Приключения маленького волчонка

— Пойдем. Больше они приставать не будут.

Я вздрогнул и пошел вслед за ним. Подошел к углу школы и оглянулся. Вадька все еще стоял, совершенно обалдевший, а три парня пытались поднять четвертого. Еще один убегал так, словно за ним волки гнались. По правде сказать, мне тоже было не по себе. Я шел за Витькой и ничего не мог понять. Что случилось?! Мы идем, без синяков, а Вадька, который хотел нас размазать, остался там, сзади, и не собирается нас бить! Ничего не понимаю.

Я догнал Витю и спросил:

— Слушай, а что это было?

Он помолчал, как будто не слышал. Но он все прекрасно слышал! Потом очень неохотно ответил:

— Ну, это йоговская такая методика. Массовый гипноз. В общем, действует здорово, но им нельзя часто пользоваться.

— Да уж, здорово действует! — подтвердил я. — Я Вадьку таким никогда не видел. И что, они и правда больше к нам не полезут?

— К вам — точно не полезут. Вернее, к тебе.

— А Сережка? — не понял я.

— Ну, я в формулу вставил, чтобы они никого не обижали, но это может не сработать. У этого Вадьки очень сильное внутреннее поле.

— Чего у него? — не понял я.

— Неважно, — сказал Витя. — Главное, чтобы сработало. От тебя-то они точно шарахаться теперь будут.

Он вдруг остановился и пристально посмотрел на меня:

— Только ты никому не говори про то, что видел, понял? А то мне влетит.

— От кого? — удивился я. — Наоборот, вся школа на руках носить будет!

— Вот этого не надо, — резко сказал Витя. — Я и этого не должен был делать, а если еще все узнают. Словом, обещаешь?

— Ладно, — растерялся я. — Я никому не скажу.

— Ну, Сережке ты скажешь, — утвердительно сказал он.

— А что, нельзя? — спросил я.

— Ладно, ему можно, — разрешил он.

Мы молча дошли до самого моего дома, потом я стал звать Витю к себе, делать уроки, но он отказался. Сказал, что сегодня никак не может. Я сначала расстроился, подумал, что он обиделся на что-то, но Витя сказал, что просто он обещал прийти домой пораньше. Они вещи должны получить, и надо помочь разгружать.

— Давай помогу! — обрадовался я. Мне очень хотелось почему-то зайти к нему домой, посмотреть, где он живет, какие у него игрушки. Но Витя отказался. Сказал, что родители не любят, когда кто-то мешает. Ну и ладно, в другой раз схожу. И я пошел к Сережке.

ГЛАВА VII.

Чудеса на физкультуре

Сережка был ужасно скучный. Он мне обрадовался и сказал, что ему надоело дома сидеть, а врач, который сегодня приходил, сказал, что лежать надо еще по крайней мере неделю.

— Ну и хорошо, — не понял я его огорчения. Подумаешь — дома полежать. Это же не на каникулах! Понятно, если бы он вывихнул ногу перед Новым годом. Это, конечно, было бы обидно. А так — сиди себе дома, уроков делать не надо, а у тебя — главное — ничего не болит! Вот красота!

Но Сережка все равно был какой-то кислый. И тогда я, чтобы его развеселить, рассказал ему в подробностях сегодняшнее приключение с Вадькой. Сережка слушал раскрыв рот. Мне это понравилось, и я немножко приукрасил свое участие в потасовке. Получилось, что я там тоже приложил руку, будто бы тот парень, который упал — это оттого, что я его двинул. В конце концов, это не так уж и важно — отчего он упал, а мне очень хотелось, чтобы Сережка не думал, будто я там стоял как фонарный столб.

— Понимаешь, он объяснил, что это йоговская методика и что-то вроде массового гипноза. И еще он просил про это никому не говорить.

— А мне? — прищурился Сергей.

— Тебе — разрешил.

Сережка замолчал и о чем-то задумался. Я стал говорить про то, что мы делали на труде, но потом понял, что он меня не слушает. Я тогда замолчал. Не люблю, когда меня не слушают, но Сережка — это особый случай. Обычно он не пропускает мимо ушей то, что я говорю. А если уж задумался — значит, ему надо о чем-то подумать. Тогда лучше не мешать. Я и не мешал. Просто сидел рядом и ждал, пока он додумает до конца.

Наконец Сережка посмотрел на меня и покачал головой:

— Ты знаешь, это все непонятно. Как такой парень мог загипнотизировать целую компанию?

— Ну, он слово какое-то знает, — пожал я плечами, припомнив, как все происходило. — Он что-то сказал, и они все обалдели.

— А что он сказал, не помнишь?

Я попробовал вспомнить, но не смог.

— Да ну, ерунда какая-то. Просто набор букв.

— А если подумать?

— Ну, что-то вроде «гррунддтт». Или что-то в этом роде.

Сережка еще помолчал, потом стал рассказывать про какое-то кино, которое днем показывали, потом мы поболтали о том, какой сериал лучше — «Стар трек» или «Геракл». Потом позвонила моя мама — оказывается, она уже пришла с работы и решила узнать, где я. Тут я вспомнил, что еще не делал уроки, а на завтра, между прочим, куча всего задана. Тогда я пошел домой.

После ужина я пошел звонить Сережке, но мама отобрала у меня трубку и сказала, чтобы я делал уроки. Вот тут-то я и пожалел, что Витя сегодня не стал со мной заниматься! У меня почему-то никак математика не получалась. Я уж и так пробовал, и с иксами — ну никак! Пришлось к папе идти. Он мне все объяснил и спросил, как мне мой новый друг. Я ему рассказал, как мы с Витей делаем уроки, и что он очень хороший. Я еще хотел рассказать, как он сегодня с Вадькой и его компанией разделался, но вовремя вспомнил, что Витя просил никому про это не рассказывать.

В общем, с уроками получилось плохо. Без Витьки я все время отвлекался и закончил почти в двенадцать. Когда спать ложился, решил, что завтра обязательно позову к себе Витю. Иначе мне собаки не видать.

Перед сном я посмотрел в окно: луна была круглая и почему-то красная. Я немного не понял — она уже полная или еще нет, а потом уснул. И снилась мне какая-то ерунда: огромное поле, кроваво-красный свет луны, и я бегу по этому полю. Трава почему-то очень близко, стебли бьют меня по лицу, я уворачиваюсь от них, взбегаю на холм и сажусь прямо на траву. Потом поднимаю голову кверху и… вою.

Я проснулся. Жуть какая! В окно светила луна, спать совсем не хотелось, но когда я положил голову на подушку, то моментально уснул.

На следующий день я шел в школу и по дороге все думал — что это такое мне приснилось? Странный такой сон — уж очень все было реально. Но в школе мне сразу стало не до снов — на первом уроке оказалась контрольная по математике. Ну, скажем, не совсем контрольная, а самостоятельная, но пришлось напрячься. Хорошо еще, Витя помогал. Он сам все быстро решил, и вдобавок нашел у меня одну ошибку. Я, конечно, и сам ее нашел бы, наверное, но все-таки здорово, что у меня такой сосед.

Потом была физкультура. И тут Витя всех нас просто удивил. Вообще-то в этой четверти мы должны бегать на лыжах, но первые несколько уроков почему-то всегда занимаемся в зале. Бегаем, прыгаем через козла, лазим по канату и, когда наш физкультурник разрешает, играем в волейбол. А еще — в «горячую картошку». Ну это когда стоят в кругу и перекидывают друг другу мяч. А мяч — «горячий», его в руках нельзя задерживать. Кто задержал — садится в середину круга. Он, конечно, может оттуда выйти, но это если поймает мяч. А все вокруг стараются еще и запустить мячом в сидящих побольнее!

В общем, мы побегали, потом стали прыгать. Я этого козла терпеть не могу. Никогда через него нормально не получается перепрыгнуть. Обязательно или верхом сяду, или потом свалюсь. В общем, стою я в очереди к козлу следом за Витей. Кстати, ну и название у этого спортивного снаряда! Очередь быстро двигалась — ну, понятно, чего там стоит прыгнуть! И вот уже впереди только Витя. Я смотрел ему в спину. Он как-то выпрямился и побежал к козлу. Он так быстро бежал — будто летел, а когда подбегал, промахнулся мимо трамплина. Просто тот, кто прыгал перед ним, его сдвинул в сторону, а никто не поправил. Но Витя вся равно оттолкнулся от пола так, словно там трамплин был, подпрыгнул высоко, а потом не развел ноги в стороны, как мы всегда делаем, а наоборот, поджал из под себя и так, на корточках, перелетел через несчастного козла, да еще и с большим запасом! Мы все так и ахнули! Владимир Семенович даже подбежал к нему посмотреть, не свернул ли он себе ногу. Но Витя ничего не свернул.

— Ты неправильно прыгаешь, — сделал физкультурник ему замечание. И заставил прыгнуть еще раз, как надо. Но Витя так и не прыгнул, как мы. Вместо этого он разбежался, оттолкнулся от трамплина, оперся руками на козла, а потом сделал в воздухе сальто! То есть перевернулся через голову, прямо как гимнаст на соревнованиях. Мы дружно загудели. У меня в голове не укладывалось, как это можно так прыгать. Но потом я решил, что Витя раньше тренировался. Он так и сказал потом физкультурнику. Тот спросил, не хочет ли Витя заниматься гимнастикой, и предложил отвести его в хорошую спортивную секцию. Я бы сразу согласился, если бы мне предложили! А Витя сказал, что не хочет. Мол, у него была травма, и спортом в полную силу он заниматься не будет. Но на соревнованиях от нашей школы выступить пообещал.

На перемене после физкультуры ребята приставали к Вите — как это он научился так прыгать? Я спросил:

— А что ты еще умеешь так здорово делать? Нырять умеешь?

Сам я очень хотел научиться нырять, но у меня не очень-то получалось. То есть я нырять-то нырял, но не до конца. Целиком под воду никогда не уходил, обязательно спина наверху торчала.

— Нырять я умею и тебя научу, — пообещал Витя. — Это несложно, там только надо одну хитрость знать. Будем в бассейн ходить, я тебе покажу.

Я ликовал. Это же надо, научусь нырять наконец-то! А бассейн у нас в районе есть, надо только с родителями поговорить, чтобы нас туда записали. Хоть на месяц.

Дальше день шел как обычно, ничего интересного. Я, правда, до конца уроков ждал, не встречу ли Вадьку, но он с нами сегодня не пересекался. Конечно, хорошо, что вчера Витя мне сказал, будто бы больше Вадька ко мне лезть не будет, но все-таки я немного побаивался встречи с ним.

После уроков я опять позвал Витю к себе домой, и сегодня он пошел. Мы опять делали уроки, болтали о разном, хотели поиграть в компьютер, но Витя заторопился домой. Сказал, что сегодня будут вещи разбирать, и он обещал помочь. Я помнил, что его родители не хотят, чтобы кто-то еще помогал, и не стал навязываться, хотя это странно — почему не хотят? Когда мы прощались, Витя спросил:

— Больше ты не видел Черного Оборотня?

— Кого? — Я сразу даже не понял. А потом вспомнил страшилку, которую рассказывал ребятам, и засмеялся. — Нет, не видел. Да вообще, если честно, я думаю, что это была просто птица, а нам с перепугу ночью она огромной показалась. Ты только Сережке не говори, что я так сказал, а то он смеяться будет.

— Знаешь, я тоже слышал эту историю, — серьезно сказал он. Он вообще был какой-то очень серьезный. Но тогда я еще не понял почему. — Там есть продолжение. Говорят, что тот, кто видел эту птицу, обязательно увидит ее еще раз. И чем обернется вторая встреча — не знает никто. Но до сих пор у Черного Оборотня не было поражений.

Он так серьезно это сказал, но я не особенно понял, почему. Витя ушел, я поиграл на компьютере, потом в машинки. Вечером мама погнала меня спать, я лег и все думал, как мне повезло, что у меня теперь такой друг. И еще — то и Сережке он понравился, значит, можно будет дружить всем вместе. Я так размечтался, как научусь нырять, и что у меня будет собака, что не заметил, как уснул.

Утром на следующий день я шел в школу со странным чувством. С одной стороны, мне очень хотелось проверить, на самом деле Вадька будет от меня шарахаться или нет. А с другой стороны, все это мне казалось каким-то странным, и я немного побаивался. Хотя чего я боялся, я не мог сказать.

Погода была отличной, уроков немного, и к тому же сегодня пятница — значит, завтра суббота, выходной. И послезавтра выходной, так что впереди два дня отдыха, и мы наверняка с Витькой сходим куда-нибудь погулять. Я покажу ему нашу горку, можно будет на ней покататься на снегокате. Здорово! Я сразу повеселел и побежал в школу.

В коридоре я заметил парня из тех, которые стояли вчера вместе с Вадькой за школой. Он даже не обратил на меня внимания, и у меня отлегло от сердца. Я почему-то представлял, что все они будут чуть ли не по стенкам от меня шарахаться, а тут все нормально. Не лезут, и хорошо. Я в общем-то не люблю людей пугать. Но и сам пугаться не люблю.

Я думал, что Витя уже здесь, но его не было. И когда урок начался, а Витя не пришел, я очень удивился. Сначала я подумал, что он опаздывает и придет ко второму уроку. Но он и ко второму уроку не пришел. Я бы ему из школы позвонил узнать, что случилось. Но я точно знал, что у него дома еще нет телефона. А потом я сообразил, что не знаю, где он живет, и вообще расстроился. Мал ли, может у него зуб заболел, и он пошел к зубному. А теперь получается, что оба выходных дня у меня вылетают. Сережка ведь не сможет пойти со мной погулять! А сидеть два дня дома или гулять одному вовсе неинтересно. Так что весь день я сидел на уроках скучный, и только мысль о собаке заставляла меня внимательно слушать, что объясняют.

Последним уроком была математика. Татьяна Михайловна пришла с небольшим опозданием и сразу сказала, что у нас в школе будет математическая олимпиада. Все оживились, зашумели, а она сказала, что победитель будет участвовать в городской олимпиаде, а оттуда прямая дорога на всероссийскую. Ну и, конечно, тот, кто займет хоть какое-то место, получит пятерку в четверти. Я обрадовался, потому что математику я люблю. А что вчера не мог задачу решить, так это со мной редко бывает. И еще я подумал, что если я выиграю, то собака мне будет просто обеспечена.

После урока Татьяна Михайловна подозвала меня.

— Послушай-ка, ты можешь к Вите Волкову сходить? У него по математике очень хорошие отметки, а его сегодня в школе не было. Может быть, ты узнаешь, что с ним случилось, и предупредишь об олимпиаде? Было бы хорошо, если бы он смог прийти в понедельник к десяти часам, написать ее. Сможешь?

— Я с удовольствием! — честно ответил я. — Но я не знаю, где он живет, а телефона у него нет.

— Ну это не проблема. Сейчас я тебе скажу его адрес.

Я чуть не запрыгал от радости. Надо же, как здорово все складывается! Мне так хотелось узнать его адрес, а тут мне учительница сама его дает, да еще просит, чтобы я к Вите сходил. Да я об этом только и мечтал!

Татьяна Михайловна написала мне на бумажке улицу, номер дома и квартиры, и я вышел из школы. Сначала я решил зайти домой и оставить дома ранец. Заодно я пообедал, потому что неизвестно, вдруг с Витей все в порядке, тогда мы сразу пойдем погулять. А гулять лучше всего, когда хорошо пообедаешь. Тогда можно до вечера никуда не торопиться.

ГЛАВА VIII.

Дома у Вити

Я пошел к Вите. Оказалось, что он живет совсем недалеко от меня, буквально через два дома. Но я никогда не был здесь. Я поднялся на второй этаж и позвонил в дверь. Мне открыла высокая худая женщина.

— Здравствуйте, — немного робея, сказал я. — Я к Вите. Он дома?

— К Вите? — Она как будто удивилась и обернулась назад через плечо.

— Кто там? — Подошел из глубины квартиры мужчина. Видимо, Витин папа.

— Это к Вите, — пояснила женщина.

Я стоял и ничего не понимал. Если он дома, так бы сразу и сказали. Если нет — сказали бы, где он, и дело с концом. А они как будто не решались на что-то. Или наоборот, на что-то решались. В общем, я ждал, пока они мне что-нибудь скажут, а они переглянулись, и тут женщина сказала:

— Витя пошел к зубному. У него зуб разболелся. Он скоро придет.

— Да, хочешь его подождать? — спросил мужчина и посмотрел на женщину. Та опять переглянулась с ним и улыбнулась. У меня почему-то мороз по коже прошел от этой улыбки. Но я очень хотел посмотреть Витину комнату и согласился его подождать. И еще я очень хотел с ним завтра погулять и боялся, что если просто передам про олимпиаду, то на олимпиаду он, может, и придет, а вот гулять со мной завтра — нет. Не знаю, почему я вдруг так решил. Но я зашел в квартиру, снял куртку, ботинки и прошел в комнату Вити. Его родители меня проводили, сказали, чтобы я располагался, и вышли за дверь. Дверь закрыли за собой, и я остался один.

Я осмотрелся. Хорошая комната, ничего не скажешь. Наверное, они вчера всю мебель получили, потому что Витя мне говорил, что у него дома даже сесть некуда, а тут и диван есть, и кресло в углу, и еще стоит компьютер и рядом с ним крутящийся компьютерный стул! Вот это да! О таком стуле я только мечтал, а у Витьки он есть. И компьютер классный. Плоский монитор — он же кучу денег стоит да еще колонки крутые. Да… не слабый комп! Интересно, какой у него процессор? И сколько памяти? Я прислушался — что происходит в коридоре? Там было тихо, только какой-то неясный шум доносился из-под двери. Я тихонько, на цыпочках, подошел к двери и послушал. Там тихо разговаривали Витины родители. О чем они говорили — я не разобрал, понял только, что она его в чем-то убеждала, а тот слегка возражал. Но слов не было слышно, и я решил, что это у них свои семейные разговоры. У меня мама тоже всегда папу уговаривает сходить в магазин, а тот не всегда сразу соглашается.

Ну и ладно, меня это не касается. Я еще немного поколебался — можно ли лезть к Витькиному компьютеру. Но потом махнул рукой — в конце концов, я не последний лох в компьютерных делах, если что сломаю, сам и починю. А Витька мне сам предложил бы поиграть, я точно знаю. Ну… наверное, разрешил бы. Я-то ведь точно дал бы ему полазить, да мы вместе уже играли! И я убедил себя в том, что ничего особенного не будет, если я в Витькином компьютере немного покопаюсь. Поиграю. Ничего с компьютером не случится. Так я себя уговорил и сел за клавиатуру. К тому же он включен был, только в спячке. Я только на мышку нажал, он и включился.

Экран мигнул, как всегда, когда включается, потом пискнул и посветлел. На нем проявилась белая волчья морда, она разинула пасть и вроде как зевнула. Потом она пропала, и тут оказалось, что экран самый обычный, с иконками. Только много их очень, я даже не все знаю.

— А классный у него экранный сторож, — прошептал я. Но вообще-то у меня тоже классный. Только другой. У меня рыбки по экрану плавают разноцветные. Очень красиво. И цвет экрана меняется, как будто время идет — то светлее становится, то темнее.

В общем, с компьютером все понятно. Я стал искать, где там у него есть игрушки, и тут открылась дверь, и вошла Витина мама. Я вздрогнул и случайно нажал какую-то клавишу. Компьютер пискнул, и экран погас. Я ужасно испугался, но мама ничего не заметила. Или сделала вид, что не заметила, не знаю. Но только она ничего не сказала, а села рядом, пододвинув стул. Правда, не слишком близко. Так, в метре, наверное.

Я сделал вид, что ничего не произошло, а сам косился на экран — что-то там есть или нет? Но экран был темным. Ладно, потом разберусь.

— Ты с Витей в одном классе учишься? — спросила женщина. Голос у нее был приятным и очень спокойным.

— Да, мы вместе за одной партой сидим.

— У вас хороший класс? — Витина мама чуть нагнулась вперед, не сводя с меня глаз. У нее были странно светлые глаза, хотя они казались почему-то черными с большого расстояния. По крайней мере, когда она открыла дверь, я так и подумал.

— Да, у нас ребята хорошие. И девочки тоже. Правда, девчонки вредные попадаются, но это не страшно.

— Пока — да, — загадочно ответила мама и продолжила расспросы: — А сколько ребят у вас в классе?

— Всех вместе? — уточнил я.

Витина мама кивнула и вдруг принюхалась к чему-то. Наверное, у нее на кухне что-то горело, не знаю. Я тоже принюхался осторожно, но ничего не почувствовал. Женщина заметила, что я воздух нюхаю, удивилась и отшатнулась от меня. Я смутился. Вечно я что-нибудь не то делаю. Мне же моя мама сколько раз говорила, что в гостях никогда не надо подавать вид, если что-то не так — ну, если кто-то разольет что-нибудь или чем-то там неприятным запахнет. Потому что это не только я увижу, но и хозяева, и им может быть неприятно, что кто-то это заметил. Уф! Я опять запутался, но одно я понял — что-то не так.

Тут Витина мама резко встала, пристально посмотрела на меня, сказала что-то непонятное, я даже не расслышал — что, и на всякий случай кивнул. Она подняла брови, как делает моя мама, когда чему-то очень сильно удивляется, и вышла из комнаты. Я пожал плечами и повернулся к компьютеру. Надо же посмотреть, что я там натворил!

С компьютером было не так страшно, как я подумал сначала. Я просто нажал одну кнопку, которая быстро выключает экран, и все. Я только двинул мышкой, и все снова заработало.

Что же Витя так долго не идет? Мне, если честно, стало не по себе. И мама у него какая-то странная…

Я нашел на экране значок с какой-то игрушкой, она называлась «Волк», и нажал на него мышкой.

«Интересно, — подумал я. — Фамилия у Вити — Волков, хранитель экрана — волк, и игрушка в компьютере есть, которая так и называется. И что-то я про такую игрушку не слышал никогда». Она очень долго грузилась, на экране мелькали цветные полоски — сколько уже процентов загружено, и все это тянулось очень долго. Я ждал, ждал, и вдруг мне показалось, что я напрасно это затеял, что вообще-то без спроса в чужой компьютер не лазят, и что в лучшем случае мне просто влетит, а в худшем — влетит очень здорово!

Я попытался остановить загрузку, но не смог. Странно. Обычно если я хочу прекратить грузить игру, то это у меня получается. А тут получалось, что словно ничего и не делал — игра продолжала грузиться как ни в чем не бывало. Тут я здорово перепугался. Скорее бы Витя пришел! Он-то свой комп знает, сможет с ним справиться. Потом мне пришло в голову, что ничего страшного не происходит. Подумаешь — грузится! Загрузится — разберемся. Я встал. Все равно ведь ничего не смогу сделать. Поэтому я пошел посмотреть, какие у него книжки на полках, ну и вообще.

У Вити было много всяких вещей. Я еще подумал, что вряд ли он успел за один день все так здорово расставить. Потому что когда у меня бывает уборка — не часто, раз в полгода, — и мама все мои игрушки, приборы с прибамбасами и дискеты складывает в большую коробку, чтобы вытереть везде пыль как следует, я потом три дня все по местам расставляю. И то мама помогает. Ну, правда, может, Витя умеет быстро все делать, с уроками ведь у него хорошо получается, но все равно я никогда не поверю, что все это еще вчера было в контейнерах! Может, он не хотел, чтобы я к нему домой приходил? Только с чего бы? Родители вроде нормальные… И все равно мне было как-то жутко. И чем дальше, тем больше.

В коридоре опять послышались разговоры, и опять шепотом. Мне стало интересно, я встал и прислушался. На этот раз я расслышал больше. По крайней мере, понял, что Витина мама говорит Витиному папе: «Он наш». А папа ей отвечает: «Может, и твой, но не мой, это точно». Тогда мама ему ответила: «Хочешь, проверим?» А папа возмущенно ей сказал: «Ты что, хочешь, чтобы все снова повторилось? Мы и так за год третий город меняем. Хочешь, чтобы опять пришлось уезжать? Ты в прошлый раз тоже…»

Тут голоса переместились куда-то, может, на кухню, а может, в другую комнату, и я больше ничего не слышал. Вообще странная история. Оказывается, Витя за этот год уже в трех разных городах пожил, если Москву считать. А мне он почему-то про это не рассказал. Странно. И кстати, он мне ничего вообще не рассказывал. Ни о том, где родители работают, ни о том, какие у него классные диски есть. Вот, например, «Sims»-ы. У него целых пять разных дисков этой игры! У меня тоже есть разные, но их всего три, а у Вити оказалась версия, в которой появился город. Подумать только, город! Я решил, что обязательно попрошу у Вити этот диск переписать. А может быть, и еще какие-нибудь.