скрытый объект.
Долго ли, коротко ли, но в трудах и заботах приблизился январь 1991-го…
ГЛАВА 4
Первая ночь бури…
Поделиться книгой: