Крещение огнем. Вьюга в пустыне

Что делать? Лихой танкист, генерал Альберт Макашов предложил план в духе вермахта 1940 года: рассечь растянутую группировку наземных сил Коалиции мощными ударами, прижав их к саудовским портам. Устроить американцам, мол, второй Дюнкерк.

Не одобрили. Слишком стар иракский бронетанковый парк: перещелкают их машины. У западников танки последних поколений: с прекрасными тепловизорными прицелами, с компьютерной наводкой. Да и господства в воздухе не завоевать: Штаты ударят по тылам наступающих иракских дивизий, по вереницам топливозаправщиков, по колоннам автомашин с боеприпасами, водой и провиантом.

– Товарищ Верховный, пора атаковать морские цели! – обратился к Верховному генерал-майор Валентин Рог. – Сейчас – тот самый момент…

– Да, Валентин Григорьевич, вы правы, – Верховный присел на край стола с картой. – Пришло время последнего нашего козыря.

Верховный, помолчав и собравшись с мыслями, продолжил:

– Воевать надо психически! Пора запускать план спецоперации «Стальная вьюга». Деморализующий. Американцы никогда не теряли в локальных войнах свою самую главную надежду – авианосцы. А гибель гигантов всегда вселяет страх. И новый поток гробов доведет Америку до инфаркта. Что ж, понадеемся на это.

И вы правы, Альберт Сергеевич! Танки нам пригодятся. Попросим товарища Саддама бросить свои бронетанковые и мотострелковые дивизии в отвлекающее наступление по восточному побережью Персидского залива. Вот сюда – из Кувейта на Эль-Хафджи. Пусть отвлекут на себя вражескую авиацию. Одновременно сделаем вид, что бросаем свою уцелевшую авиацию на разгром авиабазы в Дахране. И пока враг займется отражением ложных атак – нанесем удар по кораблям в Персидском заливе!

Верховный заметил, как блеснули глаза присутствоваших авиаторов.

– Ответственным за операцию назначаю вас, Валентин Григорьевич! – выбросил руку в направлении генерала Рога Верховный.

– Есть! – молодцевато ответил маленький ветеран и озорно улыбнулся. – У нас ведь, почитай, все готово.

– Пора применять наш приберегаемый специальный авиаотряд «Небесный тихоход», не так ли? – улыбнулся в ответ диктатор СССР.

– Так точно!

– Вот и славно. Товарищ Волк! Пора задействовать наш славный Воздушно-космический флот. Обеспечьте непрерывную разведку Персидского залива с помощью авиационно-космических систем.

– Будет сделано, товарищ Верховный, – заверил главу государства рыжеватый, крепко сбитый человек в странной форме: летно-голубого цвета, но знаками различия, похожими на морские. Легкие носители «Воздушный старт» стоят в готовности номер один с начала конфликта. Дежурят и две системы типа МАКС с экипажами. Да и отличившиеся Ту-22М4 снова задействуем.

– С Богом, – прочувственно выдохнул Верховный. – Готовьте депеши в Багдад…

Он распустил совещание, попросив остаться лишь Виктора Геращенко – начальника специальной финансовой группы. Его доклад он хотел выслушать с глазу на глаз. И финансист не обманул ожиданий. Он нравился Верховному: за внешней меланхоличностью полноватого Геращенко крылись быстрота и железная хватка хищника. Да и опыта работы на реальных финансовых рынках мира Виктору Григорьевичу было не занимать.

– Давайте обойдемся без чтения справок, – положив ему руку на предплечье, доверительно сказал Верховный, – скажите так…

– Пока все хорошо, товарищ Верховный, – невозмутимо ответил Геракл (так его звали близкие друзья). – Даже слишком хорошо. Полгода нервозности на нефтяном рынке принесли нам около десяти миллиардов долларов сверх плана только за счет роста цен на энергоносители. Спекуляции с фьючерсными контрактами на нефть – еще около пяти миллиардов. Около полутора миллиардов мы нажили на операциях с куплей-продажей золота. Еще добавим удачные спекуляции с ценными бумагами американских высокотехнологичных корпораций: мы купили их накануне начала кризиса в Персидском заливе, а сбросили в первый день войны, когда их котировки несколько месяцев шли вверх в предвкушении обильных военных заказов. Здесь мы заработали почти восемь миллиардов, успев до падения курса акций. Уже, считайте, около 26 миллиардов. Ну, и по мелочи: игра на разнице курсов европейских валют и доллара – полтора миллиарда. Аккуратный выброс на рынки редкоземельных металлов, титана, алюминия – еще 1,2 миллиарда. Спекуляции с недвижимостью – полмиллиарда. На круг выходит 29,2 миллиарда.

– То есть войну мы для себя уже раза два окупили? – весело поинтересовался Верховный. Геращенко утвердительно кивнул.

– Виктор Григорьевич, вы, надеюсь, еще вложили деньги в нефтяные контракты?

– Обижаете, товарищ Верховный! Вы считаете, что мы их сбросим до атаки на авианосцы?

– Да полно вам, Виктор Григорьевич! – хлопнул ладонью о стол диктатор. – Мне ли вас финансовым премудростям учить? Но вы представляете, как подпрыгнут цены на нефть, если нападение увенчается успехом? И если американцы сдуру рванут ядерный заряд над Ираком?

– То-то и оно, – Геращенко пожевал губами раздумчиво, поправил очки в массивной роговой оправе. – Здесь нам четыре-пять миллиардов наварить можно. Я другого боюсь.

– Чего же, товарищ банкир? – наморщил лоб Верховный.

– Да как бы эти события не стали спусковым крючком мирового финансового кризиса, – покачал головой Геракл. – Вы представляете себе панику на НИСЕ?

– Где-где? – прищурил правый глаз диктатор.

– На Нью-йоркской фондовой бирже, – пояснил Геращенко. – Падение индекса Доу-Джонса. Закрытие торгов. Цепная реакция паники на биржах Лондона, Цюриха, Токио, Сингапура. Скачка курсов валют. Закрытие банков из-за нехватки ликвидности…

– И доллары станут простой бумагой?

– Да нет, вряд ли, – твердо заявил банкир. – Скорее, грянет что-то вроде нового 1973 года. Тяжелая экономическая депрессия. Если нарушится движение танкеров по Персидскому заливу, то в Европе и США выстроятся очереди за бензином. Американцы могут пойти на девальвацию доллара. А это только усилит кризис в Японии, странах Общего рынка, стукнет по Китаю, Южной Корее и другим азиатским «тиграм». По всем, кто сильно зависит от сбыта своих товаров и услуг в Соединенных Штатах. Здесь предсказать все последствия невозможно…

Верховный вдруг понял, что финасисту трудно своими руками рушить привычную систему. Как, наверное, рыбе, существу водному, вызывать обмеление и осушение своего родного водоема. Н-да. Надо направить ход мыслей банкира в нужную сторону.

– Вы опасаетесь того, что мы лишимся части прибыли из-за девальвации доллара? – резко спросил Верховный.

– И этого тоже, – согласился Геращенко.

Верховный откинулся в кресле и торжествующе рассмеялся. Геращенко с некоторым недоумением посмотрел на него.

– Так этого нам и надо, Виктор Григорьевич! Вот наше счастье! Неужели вы не понимаете, что мы всех поймаем в свою западню? Что потом как бы ни скакали курсы валют, мы сможем устанавливать цены на наши нефть и газ в любых единицах. Захотим – хоть в несуществующих римских солидах. Хоть в условных гривнах Киевской Руси! Или в энергорублях! И каждый день будем печатать в газетах: «Госбанк СССР на сегодня установил, что один расчетный энергорубль равен трем долларам США, пятнадцати французским франкам, шести немецким маркам, миллиону итальянских лир…» – и так далее. Каждый день их «рейтеры» и «блумберги» будут сообщать курс энергорубля, каковой рассчитают наши суперкомпьютеры. Вы понимаете, что мы породим еще одну мировую валюту? Нашу, советскую, русскую? Нам нужно столкнуть Запад в новую Великую депрессию. Позарез нужно. И тогда мы сможем дешево покупать нужные нам технологии, промышленное оборудование, товары. Так, как делал это Иосиф Виссарионович в начале тридцатых!

Смотрите…

Верховный увлек Геращенко к стене с громадной рельефной картой Советского Союза.

– Глядите. Вот – Сахалин. У его берегов – громадные запасы нефти и газа. На шельфе. Здесь энергоносителей больше, чем в Северном море. Но у нас не хватает технологий для их освоения. Мы пригласим японцев, которых нехватка и дороговизна нефти зажмут в тиски. Пригласим их сюда с условием, что они будут учить наших инженеров и рабочих. Пусть добывают здесь углеводороды – мы поделим добытое. Вот здесь, на юге, поставим громадный завод по сжижению газа. Япония получит стабильное энергоснабжение, а мы – развитие Дальнего Востока, приток громадных средств, доступ к передовым технологиям. Отсюда – шаг до налаживания совместных предприятий с Японией. Высокотехнологичных. От них – их налаженная индустрия. От нас – фундаментальная наука, которой у узкоглазых – кот наплакал. С обязательным условием – ставить часть производств у нас. Мы соединяем Сахалин с материком, насыпая дамбу. Пускаем здесь железную дорогу. Ставим на севере бывшего острова мощнейший химический комплекс.

А на полученные деньги строим сказку. Сказку, понимаете? Здесь поднимутся наши техноэкополисы. Еще один космодром – в дополнение к Байконуру и Плесецку. Базы экранопланов. Подводные фермы. Судостроительные гиганты. Новое станкостроение. Со встроенными компьютерами, с роботехникой. Сегодня мы занимаем третье место в мире по выпуску современных станков после Германии и Японии. А выйдем на передовые рубежи![24]

Мы построим гигантские научно-технические комплексы в Приамурье, Красноярске и Новосибирске, Подмосковье, Одессе и Крыму, в Киеве и Минске. Они там, на Западе и в Японии, попались в наши сети. Им нечем пока заменить нефть и газ, понимаете, Виктор Григорьевич? На пару десятилетий мы станем доителями их богатств и мозгов. Мы построим тысячу новых, удобных и чистых городов с домами на одну семью. Начнем промышленное освоение ближнего космоса. Среднеазиаты станут производить полторы сотни миллионов тонн зерна в орошенных водами северных рек пустынях. Мы станем поставлять на мировые рынки такое, что вы и представить себе не можете, Геращенко!

Банкир чувствовал, как воздух вокруг него словно наэлектризован. Стоять рядом с вошедшим в раж Верховным было все равно, что пребывать рядом с мощной динамо-машиной. Какая-то новая сила, уверенность в себе вливалась в жилы финансиста. Все прежнее показалось вдруг каким-то жалким и серым.

– Товарищ Верховный, вы хотите нанести еще и финансовый удар после военного? – спросил он. – Сбросить в некий момент наши долларовые резервы, вызвав панику?

– Может быть, – с хитрецой улыбнулся диктатор, отходя от карты. – Хотя наши накопления в мировых масштабах малы, но в иные моменты соломинка ломает хребтину перегруженному верблюду, не так ли?

– Вы отдаете приказ о переводе долларовых активов СССР в иные валюты? Мы уже разрабатывали планы подобных операций в прошлом году. Если вы помните, то отчасти мы вкладывались в золото, отчасти – в пакеты акций европейских корпораций, отчасти – в швейцарский франк, японскую йену и в дойчмарку. Обновить план для нас – дело пары дней, – произнес Геращенко, присаживаясь вместе с Верховным за стол совещаний.

– Да, друг мой, займитесь этим! – Верховный одобрительно посмотрел на банкира, щелкнул золотой гильотинкой, обрезая кончик кубинской сигары. – Мы в любом случае выигрываем. Если удар по авианосцам не приносит успеха, все равно война и восстановление вновь разрушенной инфраструктуры Саудовской Аравии дадут нам как минимум еще полгода высоких цен на энергоносители. Страна все равно окупит военные затраты и даже сможет дать кредит Ираку. Если же мы добьемся успеха и янки понесут тяжелые потери, то вероятна парочка ядерных ударов по иракцам. Для острастки Багдада. И тут появляется шанс сбить мировую экономику в глобальный кризис с долгой депрессией. Начинайте проработки по энергорублю немедленно…

ГЛАВА 6

Смерть авианосцев

Три слона в тесной ванне

…Полный черноволосый человек отрывисто говорил что-то в телефонную трубку, жестикулируя правой рукой. Мягкий погон на измятой рубахе цвета хаки выгнулся коромыслом.

Этот человек был известен всему миру. То был сам Саддам Хусейн. В этот момент он был наэлектризован: решалась судьба Ирака, наступал кризис войны. Хрипловатый голос подстегивал невидимого собеседника.

Величенко внимательно смотрел на иракского лидера, изучая его мимику. Сейчас ему предстоял нелегкий разговор.

Главного русского советника с переводчиком-референтом доставили в один из президентских дворцов в машине с опущенными на бронестекла салона шторах. Таков уж был порядок, касавшийся всех высокопоставленных лиц Ирака. Никто не должен был знать, где находится всесильный Раис в конкретный момент времени. Может быть, в своем бункере под знаменитым отелем. Может быть, в одном из двадцати восьми своих дворцов. Он все время перемещался, опасаясь того, что его могут накрыть ударом с воздуха. Впрочем, ехали недолго. Стало быть, они – в Багдаде.

Саддам приветствовал их довольно тепло. Он лучился уверенностью в себе.

– Хотя ваши зенитно-ракетные комплексы и оказались не столь сильными, как нам казалось раньше, однако обстановка складывается великолепно! – начал он разговор. – Нам удалось отразить налет израильской авиации на Ядерный центр в Багдаде.

– Я искренне рад, господин президент, – кивнул головой Величенко, выслушав перевод своего помощника. Саддам присел в большое кресло и жестом пригласил гостей занять два кресла поменьше. По левую руку от Саддама устроился переводчик с русского на арабский.

– Обсудим дальнейшие действия? – спросил Хусейн, поигрывая ножиком для разрезания бумаги.

– Конечно, уважаемый Раис. Но для начала пробегите глазами вот это, – Величенко протянул иракцу небольшую записку. Это была переведенная на арабский часть сообщения из Москвы, добытая с помощью генерала Рогозина. Она касалась предполагаемых действий коалиции для уничтожения баллистических ракет и предотвращения обстрелов как Израиля, так и собственных позиций.

Саддам нахмурил брови и пошевелил усами, читая справку.

– Неплохо! – довольно хмыкнул он. – Мы смогли им досадить и своего добиться. Вы знаете, что теперь чуть ли не половина авиации этих собачьих детей охотится на наши мобильные ракетные установки? А мы водим их за нос, то поджигая бочки с горючим и изображая старты ракет, то заставляем гоняться за простыми трубами, поставленными на тягачи. И специально заводим американские самолеты в глубь устроенных зенитчиками засад.

– Знаю. И хочу выразить восхищение такой изобретательностью, – огладил бороду Величенко.

– У вас исчерпывающие сведения, Искендер, – Саддам назвал Величенко, переиначив его имя на арабский манер. – Можно подумать, что ваши люди присутствовали на заседании высшего американского командования. Что, действительно, так и было?

– Секрет фирмы, – загадочно улыбнулся русский Главный советник.

Саддам снова пробежал глазами справку. Если верить ей, то на охоту в западные районы Ирака Коалиция собралась бросить отряды американских Сил специального назначения и британской Специальной авиадесантной службы. Они должны охотиться на ракетные установки и наводить на них удары коалиционных самолетов, «подсвечивая» цели лазерными «указками». Одни отряды должны проникать на территорию Ирака на вертолете «Пэйв Лоу», другие – на вездеходах «Лендровер» и мотоциклах высокой проходимости. Диктатор стиснул в руках рукоять ножичка. Ага! Если так, то сюда можно бросить отряды иракских коммандос и части Республиканской гвардии. За вертолетами могут охотиться другие вертолеты. Если русские не врут, то новость – просто отличная. Хотя ракет у него осталось совсем мало, игра может выйти просто великолепной. Чем больше гибнет американцев и англичан, тем больше шансов на то, что западники отступят.

Величенко молча ждал, когда Хусейн дочитает справку. О том, что американцы готовятся применить ядерное оружие, пускай и своеобразно, он умолчал.

– Но это еще не все, господин Президент, – раздался голос Величенко. – Настала пора нанести, быть может, самый сильный удар. Пока противник находится в сложном положении, его нужно доломать. Лишить его воли к дальнейшей борьбе. Нужно задействовать наш план удара по авианосцам. Пока они находятся близко от берегов, в пределах досягаемости нашей авиации. Только глупец мог загнать трех слонов в такую тесную ванну…

– Так ты говоришь, Искендер, только глупец загоняет трех слонов в тесную ванну? – хищно ощерился в усы иракский диктатор.

– Вот именно, товарищ Хусейн…

Диктатор поднялся с места и жестом пригласил гостей куда-то в угол своего кабинета. Там находился прозрачный столик – простой зенитный планшет, положенный плашмя. На покрытом координатной сеткой стекле были жирно нанесены контуры Персидского залива, похожего на очертания гигантского желудка. И почти на траверзе Дахрана рука Саддама трогала три маленьких фишки – три кораблика из красной пластмассы. Авианосцы США «Мидуэй», «Рейнджер» и «Теодор Рузвельт». Истинная цель операции «Стальная вьюга». Только крайняя самоуверенность позволила американцам загнать на мелководье почти замкнутого Персидского залива три этих гиганта длиною по трети километра каждый. Да еще и нежелание зависеть от аэродромов третьих стран.

– Как видите, я был готов к такому разговору, – заметил Хусейн, сверкнув черными глазами. – Аллах услышал наши молитвы. После ударов по наземным аэродромам противник был вынужден ввести авианосцы севернее 26-й параллели. Они, наконец, прошли все через Ормузский пролив и теперь находятся в узости Персидского залива. Как я ждал этого часа!

– Это делает честь вашей проницательности, Раис, – вежливо ответил русский. Саддам хищно шевельнул усами, расплылся в довольной улыбке.

Три самых желанных цели плавали сейчас в древнем, очень соленом море с зеленоватыми водами.

Самым старым из авианосной группировки США в Персидском заливе был «Мидуэй», спущенный на воду еще в 1945-м. Он выступал самым малым среди всей троицы: 76 тысяч тонн водоизмещением, длиной в 306 и шириной 56 метров. Вооруженный, кроме 30 FA-18 и 16 A-6E, всего двумя трехракетными установками УР «воздух—воздух» «Си спэрроу» и двумя мотор-пушками «Вулкан-Фаланкс», он мог рассчитывать лишь на своих пилотов да на корабли прикрытия.

«Рейнджер» (326х76 метров, 79,2 тысячи тонн) вступил в строй в августе 1958-го и нес на борту 20 F-14 и 35 штурмовиков A-6E. Бортовая «артиллерия» его также слаба.

Самым же главным кораблем здесь выступал «Т. Рузвельт» – 96-тысячетонная махина трехсот тридцати двух метров в длину, с атомным двигателем. Он нес на себе 84 летательных аппарата, среди которых – 20 F-14, 19 FA-18, 18 штурмовиков A-6E.

То был корабль из новейшей серии авианосцев США, плававший с 1986 года.

В этот час судьба трех гигантов была решена. Хусейн и Величенко, не сговариваясь, склонились над плексигласовым планшетом. Американцы сами падут жертвами собственного общества. Воюя с Западом, не обязательно вести операции в духе битв с Гитлером, когда надо было взять именно этот город, именно этот узел сопротивления или железных дорог. Запад боится вида собственной крови, и его важно напугать до полусмерти, заставить взорваться манифестациями страха. А что может быть лучше в сем деле, чем сожженные остовы кораблей, которые американец подсознательно считает вечными и непотопляемыми? Чем потоки цинковых гробов?

– Я бы хотел предложить общий план операции, господин Президент, – промолвил Величенко. – Есть возможность очень обмануть противника.

Хусейн согласно кивнул и потом очень внимательно слушал русского.

– …Таким образом, мы отвлекаем внимание противника дважды, – подытожил Величенко. – С одной стороны, оттягиваем его авиацию на защиту Дахрана. С другой, он вынужден будет сдерживать наступление ваших войск на Эль-Хафджи, ибо создается угроза сокрушения всего его восточного фланга. Тем более что противостоять на суше вашему наступлению будут саудовские части. Не столь боеспособные, как американские, британские или французские. Вот, в общем-то, и все.

– Ну, потопим мы авианосцы, а что потом? – вдруг спросил Хусейн, взглянув на русского чуть искоса. – А если Буш, это верблюжье дерьмо, решит идти до конца и не пойдет на мир? Если он продолжит войну? Ведь Америка окажется опозоренной на весь свет. А значит, ради победы над нами она может применить даже ядерное оружие. Что тогда нам делать? Что предложит мне Россия?

Величенко ждал этого вопроса, а потому ответил без всякой заминки:

– Есть еще два опреснительных завода на атомных реакторах в Объединенных Арабских Эмиратах…

– А если и это не поможет?

– После того как удар по кораблям и, может быть, по опреснителям в ОАЭ будет нанесен, Советский Союз обратится к властям США с предложением посредничества в мирном урегулировании конфликта. И поверьте, у нас найдутся рычаги, чтобы воздействовать на американскую сторону.

– Неужели Москва пригрозит Америке ядерной войной? – саркастически поинтересовался Хусейн.

– Нет. Мы не безумны. Как и Вашингтон, – спокойно ответил русский советник. – Давайте считать: применение ядерного оружия американцам крайне невыгодно. Прежде всего из-за общественного мнения, считающего исчадием ада всякого, кто сделает это первым. Это раз. Два: применив ядерное оружие, они рискуют тем, что радиоактивные облака поплывут и на соседний Израиль. А еврейское лобби в США очень сильно. Кому в Белом доме нужны такие проблемы? Момент третий: чтобы уничтожить войска Ирака в Кувейте, нужно не менее десятка ядерных боеприпасов тактического калибра. Этого хватит, чтобы на долгие годы заразить Кувейт радиоактивностью и обессмыслить такое освобождение. Плюс к тому американцы получат заражение и соседних районов Саудовского королевства. А все вместе это даст совершенно губительное для экономики Соединенных Штатов повышение цен на нефть.

Но допустим самое худшее: они все же решат спасти свой престиж. Мы просчитали и такой вариант. Максимум, на что они пойдут, – это ядерный взрыв на большой высоте. Жертв и разрушений он практически не причинит. Но после – и я уполномочен вам это донести от Самого в Москве, – Величенко многозначительно поднял вверх указательный палец, – СССР в ходе негласных переговоров заявит, что будет непрочь оказать Ираку и некоторым другим заинтересованным странам помощь в обзаведении своим ядерным оружием.

– Верховный подтвердит ваши слова, Искендер?

– Мы можем позвонить ему прямо сейчас. Я действую с его санкции и по его инструкциям.

– Да, похоже, у меня действительно нет иного выбора, – покачал головой Хусейн. – Затяжной войны нам не выдержать. ПВО сильно пострадала. Мы скоро не сможем помешать их бомбежкам. Делать нечего: нужно идти на риск. Операцию необходимо провести как можно скорее.

– Обсудим детали? Думаю, нам нужно собрать срочное совещание вашего высшего командования и нашего корпуса советников…

Ода ракетоносным рейдерам

Замечательная это машина – Ту-22М4. Настоящее оружие будущего Воздушно-космического флота!

Жаль, не повезло ей в «нашей реальности», там где были Горбачев, Ельцин и Путин. И последним серийным образцом стал Ту-22М3. Не хватило времени: работы по «эм-четвертой» начались в середине 1980-х годов. И все, как вы понимаете, накрылось медным тазом в 1991-м.

А знаете, каким мыслился Ту-22М4? Машиной с новым прицельно-навигационным комплексом, с новой бортовой РЛС «Обзор», с модернизированным комплексом радиоэлектронной борьбы, с интегрированной системой внешней и внутренней связи. И вооружался новый авиационный комплекс высокоточными бомбами и ракетами. В 1994 году погибающая в «трехцветной Расее» фирма Туполева пыталась предложить тогдашней власти свои планы модернизации серийного Ту-22М3 и развития проекта Ту-22М4. Планировалось сделать самолет с обновленным электронным комплексом, со сниженной радиозаметностью, с улучшенной аэродинамикой. Исполнилась бы давняя мечта авиаторов: получить сверхзвуковой дальний бомбардировщик, способный нести не только оружие для ударов по кораблям и наземным целям, но и ракеты для воздушного боя! Туполевцы предлагали оснащать новые машины и высокоточными крылатыми ракетами-«противокорабелками», но и ракетами «воздух—воздух». То бишь эта модификация Ту-22 могла бы валить и вражеские самолеты. Получался дальний истребитель сопровождения, «рейдер». Более того, самолет в случае необходимости превращался в платформу для запуска легких ракет-носителей, выводящих на орбиту спутники весом в 250–300 килограммов.[25]

Но в 1994-м бездарная власть «расеян» поставила крест и на этом проекте.

Мы же с вами, читатель, изображаем иную ветвь реальности, где нет ни Горбачева, ни Ельцина, ни Путина. В ней Ту-22М4 в небольшом числе поспевал к нашей войне 1991 года. Мы добавили в оснащение М4 плазменный генератор невидимости, что уже был сделан в Центре имени Келдыша.

Заметим, друг-читатель, что и Ту-22М3 – сила грозная. Если вы читали «Сломанный меч Империи» и «Битву за небеса», то наверняка помните, как на Западе боялись сверхбыстрых крылатых ракет Х-22, какими вооружены бомбардировщики фирмы Туполева. Х-22 поражает морские цели на расстоянии в 140–500 километров. Каждый Ту-22М3 может нести либо одну Х-22, полу-утопленную в фюзеляже, либо две под крыльями, либо (в перегрузочном варианте) – три Х-22. Но есть и другой вариант: Ту-22М3 несет десять гиперзвуковых аэробаллистических ракет Х-15: шесть – в барабанной установке в бомбовом отсеке, четыре – под крыльями. А «пятнадцатая», доложу я вам – оружие очень грозное! Скорость Х-15 – пять Махов. Полтора километра в секунду. И дальность боя – до трехсот километров.

Делали Х-15 в знаменитом МКБ «Радуга» для того, чтобы русские дальние ракетоносцы могли с приличного расстояния гасить вражеские радары, уничтожая дальнобойные зенитно-ракетные комплексы США типа «Пэтриот». Они же могли изничтожать и важные наземные цели. Х-15 (на конечном участке траектории) идет на излучение вражьего радиолокатора. В ядерном варианте «голова» у Х-15 – триста пятьдесят килотонн, в обычном – полторы сотни кило взрывчатки. Мало не покажется! А знаете, почему эта ракета называется «аэробаллистической»? Потому что идет по баллистической траектории, выскакивая за пределы стратосферы – на сорокакилометровую высоту.

Само собой, Х-15 могут бить и по зенитным радарам американских крейсеров УРО, что прикрывают авианосцы, и по РЛС американских эсминцев из той же авианосной группы.

Делала Х-15 группа конструкторов во главе с И.С. Селезневым. В 1988 году ракета поступила на вооружение Дальней авиации Советского Союза. В середине 80-х Селезнев начал работу над новым вариантом Х-15С – противокорабельным. Эта штука работала бы по принципу «выстрелил и забыл», имея хорошую головку радарного самонаведения. Кумулятивно-фугасная боевая часть в полтора центнера позволяла бороться с кораблями – от катера до крейсера. Крейсер можно было поражать с расстояния в 150 км, эсминец – с сотни верст, а катер – с шестидесяти километров.

Ракета успела пройти успешные испытания, но на вооружение так и не попала. В 1991 году работу над Х-15С остановили, как тогда писали, «по политическим причинам». То есть в угоду американцам. А жаль! Ведь носителями Х-15С могли стать не только тяжелые самолеты Ту-95МС, Ту-22М3 (М4) и Ту-160, но и легкие силы – палубный истребитель Су-27К и истребитель-бомбардировщик Су-27ИБ.