Помоги проекту - поделись книгой:
— Убийца должен был перезарядить пистолет, чтобы выстрелить жертве в лоб. Представь себе: там жутко холодно, раненый умирает или уже мертв. Но ты вставляешь новую обойму, переворачиваешь тело, прижимаешь ствол так сильно, что на коже остается след от ожога и отпечаток дула, и наносишь последний удар. Мороз по коже.
5
По пути Ева рассказала ему подробности расследования. Когда Рорк был рядом, Еве было легче проанализировать все мелочи, пройтись по ним, как по списку, и это упорядочивало картину преступления в ее голове. Кроме того, Рорк всегда знал что-то или кого-то, кто бы мог заполнить пробелы.
— Ты когда-нибудь вел дела с Рэдом Хопкинсом? — спросила она.
— Нет. У него была репутация человека, щедрого на обещания, но не добивавшегося никаких результатов.
— Много планов, мало дел, — заключила Ева.
— Верно. По всем отзывам, он был человеком авантюрным, но довольно безобидным. Он бы не стал выкидывать вдову и сирот на улицу из-за того, что у них не хватает денег заплатить за квартиру, но не побрезговал бы уговорить вдову расстаться с ее деньгами, посулив ей скорое богатство.
— Он изменял своим женам и недавно выжал пять сотен из сына, которого он бросил.
— «Безобидный» не всегда означает «нравственный» или «достойный восхищения». Я сделал несколько звонков из любопытства, — продолжал Рорк. — Поговорил с людьми, которые продают и покупают недвижимость.
— Включая и тебя самого.
— Совершенно верно. Судя по тому, что я услышал, Хопкинс оказался на мели уже через две недели после того, как подписал документы о покупке дома двенадцать. Он увяз довольно глубоко: цена покупки, затраты на юридическое сопровождение, архитектора, дизайнера, строителей и так далее. Он продвинулся так далеко, как только мог, но потом выдохся. Тогда он стал наводить справки — ценой новых издержек на адвокатов — чтобы узнать, сможет ли он запустить процесс отчуждения собственности и частично вернуть свои инвестиции. Пытался вытрясти немного денег из разных федеральных агентств и обществ охраны архитектурных и исторических памятников. Он задействовал все свои связи и добился некоторых успехов. Получил пару мелких грантов, но этого было недостаточно — во всяком случае, для его амбициозных планов.
— О каких деньгах мы говорим, когда речь идет о здании и о планах Хопкинса?
— Сумма в сто пятьдесят миллионов не будет большой натяжкой. Он лишь поскреб по поверхности и понял, что у него ничего не получится, если не привлечь новые деньги. Но говорят, что потом, несколько дней назад он снова включил зеленый свет и объявил о возобновлении проекта.
— Я жду результатов из лаборатории; они попробуют определить, когда разобрали кирпичную стену. Это может занять несколько дней. — Пальцы Евы снова отбили ритм по рулю. — Допустим, Хопкинс нашел тело. Из такой находки можно раздуть настоящую сенсацию. Возможно, договориться о съемках видеофильма, заключить контракт с издательством. Будучи человеком практического склада ума, он мог продумать всевозможные способы заработать кучу денег на этих костях.
— Он мог, — согласился Рорк. — Но главный вопрос — откуда он знал, где искать? Или откуда это знал его убийца?
— Хоп Хопкинс убил ее, — сказала Ева, подыскивая место для стоянки. — Возможно, в ссоре, находясь под воздействием наркотиков. Потом замуровал тело, что требует некоторых усилий. Он любил кокаин. Порошок дает хорошую нервную встряску на несколько часов. Он должен был заделать стену и привести комнату в обычный вид. Я пытаюсь заполучить полицейские отчеты того периода. Это непросто. Но так или иначе, я не могу представить, каким образом копы не заметили новехонькую секцию стены, поэтому Хоп либо дал им взятку, либо шантажировал их.
— Продажные копы? Ева, что ты говоришь?! Я потрясен! Я просто в шоке.
— Заткнись! Хоп переступил через край — чувство вины, наркотики, страх перед разоблачением. Он становится отшельником. Запертый с трупом за стеной, он утрачивает связь с действительностью. Меня не удивит, если он что-то написал или кому-то рассказал об этом. Полицейские были причастны к этому, они что-то знали или подозревали. Проходит время… И вот либо убийца, либо наш Хопкинс проводит собственное расследование и приступает к поискам. Ему выпадает удача… или неудача, с какой стороны посмотреть.
— Должно было пройти восемьдесят пять лет, чтобы кому-то выпала такая удача?
— У дома есть определенная репутация, — сказала Ева, пока они шли от автомобиля к входной двери. — Брэй стала культовой фигурой. Люди сообщают, что видели ее, разговаривали с ней. Многие до сих пор считают, что она просто не вынесла бремени собственного успеха. У Хопа было достаточно средств, чтобы отшивать желающих взглянуть на квартиру, пока он был жив. А после его смерти пошли слухи о проклятии и призраках, которые лишь множились со временем. У двух-трех человек были неприятности, и больше никто не хочет связываться с домом номер двенадцать.
— Их было гораздо больше, — нахмурившись, Рорк смотрел на дверь, пока Ева снимала полицейскую пломбу. — Дом просто стоит здесь, и каждый, кто пытается нарушить его покой по любой причине, платит свою цену.
— Это всего лишь старые кирпичи, дерево и стекло.
— Кирпич, дерево и стекло образуют здание, а не его дух.
Ева вопросительно посмотрела на Рорка, приподняв брови.
— Хочешь подождать в машине, крошка?
— Теперь ты заткнись, — Рорк отодвинул ее в сторону и вошел первым.
Ева включила свет и на всякий случай достала фонарик.
— Хопкинса нашли между этой железной лестницей и баром, — она прошла по комнате и встала у лестницы. — Судя по входным отверстиям от пуль, убийца стоял здесь. Скорее всего, он пришел сюда первым и спустился вниз, когда Хопкинс вошел в дом. На Хопкинсе было пальто, шарф и перчатки. Здесь холодно, но он собирался снять перчатки и размотать шарф, а возможно, и расстегнуть пальто. Ты сам только что это сделал.
Сообразивший, к чему клонит его жена, Рорк отошел туда, где должен был находиться Хопкинс.
— Он непременно сделал бы это, если бы у него была такая возможность.
— Убийца спустился вниз. Он попросил Хопкинса что-то принести, но тот пришел с пустыми руками. Вероятно, эта вещь была маленькой и могла поместиться в кармане — но почему убийца стал стрелять так быстро и с такой яростью, если Хопкинс пошел ему навстречу?
— Хопкинс умел договариваться. Если он пришел пустым, то, наверное, думал, что сможет заключить сделку.
— Итак, когда он начинает свою песню «давай поговорим об этом», убийца выходит из себя и стреляет в него. Попадает в грудь, в ногу. Четыре выстрела спереди. Хопкинс падает, пытается ползти, а убийца продолжает стрелять, двигаясь вслед за мишенью. В ногу, в спину, в плечо — теперь уже восемь выстрелов. Полная обойма для этой модели. Он перезаряжает пистолет, переворачивает тело, наклоняется и смотрит Хопкинсу прямо в глаза. Глаза уже погасли, но он заглядывает в них, когда в последний раз нажимает на спусковой крючок. Ему нужно в точности повторить выстрел в голову Бобби Брэй, поэтому он должен видеть лицо жертвы перед тем, как всадить последнюю пулю.
Продолжая говорить, Ева прошла по предполагаемому маршруту убийцы, покидавшего место преступления.
— Он мог выйти через парадную дверь, но решил вернуться наверх. — Она остановилась и повернулась к Рорку: — Он мог взять пистолет с собой и бросить оружие в реку. Тогда бы мы не нашли его. Но он хотел, чтобы мы нашли пистолет, чтобы мы знали его намерения. Копы не смогли, да и не пытались, расследовать дело Хопа Хопкинса. Почему мы не поступим точно так же и с его внуком? Убийца сам расплатился по счетам, но он хотел, чтобы все знали, что Бобби наконец отомщена.
Она остановилась перед разобранной частью стены.
— «Смотрите, что он сделал с ней. Всадил пулю в это юное прекрасное лицо, заглушил ее голос, оборвал ее жизнь в самом начале. Потом он воздвигнул эту стену и спрятал ее от остального мира. Теперь она свободна. Я освободил ее».
— Она будет еще более знаменита, чем раньше. Ее поклонники превратят это место в святыню. Будут оставлять у дома горы цветов и подарков, устраивать бдения со свечами на холоде. Ну и, если внести циничную ноту, наладят торговлю сувенирами из дома, где была убита Бобби Брэй. На этом можно сколотить состояние.
Ева повернулась к Рорку:
— Чертовски верно, так оно и должно было случиться. Хопкинс прекрасно понимал это. Он мечтал о том, как деньги будут дождем сыпаться на него. Дом номер двенадцать стал бы не просто клубом, а местом паломничества, храмом. Хопкинс заполучил бы главный аттракцион и заработал славу и состояние на ее костях. Убийца не мог этого допустить. «Думаешь, ты сможешь использовать ее? Думаешь, я позволю тебе это сделать?» — наверняка так он и думал.
— Те, кто был лично знаком или как-то связан с Бобби, теперь уже умерли, а если кто и остался, то они — дряхлые старики.
— Не нужно быть молодым, чтобы нажать на спусковой крючок, — возразила Ева, глядя на провал в стене. — Но нужно иметь силу и подготовку, чтобы управляться с инструментами. Не думаю, что это сделал Хопкинс. Даже в его финансовых отчетах нет упоминаний о покупке или аренде инструментов для такой работы, и он не похож на человека, способного умело обращаться с ними. Кроме того, у убийцы был пистолет и ее заколки для волос. Это убийца, а не Рэд Хопкинс, вскрыл эту могилу.
Внезапно повеяло холодом, как будто открылась дверь на улицу, и зазвучал низкий голос. Он доносился издалека, как будто бы из другого мира:
«В моей тьме нет рассвета, и с тех пор, как ты ушел, в моем мире не осталось света. Я думала, что моя любовь выдержит испытание, но я ошиблась, и теперь мое сердце истекает кровью в груди».
Ева медленно достала оружие. Теперь голос звучал на фоне пульсирующего ритма ударных инструментов. Ева бросилась к лестнице.
Голос звучал все громче и, казалось, заполнил все здание целиком. На заднем плане слышались другие голоса, одобрительные выкрики и свист. На мгновение Еве показалось, что она ощущает в воздухе тяжелую смесь духов, пота и сигаретного дыма.
— Кто-то решил подшутить над нами, — пробормотала она, поворачиваясь к Рорку.
Прежде чем Ева успела ступить на лестницу, чтобы подняться на последний этаж, из пустой квартиры наверху донесся крик. Кричала женщина:
— Нет! О господи, Хоп, не надо!
Раздался выстрел и глухой стук упавшего тела.
Держа оружие наготове, Ева поднялась по винтовой лестнице вместе с Рорком. У дверного проема его рука легла ей на плечо.
— О господи! Ты видишь?
Ева говорила себе, что это все лишь мираж, сотканный из пыли при плохом освещении, но на мгновение она увидела женщину с копной вьющихся светлых волос, рассыпавшихся по плечам, стоявшую в проеме разобранной стены. Ей показалось, что женщина заглянула ей прямо в глаза.
Через секунду видение исчезло — перед ними не было ничего, кроме холодной пустой комнаты.
— Ты видела ее? — спросил едва слышно Рорк.
— Я видела тень, призрак, образ. Если я видела ее, значит, кто-то поместил ее изображение точно так же, как перед этим нажал на кнопку, чтобы включить музыку. Здесь должно быть электронное устройство, скорее всего, с дистанционным управлением.
Рорк наклонился к ней. Волосы, лицо и руки Евы были покрыты пылью.
— Ты тоже почувствовала этот холод? — прошептал он.
— Значит, он специально понизил температуру внутри дома, — кивнула Ева. — Он разыграл представление, и не более того. Цирк. Лейтенант полиции возвращается в управление и рассказывает коллегам о призраках и музыке из потустороннего мира. Бред собачий!
Ева вышла из комнаты и вытерла грязное лицо.
— После Хопкинса остался только мусор. Его сыну как наследнику практически ничего не достанется. Здание теперь так и будет стоять, пока его снова не выставят на публичные торги. Слухи о проклятии множатся, его цена снижается. В конце концов оно будет стоит дешевле грязи.
— После того, что здесь случилось, и после находки тела может получиться как раз наоборот. Цена может подскочить.
— Так бывает, но я не удивлюсь, если у кого-то найдется документ, подтверждающий партнерские отношения с Хопкинсом. Возможно, я ошиблась, когда назвала это убийство личным делом. Может быть, речь с самого начала шла о прибыли.
— Ты не ошиблась и знаешь об этом. Вынужден добавить, что ты сейчас имеешь довольно плачевный вид и пытаешься повернуть дело так, чтобы тебе не пришлось признать существование призрака.
— Я знаю одно: какой-то стервец хочет, чтобы я поверила в призраков. Судя по всему, тебя он смог убедить.
— Я могу распознать электронное изображение, когда вижу его, — в голосе Рорка послышалась обида. — Я знаю то, что реально вижу, слышу и чувствую. Здесь произошло убийство, и убийца действовал самым жестоким и бесчеловечным образом.
Он бросил взгляд в сторону узкого проема, за которым еще недавно лежал скелет Бобби Брэй. В его взгляде мелькнуло нечто похожее на жалость.
— Когда она исчезла, поднялась страшная шумиха, люди были в шоке, за ее благополучное возвращение или за доказательства того, что она жива и здорова, предлагалась солидная награда. И все это время она гнила за стеной, которую он построил. Если ее тело так долго оставалось здесь, то почему ее дух тоже не мог остаться?
— Потому что… — Ева повертела головой, стряхивая пыль. — Сейчас ее тела здесь нет, оно в морге, так почему же ее призрак не видели там?
— Это место тогда было ее домом, не так ли? «О, прагматизм, — подумал Рорк, — тебя зовут Ева». Он достал носовой платок и стал оттирать с ее лица следы грязи и пыли.
— Самодельная гробница — это не то, что я называю домом, — возразила она. — И еще: призраки не чистят пистолеты и не стреляют из них. Я получила базу данных из морга, а завтра отправлю сюда криминалистов с группой электронщиков. Они разберут здесь все по кирпичикам.
Она стряхнула пыль со своих брюк и с жакета, прежде чем надеть пальто.
— Мечтаю принять душ.
— А уж как я мечтаю о том, чтобы ты приняла душ!
Когда они спустились вниз, Ева позвонила в управление и распорядилась направить в дом двенадцать две бригады для поиска электронных устройств. То ли ей показалось, то ли она и вправду услышала хрипловатый женский смех, прежде чем закрыла и опечатала дверь, но она оставила это без внимания.
6
Дома Ева приняла душ, натянула теплый и удобный спортивный костюм и только тогда вспомнила о том, что хотела съесть пару кусков пиццы за своим рабочим столом.
Она направлялась к своему домашнему кабинету, когда услышала голос Бобби Брэй, напевающий культовую песню:
Сердце Евы гулко застучало в груди, и она одним прыжком преодолела расстояние до двери. Если не считать жирного кота Галахада, дремавшего в кресле-кровати, ее кабинет был пуст.
Прищурившись, она посмотрела на приоткрытую дверь, соединявшую ее кабинет с кабинетом Рорка. Он сидел за письменным столом, а голос Бобби, исполнявший главную песню ее первого альбома, снова зазвучал из колонок музыкального центра.
— Пытаешься дурить меня?
— Нет, — усмехнулся Рорк. В ответ на испепеляющий взгляд Евы он лишь пожал плечами. — Я хотел поближе познакомиться с нашим призраком. Она родилась в Луисвилле, штат Кентукки. Если верить ее официальной биографии, она ушла из дому в шестнадцать лет и перебралась в Хейт-Эшбери, как делали многие ее сверстники в то время. Она пела в клубах, главным образом за еду и ночлег, моталась по разным местам, потом стала выступать с группой под названием «Голубка», где, судя по всему, выделялась как роза среди сорняков. Выступала на подпевках у нескольких известных артистов того времени, затем познакомилась с Хопкинсом в Лос-Анджелесе.
— На свое несчастье. Ты можешь это выключить?
— Выключить музыку, — приказал Рорк, и голос Бобби стих. — Ее голос тревожит тебя, — продолжал он. — Почему?
— С чего ты взял? — возразила Ева. «Правильнее было бы сказать, что от ее пения у меня мороз по коже», — подумала Ева. Но она не собиралась разделять сложившееся представление о Бобби Брэй или о доме номер двенадцать.
— Бобби Брэй — это часть моего расследования, хотя ее убили чуть ли не за полвека до моего рождения, — добавила она. — Теперь она моя, так же, как и Хопкинс. К тому же для меня она представляет интерес как возможный мотив убийства Хопкинса-младшего.
— Вот я и подумал, что ты захочешь узнать о ней как можно больше.
— Само собой, но для этого мне не обязательно слышать ее голос. — «Он рвет мне душу, — призналась себе Ева, — он пугает меня». — Я собираюсь заказать пиццу. Ты присоединишься?
— Да. — Рорк встал и последовал за Евой на кухню, примыкавшую к ее кабинету. — Ей было двадцать лет, когда Хоп подобрал ее. Тогда ему было сорок три года. Тем не менее прошло еще два года, прежде чем вышел ее первый альбом, где он выступил в роли продюсера и, вероятно, сам подобрал ей песни. За это время она выступала на сцене, но только в тех заведениях, которые принадлежали Хопкинсу.
— Значит, он был ее продюсером?
— Фактически она была его собственностью. Наивная девушка — она принадлежала к поколению, которое гордилось своей свободой и независимостью от собственности и богатства. Зрелый и опытный Хопкинс нашел ее, раскрутил и, я думаю, удовлетворил ее аппетит к наркотическим зельям.
— Пять лет она пробивалась в жизни сама. — Ева потратила около пяти секунд на выбор пиццы и сделала заказ. — Вряд ли она была такой уж наивной.
— Сразу видно, что ты не ее сентиментальная поклонница и не ее биограф. Тем не менее я утверждаю, что Бобби была наивной во всем, что касалось контрактов, авторских отчислений, бизнеса и финансов. А Хопкинс был профессионалом. Он выступал как ее агент, менеджер и продюсер в одном лице.
— Но у нее был талант, — возразила Ева, раскладывая салфетки. — Она была молодой и привлекательной. Возможно, ее сверстники и заявляли о своем презрении к деньгам, но если она получала много денег и ощущала их власть, то могла желать большего.
— Согласен. В 1972 году она рассталась с Хопкинсом на несколько месяцев и отовсюду исчезла. Надо думать, это одна из причин, позволивших Хопкинсу выйти сухим из воды после ее убийства три года спустя. Один раз она уже сбежала от него, почему бы не повторить этот ход снова?
Поделиться книгой: