Помоги проекту - поделись книгой:
– Да, господин Величенко, среди ирландских террористов вам бы цены не было. Это что, первая мера в наборе самых эффектных трюков?
– Нет. Впрочем, я тут к вашему приезду составил небольшую экспозицию. Может, там и поговорим?
Верховный кивнул. Величенко нажал кнопку мини-пульта на своем рабочем столе. Часть белой стены за его спиной бесшумно поднялась вверх, открывая слабо освещенный проем.
За ним открывалась большая сводчатая зала, ярко освещенная линзовыми лампами. Между по-спартански простыми колоннами из сероватого мрамора с металлическими капителями на постаментах и возвышениях в загадочной тишине стояли самые совершенные орудия войны. Самые настоящие или же в прекрасных макетах. Величенко исповедовал войну изменчивую и быструю, подобную мифическому Протею, где исчезают грани между видами и родами войск, где царствуют принципы единого управления. Где вся армия превращается в некий сложный организм, подобный пчелиному рою, а бой – в подобие восточного единоборства, где оружием может стать не только меч, но и локоть, и угол дома, и дорожный посох. И этот его музей служил арсеналом этой новой войны, ее наглядным пособием.
Они прошли мимо ниши в стене, в которой безмолвно застыл настоящий боевой скафандр. Бронестекло на забрале каски-сферы. Крупнокалиберная винтовка с лазерно-оптическим прицелом. Бронежилет, покрытый густыми лоскутьями камуфляжа. Планшет спутниковой системы ориентировки. Ранцевый реактивный двигатель за спиной.
– Воин городских боев, дитя снайперской войны! – махнул рукой Величенко, увлекая Верховного дальше, сквозь ряды безмолвного металла – крылатого и обтекаемого, словно сжатого в сверхнапряжении и ажурно-решетчатого.
Мина, красуясь усами чувствительных антенн, покоилась на темно-красной бархатной подушке. Табличка гласила, что имя ей – «Бумеранг».
– Название, конечно, дерьмовое, менять надо, но вот действие – отличное, – рассказывал Отец-Настоятель. – Это противовертолетная мина, товарищ Верховный, которая сшибает винтокрыл на высоте до сотни метров. Практически это – одноразовая ЗРК карманного, так сказать, масштаба…
Воображение диктатора вмиг дорисовало остальную картину. Низколетящие «хью кобры», «ирокезы» и «апачи», которые напарываются на такие мины. Уродливые комы желтого пламени. Смрад горящих тел и топлива. Оплавленные остовы на песке, валяющиеся обломки лопастей…[4]
Отличное оружие. Можно прикрыть важные направления от ударных вертолетов и от попыток высадить аэромобильные десанты. Особенно хорошо прикрыть позиции зенитно-ракетных установок, к которым, прячась в складках местности, могут подкрадываться американские вертолеты. Ставить эти мины легко, снимать – тоже. Передислоцируешь часть – увозишь с собой мины. Так, кстати, поступали русские воздушно-десантники в 1941-м, когда их бросили в тяжелые оборонительные бои за Москву. Они тоже таскали с собой противотанковые «игрушки», быстро устанавливая и снимая минные поля на танкоопасных направлениях. Только теперь придется бороться не с танками, а с американской «воздушной кавалерией»: аэромобильными вертолетными частями, которые входят и в состав их танковых бригад.
Перебросить эти мины в Ирак можно очень быстро. И так же скоро инструкторы обучат иракских саперов.
– Этими штуками мы хотя бы частично снимем угрозу их новейших вертолетов. Я лично их очень опасаюсь, – директор Центра мерно щелкал четками. – Но все-таки эти игрушки остаются оружием чистой обороны. Мы же должны помнить, что лучше всего защищаться, нападая. Но чем?
Вопрос прозвучал отнюдь не праздный. Ирак, даже при всевозможной помощи со стороны Империи, не мог получить оружия для массированных ударов по глубине территории врага, а самое главное – по его аэробазам в Саудовской Аравии. Бомбардировочно-штурмовой авиации не хватит. Баллистические и крылатые ракеты не смогут нести ядерных боеголовок, а обычными большие аэродромы не разрушишь.
– А зачем разрушать? – поднял брови Величенко, проведя своей лапищей по крутому лбу. – Вот, прошу любить и жаловать…
На металлическом постаменте перед Верховным поднимался макет средней боеголовки. Ради наглядности в ее коническом теле проделали прорезь, сквозь которую виднелись ряды зеленых стеклянных шариков, уложенных кругами вокруг какого-то центрального стержня. То была боеголовка, несущая 216 килограммов V-газа в бинарной форме, страшного химического оружия Империи. Всего один лишь грамм этого фосфорного отравляющего вещества может убить полтысячи человек. Созданные в 1957–1959 годах V-газы умерщвляли живые существа не только при вдыхании таковых. «Ви-газ» проникал в организм через слизистые оболочки глаз, носа и рта, через кожу, даже прикрытую тканью. А это значит, что спастись от него только противогазом было невозможно: нужно было надевать настоящий скафандр.
– Ты всерьез предлагаешь применить «Ви»? – Верховный посмотрел Величенко прямо в глаза.
– Я уверен, что это придется сделать. Рано или поздно настанет момент перелома боевых действий, кризиса, когда придется хотя бы на время вывести из строя авиацию американцев, – медленно и отчетливо произнес тот. – Если ударить боеголовками с V-газом по авиабазе средних размеров, то будут поражены люди, которые не успеют облачиться в противохимические костюмы, и так мы выбьем из строя несколько десятков пилотов и аэродромной обслуги. А еще мы заразим саму авиатехнику, и ей потребуется дегазация, многочасовое промывание специальными растворами. Если же совместить удар хим-оружием с обычной бомбардировкой авиабазы или ракетным обстрелом, то потери противника вырастают в два-три раза…
Выкладки впечатляли. Долгие часы сервисному персоналу базы придется работать в неудобных резиновых костюмах с перчатками. А поди подержи в перчатках гаечные ключи, поди поработай так на современном истребителе. Процесс подвески бомб и ракет на самолеты замедлялся на 30–40 % минимум. А пока авиация врага парализована, нам останется лишь бросить в бой танковые дивизии, чтобы стремительным броском взломать оборону и раздавить гусеницами штабы и аэродромы.
– Есть также боеголовки на 555 килограммов газа. Их смогут нести иракские ракеты. Я предлагаю комбинированную атаку в самый переломный момент. Этакую ракетно-баллистическо-воздушную операцию. С одновременным ударом вот сюда… – рука Величенко тяжело опустилась на схематическую карту Ближнего Востока.
– У тебя все, Александр Олегович? А то ведь спешу… – Верховный обернулся к хозяину замка.
– И есть еще одна мысль, товарищ Верховный, – Величенко посмотрел в глаза диктатора серьезно и твердо. – Она касается очень серьезного, общего вопроса будущего… хм, конфликта.
– Ты о чем, Александр? – немного устало поинтересовался его собеседник.
Величенко, собравшись с духом, ответил:
– Мы придумали, как обезвредить еще один «умножитель силы» американцев. Их самолеты дальнего радиолокационного обнаружения, ДЛРО. Ну, те же АВАКСы и машины типа «Хокай». И вообще мы думали, как ударить по их системам связи, разведки и контроля. Но ДЛРО – важнее всего. Боюсь, наши генералы, да и иракские тоже, это понимают не до конца. Обладая воздушными радарами, противник получает огромное преимущество над иракцами, у которых АВАКСов мало. И нанесут Ираку огромный урон и в в воздушных боях, и в налетах на наземные цели.
– Нам надо сбить все АВАКСы? – поинтересовался Верховный. – Подорвать их с помощью диверсантов на аэродромах?
– Нет, – покачал головой Величенко. – Такое почти невозможно. Но если мы сможем обеспечить в Ираке еще и радиоэлектронную войну, если ослепим их машины ДЛРО и радары, то сможем добиться желаемого. Я о том, что в Ираке нам надо испробовать зародыш нового вида наших Вооруженных сил – войска информационной и радиоэлектронной борьбы. СССР обладает техникой для «забивания» радиолокаторов самолетов ДЛРО, для того чтобы закрыть помехами пространства площадью в тысячи квадратных километров. Нам надо опустить над Ираком радиоэлектронную пелену, товарищ Верховный. Нужно в деле, на реальном полигоне испробовать наши средства радиопротиводействия управляемым ракетам США, их локаторам бокового обзора и радарам обеспечения полетов авиации на сверхмалой высоте. Мы должны попробовать то, как наши станции РЭБ дурят западные радиолокационные головки самонаведения ракет «воздух—воздух» и «земля—воздух». Как подавляют их армейские каналы связи. Голову на отсечение даю: америкосы против Ирака развернут мощнейшую группировку РЭБ. Не ответить тем же – жестоко просчитаться.
К бабке не ходи: они устроят показательную наземно-воздушную операцию. С массированным воздушным наступлением. Иракцы долго не выдержат. Их ВВС слишком малы и слабы. Поэтому мы, кое-что проиграв на моделях, пришли к выводу: наш шанс – в том, чтобы попытаться сбить темп воздушного наступления, и в то же самое время – ракетами врезать по слабым местам американского экспедиционного корпуса в Саудовской Аравии. По тем же опреснительным заводам. И по источникам горючего. Тогда, быть может, удастся сорвать наземную часть американской операции…
Верховный задумался. Радиоэлектронная борьба была для него темным лесом. Доклад о технике РЭБ, что ему представили в свое время, он не смог осилить с ходу. Запутался во всех этих сложных буквенно-цифирных сочетаниях. Помощникам пришлось переделывать его в нечто более наглядное – с рисунками и схемами. Немудрено, что генералы плохо воспринимают радиоэлектронную войну: здесь же врага не убивают впрямую, не разрывают на части. РЭБ – провозвестник войны будущего. Уже не столь информационной, сколь энергетической. Советский диктатор нутром понимал, что за всей этой постановкой помех – огромное будущее. Что борьба в эфире и киберпространстве так же важна, как сражения в космосе, воздухе, на суше и на море. «И вправду – Ирак следует использовать по полной программе». И для того, чтобы русская РЭБ смогла отточить зубки на реальном противнике.
– Прав ты, Александр Олегович, – устало провел рукой по лицу Верховный. – Будем делать то, что ты предлагаешь. Задействуем возможности наших тайных и параллельных структур. А тебя попрошу сделать доклад на заседании объединенного штаба. Ты по РЭБ кого к сотрудничеству привлекал?
– Мужиков из 16-го ЦНИИ Минобороны, из Академии связи, из Генштаба… Это помимо «беспартийных специалистов», – перечислил Величенко.
– А с системами ПВО увязку обеспечить можно?
– Естественно! Можно и нужно. Я кое-что приберег напоследок. Вы дали специальное задание исследовать последнее по времени столкновение нашего оружия с западным. Войну в Ливане 1982 года. У меня есть человек, собравший интересную информацию. Прекрасный аналитик. – Величенко огладил бороду своей лапищей. – Думаю, вам будет небезынтересно выслушать его, а не только генералов.
– Кто таков?
– Ильиных. Владимир. Работал в отделе научно-технической информации ЦАГИ.
– Зови его! – бросил Верховный, быстрым жестом вскидывая к лицу браслет с часами.
Это было действительно интересно. Когда израильские войска, прекрасно оснащенные новейшей американской техникой, летом 1982 года вторглись в Ливан, чтобы разгромить базы палестинских партизан, путь им преградили сирийские дивизии и бригады, вооруженные и обученные русскими. Они нанесли евреям несколько чувствительных поражений в танковых боях, и был момент, когда фронт израильтян оказывался на грани развала. Однако евреям с помощью самолетов-роботов удалось засечь зенитно-ракетные установки сирийцев и навести на них телеуправляемые ракеты. Разгромив ПВО арабов, израильтяне сумели спастись от их танков яростными атаками с воздуха. Однако сирийцам удалось отбить и наступление евреев на Дамаск, и удержать в Ливане важную долину Бекаа. Именно она на долгие годы станет отличной базой диверсионно-террористической войны арабов против Израиля.
Да, это было последнее по времени боевое столкновение, в котором оружию Империи пришлось тягаться с техникой американцев. Теперь предстояло нечто подобное. Черт, а ведь единого мнения по поводу итогов того соревнования еще нет…
…Пожилой человек в строгом деловом костюме, переступив порог кабинета, на миг оробел. Он явно не ожидал увидеть такого гостя.
– Присаживайтесь, Владимир Сергеевич! – Верховный широким жестом показал на кресло напротив стеклянного стола. – Горю желанием вас выслушать.
То, что услышал Верховный, буквально потрясло его. Впрочем, у сирийско-еврейской войны 1982 года есть продолжение. И еще какое…
Когда бока евреев оказались изрядно намяты, к ним на помощь поспешило НАТО. К середине сентября к берегам Ливана стали стягиваться эскадры американцев, англичан, итальянцев и французов. Янки заявили нашим союзникам-сирийцам: убирайтесь из долины Бекаа, пока целы.
И тогда в Сирии высадились русские войска. В основном – части ПВО. Советский зенитно-ракетный полк развернулся в Думейре близ Дамаска. Мы привезли сирийцам самые дальнобойные в мире комплексы С-200. Тогда американцы начали обстрел сирийских позиций в Ливане из морских 406-миллиметровых орудий, евреи возобновили авианалеты на долину Бекаа. Тогда арабы с нашей помощью нанесли по флоту НАТО ракетно-бомбовый удар!
В этой скоротечной битве английские и итальянские корабли, поджав хвосты, отошли к Кипру. Янки попытались ответить ударами палубной авиации, но она нарвалась на армейскую ПВО сирийцев, на огонь русских пушек и ракет. Погибли девять американских тяжелых истребителей F-14A и палубных штурмовиков A-6E, два французских истребителя-бомбардировщика «Супер Этандар». В декабре 1983-го русский расчет самого дальнобойного тогда комплекса С-200 первым и пока единственным в мире срезал барражирующий над морем самолет-радар «Хокай»! Чуть ранее Сирия получила от нас новехонькие МиГи-23МЛ, которые в первых же боях, не потеряв ни одного своего, свергли наземь два еврейских F-15A «Игл». Потом жертвами их стали еще один «Игл» и «Фантом» – тоже с «сухим счетом»…
– Это впечатляет! – Верховный всем корпусом наклонился к раскрасневшемуся от волнения Ильиных. – Но я не силен в некоторых вопросах. Мне доводилось слышать о том, что тогда наши самолеты несли тяжелые потери в боях с израильской авиацией, у которой были новые американские машины. А ведь выиграть войну одними зенитными ракетами нельзя – нужны еще и самолеты для борьбы за господство в воздухе. Вы этим вопросом занимались?
– Да, товарищ Верховный… – Ильиных чуть помедлил, словно собираясь с мыслями. – На своем уровне. Хотя куда лучше этим вопросом владеет Бабич. Он ведь там воевал. К тому же он – сильный теоретик воздушной войны.
– Я выслушаю и Бабича. Но сначала хочу услышать вас…
– Хорошо, товарищ Верховный. Слабость Сирии была в том, что у нее было слишком много старых самолетов советской постройки. Например, МиГ-21 или МиГ-19…
– …Знаю. Старье уже тогда. Плохая электроника, всего по одному двигателю, слабое ракетное вооружение…
– …Совершенно верно, товарищ Верховный. Самым новым типом самолета у сирийцев был МиГ-23.
– Тоже не ахти какая машина?
– Нет, товарищ Верховный, как раз нет! – Ильиных заметно оживился, глаза его заблестели. – На «двадцать третьих», оказывается, можно воевать!
Правитель одной шестой части суши внимательно слушал знающего человека. Тогда бои шли в самой невыгодной для русских самолетов ситуации. У израильтян и янки были летающие радары, способные просматривать небо над всем театром боевых действий. У Сирии их не имелось. Локаторы сирийско-русской ПВО слепли в условиях складок гористой местности. Единого радиолокационного поля над Ливаном нам тогда создать не удалось…
– …И все же итоги для нас оказались неплохими! – Ильиных вошел в раж. – За время боев с 1982 по 1985 год МиГи-23 уничтожили в воздухе 12 машин врага, потеряв одиннадцать или тринадцать своих собратьев. Это очень неплохо – ведь эти истребители третьего поколения поставлялись сирийцам в «ослабленном», экспортном варианте. А ведь им пришлось драться с машинами четвертого поколения. Словно фанерным «ишачкам» сорок первого – с бронированными «мессерами»!
Маневренность «23-х» по сравнению с F-15 хуже. Особенно на средних перегрузках. Разгонные характеристики при угле крыла в 45 градусов тоже. Да и обзор из кабины у американцев, честно говоря, получше. Они наш «23-й» прозвали истребителем, у которого вид из кабины – как из бронетранспортера.
– А если бы у сирийцев были наши машины последнего поколения, Су-27 и МиГ-29? – Верховный вперился в глаза собеседника.
– Ну… Мы не моделировали пока эту ситуацию. Но, безусловно, исход боев был бы и вовсе иным.
– Тогда поставлю вопрос иначе. Что позволили более старым МиГ-23 выдержать конкуренцию с новейшими американскими машинами?
– Если кратко – то мы быстро отправили в Сирию машины последних модификаций – МиГ-23МЛ и МЛД с ракетами «воздух—воздух» типа Р-24. Изменяемая геометрия крыла позволяла нашим машинам стремительно атаковать и еще стремительнее уклоняться от ответных выстрелов врага, поставив крыло на максимальный угол стреловидности. Была применена неплохая тактика: пара МиГов служила «приманкой», провоцирующей противника на атаку, а за ними на низкой высоте шли МиГи-«охотники». При этом МиГ-23 оказался прекрасно приспособленным к почти бреющему полету с крыльями на максимальной стреловидности. А вот F-15 и F-16 с их низкой удельной нагрузкой на крыло у земли начинает здорово болтать, как грузовики, мчащие по булыжной мостовой.
Ракета средней дальности Р-24 оказалась если не лучше американских ракет «Спэрроу», то равной по возможностям. Но и Р-23Т, ракеты с тепловым наведением, тоже себя показали. На наших истребителях ведь и теплопеленгаторы стояли. А по ракетам ближнего боя Р-60 и Р-60М мы полностью превзошли американские «Сайдуиндер». У нас была система предстартового целеуказания для ракет, которая обеспечивала успешные пуски по самолетам противника в самом широком диапазоне. Пусть даже враг и маневрировал с большими перегрузками. У нас есть кадры из фотокинопулемета, на которых Р-60 поражает израильтянина прямо в сопло двигателя.
Повезло нам еще в том, что бортовой локатор американского Ф-15А, хотя и видел наших на большем расстоянии – 100–110 километров по сравнению с 90–95-ю у МиГа-23, хотя и по азимуту охватывал 60 градусов влево и вправо от носа истребителя вместо тридцати градусов у нашего локатора – все-таки плохо различал угловые координаты и потому часто принимал несколько МиГов, идущих вплотную друг к другу, за один самолет. Зато наши БРЛС имела разрешение по угловым координатам в полтора раза лучше.
Исход боев мог быть куда лучше, если бы удалось задействовать установленную на наших истребителях автоматическую систему командного наведения «Лазурь». В смысле организации боев. Однако для «Лазури» нужно сплошное радиолокационное поле над районом боев, а его над Ливаном создать не удалось. Да еще и евреи разбомбили развернутый сирийцами в Ливане Центр управления авиацией…
– Значит, нужно сплошное радиолокационное поле. Предположим, все это происходит не в 1982-м, а сейчас. Мы могли бы обеспечить его?
– Конечно, товарищ Верховный! Технически сейчас мы намного сильнее. Можно сочетать мобильные локаторы и самолеты ДЛРО, дальнего радиолокационного дозора. Например А-50 или более дешевые Ан-71. Да и МиГ-31 с мощными локаторами «Заслон» служат прекрасными ДЛРО, командными пунктами для других истребителей.
«Ирак и Кувейт, и даже Саудовская Аравия – это равнины. Значит, действовать придется в идеальных условиях. Или почти в идеальных», – подумал про себя правитель Империи, но вслух произнес другое:
– Почему вы все время сравниваете наши самолеты с F-15A? А где же F-16?
– Эта машина фирмы «Дженерал Дайнемикс», товарищ Верховный, показала себя не очень хорошо. Американцы пытались сделать из нее дешевый истребитель, но перетяжелили самолет так, что он по летным характеристикам стал уступать даже ранним моделям МиГ-23. Мы ведь сначала совершенно ничего не знали об этой машине и в расчетах принимали ее характеристики равными данным «Миража-2000». Но «16-й» оказался хуже.
Уже 7 июня 1982 года три МиГ-23МФ вышли в атаку на F-16A, шедшие в первом ударном эшелоне израильтян. Сирийский капитан Мерза, заметив врага первым на дистанции в 25 километров, сумел сблизиться с ним до девяти километров, первой ракетой Р-23 сбив один Ф-16, а с семи километров – и второй. Правда, его и самого сбили на выходе из атаки.
Американские сообщения о том, что «16-е» уничтожили тогда аж сорок пять сирийских летательных аппаратов, ничем не подтверждены. Ни один наш МиГ-23 не был поражен ими с задней полусферы, то есть – в хвост. Я думаю, возможности этого «убийцы МиГов» сильно преувеличены…
Поздно вечером Верховный устало погрузился в бассейн с теплой морской водой. Ее добывали с полуторакилометровой глубины в районе станции метро «Семеновская», питая ею и столичный дельфинарий.
Плавая в подсвеченном зеленоватым светом бассейне, смывая с себя одурь дневной суеты, правитель Империи продолжал думать над тем, что он услышал под Можайском. Сильный, гибкий и коварный ум аналитика, скрещенный со свирепой силой удара – вот она формула победы. Хорошо, что удалось полностью развернуть систему спутников навигации ГЛОНАСС. Иракцы получили несколько сотен приемников системы, и теперь их танковые и механизированные соединения смогут прекрасно ходить по пустыням, отрываясь от накатанных дорог. Может, и вправду совместить танковый блицкриг с комбинированной атакой по Величенко? Но прежде всего нужно устроить победу в воздухе. Нужны новейшие истребители, отличные комплексы ПВО и самолеты-радары…
В дело пошел весь имперский опыт. Прекрасно заработала виртуально-информационная машина нового планирования, пронизывая все девять часовых поясов огромной страны.
Министерство морского флота вспомнило 1962-й, скрытно и быстро перебрасывая в Ирак массы боевой техники. Как тогда на Кубу. Отбор людей вели по всем лучшим частям. Преодолевая ропот и стенания генералитета, посылали союзнику то, чего самим еще не хватало. Под покровом глубокой тайны в Империи возникли специальные группы будущей войны: криптографические и компьютерные, радиоэлектронной борьбы и ракетные, космической связи и защиты от высокоточного оружия. Еще в самой русской армии не было мощных отрядов беспилотных самолетов, но тут на базе московского НПО «Кулон» появился «отряд Р» с десятками фантастических аппаратов: похожих на металлических насекомых или на остроносые мини-звездолеты.
День и ночь грохотали взрывы на полигонах. Жестокоглазые люди поражали из зенитно-ракетных комплексов сотни мишеней. Пилоты современнейших истребителей отрабатывали взаимодействие с ракетными батареями и комплексами управления. Летчики учились пользоваться космическими системами навигации и связи. Штудировался опыт боев сирийских ВВС с израильтянами в 1982-м. В ГосНИИ авиасистем моделировались дальние и ближние ракетные бои, бои с врагом, управляемым с летающих командных пунктов. Специальный отряд «К» отрабатывал методику быстрой передачи данных космической разведки летчикам и подвижным ракетным комплексам.
В недрах Империи созревала новая стратегия, которой предстояло пройти обкатку в аравийских пустынях. В специальном центре под Можайском, где правитель огромной страны собрал оппозиционных старой военной верхушке специалистов, давно рождались ее черты. Там изучали опыт сражений и Третьего рейха, извлекая из них рациональные зерна. Отбрасывались прочь старые догмы и ненужное морализаторство. Почему немцы, даже уступая нам по числу боевых самолетов в 1944–1945 годах, умудрялись так эффективно драться? Да потому, что они сводили всю авиацию в единый кулак, бросая его на самые решающие участки фронта, пока наши ВВС дробились по фронтам и корпусам. Немцы предпочитали снабжать сухопутные части хорошими средствами связи и отличными офицерами-наводчиками действий самолетов.
Надо было использовать этот опыт уже в новых условиях, создав фронтовую авиацию и корпус офицеров-наводчиков. И получали они самые новые радиостанции, спутниковые телефоны и космические навигационные системы. Полутора веками раньше в армии Российской империи существовали особо подготовленные офицеры – колонновожатые, настоящие штурманы сухопутных сил. С 1988 года Верховный возрождал этот тип воинов в офицерах Координатного корпуса, способных вести войска в любом месте земного шара, координировать их действия с авиацией, получать оперативные данные разведки и самим командовать рейдами беспилотных самолетов-соглядатаев.
Едва оказавшись у власти, Верховный свернул планы закладки двух новых атомных лодок и урезал производство танков, справедливо рассудив: лучше использовать уже имеющееся, сделав силу русского оружия более зрячей. А значит – и более страшной. Он вынашивал и более смелые планы: сделать Координатный корпус еще и дирижером действий фронтовой ПВО. И хотя до завершения этой программы было еще далеко, в армии уже появились три тысячи «аристократов» на специальных машинах, и на груди их тускло поблескивали знаки Координатного корпуса: золотое перекрестье прицела, так похожее на древнеарийский символ солнечного круга. И теперь две сотни добровольцев из этих людей должны были уехать в Ирак.
К маю 1990 года Империя успела продать Ираку двадцать ракетных катеров марки «Тарантул».
Верховный лежал на воде и думал, глядя на потолок, по которому пробегали разноцветные сполохи. А в углу бассейновой залы, на столике, мерцал мягким зеленым светом экран зеленоградского «Аргуса». На нем вспыхивали строчки последних сообщений ТАСС, уходившие прямо в каналы «Импернета» – Имперской информационной сети.
Лирическое отступление: истребители-«крепости» – советский вариант
Остановим ненамного течение нашей полухудожественной фантазии.
Зададимся вопросом: а что русские могли противопоставить огромной воздушной мощи США в 1991 году?
И найдем ответ: истребители будущего. Тяжелые истребители-«крепости».
Когда мы говорим «истребитель», в уме невольно возникает видение стремительного «Су», закладывающего немыслимые виражи. Мы представляем себе дерзкие пируэты воздушного боя, распластанные силуэты стреловидных машин, отчаянно пытающихся зайти в хвост врагу, выпустив в его горячие сопла «дротики» ракет, распороть его очередью из пушек.
Да, читатель, и мы в своих книгах пели оды несравненной маневренности наших прекрасных истребителей Су-27, Су-30 и Су-37, верткости МиГа-29. Да, пока нам еще не стыдно за эти машины, пока еще они дают нам статус мировой авиационной силы. Но время безжалостно. Машины, в основе своей созданные в 1970-х годах, неумолимо стареют. Близится эра совсем иных воздушных боев, в которых самолетам не понадобится верткость.
Чтение американских материалов побудило нас искать все новые и новые сведения о том, какими путями идет развитие воздушного оружия на Западе. Увы, они тоже внушают тревогу.
Конструкторы США проектируют неманевренные самолеты. Главное для них – дальность полета и скрытность, великолепная бортовая электроника и ракеты «воздух—воздух», способные разить противника на расстоянии в сотни миль. Именно им надо будет виражить и маневрировать, а не самолету. Будущим машинам экспедиционных авиакосмических соединений уже не надо будет лихорадочно соревноваться с неприятелем – кто раньше развернет самолет в сторону врага, позволив головкам наведения ракет первым захватить цель.
Будущие истребители США могут лететь прямо, словно заурядный пассажирский лайнер. Цель обнаружат и захватят в прицел подвижные датчики. А еще лучше – спутники с РЛС и самолеты-радары, выписывающие восьмерки где-то позади. И пусть русские, китайцы или любые другие народы в роли врага пытаются встретить их на самых изумительных по пилотажным качествам истребителях – сие уже неважно. Главное – то, что истребитель ХХI века сможет увидеть их намного раньше, чем они увидят американца, и еще выпустить по этим МиГам или Су свои сверхманевренные ракеты задолго до того, как они подлетят на расстояние стрельбы своими ракетами. Новые ракеты США с равным успехом смогут разить на ближних и дальних дистанциях. Разница между дальним и ближним боем сотрется почти полностью. Эти всеракурсные ракеты с гиперзвуковой скоростью будут искать цель сами, и выпустившему их самолету не придется идти на боевом курсе, «подсвечивая» мишень своим локатором, превращаясь при этом в удобную цель. Принцип «выстрелил и забыл» развернется во всей красе.
Даже пушки на истребителях будущего станут другими. Увы, русские великолепные истребители Империи имеют неподвижно закрепленные в носу орудия, прицеливаться из которых, как и во времена Великой Отечественной, приходится всем корпусом самолета. Пушки будущего станут подвижными, и специальная автоматика сможет водить стволом за самолетом противника, повинуясь движениям головы летчика с нашлемным прицелом. Прицеливаться он сможет буквально своим глазом. Две подвижные стрелковые установки дадут низкоманевренному самолету США если не сферический, то круговой обстрел. При этом сами малокалиберные снаряды могут быть корректируемыми, и тогда…
Не влезая в «собачью свалку» воздушного боя, такой самолет сможет пронизывать насквозь боевые порядки противника, разя его машины во все стороны. Бешеная скорострельность и быстрота вождения стволом дадут способность сбивать выпущенные в американский самолет ракеты, ставить на их пути завесу заградительного огня. Янки на новых машинах станут неуязвимыми.
Очень может быть и так, что и ракеты «воздух—воздух» будут пускать с выдвижных поворотных турелей. Каждую из них оснастят оптико-электронными датчиками и лазером, который будет постоянно держать свой луч на мечущемся истребителе врага, и на подсвеченную таким образом жертву пойдет целая свора американских ракет теплового наведения.
А если не надо вертеть свой истребитель, ограничиваясь только поворотом турелей и пушек – то не надо тратить тьму-тьмущую денег и сил на аэродинамическое «вылизывание» самолета. Отпадет надобность биться над тем, как совместить почти несовместимое: верткость и невидимый для радаров, но очень плохой по летным качествам корпус самолета. Можно будет летать с грацией мясорубки – малозаметность машины и всеракурсность ее «умного оружия» с лихвой перевесят эти недостатки. Главное – даже самый маневренный противник увидит тебя слишком поздно. А то и вовсе взорвется в воздухе до того, как засечет на своих индикаторах слабую отметку американской машины. И если тебе не обязательно быть воздушным акробатом, то можно нарастить емкость баков, позволив истребителю увеличить дальность действия.
В столкновении с таким врагом русские сверхманевренные ястребки, наша гордость и краса, могут потерпеть самое сокрушительное поражение. Более того, янки сумеют прорываться и через самую совершенную ПВО, сквозь частокол из комплексов С-300 и С-400. Ведь их пушки сумеют расстреливать запущенные с земли зенитные ракеты.
Вы чувствуете, к чему идет дело? Великий СССР мог бы ответить разработкой подобных машин. У него на все это деньги были. Но что может противопоставить такой угрозе разоренная и полуразрушенная Россияния, с превеликими усилиями заказывающая авиапрому только два новых истребителя в год?
Появление таких машин у США сделает нападение на русских вопросом лишь времени. И если до этого США не расколят нас на части своей политикой, тогда они добьют Росфедерацию таким вот воздушным флотом. Флотом мирового господства.
Между тем угроза от такого поворота гонки вооружений даже больше, чем можно представить на первый взгляд. Всеракурсные маневренные ракеты-дальнобойщики плюс выдвижные турели дают янки возможность осуществить самую заветную мечту – построить большой самолет, который может быть одновременно и истребителем, и носителем дальнобойных крылатых ракет, и бомбардировщиком, и стратегическим разведчиком. Этакий небесный многоцелевой «линкор» с радиусом действия в несколько тысяч километров. Настоящая «летающая крепость».
Что ж, такая сила будет совмещена с огромными разведывательными возможностями спутников США. И не только с теми, которые постоянно чертят трассы на орбитах. Не за горами день, в который у США появится целый парк легких спутников быстрого реагирования фирмы «Скаймастерз», которые запускаются легкой ракетой с борта летящего лайнера DC-10. В любом направлении. За считанные часы эти спутники разведают любой район планеты, наведя на засеченные цели удары новейших «летающих крепостей» США. А группировка спутников-радаров обеспечит флоту тяжелых многоцелевых машин всепогодный и сплошной обзор неба над всем театром военных действий.
Поделиться книгой: