Страна динозавров

 Мы с Саммерли подтвердили эти слова.

 - Отлично, - Челенджер остался доволен этим. - Значит можно начинать, - он на минуту заду-мался, собираясь с мыслями, а затем начал говорить, с каждым предложением всё больше и больше поднимая голос и яростно сверкая при этом своими огромными глазищами, поэтому, чтобы не созерцать это ужасное выражение его лица, мы, как могли, углубились во все тонкости предлагаемых им материалов:

 - Хочу вам сказать, что к экспедиции я начал готовиться ещё два года назад, и моей главной задачей в ней было исследование морских глубин и некоторых неизведанных островов в Тихом океане, а точнее в западной его части. Подготавливая планы изысканий для этого района, я нашёл нечто, что основательно повлияло на моё решение относительно того, куда именно направить свои силы: я нашёл некоторые сведения об одном пирате, известном под именем капитана Кидда. В них говорилось, что этот пират, награбив в семнадцатом веке испанские, английские и голландские торговые суда в Тихом океане, спасаясь от преследователей, сгрузил на какой-то из островов все свои богатства. Я навёл справки, переспросил всех знакомых и не знакомых мне историков и кладоискателей, пока, наконец, не отыскал карту, найденную неким Хубертом Палмером в личных вещах капитана Кидда где-то сто пятьдесят лет назад. Кроме того, человек, у которого я нашёл эту книгу, уверял меня, что это канадский остров Оук, на котором вот уже многие годы идут безрезуль-татные поиски сокровищ. Впрочем, сейчас я покажу вам эти острова.

 Он достал ключи из кармана, подошёл к сейфу, расположенному недалеко от письменного стола, повернул одним из них пару раз и открыл дверцу. Вытащив огромную папку для карт, он перенёс её на стол, а затем вытащил из неё две карты и положил их перед нами.

 - Вот это, - он указал на листок со скопированной чёрно-белой картой вроде бы небольшого острова, - копия карты Кидда. На этом острове он зарыл свои сокровища. А это, - профессор указал на большую цветную карту, - канадский остров Оук, всмотритесь повнимательнее!

 С первого взгляда на карты, совершенно различного между тем оформления и качества, толком ничего схожего не было. Разве что общие очертания островов были чем-то похожи.

 - Я не специалист, но, кажется, что-то похожее в них есть, - сказал я, рассматривая обе карты.

 - Но не более, - задумчиво произнёс Саммерли, немного подумал и продолжил. - Острова, в общем, похожи: с западной стороны обоих имеется по мысу, как и у восточных оконечностей, а также практически одинаковые округлые части с севера и с юга. Но посмотрите вокруг - возле канадского острова нет никаких островков, в то время как на другой карте их около десятка. Лично я поставил бы под сомнение факт их сходства.

 - Я полностью согласен с вами, - обрадовался Челенджер. - Этот факт подтверждается ещё и тем, что на Оуке почти отсутствует горный хребет, в то время как на пиратской карте он весьма заметен. Потом, размеры островов: по произведённым мною расчётам Оук оказался значительно больше второго. Наконец, почему ему, плававшему в основном в тёплых экваториальных водах, соваться в прохладную Канаду? Я откинул все мысли о канадском острове и принялся просматривать все острова Тихого океана, лежащие приблизительно в тропической зоне, и тут мне неожиданно повезло: одинокий остров, расположенный около Кохинхины, вдруг привлёк моё внимание. В результате дальнейшего сравнения этого, - он указал на листок с пиратской картой, - и этого, - профессор достал из папки ещё одну карту с изображением очередного острова, - я пришёл к выводу, что они идентичны. Осмелюсь утверждать: я нашёл пиратский остров!

 С первого взгляда острова показались мне совершенно разными, как, скорее всего и другим, сидящим в этой комнате, но что-то в них всё-таки было общее, одинаковое, не сразу бросающееся в глаза.

 - Теперь позвольте доказать вам мою правоту, - продолжил Челенджер после некоторой паузы. - Для начала, давайте разметим оба объекта, и сверим их ориентацию со сторонами света, - он достал из кармана остро оточенный карандаш с линейкой и принялся производить не совсем понятные обычному человеку построения на обеих картах, после чего положил их перед нами. - Вот, смотрите.

 - Насколько мне известно, примерная ориентация на север этих островов сходна, - сказал лорд Джон, более-менее знакомый с картами. - Однако, разница заметна даже невооружённым глазом.

 - Но вы забыли о дрейфе материков, - профессор взял из книжного шкафа, стоявшего возле стола, толстую книгу и положил её возле нас. - Это справочник по склонению или, как говорят, дрейфу материков. Разумеется, никто из вас не знаком с такого рода вычислениями и вы не сможете проверить мои доводы. Вам придётся поверить мне на слово. Хорошо?

 - Допустим, - сказал Саммерли.

 - Благодарю за доверие. Так вот, по моим расчётам с учётом дрейфа материков, эти острова имеют практически одинаковую ориентацию на север. А теперь, - он присел возле нас за стол, - подвигайтесь поближе, сейчас вы познакомитесь с методикой, которой я пользуюсь в подобных случаях. Итак, для сравнения любых правильных изображений с нарисованными от руки картами или схемами надо учитывать одну немаловажную вещь, а именно: какую цель ставил перед собой человек, рисующий карту? Ведь практически любой из нас, изображая какой-либо географический объект или участок местности, думает, прежде всего, о том, как бы поточнее изобразить те или иные объекты на местности, притом в строго определённой последовательности. Например, сначала идёт дорога, потом лес, за лесом поле, и только за полем начинается деревня, а за деревней протекает река. Вот это нас будет интересовать в первую очередь, а совсем не форма леса или поля и, уж тем более, не их истинные географические размеры. Назовём это законом последовательности. Зачастую карты и схемы рисуются из одного места, и тут злую шутку может сыграть закон искажения. А он гласит: то, что находится дальше, кажется меньше, хотя мы знаем, что это неверно. Есть ещё один, подходящий для этого случая, закон. Это закон направления. То есть, если мы, допустим, стоим на горе и смотрим на домик за рекой, то справа от нас должен быть, например лес, слева - дорога, а сзади, к примеру, карьер. И только так будет изображено на нашей карте. Кстати, мой дорогой друг, - обратился он ко мне, - вы должны были уже испытать на себе все эти законы в Затерянном мире, когда составляли карту плато, не так ли?

 - Действительно, всё было так, - ответил я, вспоминая, как я с дерева наспех рисовал карту Затерянного мира.

 - Пойдёмте дальше. Поскольку объект представляет собой остров, предлагаю взять за основу законы последовательности и направления. Начнём с первого. Выберем отправную точку и мысленно двинемся вокруг острова. Лучше всего начать с какой-нибудь примечательной детали, чётко выделенной на старой пиратской карте, - например, двойного мыса, расположенного на западе, по форме напоминающего куриную лапу. Сразу сравним с новой картой. Есть ли подобный мыс там?

 - Кажется, есть, - ответил Саммерли, указывая рукой на извилистый мыс, - и даже очень похо-жий.

 - Отлично, - продолжил Челенджер. - Теперь пойдём от него вдоль береговой линии в западном направлении, то есть, по часовой стрелке. Далее - небольшая бухточка, затем мыс, а за мысом начинается довольно широкая отмель, вот, - он показал на новую карту, - её прекрасно видно.

 - Всё верно, - подтвердили мы, водя пальцами по картам.

 - За отмелью выдаётся небольшой мысок, потом опять бухта и большой мыс, на который из центра острова выходит горный хребет.

 - Точно, - подтвердили мы.

 - Теперь за мысом на крайнем западе должен быть островок.

 - Вернее полуостровок, - заметил Саммерли.

 - Верно, однако, судя по новой карте, перешеек настолько узок, что мог быть, и не замечен при поверхностном осмотре острова. Согласны?

 - Возможно.

 - Тогда пойдём дальше: за этим полуостровком, - на этом слове он сделал заметное ударение, - расположен характерный узкий залив, и далее мы можем увидеть мыс, после которого на обеих картах изображена отмель, являющаяся крайней северной точкой для обоих островов.

 - Абсолютно точно, - подтвердил я.

 - Затем отмель заканчивается ещё одним мысом, недалеко от которого мы должны видеть ма-ленький остров.

 - Полуостров, - вставил Саммерли.

 - Верно, верно, - Челенджер недовольно посмотрел на придирчивого коллегу, - но, как видите, перешеек и тут едва различим, - он проглотил возникшее недовольство и продолжил. - Но пойдём далее: у этого островка имеется бухта, недалеко от которой на острове обозначена огромная роща пальм. Далее за бухтой идёт ещё один мыс и снова глубокая и широкая бухта. Двигаясь вдоль неё, мы возвращаемся к исходной точке - оконечности мыса 'куриная лапа'.

 - Верно, - изумились мы, вспоминая насколько непохожими друг на друга казались оба острова, когда мы рассматривали его сначала.

 - А теперь давайте-ка, проверим действие закона направления. Начнём с островов, расположен-ных напротив оконечности мыса 'куриная лапа', на новой карте они прекрасно различимы, и что самое главное на обеих картах и тех и других именно три, и средние из них имеют по три отличи-тельных вершины. Риф, расположенный на выходе из бухты, севернее мыса 'куриная лапа', почти параллелен ему. Он начинается там, где проходит воображаемая линия от крайней точки этого мыса до крайнего северо-восточного островка.

 - Невероятно, всё сходится, - подтвердили мы.

 - Но это ещё не всё! - воскликнул Челенджер. - Если мы мысленно встанем посередине острова, на любой из карт, спиной к южной оконечности, то прямо перед нами будет северная отмель, справа - крайний северо-восточный остров, а слева - крайний западный.

 - Вы совершенно правы, - подтвердил лорд Рокстон.

 - Но и это ещё не всё, - ухмыльнулся профессор, - хочу обратить ваше внимание ещё на один объект, обозначенный на пиратской карте в виде разлома хребта, в начале мыса 'куриная лапа', а на новой карте - как извилистое М-образное ущелье, имеющее наибольшую высоту на всём острове. Кроме того, что они очень похожи и на обеих картах расположены практически в одном и том же месте, мне кажется, что именно здесь и стоял человек, составляющий древнюю карту. Тут мы как раз вступаем в зону действия закона искажения. В соответствии с ним, человек, стоящий вблизи высшей точки острова, будет видеть западный остров примерно так же, как и северо-восточный, как указанно на пиратской карте, хотя правый из них по площади меньше левого раза в три. Близко расположенная 'куриная лапка' будет казаться такой же, как и массивный хребет, протянувшийся вдоль всего острова, хотя он также раза в три больше 'лапки'. Подводя итоги этого сравнения, можно с вероятностью девяносто девять процентов утверждать, что на этой карте, - он взял цветное изображение острова, - и на карте, нарисованной пиратами в 1669 году, отображён один и тот же остров. Мы использовали все три закона, никогда не подводившие ни меня, ни любого изыскателя, когда-либо пользовавшегося ими, причём ни один из них не был нарушен. Что и требовалось доказать!

 - Потрясающе, Челенджер! - воскликнул лорд Джон. - Вы один разгадали загадку, которой занимались и занимаются многие искатели сокровищ вот уже два с половиной столетия!

 - И так быстро! - добавил я. - Кажется, вы превзошли самого себя!

 - Погодите, погодите, - остановил наши комплименты тот. - Это ещё далеко не всё, что я хотел вам рассказать об этом острове. По проведённому мною исследованию истории острова Кондао, оказалось, что он издавна известен как 'остров пиратов', что не удивительно, ведь только там есть источник пресной воды, единственный на сотни миль вокруг. По окончании эпохи пиратской вольницы местные правители превратили Кондао в место ссылки бунтовщиков. Затем пришли колонизаторы и создали на острове какой-то концлагерь... Практически до последнего времени остров был закрыт для всего мира, да и сейчас там сохранилась лишь небольшая рыбацкая деревуш-ка. А о сокровищах там и не думают.

 - Жить возле сокровищ и даже не подозревать об их существовании, - усмехнулся Саммерли.

 - Неужели вы собираетесь отправиться на их поиски? - недоверчиво выпалил я, зная, что про-фессор никогда не гнался за личной наживой, или, по крайней мере, не только за личной наживой.

 - Разумеется, - жёстко ответил Челенджер, - я не разбрасываюсь личными средствами, к тому же это будет достойной наградой за проведённые научные изыскания у этого, а так же и у многих других островов в Тихом океане.

 - А что же представляют собой эти исследования? - спросил Саммерли, переходя к более близ-кой для себя, научной стороне экспедиции.

 Челенджер вдруг прокряхтел, видимо из-за высохшего от беседы горла, жестом остановил про-фессора и, быстро налив себе стакан воды из кувшина, опустошил его, как показалось, одним глотком. Он с облегчением окинул нас взглядом и продолжил:

 - На счёт предполагаемых исследований скажу только, что они будут касаться как поверхност-ного изучения местности, так и изучения подводного пространства в пределах доступных глубин. Конкретнее же с планами экспедиции я ознакомлю вас позже, так как считаю, что пока что это вас мало, чем заинтересует.

 - Но это не такие уж и простые исследования, Челенджер, - произнёс его коллега. - Я кое-что слышал о подводных исследованиях: должен сказать, это работа не из лёгких и при чём в очень тяжёлых условиях труда. Думаю, что зря вы опускаете подробности по этому поводу. Это не какое-то обычное путешествие или прогулка, это работа профессионалов. Кстати, у вас есть подходящее для этих целей судно?

 - А вы думаете, я стал бы говорить с вами об экспедиции, заранее не подготовившись ко всем её нюансам?

 Саммерли недовольно уставился на 'разгоревшегося' коллегу, но достаточно спокойно ответил:

 - Нет, но я думаю, что без подробностей тут не обойтись!

 - Дайте мне рассказать об этом в общих чертах, Саммерли, и вы поймёте, что о подробностях пока говорить ещё рано, - заверил того Челенджер.

 Тот сомнительно прищурился, но всё же кивнул профессору в знак согласия.

 - Хорошо, тогда я бы хотел сказать пару слов о транспорте, на котором мы отправимся в экспе-дицию, - он сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями. - Транспорт этот покажется вам достаточно необычным, но, поверьте, без него данная экспедиция не была бы настолько продуктив-ной.

 - И что же это за транспорт такой? - нетерпеливо перебил его лорд.

 - Подводная лодка, - ошеломил нас профессор.

 У нас чуть челюсти не отвисли. Но, зная причуды профессора, мы быстро пришли в себя.

 - Подводная лодка? - переспросил Рокстон.

 - Да, и объясню почему. В условиях тропического климата очень часто бывают сильные штормы со шквалами, сильными ветрами, часты и тропические ливни, из-за чего многие надводные суда терпят крушение и часто не весь экипаж остаётся в живых. Поэтому я принял решение идти на подлодке, ведь под водой ей нестрашны никакие шторма. Кроме того, она оборудована всеми необходимыми приспособлениями, позволяющими вести наблюдения непосредственно под водой и визуально, что невозможно делать с надводного корабля.

 - Но подводные лодки тоже тонут! - добавил Саммерли.

 - Насколько мне известно, пока что все субмарины тонули только из-за халатности их команди-ров. Могу вас уверить, что наше судно поведут люди очень ответственные и профессиональные.

 - Всё равно, там же не развернуться. Проходы на них узкие и грязные. Койки, пропахшие мас-лом. Там нет условий для нормального существования, не говоря уже о проведении на ней каких-либо исследовательских мероприятий.

 Челенджер был готов к подобной атаке:

 - На этот счёт можете не волноваться. Данную подводную лодку я разрабатывал сам с некото-рыми известными инженерами-судостроителями, пользуясь опытом последних лет в строительстве подобных судов. Она строилась на верфи в Саутгемптоне, на деньги многочисленных спонсоров. Сейчас оно находится в этом же порту в военной гавани. Судно вместительно, вполне удобно, манёвренно и, могу вас заверить, очень чистое. Длина 164, ширина 33, высота от киля до вершины рубки 46 футов, водоизмещение в надводном положении 814, в подводном - 1070 тысяч фунтов. Впрочем, уже через неделю с лишним вы все сможете осмотреть её воочию, если, конечно, согласитесь отправиться в экспедицию.

 - А какова глубина погружения? - спросил лорд Рокстон.

 - Лодка испытывалась до глубины 660 футов, но её расчётная глубина достигает 820 футов. Такая глубина стала возможной благодаря идее одного очень перспективного инженера, предложив-шего разделить ёё многими поперечными и продольными переборками, которые увеличивают её жёсткость и даже при заполнении водой нескольких отсеков, судно, благодаря этому, сохранит способность нормально перемещаться.

 - Ещё один вопрос, - сказал я, - она вооружена?

 Тут Челенджер вдруг сделал паузу и, как бы извиняясь, продолжил, осторожно подбирая слова и не спеша, формулируя свою мысль:

 - Об этом я как раз хотел сказать... Да, она действительно вооружена двухдюймовой пушкой и двумя носовыми торпедными аппаратами. Но не торопитесь делать какие-либо выводы по этому поводу. Сразу же могу разуверить вас, что ни в каких боевых действиях мы с вами не будем участвовать.

 - Но тогда зачем...? - вопросительно посмотрел я на него.

 Челенджер тяжело вздохнул:

 - Вы наверняка заметили, что в моём доме многие вещи убраны, запакованы, закрыты от пыли. - Мимо воли мы оглянулись по сторонам, убеждаясь в словах Челенджера. - Вы могли предположить, что объяснение всему этому лишь предстоящая экспедиция, но боюсь это не совсем так... Я должен сказать вам об одном немаловажном факторе, который должен окончательно повлиять на ваше решение по поводу экспедиции. Господа, думаю всё, вы не живёте в замкнутом пространстве и хотя бы время от времени пролистываете газеты, журналы, слушаете радио, в общем, получаете некоторую информацию о тех событиях, которые происходят не только у нас в стране, но и за границей. Как вы знаете, я имею значительные информационные источники во многих странах мира, в том числе и в нашем политическом и военном руководстве. И вот не так давно я получил известие о неотвратимой войне между некоторыми европейскими странами, в том числе и Англией.

 Если бы мы не читали газет, не слушали бы каждый день разных сплетен на улице, то, возможно, подобное сообщение повергло бы нас в шок. Но всё же, сколько бы об этом не говорили, мало, кто всерьёз верил, что война вообще возможна.

 - Вы в своём уме? - недоверчиво спросил Саммерли.

 - Можете мне поверить на слово. А начнётся она не позднее чем через несколько месяцев, так как одна из могущественных европейских стран, а именно Германия и вместе с ней Австро-Венгрия, имея численное превосходство в вооружении над другими странами, просто не могут себе позволить ждать, пока другие страны догонят их по вооружению и уже сейчас готовы атаковать своих содей.

 - Чего же они тогда ждут? - спросил лорд Джон.

 Челенджер усмехнулся, но вмиг посерьёзнел:

 - Всего лишь повода. Но начнётся она в любом случае, учитывая сложившееся очень резкое и амбициозное правительство в этих странах.

 После некоторой паузы Челенджер продолжил:

 - Узнав об этом, я обратился к военному руководству страны с просьбой принять это судно под военный флаг, как частная собственность научной группы, не желающей быть беззащитной в случае нападения агрессора. Всеми правдами и неправдами, но я добился этого. Мне дали согласие и поставили на субмарину оружие, а также снабдили и другим вооружением, с которым вы познакоми-тесь позже, если, конечно, в этом будет необходимость. Кстати, военные были столь великодушны, что предложили укомплектовать экипаж их моряками. Разумеется, я согласился, и теперь его составляют двадцать молодцев, во главе с капитаном второго ранга Гордоном Джеймсом.

 - Понятно, - сказал я.

 - Думаю, о других подробностях вам сейчас рассказывать нет смысла. И теперь, на основании всего вышесказанного, вы можете решить: ехать вам или нет. На размышления я даю вам одну неделю. За это время вы вполне успеете закончить ваши текущие дела. В любом случае, повторяю, вы обязаны никому не говорить о том, что вы услышали здесь. И вы должны обязательно известить меня, если кто-либо из вас откажется, так как мне придётся искать вам достойную замену. Если же вы согласитесь, то жду вас здесь к полудню ровно через неделю, - он выдержал некоторую паузу, после чего резко изменил тему разговора:

 - А сейчас прошу вас идти спать. Сегодня вы переночуете у меня, а завтра сможете разъехаться по домам.

 С округлёнными глазами под впечатлением всей той информации, что свалилась на наши головы за этот вечер, все встали и, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись по комнатам.

 Новые впечатления долго не давали покоя и мне, когда, забравшись под тёплое одеяло, я пытался заснуть, ворочаясь с одного бока на другой. Но вскоре усталость и сон, наконец, начали одолевать меня и, мысленно поставив свой биологический будильник на семь часов, я отключился.

 

 Глава вторая

 В путь на подводной лодке

 

 Утром все разъехались по своим делам.

 Следующая неделя прошла незаметно, а Мак-Адл даже дал мне на один выходной больше перед моим отъездом, чтобы я немого отдохнул. Два выходных действительно не прошли даром, ведь следовало ещё позаботиться об остающемся здесь имуществе и доме, чтобы на этот счёт быть в полном спокойствии.

 Наконец, в понедельник утром в добром здравии и с прекрасным настроением, взяв два туго набитых чемодана с вещами, я отправился на вокзал Виктория. От туда на поезде, через несколько часов, прибыл в Ротерфилд. Сев в кэб, я уже к половине двенадцатого подъехал к дому Челенджера, где мои вещи были перенесены в дом.

 Никто, конечно, не отказался от участия в столь заманчивой для всех нас экспедиции и наш предводитель отметил, что наше единогласие обещает успех этого предприятия. Весь оставшийся день мы провели в уточнении планов и целей экспедиции, детально ознакамливаясь с устройством подводной лодки и давали дополнения по дозакупке нужного оборудования.

 Следующий день прошёл точно так же, как и предыдущий, на протяжении которого, Челенджер ездил в столицу, заказывая необходимое снаряжение.

 Вечером этого же дня мы отъезжали в военную гавань Саутгемптона, к нашей субмарине. Жена Челенджера уехала днём раньше в США, к родственникам, чтобы не подвергаться опасности войны. Профессор наглухо запер свой дом и сел с нами в грузовик, в который уже были загружены наши вещи, и мы двинулись в путь.

 Доехав до станции Джевис-Брук, мы пересели на поезд, на котором, проведя остаток ночи и останавливаясь на четверть часа в Хове, Уэрминге, Литлгемптоне, Чичестере и Хаванте, добрались до Саутгемптона.

 Утром, 15 июля, в среду, мы, наконец, увидели наше судно, подводную лодку 'Европа', как наименовал её Челенджер.

 Она стояла вряд с другими военными судами, поблескивая начисто выдраенными бортами обте-кающей формы.

 Субмарина оказалась просто 'конфеткой', но при этом всё же имела внушительный вид. Вся она была окрашена в сверкающий цвет типа 'металлик'. Вдоль обоих бортов овалом тянулась цепь небольших отверстий, ниже которых вырисовывались огромные выпуклости корпуса, сужающиеся в носу и корме.

 Так как я уже более-менее ознакомился с морскими названиями, то буду описывать этот величе-ственный корабль с их помощью. Нос судна заканчивался подобно носу крейсера острым форштев-нем от которого начинались широкие обводы всего корпуса. Корму венчало необычное сооружение, состоящее, как сказал Челенджер, так как из-под воды его не было видно целиком, из четырёх рулей и двух гребных винтов. Два руля, расположенные вертикально, использовались для поворота судна на заданный курс, а остальные два - для придания большей остойчивости и увеличения скорости погружения и всплытия. Последние располагались также вносу и на единственной надстройке судна - рубке, расположенной практически по середине подводной лодки. Высота её была около шестна-дцати с половиной футов, на первом ярусе, с боков, имелись две большие герметичные двери, за которыми находились спасательные шлюпки. Сверху, у конца рубки, располагался небольшой капитанский мостик, на котором стоял магнитный компас. При погружении на него надевали защитный кожух. Спереди рубки имелась ещё одна герметичная дверь, за которой располагалась лестница, соединяющая ходовую рубку ярусом ниже, внутри корпуса и подводную обсерваторию наверху. Над последней возвышались две антенны, гюйс-шток и перископ, а спереди виднелись четыре больших иллюминатора. Через них в подводном положении, при помощи вспомогательных прожекторов, расположенных на обшивке субмарины, можно было наблюдать за всем происходящим снаружи. В обсерваторию также вела дверь с капитанского мостика, гораздо толще остальных, так как она была наиболее ответственной. Со стороны кормы у капитанского мостика располагалась вертикальная лестница, у верхней точки которой развевался флаг Великобритании.