Нежность ночи

-  Где Грег? - уточнила Рената. - Хочешь, пошли ко мне? Полюбуешься на него. Если, конечно, не боишься.

- Я вас всех боюсь... всегда, - тихо призналась я и повернула в сторону ее дома.

Рената молча пошла рядом. Скоро мы оказались в узком переулке. Падал крупный снег. Переулок был пустынным и плохо освещенным. Далеко стоящие друг от друга фонари казались тускло-желтыми, медленное кружение снежинок в их неровном свете выглядело сказочным танцем, и я невольно засмотрелась на это беспрерывное движение. К тому же Рената молчала и словно отсутствовала, и я была ей за это благодарна.

И вдруг я услышала рядом самое настоящее тихое рычание. Испугавшись, резко обернулась. Лицо Ренаты приобрело хищное выражение, глаза расширились, ноздри раздулись, верхняя губа приподнялась, показались острые длинные клыки. Я отскочила в сторону и вжалась в каменную стену старинного особнячка. Но Ренату, как я уже поняла, интересовала вовсе не моя персона. Она медленно, с напряженной грацией готового к прыжку хищника повернулась назад и снова зарычала. Перед ней словно из воздуха возникла девушка. Я вздрогнула и вгляделась в нее. Мне показалось, что это Лера, хотя узнать ее было довольно трудно.

С Лерой я познакомилась всего пару недель назад. Мы с Грегом ездили отдыхать под Анапу в поместье вампира Константина. Он устраивал что-то типа бала. Оказалось, что был приглашен и Дино, вот он-то и привез с собой Леру. Когда я ее увидела, то сразу поразилась ее эфемерной, ангельской красоте. Длинные волнистые светлые волосы, падающие чуть ли не до талии, утонченное нежное личико с распахнутыми голубыми глазами, тоненькая невысокая фигура, манеры девочки-куколки, юный возраст— Лере было всего семнадцать - создавали ощущение полной невинности. При одном взгляде на это прекрасное, хрупкое создание появлялось желание ее защитить. И тем более странным казалось то, что Лера выбрала спутником вампира Дино. Однако познако- мившись с ней поближе, я поняла, что Лера глуповата и падка на мужское внимание. Она кокетничала напропалую, не разбирая, кто перед ней: вампир, человек или оборотень. Вначале я ревновала ее к Грегу, но потом разобралась в сути происходящего. А вот Рената возненавидела Леру, лишь только увидев, как та строит глазки и заигрывает с Гансом. Она даже предупреждала ее, но Лера из-за собственной глупости не придала значения угрозам Ренаты и продолжала заигрывать с Гансом. Закончилось все это плачевно. Рената уничтожила Ганса, а Леру на моих глазах чуть ли не превратила в вампира. Рената тогда еще посоветовала Лере покинуть ее территорию и больше не попадаться ей на глаза. И вот такая странная встреча!

Я впилась взглядом в Леру. Выглядела она иначе, чем прежде. Во-первых, превратилась в

брюнетку с короткими волосами с прической в стиле актрис немого кино, это прямо-таки бросалось в глаза.

Короткое черное каре, белое лицо, казавшиеся огромными глаза, обведенные черной линией, и крохотные алые губы, подкрашенные в соответствии с модой того времени, и даже черная мушка над верхней губой. Образ довершали черный норковый жакет с заниженной талией, плиссированная юбка, открывавшая стройные ноги в ботильонах, и кокетливая шляпка с торчащими черными перышками.

- Гадина!— завизжала Рената.— Ты снова здесь?! Я ведь тебя предупреждала!

 Она сделала шаг в сторону, не сводя горящих глаз с Леры. Та шагнула в другую сторону. Увидев, как они начали двигаться по кругу, я содрогнулась— присутствовать при разборке вампиров мне абсолютно не хотелось.

- А мне на тебя плевать!— не менее громко завизжала в ответ Лера.— Что ты со мной сделала?!

Она сдернула с левой руки черную перчатку и остановилась, повернувшись лицом к Ренате. Та вгляделась и заливисто расхохоталась. Я не выдержала и сделала пару шагов к ним. Лера подняла руку. К моему удивлению, кисть выглядела прозрачной, словно была из стекла. Рената приблизилась. На миг лицо Леры приняло знакомое мне выражение обиженной маленькой девочки.

- Странно!— заметила Рената уже более спокойным тоном. - И как это ты ухитрилась?

- Я?!— снова взвилась Лера.— Рука стала такой сразу после превращения. Остальное тело выглядит нормально, но вот кисть, сама видишь!

- Она гнется?— с любопытством спросила Рената, но сделала шаг назад.

- Да!— после паузы ответила Лера.— Словно протез из небьющегося стекла, пальцы двигаются как на шарнирах. Думаешь, мне удобно?! - агрессивно добавила она.

- А я-то тут при чем?— усмехнулась Рената и снова сделала шаг назад.

- Но ведь ты несешь ответственность за мое превращение!— сказала Лера.

- Знаешь, я впервые вижу такое уродство среди вампиров,— задумчиво произнесла Рената.— Надо бы спросить у Атанаса. Чего ты так беспокоишься? Выглядит вполне оригинально!

И она зло рассмеялась.

- Оригинально?!— заорала та.— И как, по-твоему, я должна охотиться? Любой парень, лишь только я сниму перчатку, старается от меня смыться.

- А ты не снимай!— посоветовала Рената. - Придумай себе какую-нибудь сексуальную униформу, что-нибудь типа: черные чулки и черные перчатки с кружевными оборками. Парни от такого просто с ума сходят. Тело же у тебя выглядит обычно?

И она снова засмеялась.

- Да пошла ты!— разъярилась Лера.— Думала, расскажешь, что это и как мне избавиться от стеклянной руки, но ты только издеваешься! Ну погодите! Доберусь еще и до тебя, и до этой идиотки Лады!

И она грозно посмотрела на меня. Я отступила назад, от страха мороз побежал по коже. Лера была явно не в себе. К тому же ее прозрачная поднятая рука со скрюченными пальцами и длинными прозрачными ногтями наводила на меня ужас, словно занесенная для удара лапа неведомого хищника.

—  Убирайся с моей территории!— четко проговорила Рената.

—  Встретимся еще!— глухо ответила Лера и исчезла.

Но исчезла она странным образом. Пропала вся ее фигура, а стеклянная рука словно задержалась на какие-то секунды, будто в воздухе завис какой-то непонятный хрустальный призрак. Рената даже попыталась по нему ударить, но кисть тут же исчезла.

—  Нда-а,— протянула она,— чудны дела твои, повелитель! Такого я, живя больше двух веков, еще не видела.

—  Но как это вышло?— спросила я, подходя к Ренате.

— Думаешь, я знаю?— усмехнулась она.— Я сделала из нее вампира стандартным, можно сказать, способом: укусила в яремную вену. Ты же сама все видела. И она прошла превращение. Но чтоб получить такое уродство! Видимо, это какая-то мутация. А что, вполне может быть! Не только вы, люди, вырождаетесь. Значит, и у нас подобное имеется. Будь осторожнее.— чдруг сказала она.— Лера очень агрессивна. От нее сейчас всего

- Мне уже все равно!— устало ответила я.

- Ну-ну - пробормотала Рената, вглядываясь в моелицо.

Я вдруг ощутила такую апатию, что и правда в этот миг без страха думала о смерти.

- Смотри, Лада, - нервно засмеялась Рената, - хорошо, если она просто тебя убьет. А если решит превратить в вампира? И ты станешь ее подобием, скажем, уже с двумя стеклянным руками?

- Не смешно!— ответила я, развернулась и пошла в сторону своего дома.

Рената догонять не стала.

Оказавшись в квартире, я сразу везде включила свет. При полном освещении мне было легче переносить одиночество. Так и казалось, что Грег где-то рядом— может, на кухне, готовит мне еду, или сидит в кабинете за компьютером, или лежит на диване в гостиной и смотрит какой-нибудь фильм. Я всегда любила погружаться в мир фантазий, а сейчас словно грезила наяву. Мне даже чудилось, что стоит его позвать, и он откликнется. Вновь захотелось плакать, но я сдержала себя. Мне необходимо было собраться, перестать тосковать и найти решение. Я не могла забыть того, что Коля обещал узнать о «прадедушке» Ренаты, и изнывала от волнения при одной только мысли об этом. А если выяснится, что мой Грег так и остался в том времени? Я допускала все. И хотя раньше ни секунды не сомневалась, что такая любовь, как наша, способна преодолеть все преграды, даже самые немыслимые, то теперь, оставшись одна, уже практически впала в отчаяние от неразрешимости проблемы. И самое худшее, я не могла связаться с Грегом или хотя бы оказаться в том времени и наблюдать за ним, пусть и оставаясь невидимой. Эта неизвестность изводила.

Я отправилась в кабинет и взяла роман Рубиана Гарца. В который раз перечитала то место, где он описывает свои ощущения после превращения. Мне казалось, что так я прикасаюсь к тайне и понимаю, что сейчас в эту минуту испытывает Грег.

«Убогое жилье поначалу ужасно меня раздражало. Я привык к комфорту двадцатого века. Отсутствие элементарных удобств, как ни странно, может довести человека до исступления. К тому же моя память сыграла со мной злую шутку, ведь я помнил все, что произошло в мире за время моей вампирской жизни. Жить с такими знаниями было сложно. Особенно сразу после превращения. Но самым болезненным было, конечно, воспоминание о моей оставленной возлюбленной. Милая Эльза! При одной мысли о ее страданиях я сходил с ума. И был уверен, что если бы точно знал, что навсегда перенесусь в свое прошлое, то предпочел бы остаться вампиром, существом без души, с утерянным поэтическим даром, но рядом с моей любимой!

Когда я очнулся в сарае, то поначалу не мог прийти в себя и не скрыл следы содеянного. Меня обнаружил мой брат. Он сразу же заметил верёвку с петлей и решил, что я неудачно повесился. Нравы в моей семье царили суровые, самоубийство всегда считалось стоашнейшим грехом. Мужчины расценивали это как слабость духа, ну и проклятье рода, передающееся из поколения в поколение, довершало дело. Выходило, что я трус, слабак, и к тому же клятвопреступник, раз осмелился совершить попытку самоубийства, хотя знал, к чему она может привести.

- Мы будем молчать об этом,— заявил отец, когда брат привел меня в дом и рассказал, в каком состоянии меня обнаружил.— Бог милосерден и спас тебя от жуткой участи вампира. Твой брат сказал, что веревка оборвалась. И ты остался жив. Благодари Бога денно и нощно за это! И впредь даже не помышляй о подобном! А мы постараемся забыть о твоем проступке, а вернее даже преступлении!

- Я слушал его молча. А что мне оставалось? Если бы я рассказал всю правду, меня сочли бы

сумасшедшим. Каких поистине титанических усилий мне стоило сдерживаться! Но со временем я начал привыкать. Память словно подергивалась легкой дымкой, повседневная жизнь затягивала, и мне становилось все легче. Я вновь начал писать стихи. Это служило мне утешением.

            Скоро я обнаружил, что какие-то вампирские способности у меня сохранились. Например, я видел удивительные сны, которые можно было назвать вещими. Однажды мне приснилось, что дом нашего соседа горит. Будто бы жена его варила мыло для хозяйственных нужд во дворе. Ее позвали в дом, она ушла и забыла о костре и котле с мылом. Подул сильный ветер, искры полетели на сеновал, все тут же запылало. Я так четко увидел все это, словно сам присутствовал. Но наутро никому не сказал о своем сне, а через день все случилось именно таким образом. Помню, как испугался. Впредь я решил быть более внимательным к своим снам. Но что бы я сообщил тогда? В подробностях  рассказал свой сон? Кто бы мне поверил? Меня и так считали в деревне не от мира сего...»

Я закрыла книгу. Значит, кое-какие способности у Гарца сохранились. Я вспомнила, что говорила Лила. Она была уверена, что мой любимый, несомненно, стал человеком, но совсем другим, чем до превращения.

«Москва, 23-й год!— размышляла я.— Что я знаю о том времени? Только какие-то факты из учебников истории. Ну и, конечно, я смогла почувствовать ту атмосферу, когда Грег переносил меня в прошлое.

Как бы мне хоть на миг оказаться там снова!»

Я думала, что если увижу его и пойму, что с ним все в порядке, то хотя бы немного успокоюсь. Все эти дни меня буквально разъедало волнение.

Убрав книгу в шкаф, я подошла к письменному столу, машинально поправила диски, лежащие с краю, погладила ноутбук Грега, отодвинула под настольную лампу мою фотографию в серебряной рамочке. Открыв ящичек стола, достала деревянную шкатулку. В ней хранились драгоценности Грега. Он обожал редкие изысканные украшения и покупал их при каждом удобном случае. Все вампиры со временем приобретали подобные привычки. Это происходило от скуки вечного существования. Кто-то начинал коллекционировать драгоценные камни, кто-то— картины, кто-то редкие книги и так далее. Такие вещицы украшали их жизнь. Я раскрыла шкатулку и начала перебирать кольца, кулоны, подвески,булавки для галстуков. Камни искрились, платина— а Грег, приобретал изделия исключительно из платины— матово сияла и казалась теплой. Я достала кулон с нашими инициалами и прижалась к нему щекой. Мне на миг почудилось, что это Грег прижался к моей шеке губами.

«Лиле была нужна его вампирская энергия,— мелькнула мысль.— А может, в любимых им вещах сохранилась энергия? И стоит мне надеть, к примеру, вот это массивное кольцо с синим океанитом, и она сможет перенести меня в прошлое?»

- Лила!— закричала я и открыла глаза.

В кабинете было пусто. Я подождала, потом вздохнула и убрала драгоценности обратно в шкатулку.

Спала я плохо. Снова мучили всевозможные кошмаря. То я видела Атанаса, бегущего за мной по какому-то извилистому коридору, Леру целяющуюся мне в глаза своей стеклянной рукой, то закованного в наручники Грега, сидящего в каком-то подвале. Встав около полудня, поняла, что не испытываю желания куда-либо идти. Настроение было мрачным. Выпив чашку кофе, я легла на диван в гостиной и принялась рассматривать картину, на которой мы с Грегом кружились на цветущем лугу. Я впала в прострацию, мне

чудилось, что я внутри полотна, в какой-то миг я даже начала ощущать холодное прикосновение пальцев Грега,

ясно увидела прозрачную голубизну его глаз, услышала его мягкий голос. Время остановилось.

Но на закате мне позвонила Рената. Вначале я даже не поняла, что это за звук, настолько погрузилась в мир своих фантазий. Но вот снова раздалась мелодия моего мобильного, и я окончательно пришла в себя.

- Да, слушаю,— вяло ответила я.

- Привет!— раздался звонкий голосок Ренаты.— Ну что? Есть новости? Коля звонил?

- Какая ты быстрая! Не думаю, что все так просто. Вообще-то у него есть и свои дела, помимо твоей просьбы.

- Знаешь, Лада, я привыкла, что парни, которых я о чем-то прошу, моментально делают все, что в их силах, лишь бы мне угодить,— сказала Рената.                                                      

- Мало ли! Возможно, у Коли сейчас какие-то срочные дела с клиентами агентства и ему просто некогда посещать архивы.                       

- Да, все возможно...— задумчиво проговорила она.

- Неужели ты думаешь, что я не сообщила бы тебе сразу?

- Кто знает...— ответила она и замолчала.     

- Уверяю, даже если Грег остался навсегда в том времени, я не стану это утаивать. Уж тем более от тебя!

- Благодарю за доверие, - вежливо произнесла Рената.

Мы замолчали. Мне хотелось как можно скорее закончить разговор и снова погрузиться в мир, где были лишь я и Грег. Однако Рената медлила.

- Лера не появлялась? - спросила она после паузы.

- А должна была? - напряглась я.

- Ну ты же видела!— раздраженноответила Рената.— Она явно не в себе! И эта странная рука…

«Можно подумать, вампиры могут быть в себе!»— мелькнула в моей голове мысль, но я оставила ее при себе.

- Хочу связаться с Атанасом,— продолжила она,— может, он что-то знает про подобную аномалию. А ты заметила ее новый имидж?

«Ренате скучно,— предположила я.— И я сейчас для нее вместо Грега? Чего она хочет? Просто поболтать?»

- Имидж вполне нормальный,— нехотя ответила я.— А Лера еще будучи обычной девушкой казалась мне глуповатой. Так что можно лишь порадоваться, что она сейчас представляет себя актрисой немого кино, а не, скажем, какой-нибудь стриптизершей из Лас-Вегаса. Она ведь до знакомства с Дино работала танцовщицей

гоу-гоу в ночном клубе.

- Вот-вот!— явно обрадовалась Рената - Тупая девка! Вампир из нее еще тот! Надо было закусать ее до смерти! - агрессивно добавила она.

- Ладно, я пойду, - быстро произнесла я, так как подобный поворот разговора совсем меня не устраивал.

- Я хотела предложить тебе забрать картины, - торопливо сказала она. - Но ведь ты к себе не пригласишь?

- Извини, но нет! Сколько можно это обсуждать. Что за картины?

- Ты же сама просила! Помнишь тот триптих, где Грег?

- Ах да!— обрадовалась я.— Я и не мечтала, что ты захочешь с ними расстаться.

- Думаю, что тебе они сейчас нужнее, ответила она.— Можешь забрать в любое время.

Я воодушевилась.

- Могу приехать прямо сейчас!— сказала я.

- Хорошо,— невозмутимо ответила Рената.

Я быстро собралась и вышла из дома. И хотя Рената жила буквально через пару улиц, я решила, что удобнее будет поехать на джипе. В руках большие картины я все равно бы не донесла.

Поднявшись на нужный этаж, решила вначале зайти в квартиру Грега, принадлежавшую теперь мне. Я открыла дверь своим ключом, включила свет в холле и остановилась, прислушиваясь к тишине. Холодок побежал по спине, настолько неприятно мне стало. Последний раз мы были здесь вместе с любимым. И вот опять эта пустота! Я ощущала его отсутствие на физическом уровне, и это причиняло мне постоянную боль.

Я скинула дубленку и прошла в огромную гостиную. Тронула выключатель у двери.

В простенках зажглись бра в виде золотистых и черных шаров и осветили плотно закрывающие окна темно-малиновые портьеры. Из-за обилия черного, малинового, красного цветов комната выглядела довольно мрачно. Причем преобладал именно черный. Диваны и кресла были обиты малиновой кожей, на них громоздились черные бархатные подушечки с золотыми кистями на уголках. Пол покрывал ковер с рисунком из крупных темно-красных гербер. Стены и потолок поблескивали матовым золотистым узором по черному фону тканевых обоев. Обилие грубоватой черненой ковки придавало комнате еше большую мрачность. Я подошла к огромному портрету, висящему на одной из стен. Это был Грег. Он стоял, откинув голову и глядя словно поверх зрителей. Я видела разметавшиеся по плечам вьющиеся длинные волосы, живой взгляд, румяное худощавое лицо. Он был изображен в распахнутом пальто, с вязаным длинным шарфом на шее. В руке держал какую-то рукопись, свернутую трубочкой. Его лицо поражало вдохновенным выражением и какой-то неуемной жаждой жизни. Рената, несомненно, изобразила его в человеческом облике таким, каким он был еще до превращения. И, видимо, сейчас он выглядел именно так. Возможно, поэтому Рената захотела отдать мне картину. Я знала, что у нее имеются еще полотна, где Грег также изображен простым смертным. Я постояла какое-то время, не сводя с его румяного лица пристального взгляда, потом резко отвернулась и вышла из квартиры. На душе камнем лежала боль, мне даже было трудно дышать.

«Я верну тебя сюда любым путем! - думала я.— Чего бы мне это ни стоило! Иначе нет смысла жить!»

Перейдя лестничную площадку, я стукнула в дверь. Потом толкнула ее, она оказалась не заперта. Я вошла внутрь и нашла Ренату в мастерской.

- Я жду тебя,— сказала она.

Увидев, что Рената снова в траурном фиолетовом платье, я помрачнела. Но она выглядела спокойной. На полу стояли три картины. Видимо, она только что сняла их со стены.

Узкие боковые части триптиха изображали Грега в темном полуразрушенном доме. На левой он находился посередине ободранной, заваленной мусором комнаты, его лицо, искаженное страданием, было залито слезами, в руках он держал свернутую веревку. На правой он стоял на грязной деревянной скамеечке и тянулся вверх, прилаживая веревку с петлей на конце к крюку на потолке. Центральная часть триптиха изображала идущего Грега. За его спиной висела все та же веревка, только уже без петли. Вампир с мертвенно-бледным лицом, прозрачными голубыми глазами и выражением холодного безразличия двигался прямо на зрителя. Так и казалось, что он сейчас выйдет из картины. Я вздрогнула и коснулась рукой полотна. Потом повернулась к Ренате.

- Послушай,— начала я, внимательно наблюдая за выражением ее лица, - я подумала…  ведь ты легко входишь в нарисованные тобой картины. А здесь Грег изображен как раз перед повешеньем. Может, если ты войдешь туда, то сможешь поговорить с ним?

Ноздри Ренаты дрогнули, губы поджались.

         Я отошла от нее подальше. Она выглядела хмурой и словно смотрела в самую глубь картины, в ее нутро. Но вот она повернулась ко мне. Ее глаза казались непроницаемо-черными, и я не могла распознать их выражение, словно смотрела на отполированные угли.