Белая ведьма, черное проклятье

Мое хорошее настроение исчезло, сменившись желанием сбежать. Забрав коробку со своей сорочкой из ящика комода, я двинулась мимо него. Мне надо было выйти. Я должна была создать какое-то расстояние между собой и следами царапин на стенах. Вряд ли я смогу носить рубашку, которую подарил мне Кистен, но оставить ее там я тоже не могла. Форд мог думать о выносе доказательств с места преступления все, что хочет. Доказательств чего? Что Кистен любил меня?

— Рэйчел, — сказал Форд, я слышала сзади его шаги, приглушенные ковром в коридоре. — Что вы вспомнили? Я улавливаю лишь эмоции. И я не могу вернуться и сказать Эддену, что вы ничего не вспомнили.

— Уверена, можете, — ответила я, ускоряя шаги. Меня ослепил свет, когда я вышла в гостиную.

— Нет, не могу, — наставал он, нагнав меня в сломанном дверном проеме. — Из меня паршивый лгун.

Я задрожала, пересекая порог, но меня притягивало холодное сияние позднего вечера, и я, пошатываясь, вышла за дверь.

— Лгать легко, — с горечью сказала я. — Просто придумайте что-нибудь и притворитесь, что так все и было. Я делаю это все время.

— Рэйчел.

Форд протянул ко мне руку и заставил меня удивленно застыть в кубрике. На нем были надеты зимние перчатки, и он лишь слегка дотронулся до моего пальто, но это показало, насколько он был расстроен. Солнце сверкало на его темных волосах, и он щурился от яркого света. Холодный ветер трепал его челку, и я старалась определить выражение его лица, пытаясь найти повод сказать ему, что я вспомнила, чтобы не скатиться к отношениям между людьми и внутриземельцами в стиле «они-против-нас» и просто позволить ему помочь мне.

За ним раскинулся Цинциннати со своей перемешанной и привычной застройкой, слишком лихо завернутые дороги и чересчур крутые холмы, и я вдруг ощутила защиту, исходящую от огромного количества жизней, переплетенных вместе.[1]

Мой взгляд упал на ноги и остатки от сухих листьев, занесенных сюда ветром. Плечи Форда немного расслабились, когда он понял, что моя решимость поугасла.

— Я вспомнила какие-то кусочки, — сказала я, и он переступил с ноги на ногу на отполированном деревянном полу. — Убийца Кистена вырвал прядь моих волос, прежде чем я успела выбить дверь из проема. Это я сделала царапины на шкафу, но я помню только о том, как их делала, а не о том, от кого я пыталась… сбежать.

Мои руки сжались в кулаки, и я засунула их в карманы, держа коробку с сорочкой под мышкой.

— Этот пейнтбольный шарик мой. Я помню, что стреляла, — сказала я, и мое горло сжалось, когда я встретилась глазами с Фордом и увидела его сочувствие. — Меня преследовал второй вампир, не Кистен. У него были… большие руки.

От нового приступа страха, когда я вспомнила мягкое ощущение толстых пальцев на своем подбородке, у меня едва не оборвался пульс.

— Я хочу, чтобы вы пришли завтра, — сказал Форд, его брови сошлись от беспокойства. — Сейчас вам уже есть с чем работать, и я думаю, что гипноз помог бы собрать все воедино.

Собрать все воедино? Да он хоть представлял, о чем просил меня?

Кровь прилила к моему лицу, и я отошла от него в сторону.

— Нет.

Если бы он попытался заставить меня, то за последствия я не отвечала.

Развернувшись, я нырнула под ограждение, перекинув свой вес, и выскочила на лестницу. Маршал уже ждал меня снаружи у своего огромного танкообразного внедорожника, и я хотела как можно скорее оказаться внутри машины и сбежать от тех слов, которые мог сказать мне в ответ Форд. Я заколебалась, ощущая неуверенность, стоит ли мне бросить коробку с комбинацией здесь или взять ее с собой.

— Рэйчел, постойте.

Позади раздался звук открываемого замка, и, оставив коробку под мышкой, я начала спускаться по лестнице, держась за борт катера. Я обдумывала идею о том, чтобы убрать лестницу и оставить его там, но тогда он, наверное, напишет об этом в своем отчете. Кроме того, у него с собой телефон.

Наконец, я достигла земли. Глядя себе под ноги, я постаралась не заляпать грязью ботинки, помня о машине Маршала, припаркованной позади машины Форда в лабиринте конфискованных лодок. Маршал предложил меня подвезти после того, как во время хоккейного матча я пожаловалась ему, что моя машина может застрять в этой мешанине слякоти и снега. Я согласилась.

Меня грызло чувство вины за то, что я отказалась от помощи Форда. Мне хотелось узнать, кто убил Кистена и попытался сделать меня своей тенью, но были вещи, которые я хотела бы держать при себе. Например: почему я выжила при распространенном, но смертельном заболевании крови, и почему этой кровью я могла активировать демонскую магию, или чем занимался мой отец в свободное время, или почему моя мать чуть не сошла с ума, лишь бы я не узнала, что мой настоящий отец — не тот, кто меня вырастил.

Глаза Маршала выдавали его беспокойство, когда я села во внедорожник и захлопнула дверь. Два месяца назад этот человек появился на моем пороге, вернувшись в Цинциннати после того, как его гараж в Макино был сожжен местными вервольфами. К счастью, он успел спасти дом и катер, который был его средством к существованию — потом он продал их, поскольку получил степень магистра в университете Цинциннати. Мы познакомились прошлой весной, когда я была на севере, спасая старшего сына Дженкса и Ника, моего бывшего парня.

Несколько раз мы с Маршалом ходили на свидания, и у нас нашлось много общего, — жаль, что у меня была привычка подвергать жизни близких мне людей опасности. Не говоря уже о том, что его бывшая подружка была сумасшедшей дамочкой, и он не искал серьезных отношений. Проблема заключалась в том, что мы оба любили активно отдыхать, начиная от похода в Зоопарк и заканчивая катанием на роликах на площади Фонтанов. У нас были платонические отношения вот уже два месяца, и это весьма шокировало моих соседей. Я чувствовала облегчение от того, что мне не приходилось гадать на счет нас с ним. Сдерживать мои естественные потребности было легче, чем поддерживать отношения между нами. Я бы не смогла перенести, если бы ему причинили вред из-за меня. Кистен сделал так, что я разрешила себе мечтать. А мечты могут убивать людей. По крайней мере, мои. И убивают.

— Ты в порядке? — Спросил Маршал, его голос с северным акцентом был низким от беспокойства.

— Все хорошо, — пробормотала я, бросая коробку с комбинацией на заднее сидение и прикладывая холодные пальцы к векам. Когда я ничего не добавила, он вздохнул и опустил водительское окно, чтобы поговорить с Фордом. Офицер ФВБ подошел к нам. Я была готова обвинить Форда в том, что он попросил Маршала привезти и увезти меня отсюда, зная, что мне понадобится жилетка для слез; и хоть Маршал не был моим парнем— это на сто процентов лучше, чем наоборот.

Но Форд искал мою дверь, а не Маршала, и подойдя наискось к его двери, тихо нажал на кнопку, открывая мое окно. Я попыталась поднять его обратно, но он заблокировал управление, и я одарила его злостным взглядом.

— Рэйчел, — сказал Форд, подходя ко мне ближе. — Мы будем контролировать весь процесс. Это сработает.

Черт возьми, он догадался о причине моего отказа, и смущенная из-за того, что он поднял этот вопрос перед Маршалом, я нахмурилась.

— И мы можем не проводить сеанс в моем офисе, если из-за этого вам не комфортно, — добавил он, щурясь от яркого декабрьского солнца. — Другим не нужно знать.

Меня не интересовало, будут или нет знать в ФВБ, что я встречалась с их психиатром. Но все же…

— Я не сумасшедшая, — пробормотала я, в то время как сквозняк раздувал мои волосы под шапкой.

Форд положил свою руку на открытое окно в знак поддержки.

— Вы, возможно, самый здравомыслящий человек из всех, кого я знаю. Вы просто выглядите, как сумасшедшая, и это из-за того что вы постоянно имеете дело со множеством странных вещей. Если вы хотите, на сеансе я могу научить вас способу держать свой рот на замке, и ваши тайны останутся при вас. Наша встреча будет полностью конфиденциальной, только вы и ваше подсознание.

Удивленная, я уставилась на него, и он добавил:

— Я не хочу знать то, что вы скрываете.

— Я вас не боюсь, — сказала я, но мои колени ощущали себя странно. Какой еще вывод обо мне он успел составить, и о чем не упомянул?

Переступив своими ногами в слякоти, Форд пожал плечами.

— Неправда. И это очень мило, — он бросил взгляд на Маршала и улыбнулся. — Большой и страшный охотник, который может победить черных ведьм и вампиров, боится маленького и беззащитного меня.

— Я не боюсь вас. И вы не такой беззащитный! — Воскликнула я, и Маршал захихикал.

— Тогда вы сможете это сделать, — уверенно произнес Форд, и я застонала от досады.

— Да, ладно, — пробормотала я, а потом вновь попыталась закрыть окошко. Я хотела убраться отсюда до того, как он поймет, что творится у меня в голове, и скажет мне об этом.

— Я должен рассказать Эддену о липком шелке, — продолжил Форд. — Но я подожду с этим до завтрашнего дня.

Я посмотрела на лестницу у борта катера, которая все еще находилась на своем месте.

— Спасибо, — ответила я, и он кивнул, принимая от меня тяжелые эмоции благодарности, которые я распространяла. Моя соседка за это время успеет прийти сюда с младшим детективом Китом и сфотографировать все, что им приглянется. Надо не забыть сказать им о ковре.

Форд улыбнулся каким-то своим мыслям.

— Ну, если уж мы решили не проводить сеанс у меня, тогда как насчет того, чтобы я пришел сегодня к вам где-нибудь в районе… шести? Где-то после моего обеда и до вашего ленча?

Я уставилась на него от такой наглости.

— Я занята. Как на счет следующего месяца?

Он наклонил свою голову, как будто был смущен, и посмотрел на меня, не переставая улыбаться.

— Я хочу поговорить с вами до того, как поговорю с Эдденом. Завтра. В три часа дня.

— Я завтра в это время встречаю моего брата в аэропорту, — сказала я быстро. — И проведу с ним и мамой весь день. Извините.

— Увидимся в шесть, — твердо сказал он. — К этому времени вы уже будете дома, потому что сбежите от вашего брата и матери, чтобы немного расслабиться. Этому трюку я тоже могу научить вас.

— Боже! Я ненавижу, когда вы так делаете! — Сказала я, возясь с ремнем безопасности для того, чтобы он понял намек и ушел. То, что он поймал меня на попытке сбежать, больше смутило меня, чем разозлило.

— Эй! — Выглянула я в окно, когда он собрался уходить. — Не говорите никому о том, что я делала лицом на ковре, ладно?

Позади меня Маршал издал заинтересованный звук, и я повернулась к нему.

— Ты тоже.

— Без проблем, — произнес он, включая передачу во внедорожнике и выезжая.

Мое окно поднялось наверх, и я чуть ослабила шарф, который повязала для того, чтобы согреться. Форд медленно пробирался по слякоти к своей машине, доставая телефон. Вспомнив, что мой собственный стоит на виброзвонке, я достала его из кармана. Покрутив меню, я поставила его на нормальный звонок, думая, как сказать Айви о том, что я вспомнила на катере.

С негромким звуком, выдававшим озабоченность Маршала, он вдруг развернул свой внедорожник обратно в парк, и я подняла голову. Форд стоял у открытой двери своей машины, держа телефон у уха. У меня появилось нехорошее предчувствие, когда он посмотрел на нас. И оно усилилось, когда Маршал подъехал к нему и опустил водительское окно. В глазах психиатра было тяжелое беспокойство.

— Это был Эдден, — сказал Форд, закрыл телефон и положил его в сумку на поясе. — Гленн ранен.

— Гленн! — Я наклонилась в сторону приборной панели, получая возможность насладиться запахом красного дерева, исходящим от Маршала. Детектив ФВБ был сыном Эддена и одним из моих друзей. Как это произошло? Это случилось из-за меня? — С ним все в порядке?

Маршал напрягся, и я чуть отодвинулась от него. Форд тряхнул головой, глядя на реку.

— Он был на дежурстве и расследовал кое-что, что не должен был. Они нашли его без сознания. Я собираюсь ехать в больницу, чтобы посмотреть, насколько сильно пострадала его голова.

Его голова. Форд имел в виду мозг. Кто-то избил его.

— Я тоже поеду, — решила я, отстегивая ремень.

— Я могу подвезти тебя, — предложил Маршал, но я уже завязывала шарф и доставала коробку с заднего сидения.

— Нет, но спасибо за предложение, Маршал, — ответила я, мой пульс подскочил, когда я коснулась его плеча. — У Форда есть пропуск. Я, эээ, позвоню тебе попозже, ладно?

Карие глаза Маршала были полны беспокойства, и его черные волосы, зачесанные назад, чуть качнулись, когда он кивнул. Прошло всего несколько месяцев, как он отрастил их, — по крайней мере, теперь у него были брови.

— О’кей, — эхом отозвался он, не давая мне возможности увидеть, насколько это его расстроило. — Будь осторожна там.

Я вздохнула, посмотрела на стоящего неподалеку Форда, его нетерпеливую позу, потом вновь на Маршала.

Спасибо, — сказала я мягко, и быстро поцеловала его в щеку. — Ты классный парень.

Я выскочила из машины и в быстром темпе направилась к машине Форда, мой желудок сжимался от предчувствия того, что мы могли увидеть в больнице. Кто-то причинил вред Гленну. Конечно, он был офицером ФВБ и постоянно подвергался риску на работе, но у меня не проходило ощущения, что в этом случае была как-то замешана я. Наверное. Со мной всегда так.

Просто спросите у Кистена.[2]

Глава 2

— Мы поедем на следующем, — сказала женщина, неестественно улыбаясь и толкая своего друга обратно в холл. Серебряные двери закрылись передо мной и Фордом.

Удивившись ее поведению, я решила осмотреть лифт. Здесь были лишь я и Форд, а сама кабина была огромной. Но потом я услышала в почти закрывшиеся двери ее гневное восклицание: “Это же черная ведьма!”, и все стало ясно.

— Да пошла ты в Поворот, — пробормотала я, поправив сумку, висевшую у меня на плече.

Форд отодвинулся подальше. Ему явно не нравилась злость, исходившая от меня. Я не черная ведьма. Не спорю, моя аура запачкана демонской грязью. И да, меня засняли в тот момент, когда демон тащил меня за ногу по улице. И уж конечно вся вселенная знала, что я вызвала демона, что бы он выступил на суде против Пискари, главного вампира Цинциннати и бывшего мастера моей соседки. Но ведь я все равно оставалась белой ведьмой, правда?

Расстроившись, я уставилась на унылые серебряные панели больничного лифта. Форд казался темным пятном около меня, его голова опустилась. Я не демон, меня не затягивает в Безвременье на рассвете, а вот мои дети, благодаря незаконному генетическому лечению мистера Каламака, будут настоящими демонами. По незнанию он уничтожил проклятье в генах, наложенное эльфами тысячи лет назад и не дающее детям демонов взрослеть. Эльфы назвали новый вид демонов колдунами, и врали нам, заставляя воевать против демонов на их войне. Когда мы узнали правду, мы бросили и тех, и других, покинув Безвременье, и сделали все возможное, чтобы скрыть наше происхождение. И нам это удалось, ведь единственной ведьмой, которая знала правду, была я.

Правду знали только я и мои родители. И Ал, демон, который занимался со мной каждую субботу. И Тритон, самый сильный демон Безвременья. Ну и еще Дали, адвокат Ала. И, конечно, Трент и те, кому он мог рассказать. Хотя, скорее всего, он бы постеснялся упоминать о том, что его отец случайно убрал генетическую защиту, ими же, то есть эльфами, и созданную. Неудивительно, что всех генетиков перебили во время Поворота. Жаль, что пропустили отца Трента.

Форд раскачивался с пятки на носок. Смущаясь, он достал из кармана черную фляжку, открутил крышку и сделал большой глоток.

Наблюдая за движением его кадыка, я вопросительно на него посмотрела.

— Это лекарство, — сказал он, мило краснея и пытаясь закрутить крышку.

— Ну, так мы и в больнице, — сказала я сухо и выхватила фляжку. Принюхалась и сделала глоток. Мои глаза расширились. — Водка?

Смутившись еще более, он взял ее из моих рук, закрутил крышку и убрал обратно. Лифт звякнул, и двери открылись. Мы оказались в обычном больничном холле с ковровым покрытием и белыми стенами.

Мое беспокойство за Гленна возросло, и я шагнула вперед. Мы с Фордом столкнулись, выходя из лифта, и я почувствовала его недовольство. Он не любил касаться кого-либо.

— Не могли бы вы поддержать меня за локоть? — Спросил он, и я посмотрела на карман, в который он спрятал флягу.

— Я не собираюсь тащить тебя на себе, — ответила я, беря его под локоть и стараясь держать только за пальто.

— Я не пьян, — произнес он кисло, ухватившись за мою руку, — тут не было никакой романтики, скорее отчаяние. — Здесь эмоции намного сильнее, а алкоголь немного помогает. Я не хочу чувствовать все это, лучше уж ощущать только ваши эмоции.

— О, — сказала я. Было приятно это услышать, и мы двинулись вперед мимо ординаторов, несущих корзину.

Мое хорошее настроение пропало, когда один из них прошептал:

— Может, стоит вызвать охрану?

Форд сжал мой локоть, когда я повернулась, чтобы ответить на это. Ординаторы сбежали так быстро, будто я была чудовищем из детских сказок.

— Они всего лишь боятся, — сказал Форд, его пальцы напряглись на моей руке.

Мы двинулись дальше по коридору, и я задумалась, действительно ли они смогут меня выгнать. У меня начала болеть голова.

— Я белая ведьма, черт побери, — сказала я, ни к кому не обращаясь, и парень в лабораторном халате, проходивший мимо, покосился на меня.