Фарш Мендельсона

— Сергей Сергеевич, вы внушаете мне доверие. Тем более вы не отрицаете паранормальных явлений.

— Более того, я в них верю, — сказал он, отрезая себе еще кусок пирога. Прожорливый у меня жених, однако.

— В таком случае позвольте рассказать вам одну странную историю, которая недавно приключилась со мной и спросить совета.

Он внимательно выслушал:

— Стефания Андреевна, вашу проблему можно разделить на две части. С одной стороны, давайте договоримся, что изумруд Лукреции действительно существует. Я сам слышал о нем, причем от людей уважаемых и знающих. Среди его владельцев очень много известных людей. Причем заметьте, людей неординарных и очень далеких от нормы с точки зрения психологии. Поскольку каждый из них владел камнем в течение долгого времени, то изумруд впитал в себя их энергетику. Для каждого последующего хозяина он нес больший негатив. Не исключено, что смерть вашего бывшего супруга — результат прямого и длительного взаимодействия с камнем. Есть еще обстоятельство, на которое вы, кажется, не обратили должного внимания. Камень остается с человеком до его смерти, а после таинственным образом исчезает. Я более чем уверен, что этот изумруд возникнет и в вашей жизни. Понимаете, Стефания, язык драгоценностей и камней — это язык чувств. Причем и камень, и его владелец должны говорить на одном языке. Камни способны дарить энергию, которая способствует тому, что происходит в вашей жизни в данное время. Однако при встрече с камнем доверяйте своей интуиции. Когда камень общается с вами, то вы слышите его голос — своеобразную вибрацию, прислушайтесь к ней. Ведь самоцветы обладают особой магией, секрет которой они таят в себе. Они появляются и исчезают, теряют свой блеск, когда мы больны, и искрятся, когда мы счастливы. Их можно использовать для того, чтобы усиливать внушение, сообщать информацию, фокусировать энергию, пробуждать любовь.

— Однако изумруд Лукреции, скорее, несет зло, чем позитивную энергию, — возразила я, поддавшись внушению со стороны своего собеседника.

— Возможно, но тогда спросите себя, почему камень ищет вас? Потому что хочет причинить вам зло? Или же наоборот оградить от него? Почему в последние дни вы думаете только об изумрудах? Почему, будучи стопроцентной атеисткой, вы верите мне, человеку, посвященному в таинство магии?

— Может быть потому, что хочу найти убийцу своего бывшего мужа.

Сергеев улыбнулся:

— Лукавите. Больше всего на свете вы хотите примерить это кольцо. Еще до встречи оно поработило ваш разум. Давайте договоримся, что если вы его найдете, то сразу позвоните мне.

— Зачем?

— Я смогу помочь вам, — он нежно поцеловал мою руку. На коже осталось несколько черничных пятнышек. И почему-то мне стало физически неприятно. Я постаралась изменить направление разговора:

— А в милиции считают, что я все выдумала.

— Но зачем вам выдумать? — мягко спросил Сергеев. — Поверьте моему опыту, я могу отличить фантазера, рассказывающего о трогательной встрече с инопланетянами, и человека, который действительно столкнулся с непонятным и необъяснимым явлением. Правда, в поступках Мендельсона ничего необычного я не вижу. Обыкновенное мошенничество. Вы угодили в хитро расставленную ловушку, Стефания. Таких мошенников сегодня — пруд пруди. Кто-то специализируется на драгоценных камнях, кто-то на наперстках. Способы разные, суть одна — обмануть доверчивых граждан.

— Но зачем им расставлять ловушку? Ведь я Мендельсона видела в первый раз в жизни, не говоря уже о том противном экскурсоводе.

— Который оказался фальшивым, — улыбнулся Сергеев. — Вы-то, может, видели их и в первый раз, а они? Вы уверены, что не стали объектом пристального внимания для тех загадочных русских мучачос, от которых в свое время бежал ваш супруг?

— Какое отношение к ним имеет Мендельсон? Я читала о нем в Интернете, Иаков Еремеевич — уважаемый и порядочный человек!

— Который подсыпал вам яд в кофе, — добавил Сергеев. — Очень порядочно, не спорю. Поступок, достойный восхищения и подражания. Если все ювелиры начнут своим клиентам сыпать яд в кофе, то вскоре и клиентов не останется, равно как и выгодных заказов. Поймите, Стефания, люди, провернувшие эту аферу, не дилетанты-одиночки, это профессионалы. Поэтому вам остается либо выйти из игры, либо…

— Либо?

— Либо принять ее условия. И постоянно опережать их на шаг. Как минимум. Подумайте, что еще мог привезти с собой ваш муж из Канады и где он мог это спрятать. И когда вы ответите на эти вопросы, вы не только найдете своих обидчиков, но и обретете волшебный изумруд Лукреции. Боже, как я вам завидую: вы на пороге разгадки. Еще немного, и вас можно будет поздравить с успехом. Позвоните мне, пожалуйста, очень хочется порадоваться вашей победе.

Расставались мы как старые друзья. С трудом вытащили Фару из ванны, где она нежилась вместе с Геной и Жбаном. Причем Жбан устроился посредине. Фара сопротивлялась, не желая расставаться с новыми друзьями. Гена вел себя так же, как типичный мужик- делал вид, что женские капризы, ласки и прочие эмоции его нисколько не интересуют. С момента нашего появления в ванной комнате Фара для него не существовала.

— Ты бы хоть попрощался! — призвала я его к хорошим манерам. — Девушка уже уползает, чуть не плачет, переживает из-за разлуки, а ты даже хвостом не шевелишь. Гена отвернулся: мол, не напасешься на всех вас приятных слов. Наше прощание с Сергеевым получилось намного лучше. Пожали друг другу руки, посмотрели в глаза со значением, и пообещали встретиться еще раз. Правда, что-то мне подсказывало, что больше мы не увидимся. Вряд ли кому-нибудь подойдет невеста с криминальным настоящим и туманным будущим. Призраки и духи намного лучше — от них проблем, конечно, много, но все-таки не каждый день. Признаться, лично меня в данный момент волновал только один момент: что сделал гена с Фарой, пока мы беседовали с Сергеевым. Надеюсь, что через некоторое время не подсунут корзинку с яйцами — дескать, это ваша партия приплода. Вы и распоряжайтесь. Совершенно не представляю себя в роли крокодильей мамочки.

Вымыв посуду, я решила на ночь глядя почитать. Как раз сегодня купила новый роман из серии про белокурую Годзиллу: «Секс на большом ранчо».

«Мне здесь не нравится! — заявила Годзилла своей подруге Серодусте. — Мужиков приличных не осталось, а те, кто лезут ко мне в ковбойские штаны, не стоят внимания. Потому как плохо лезут. Неправильно».

— Перевелся мужик на западе! — согласилась Серодуста. — Вот раньше экземпляры были. Помнишь Большого Лижу и Маленького Тру. Вместе они составляли весьма неплохой дуэт.

— Пора бороться за наши права, — заключила Годзилла. — Иначе сядут на шею, ножки свесят и поедут. И так во всем. Хозяйство веди, детей рожай, еду добывай, даже любовника и того — сама ищи. Доколе?

— Ну, с детьми, ты того, пожалуй, переборщила. — пробурчала Серодуста. — А в остальном абсолютно. Пора поднимать знамя борьбы!

На этой идеологической ноте я разобрала постель и проверила электронную почту. Доктор Смерть не спал. Мне пришла трогательная открытка: труп повешенного с надписью «Последнее предупреждение».

ГЛАВА 12

Ночью мне приснился Мендельсон в рваных штиблетах и в изумрудных сережках. В руке он держал засохшую розу.

— Миль пардон, мадам, — он шутовски поклонился. — По вашему велению, по моему хотению явился.

— И зачем ты мне такой босяк нужен, — спросила его я.

— Так ведь вы, Стефания, из меня давеча фарш намеревались сделать.

— Намеревалась, и что?

— Так вот он я! Фарш Мендельсона! Прошу любить и жаловать!

Я проснулась в холодном поту. Чем нелепей сон, тем большую смысловую нагрузку он несет. В любом случае упоминание фарша плюс рваные штиблеты — плохой знак. Я очень серьезно беспокоилась о родне: родственники не казали носа вот уже почти две недели. Случай небывалый и для нашей семьи совсем не характерный. Если принять во внимание недавние угрозы таинственного доктора Смерть, то и вызывающий серьезную тревогу. Может, он их всех давно украл? Или еще чего похуже? Тогда почему меня никто не беспокоит требованием о выкупе? Почему правоохранительные органы не стучат в мои двери новенькими кирзовыми сапогами? Почему я вдруг стала отрезанным ломтем, на который никто не разевает свой роток? Подытожив вопросы, я решила проникнуть на другую половину дома. Свежие разведданные еще никому не повредили.

Надев мягкие тапочки, проникла в стан врага через черный вход. Женские голоса на кухне мгновенно меня успокоили: не знаю, как дед с дядькой, но Клара, Соня и Ольга покамест живы и здоровы. А мужики… Мужики сами о себе позаботятся. Бабуля и тетка занимались приготовлением обеда. Ольга страдальчески грызла морковку (неужели села на диету) и активно участвовала в беседе старшего и среднего поколений.

— На свадьбу позовет Петрова и Сидорова, — бабуля ставила галочки в факсовой простыне. — Вот этого вычеркиваем. Он Эфке еще долг не отдал.

— Сидорова нужно обязательно позвать на свадьбу, пусть полюбуется на счастье своей жены, — кивнула Соня, очищая чеснок. — Оля, не чавкай и не хрумкай.

— А какое у меня будет платье? — спросила Ольга в перерыве между хрумканьем и чавканьем.

— Из подаренного ветром крепдешина, — не к месту процитировала Соня. — И когда ты только угомонишься? Федоров предложения тебе еще не сделала. Он до сих пор Эфку не может забыть.

— Забудет, куда денется, — отмахнулась Ольга. — А предложение должен вот-вот сделать. Его, по-моему, наша брачная контора своими рационализаторскими предложениями совсем доконала. Он даже от безысходности стал изучать историю свадеб на Руси. Представляете, оказывается. сто с лишним лет назад свадебные платья шили только из шелка, сатина, бархата и парчи. Это мне Федор Федорович рассказал. По ткани определяли, к какому сословию эта одежда относится: крестьянскому, дворянскому или царскому.

— Сто с лишним лет царей уже не было, — пробормотала Соня, запихивая куски мяса в мясорубку. — В любом случае в парче ты бы смотрелась не очень хорошо.

К счастью, Ольга не услышала ее слов, потому как продолжала взахлеб рассказывать байки от Федорова:

— Самые тяжелые времена для невест были во времена Елизаветы. Несмотря на то, что она забила нарядами все шкафы, императрица была весьма прижимистой, поэтому купцы, провали такни не ей, а придворным дамам. Елизавета очень злилась. И даже портила платья. А дамы долго плакали. Вот.

— Немного изменилось за века, — заметила бабушка, перекрикивая шум мясорубки. — Ты тоже, помнится, Эфкин деловой костюм чернилами облила.

— Я случайно, — стала оправдываться Ольга.

— Вот и Елизавета также говорила. Изрежет, бывало, платье фрейлине и плачет — случайно получилось, не досмотрела я, простите люди добрые! — судя по тону бабушки Ольга успела порядком ей надоесть. — И вообще, Оля, ты совершенно неправильно относишься к семейной жизни. Думаешь, наденешь фату, посетишь дворец бракосочетания и будет тебе сказка. Ан нет! Для семейной жизни ты пока не приспособлена. Между нами, девочками, ты вообще ни к чему не приспособлена. Тем более к супружеству. Жена должна обожать мужа. Раньше, в дореволюционной России, даже предмет такой в женских гимназиях был — обожание. Понимаешь? Обожанию учились. А ты?

— Я Федора Федоровича обожаю, — захрустела новой морковкой Ольга. — Вон даже худею ради него.

— Ты худеешь ради себя. Тебя уже полы с подогревом не выдерживают. Пар из половиц идет, когда ты проходишь, — саркастически отметила Соня.

— Девочки, только не ссорьтесь, — заметил дед, войдя на кухню. — Ссоры вредят пищеварению. Вкусно пахнет. Что готовим?

— Приворотное средство, — заявила Соня. — «Фарш Мендельсона» называется. — Будем угощать несговорчивых кандидатов. Не захотят — насильно в глотку запихнем. С подливкой должно легко пойти.

— А с водочкой еще лучше, — захихикал дед. — Попробуем на Федорове и Эфе.

— С Эфой нехорошо получилось, — вслед за дедом на кухне появился Фима. — Девочка в больницу попала, никто не пришел. Домой вернулась — никто не встретил. Будто нам до нее и дела нет.

Повисла гнетущая пауза.

— Мы были заняты, то собеседование, то знакомство, то знакомство, то собеседование, — начала оправдываться Соня. — Хотя… Ты прав, мы все виноваты. Забыли…

— Но она тоже хороша, — заявила Ольга, вгрызаясь в капустный лист. — Кто в прошлый раз воду отключил, когда я мылась? Эфа! Кто жениха у меня отбивал и продолжает отбивать? Эфа! Кто мужа увел? Опять Эфа!

— Оля, прекрати! — Фима оборвал Ольгу. — Тебя послушаешь, так Эфа виновата во всех смертных грехах. Зато мы белые и пушистые как ангелочки из божьего инкубатора. Постыдились бы! Девчонка чуть на тот свет не отправилась, а мы ей претензии морального порядка предъявляем. Наслушались инсинуаций Федорова, и в больницу не ногой. Мол, она нашу семью позорит.

Домочадцы молчали, однако мне стало понятно, кого стоит винить в их равнодушии. Не думала, что Федоров такой ханжа и ревнивец: с виду вполне положительный мужчина.

— Давайте сделаем Эфе подарок, — воодушевилась Клара. — Подарим ей любовных романов, цветы… Купим вина, тортик, и хором попросим прощения за доставленные неприятности.

— Не поймет, — Соня ловко лепила приворотные котлеты. — Не поймет и не простит. Я бы тоже не поняла. Мы ее бросили в самый тяжелый момент жизни. И поди объясни, почему бросили, если и сами толком не понимаем. Одним словом, бес попутал. Тоже мне, семья называется.

На этой трогательной ноте я тихо ретировалась. Если бы не тренинг, то я бы действительно всерьез и надолго обиделась на родню. Но истинная стерва не обижается, поэтому, когда притихшее семейство явится ко мне с извинениями, шампанским и тортиком, то встречу без упреков. Мол, с кем не бывает… Тем более, не только в Федорове дело. Клара и Карл, например, панически боятся больниц. Пациент, оказавшийся на больничной койке, для них перестает существовать. Уже потом они оправдываются, извиняются, пытаясь загладить свой проступок, и при этом испытывают чувство неловкости. Все понятно: налицо инстинкт самосохранения. Человек — разумное животное, и он старается оградить себя от неприятности и стресса. То же можно сказать и об Ольге с Фимой. Если они забудут, к примеру, поздравить кого-нибудь с днем рождения, то потом не станут общаться с именинником еще года два. Исключительно из чувства стыда и раскаяния. Про Ольгу вообще лучше умолчать: поступки данной особи не поддаются анализу. Либо не обращай на них внимания. либо принимай такими, какие они есть.

Как ни странно, но по размышлении, мне стало легче. Родственники — ужасный народ, но без этого народа не обойтись. Одиночество еще хуже, как бы мы его ни призывали после очередной семейной ссоры. Как сказал английский критик Ричард Олдингтон: родственники не вносят в нашу жизнь ничего хорошего и считают, что это дает им право вмешиваться в наши дела. Именно поэтому я собиралась подержать родню в состоянии вины. Хотя бы до вечера. Поэтому задача номер один — исчезнуть до их виновато-торжественного визита. Задача номер два — наведаться в институт и посмотреть, как идет проверка. И, наконец, задача номере три… Но об этому чуть позже.

В институте было тихо, пустынно и очень грязно. Словно по этажам смерч прошелся. Повсюду лежали папки, бумаги, книги, меловые кучки и обрывки старых газет. Хуже всего досталось моему кабинету. Вспоротая обивка кресел, вывороченные ящики стола, расколотые цветочные горшки и растоптанные цветы. Черт подери, что здесь произошло? Мозг услужливо подсказал: обыск. Здесь явно что-то искали. На разбитом мониторе криво висела записка. Держалась она на жевательной резинке. Записка гласила: «Последнее предупреждение. Верни кольцо и карту. Доктор смерть». Уф! Мой кабинет — замечательные декорации для ремейка фильма «Неуловимые мстители. Часть вторая». Аппетиты у доктора растут не по дням, а по часам. И почему у нас опять «последнее предупреждение», вчера вроде точно такое же получили. Неужели под доктора кто-то работает? Забавно.

Я еще раз прочитала записку. Час от часу не легче. Про кольцо знаю, затерялось куда-то. А карта здесь причем? И какая, собственно, карта? Санкт-Петербурга? Ленинградской области? Европы? Хоть бы подсказал, я бы пошла в магазин и скупила все товары в топографическом отделе. Пусть изучает себе на здоровье. От себя добавила бы бонус — карту мира. Пусть доктор порадуется.

Я уже засунула записку в карман, как позади раздался негодующий возглас:

— Что здесь происходит?

В гневе Непарада был прекрасен. Более того, он был восхитителен. Настолько, что я даже на минуту ему поверила.

— На ваш вопрос Вячеслав Янович, я не могу ответить. Вот вернулась на работу после больницы и застала такой разгром. Вы, наверное, здесь бывали чаще меня, так что сможете пролить свет на происходящее…

— Стефания Андреевна, честное слово: вчера все было в порядке. Я сам удивлен. Вы ничего странного здесь не заметили?

— А вы считаете подобный бардак в норме вещей? — в свою очередь спросила я.

Непарада смешался:

— Я имею в виду что-нибудь другое.

— Например?

— Например, угрозы…

— Угроз не было, — записка предательски шуршала в кармане.

Мы помолчали.

— У меня идея, Стефания Андреевна, я сейчас вызову уборщиц, чтобы они привели факультет в порядок. А мы с вами пойдем пообедать. Помнится, вы обещали мне это удовольствие.

Пришлось согласиться. Спустя полчаса я искренне пожалела о таком решении. Непарада искренне старался быть галантным. За великолепным обедом мы беседовали о погоде, курсе валют и литературе. Хотя про литературу ему лучше молчать. Микки Спилейн не относится к числу моих любимых авторов, равно как и Джеймс Хэдли Чейз. Пару раз Непарада попытался поинтересоваться моим семейным положением и финансовым состоянием. Поскольку я не среагировала на провокацию, мы переключились на нейтральные темы: кухню народов мира и уровень образования в России. Наверное, со стороны, мы выглядели как добрые приятели или потенциальные влюбленные. Наверное… Однако на протяжении всего обеда я ловила себя на мысли, что мне хочется встать и бежать от этого человека как можно дальше.

При ближайшем знакомстве Непарада оказался энергетическим вампиром.

Честно говоря, я сама очень долго не верила в подобные сказки, но потом заметила: есть люди, от которых без видимой на то причины у вас вдруг портится настроение, появляются сильные головные боли, все валится из рук. Не хочется ничего делать, поскольку уровень личной энергии, увы, находится на нуле. Ощущение такое, что вас выжали, как лимон. Поначалу, испытывая подобные чувства, я грешила на синдром хронической усталости. И только потом поняла, что это повторяется вновь и вновь, только когда я общаюсь с определенными знакомыми.

Иногда я задаюсь вопросом, а существуют ли вампиры? И отвечаю: в том виде, в каком мы привыкли их обычно представлять, вряд ли. Белые клыки, красные воспаленные глаза, черный плащ, наконец, массивный гроб в качестве постели — нет. Согласитесь, существовать в таком виде, слишком тяжело и обременительно, как с моральной, так и с финансовой точки зрения. При нашей сумасшедшей жизни ни один потомок Дракулы не протянул бы и трех суток. Эпоха не та. Да и кровушка у современных людей оставляет желать лучшего: больная, нехорошая, пропитанная лекарствами и никотином. Не дай Бог, выпьешь — отравишься, так себе дороже выйдет. Ну и как скажите работать в подобных условиях? Так что не верю я в Дракулу и ему подобных. А вот в вампиров, влияющих на чужое биополе, верю.

Внешне они ничем не отличаются от обычных людей. Милые, обходительные, симпатичные и… «питающиеся» за ваш счет. Точнее, за счет вашей энергии. При этом сам вампир может об этом факте и не догадываться, поскольку подобный «обмен», как правило, происходит на бессознательном уровне. Просто ему физически и психически хорошо подле конкретного человека, ему нравится с ним общаться, после этого вампир чувствует себя отдохнувшим и посвежевшим. Чего не скажешь о его собеседнике…

По мнению некоторых экстрасенсов, все люди в мире делятся на доноров и вампиров. Проще говоря, одни дают, другие забирают. Такой вот энергетический круговорот веществ в природе. Причем, доноров встречается гораздо меньше. Есть и смешанные типы: один и тот же человек в разных ситуациях оказывается то вампиром, то чистейшей воды донором.

Энергетические вампиры не могут жить без своих жертв. Причем в прямом смысле этого слова. Своего личного донора они постоянно ограждают от внешнего мира, окружают его повышенной заботой и вниманием. Оно и понятно. Без донора упыри чувствуют себя изможденными и больными. Однако зачастую энергии персональной жертвы оказывается недостаточно, и тогда вампиры, что называется, выходят в люди. В качестве донора им подойдет любой человек, чье биополе окажется на тот момент слабым и беззащитным. Так что если после встречи со своим знакомым вы ощущаете дискомфорт, недомогание, испытываете хандру и беспричинную раздражительность — значит, скорее всего, ваш приятель — вампир.

Могу сказать, что энергетические вампиры на редкость мнительные люди, вдобавок они еще и зануды и эгоисты. Они не слышат собеседника, поскольку мнение окружающих, их чувства, мысли и проблемы вампиров не волнуют. Есть мнение, что в присутствии вампиров постоянно ломается любая техника и вянут комнатные цветы. Также они обожают скопление народа: очереди, демонстрации, большие магазины. Всюду, где возникает скандал или отвратительная склока, ищите вампира. Скандал — источник для дополнительной энергии. Вампиры всегда раздражают и выводят из себя. Делают они это постоянно. Поводом для изматывающей ссоры обычно служит какая-нибудь мелочь. Еще один любимый способ «подпитки» — унизить собеседника в присутствии окружающих. Вампир ревнив и мстителен, он постоянно старается напомнить о себе: надоедливыми визитами, криками в коридоре, похлопыванием по плечу и монотонными рассказами: «А вот я на вашем месте…».

При этом совсем не значит, что энергетический упырь — наглый, омерзительный тип. Среди них встречаются очаровательные и добрые люди, которые просто не замечают своего негативного воздействия на окружающих. А если и замечают, то очень обижаются.

Я давно создала свою классификацию энергососущих. Самыми распространенными являются случаи бытового вампиризма. Это когда один из родственников живет за счет энергии другого. Иногда это выражается в постоянных семейных скандалах. Вот Ольга, к примеру, самый натуральный бытовой вампир. По крайней мере, после разговоров с ней мне хочется принять анальгин и лечь спать: настолько болит голова от этой инфузории в туфельках. Впрочем, бывают иные ситуации. Например, семья наших знакомых внешне производит впечатление идеальной, однако почти все ее члены постоянно болеют. Выздоравливают они по странному стечению обстоятельств, только тогда, когда глава семьи отправляется в очередную командировку. И дело здесь совсем не в порче и сглазе, просто он, сам того не зная, забирает чужую энергию от жены, тещи и детей.

Служебный вампиризм также встречается довольно часто. Самый распространенный пример, когда группа людей работает под руководством энергетического вампира. Переспорить такого начальника невозможно, убедить — нереально, остается лишь проявлять чудеса дипломатии и постоянно защищать себя от вампирских посягательств босса. Упырь не выносит, когда вокруг него царит хорошее настроение, он обязательно сделает так, чтобы его испортить.

Еще один любопытный вид энергососущих — секс-вампиры. Древние говорили, что в сексе происходит обмен энергии инь и ян. В момент оргазма человек представляет собой открытую космическую систему, которая наполнена положительной энергией. Однако вампиры забирают эту энергию, не давая ничего взамен. После сексуального контакта с энергососущим человеком его партнер вместо легкости и удовлетворения ощущает дисгармонию, раздражение и агрессивность. Секс-вампиры, среди которых чаще всего встречаются женщины, обожают и отвратительные сцены ревности, они намеренно создают ситуации, в которых их поклонники начинают выяснять отношения. Упырицы при этом получают особое психологическое удовольствие.

В свое время я не пленилась и обратилась к психотерапевту. Мол, как бороться?

— Чтобы бороться с энергетическими вампирами, — ответил психотерапевт, — Вам необходимо признать тот факт, что они существуют. Более того, возможно, вы одна из них. Что вы так побледнели, девушка? Ничего страшного в этом нет. Как говорят французы, селяви. Однако вампир вы или нет, ваша энергия принадлежит лично вам, и никому больше, поэтому стоит принять меры безопасности, дабы она не досталась кому-нибудь другому.

Во-первых, ни в коем случае не раздражайтесь. Нервные клетки, как известно, не восстанавливаются. Ваше раздражение та самая ахиллесова пята, в которую и будет целиться вампир. Если нет возможности избежать ссоры, сдержите вполне понятный порыв наговорить лишнего. Просто уйдите.

Не общайтесь с людьми, которые вам неприятны и неинтересны. Не привлекайте к себе их внимание, не вступайте в полемику, не совершайте в отношении их добрых поступков. Вас все равно не оценят. Почувствовав слабину, вампир от вас не отстанет до тех пор, пока не заберет энергию.

Блокируйте свое биополе. Для этого во время разговора с вампиром скрестите руки и ноги, а еще лучше держите фигу в кармане. Очень действенный способ!

Если нет возможности избежать встречи с энергососущим существом, постарайтесь воспринимать своего собеседника с юмором, а на все его грубые высказывания отшучивайтесь. Юмора вампиры вообще не понимают. Еще один способ. Представьте, что между вами и неприятным вам человеком находится толстое зеркало, обращенное отражением к вампиру.

Полученные когда-то знания я сейчас и постаралась воплотить в жизнь. Но надо сказать, не слишком удачно. Толстое зеркало, мысленно поставленное мною, Непарада постоянно разбивал. Моя ирония его не раздражала. Он говорил так много и часто, что в какой-то момент я задумалась: может, у него есть кнопка, нажав которую, Непараду можно выключить. Итог обеда лично для меня оказался печальным: мигрень, раздражение и боли в пояснице. Окончательно настроение испортило последнее замечание сотрапезника:

— Хотя проверка, Стефания Андреевна, еще не закончена, уже сейчас могу сказать, что я нашел массу несоответствий, противоречащих государственному стандарту. У вас как у руководителя высшего учебного заведения могут возникнуть большие проблемы.

Я устало вздохнула и потерла виски:

— Ваши предложения, Вячеслав Янович?