Помоги проекту - поделись книгой:
Продано было:
За последнюю неделю продано 36628 четвертей против 88343 четвертей за ту же неделю в 1853 году. Итак, эти цифры, показывающие, что за три месяца пшеницы продано почти на полмиллиона четвертей меньше, чем за те же месяцы 1853 г., являются разительным доказательством скудости последнего урожая.
Газета «Mark Lane Express» пишет:
«До сих пор обильное поступление из-за границы не давало особенно болезненно ощущать недостаток отечественных поставок; и сейчас еще значительное количество пшеницы и муки находится на пути в Англию из различных стран; но можно ли рассчитывать на то, что в течение того времени, которое должно пройти до нового урожая, импорт будет продолжаться в таком же широком масштабе? Америка уже послала нам все, что имелось в ее морских портах; и хотя мы не сомневаемся, что у нее есть еще большие запасы на Дальнем Западе, понадобятся, конечно, высокие цены, чтобы окупить расходы но перевозке этих запасов к восточному побережью, а оттуда в Англию. Северные порты Европы почти истощили свои старые запасы, а война с Россией исключает возможность дальнейших поставок с берегов Черного моря и из Азова».
Все эти соображения мы предлагаем нашим читателям без дальнейших комментариев.
К. МАРКС
ГРЕЧЕСКОЕ ВОССТАНИЕ. — ПОЛЬСКАЯ ЭМИГРАЦИЯ. — АВСТРО-ПРУССКИЙ ДОГОВОР. — ДОКУМЕНТЫ О ВООРУЖЕНИИ РОССИИ
Лондон, пятница, 28 апреля 1854 г.
Последние достоверные известия из Турции полностью подтверждают взгляды «Tribune» на отступление русских от Калафата, оккупацию ими Добруджи и характер греческого восстания.
Газета «Lloyd»[122] подтверждает слухи, что русские сняли осаду Калафата и что эвакуация Малой Валахии уже закончена. Последние сообщения, полученные в Константинополе, утверждают, что русские не наступают, а, наоборот, укрепляются в Добрудже.
Что касается греческого восстания, то газета «Moniteur» поместила во вчерашнем номере следующее письмо из Вены от 25 апреля:
«Греческое восстание не распространяется в Эпире, но его настоящий характер начинает сказываться. Если кто-либо мог думать, что национальные и религиозные интересы не были пустым предлогом, то действия вожаков эллинских банд из греческого королевства должны рассеять подобное заблуждение. Известно, что Гривас и Цавеллас с самого начала ссорились между собой из-за того, кому руководить восставшими. Эти два вожака продолжают действовать порознь и не стесняются при случае вредить друг другу. В частности, Гривас, претендующий на роль освободителя христианских райя, ничего не принес им кроме грабежей и пожаров. Сулиоты, решившие закрыть доступ на свою территорию ряду греческих вожаков, особенно обвиняют Гриваса, который в начале прошлого месяца попросил приюта у греческого примаса Девендзиста, а на следующий день уехал, ограбив его и похитив его жену. Примас обратился к Абди-паше с просьбой разрешить ему служить под его началом, чтобы отомстить за этот дикий поступок. Однако грабительское искусство Гриваса ярче всего проявилось в Мецовоне. Этот город, введенный в заблуждение русской пропагандой, по собственному почину открыл свои ворота перед «генералиссимусом» Гривасом. Последний начал с того, что наложил на христианское население «патриотическую» контрибуцию в 200000 пиастров. Сумма была не очень велика и ее уплатили. Но Гривас на этом не остановился. Он сам обошел всех наиболее видных и состоятельных жителей города, предложив им сдать в банк, тоже в порядке пожертвования, все драгоценные изделия из серебра и золота, какие у них имелись. Этот способ вымогательства вызвал недовольство и не оказался ни удобным, ни выгодным. Тогда-то Гриваса и осенила идея, которая представляется нам шедевром грабительского искусства. Под предлогом приближения к Мецовону оттоманских войск он заявил, что для защиты необходимо сжечь почти весь город, а поэтому предложил жителям собраться вместе со своими семьями в главной городской церкви, где вскоре оказалось около 4000 человек. Как и рассчитывал Гривас, они взяли с собой свои деньги, а также драгоценности и наиболее ценные вещи, и таким образом все богатство Мецовона оказалось в его руках. Тогда он начал выпускать людей из церкви небольшими группами и передавал их своим приспешникам, которые обирали их без всяких церемоний. Таковы подвиги греческого вожака, до настоящего времени игравшею наиболее видную роль в эпирском восстании. Туркам Гривас оказывал тогда лишь слабое сопротивление. После поджога города он отступил к Архелусу в направлении Радовицы. Мецовон, который был после Янины и Буата самым цветущим городом Эпира, теперь представляет собой груду развалин, а жители его стали нищими. Во всем городе уцелело ие больше 100 домов».
В связи с непроверенными слухами, будто в Константинополь собираются приехать Кошут и Мадзини, Решид-паша заявил, что не разрешит им въезд на турецкую территорию.
Создание польского легиона якобы не встретило возражений со стороны послов Франции и Англии, но зато натолкнулось на препятствия другого рода. Генерал Высоцкий представил Порте и лорду Редклиффу документ с несколькими тысячами подписей, уполномочивающий его действовать от имени значительной части польской эмиграции. Со своей стороны, полковник граф Замойский, племянник князя Чарторыского, представил аналогичный документ, также с множеством подписей, согласно которому другая группа польской эмиграции уполномачивает его действовать от ее имени. Посол Англии, учитывая их разногласия и желая примирить претензии обоих соперников, а также воспользоваться услугами Высоцкого и Замойского, посоветовал сформировать вместо одного польского легиона два.
Маршал Паскевич прибыл в Яссы 17 апреля и в тот же день проследовал дальше в Бухарест.
Согласно сообщениям «Hannoversche Zeitung», договор о наступательно-оборонительном союзе, заключенный между Австрией и Пруссией[123], содержит следующие основные статьи:
«1. Австрия и Пруссия гарантируют друг другу их немецкие и прочие владения (in und auaserdeutschen Besitzungen) таким образом, что нападение на одну из этих двух держав будет рассматриваться второй, как нападение на нее самое.
2. Австрия и Пруссия взаимно обязываются поддерживать друг друга и в случае необходимости предпринимать совместное нападение, если одна из договаривающихся сторон сочтет, что интересы Германии в опасности, а вторая сторона согласится с этим суждением. Особые случаи, когда должна быть оказана поддержка, оговорены в отдельном документе, входящем составной частью в этот договор. Чтобы обеспечить его действенность, соответствующие военные силы будут приводиться в готовность в определенные установленные сроки. О сроках, а также о количестве и способе использования этих сил договорятся особо.
3. Все члены Германского союза приглашаются присоединиться к этому наступательно-оборонительному союзу и поддерживать его, в соответствии с обязательствами, которые налагает на них федеральный закон».
Сравнив этот договор с соглашением о нейтралитете, которое граф Нессельроде предлагал прусскому двору, вы найдете между ними много общего. Следует также отметить, что практически договор отвечает лишь требованиям оборонительной политики, тогда как в случае политики наступательной все решения предоставляются соответствующим дворам.
25 апреля прусская первая палата утвердила заем на тридцать миллионов талеров, в соответствии с рекомендациями ее комитета. Министерские обоснования, приведенные по этому случаю г-ном Мантёйфелем, настолько типичны для прусской дипломатии, пытающейся скрыть свое внутреннее бессилие за патриотическими жестами и глупой напыщенностью, что мы приводим этот документ in extenso
«Осложнения, возникшие между Россией и Турцией, а затем распространившиеся и на западные державы, общеизвестны. Прусское правительство, учитывая свое положение и интересы, сочло желательным уладить эти осложнения и устранить разногласия. Все его старания и усилия оказались бесплодными. Казалось, что какой-то злой рок связан с этим вопросом. Множество попыток, которые должны были способствовать восстановлению мира, не привели ни к чему — возможно, потому, что они делались в неподходящий момент и не подобающим образом. Таким образом обострение разногласий привело к войне. Усилия Пруссии и Австрии обеспечить сохранение мира создают, так сказать, почву для возобновления переговоров; Это и было главной целью венского совещания. На этом совещании прусское правительство неустанно прилагало величайшие усилия к сохранению мира. Оно действовало в духе примирения» (как «ангел мира» императора Николая), «во неизменно держалось твердо и решительно, с сознанием своего положения, как великой державы» (точно так же выражался русский император в своей секретной переписке). «Именно потому, что оно не было заинтересовано» (в том, чтобы стать русской провинцией и переменить декорации), «и потому, что его бескорыстная (uninteressiert) позиция была признака остальными державами, оно и могло говорить откровенно и решительно. Враждующие стороны встречали его предложения и усилия то с благодарностью, то с сожалением. Но правительство не давало сбить себя с намеченного им пути. Первым условием существования всякой великой державы является независимость.
Эту независимость прусское правительство сумело сохранить, действуя в интересах мира и не задумываясь о том, понравятся ли его действия той или иной державе» (весьма тонкое определение того, что следует понимать под независимостью великой державы!). «Когда обстановка стала более угрожающей, правительство решило, что наряду с его великодушными усилиями сохранить мир, обязанностью его является прежде всего соблюдение интересов Пруссии и Германии. С этой целью оно заключило договор с Австрией. Остальные государства, входящие в Германский союз, присоединятся к этому договору. Следовательно, мы можем твердо рассчитывать на сотрудничество Австрии и всей Германии. По мнению правительства, это сотрудничество является лучшей и самой надежной гарантией для германских государств. Наряду с этим тесным союзом остается в силе более раннее соглашение Пруссии и Австрии с западными державами на основе решений венского совещания. Пруссия не отдалилась от западных держав, вопреки утверждениям английской прессы. Это соглашение с западными державами существует и поныне. Протокол, в котором оно закреплено, уже подписан прусским послом, но не может быть представлен палате. Все четыре державы сохранили свое прежнее положение и по-прежнему будут стремиться к восстановлению мира, хотя две из этих держав начали военные действия» (вот это и доказывает, что война ведется для отвода глаз, а настоящим, серьезным занятием западных правительств являются мирные переговоры). «Что касается России, то с. — петербургский кабинет предпринял в последнее время более дружелюбные и миролюбивые шаги, и хотя и питает сейчас лишь слабую надежду на восстановление мира, все же он дал отправную точку для новых мирных переговоров. Прусское правительство показало свою готовность верить в возможность мира до последней минуты. Пока остается хотя бы искра надежды на мир, Пруссия будет продолжать свои попытки и усилия (Muhen). Когда для Пруссии настанет решительный час» (Trema Byzantium!
Комиссия, само собой разумеется, нашла эти объяснения более чем удовлетворительными.
В «Journal de St.-Petersbourg» опубликованы следующие новые документы:
15 апреля 1854 г.
Его императорское величество изволили повелеть, чтобы распространить на тех из отставных нижних чинов гвардейского и флотских экипажей, которые, чувствуя себя здоровыми, бодрыми, усердными и способными, пожелают поступить на вторичную службу, собственно на нынешнее военное время, те же преимущества, которые дарованы подобным отставным чинам гвардии и армии.
Генерал-адъютант
В видах усиления мер к охранению окрестных берегов Финского залива, признав за благо сформировать резервную гребную флотилию, повелеваем:
1. Для укомплектования оной гребцами образовать четыре дружины морского ополчения.
2. Дружины сии составить вызовом охотников в губерниях: С.-Петербургской, Новгородской, Олонецкой и Тверской.
3. Принятие должных мер по устройству сего ополчения возложить на комитет из управляющего морским ведомством его императорского высочества великого князя Константина Николаевича и министров: государственных имуществ, уделов и внутренних дел.
С.-Петербург, 14 апреля 1854 г.
I. Цель учреждения и состав морского ополчения.
1. Морское ополчение учреждается с целью укомплектования, резервной гребной флотилии, назначенной для охранения окрестных берегов Финского залива.
2. Ополчение сие образуется из четырех дружин; формирование оных и внутреннее устройство возлагаются на обязанность морского ведомства.
3. В состав ополчения поступают, по собственной охоте, лица всякого звания, здорового телосложения, на нижеизложенных основаниях.
II. Порядок приема.
4. Желающие вступить в морское ополчение должны иметь узаконенные виды, а помещичьи крестьяне особые письменные разрешения их помещиков или управляющих имениями.
5. В С.-Петербурге все желающие являются в инспекторский департамент морского министерства, в губернских городах — к начальнику губернии, а в уездах — к местной полицейской власти.
6. От явившегося отбирается паспорт и выдается на место оного билет на простой бумаге с обозначением времени явки. Паспорт отсылается немедленно в инспекторский департамент морского ведомства, куда вслед за ним должен отправиться явившийся охотник, — причем выдается ему, буде пожелает, на путевые издержки вперед месячный оклад жалованья, обозначая о том на билетах.
7. Местным полицейским властям поручается иметь строгое наблюдение за безостановочным следованием охотников в С.-Петербург, причем оказывать им всякое содействие, а в случае болезни охотника доставлять ему должное вспомоществование.
(Пункты 8 и 9 не представляют интереса.)
III. Условия службы.
10. Вступивший в морское ополчение получает со дня явки его в инспекторский департамент:
a) Жалованье по 8 руб. серебром в месяц.
b) Провиант и морскую провизию наравне с нижними чинами морского ведомства.
c) Одежду крестьянского покроя, причем дозволяется носить бороду и стрижку волос a la paysanne
11. Срок службы полагается по 1 ноября 1854 года.
12. По окончании сего срока никто из охотников на службе удерживаться не будет.
13. Отличившиеся награждаются наравне с нижними чинами, на действительной службе состоящими.
14. В случае взятия неприятельского судна или затопления оного при содействии канонерских лодок охотники, служащие на оных, будут иметь участие в разделе призовых денег на законном основании.
15. В случае ран или увечья охотники, участвовавшие в ополчении, пользуются призрением и преимуществами наравне с военнослужащими.
16. Семейства охотников, во время службы, поручаются особому попечению местных начальств и обществ.
Невозможно дать в сжатом виде лучшее описание России, чем то, которое содержится в приведенных документах: император, чиновничество, крепостные, бороды a la paysanne, полиция, гребцы морской пехоты, сельские общества, земли и моря — полная картина «всея Руси».
К. МАРКС
БОМБАРДИРОВКА ОДЕССЫ. — ГРЕЦИЯ. — ВОЗЗВАНИЕ ЧЕРНОГОРСКОГО КНЯЗЯ ДАНИЛЫ. — РЕЧЬ МАНТЁЙФЕЛЯ[125]
Лондон, вторник, 2 мая 1854 г.
Наконец осуществлена бомбардировка Одессы, которая столько раз совершалась в хвастливом воображении союзников. Но полученные до сих пор телеграфные сообщения так скудны и так бедны подробностями, что не заслуживают комментариев. По самым достоверным известиям бомбардировка началась 22 апреля, была приостановлена 23 апреля (когда коменданту города было предложено сдаться) и возобновилась 24 апреля. С одной стороны, сообщают, что большая часть города совершенно разрушена; но с другой — что пострадали только форты от зажигательных ракет и бомб. В некоторых кругах утверждают даже, что бомбардировка совсем не дала никаких результатов. Несколько телеграмм сообщают об уничтожении восьми русских судов, конечно, торговых судов, так как русских военных кораблей в Одессе не было. По последнему сообщению, посланному из Одессы 26 апреля, весь союзный флот отбыл в то же утро.
Чтобы подготовить общественное мнение к этому событию, французское правительство только что опубликовало в «Моniteur» следующую выдержку из последнего доклада адмирала Гамелена морскому министру:
«6 апреля английский паровой фрегат «Фуриос» подошел к Одессе, чтобы вытребовать и взять на борт консулов и тех из французских и английских подданных, которые пожелали бы покинуть этот город ввиду близящихся военных действий… Хотя на фрегате и на шлюпке был поднят парламентерский флаг, русские батареи предательски дали семь выстрелов по шлюпке через несколько минут после того, как она отчалила от мола… Я обсуждаю с адмиралом Дандасом меры возмездия, диктуемые подобным варварским образом действия».
Русские дают иную версию всего дела. Они утверждают, что посылка судна с парламентерским флагом была лишь предлогом для изучения их оборонительных сооружений. Недавнее посещение севастопольского порта кораблем «Ретрибюшен», под предлогом вручения депеш, а на самом деле для зарисовки батареи, расположенной внутри порта, чрезвычайно разгневало царя, тем более, что шум, поднятый английской прессой по поводу этого подвига, подтвердил его подозрения. Поэтому был отдан приказ открывать огонь из пушек по всем судам, появляющимся перед каким-либо русским портом. «Independance belge»[126] публикует письмо, касающееся этих событий и якобы написанное из Одессы русским офицером, на самом деле, по-видимому, сочиненное самим г-ном Киселевым.
«В шесть часов утра 27 марта (8 апреля) пароход английского королевского флота «Фуриос», не поднимая парламентерского флага, приблизился к молу одесского Карантинного порта. Хотя командир военного порта имел приказ открывать огонь по всякому английскому военному кораблю, он, тем не менее, решил воздержаться от немедленного выполнения этого приказа, допуская, что пароход мог еще не быть осведомленным об объявлении войны Англией. «Фуриос» бросил якорь, спустил шлюпку и послал ее к берегу под парламентерским флагом. Командир военного порта немедленно отправил своего адъютанта встретить находившегося в лодке офицера. Этот офицер заявил, что он прибыл с поручением взять на борт французского и английского консулов. Ему ответили, что эти господа уже давно покинули Одессу, и поэтому попросили его немедленно удалиться; тогда шлюпку подняли на борт парохода, и парламентерский флаг был убран. Но вместо того, чтобы сняться с якоря, офицеры на пароходе принялись зарисовывать батареи. Тогда, чтобы помешать этому, по «Фуриосу» были сделаны холостые выстрелы. Так как «Фуриос» не обратил на них внимания, то в одно из его колес было послано ядро. «Фуриос» немедленно удалился».
Разумеется, просто смешно — прежде чем предпринять военные действия против русского порта, англо-французский флот должен был дожидаться «повода» для этого со стороны русских, но и тогда он не мог взять этот порт, а лишь угостил его несколькими бортовыми залпами.
Приблизительно в то же время, когда «Фуриос» был послан в Одессу, в письмах из Одессы, полученных в Константинополе, утверждалось, что русское правительство конфисковало все находившееся на складах зерно, нисколько не считаясь с частной собственностью иностранных купцов. Всего конфисковано 800000 четвертей. Кроме того, русское правительство предписало иностранным купцам поставить 150000 мешков и 15000 подвод для отправки конфискованного зерна в глубь страны. В ответ на все протесты губернатор заявил, что именно политика западных держав толкнула русское правительство на такие крайности и что, конфискуя их имущество, оно только спасает его от разграбления возмущенным населением. После протеста оставшихся в Одессе консулов нейтральных государств губернатор, наконец, согласился — не заплатить за конфискованные товары, а лишь выдать владельцам простые расписки. Далее приведем выдержку из одной стокгольмской газеты:
«Весь город кишит беженцами из Финляндии, много есть и приехавших с Аландских островов» (которые, по-видимому, все еще заняты русскими), «спасающихся от русских вербовщиков. В русском флоте ощущается большой недостаток матросов, и власти хватают старого и малого. Отцов семейств среди ночи угоняют из дому, не давая ни минуты на сборы. Чтобы спастись от такого произвола, люди целыми семьями, со всеми пожитками бегут в Швецию».
В «Journal de St.-Petersbourg» от 23 апреля напечатан манифест царя к его подданным, в котором война с западными державами представлена как война православной церкви против еретиков, за освобождение угнетаемых Оттоманской империей единоверцев.
Мы читаем сегодня в парижской газете «Presse»:
«Один из наших константинопольских корреспондентов сообщил нам важные подробности о недавно раскрытом русском заговоре, следствие по которому только что закончено. Следствие ясно показывает, что Россия уже давно подготовляла кризис, в результате которого «больной человек» должен был сойти в могилу буквально на глазах у своих врачей. Следствием доказано, что барон Эльснер поступил на службу в турецкую полицию лишь для того, чтобы лучше обмануть своих surveillants
В «Augsburger Zeitung» появился ряд чрезвычайно враждебных России статей, которые произвели в Германии большую сенсацию, так как до сих пор эта газета весьма горячо отстаивала русские интересы; известно к тому же, что вдохновителем ее является австрийский кабинет. Австрия, говорится в этих статьях, должна считать себя свободной от своих обязательств по отношению к России после разоблачений, содержащихся в секретной переписке сэра Г. Сеймура. В одной из статей мы читаем:
«Когда действия России вынудили Австрию заявить протест С.-Петербургу, этот протест был принят так надменно, а венский кабинет так бесцеремонно третировали, что каждая новая депеша из Константинополя стала вызывать тяжелые предчувствия. Этот недостаток уважения и внимания заставил графа Менсдорфа просить о назначении его командиром бригады, чтобы освободиться от своего поста в С.-Петербурге, хотя лично он не имел оснований для жалоб».
В связи с этим он был заменен графом Эстергази. В другой статье есть такое место:
«Когда русский император прибыл в Ольмюц, он держал себя с графом Буоль-Шауэнштейном так неподобающе, чтобы не сказать оскорбительно, что все это заметили, а Нессельроде и Мейендорф были весьма смущены». (Я позволю себе напомнить вашим читателям, что у Нессельроде вошло в обычай провоцировать своего августейшего повелителя на такое нахальное поведение, с тем чтобы впоследствии скорбеть о нем.) «Молодой император был свидетелем того, как обращаются с его министром, и не забыл этого. Письма сэра Г. Сеймура могли лишь ускорить уже принятое его величеством решение» (препятствовать посягательствам России на Австрию)… «Граф Орлов во время своего пребывания в Вене отказался взять на себя обязательство от имени своего государя соблюдать при любых условиях целостность Оттоманской империи».
Константинопольский корреспондент газеты «Times» особенно подчеркивает то обстоятельство, что греческое восстание неизбежно привело бы к революции в Греции, то есть к борьбе между национальной партией и сторонниками России. С другой стороны жестокие расправы паши в Болгарии, по-видимому. располагают население в пользу России. Разрешите мне привести несколько фактов, характеризующих отношение Греции к западным державам. В «Nouvelliste de Marseille» можно прочитать следующее сообщение из Константинополя от 17 апреля:
«Проживающие в Афинах европейцы подвергаются всевозможным оскорблениям. Против них пускают в ход даже палки, и греческая жандармерия совершенно этому не препятствует. 15 марта г-н Гаспари, служащий французского посольства и сын бывшего французского консула в Афинах, получил удары и был сбит с ног в присутствии трех жандармов, которые отнеслись к этой сцене с полнейшим равнодушием. В тот же день других французов известили о том, что составлен список девяноста шести «франков», которых ожидает «наказание». Эти эксцессы заставили французского и английского представителей направить правительству короля Оттона совместную ноту, извещающую его о том, что за всякое насилие над французским или английским подданным будет немедленно взыскана компенсация в 25000 драхм. 12 апреля греческому правительству был предъявлен новый ультиматум, причем для ответа давался всего лишь пятидневный срок — до 17 апреля. В этом ультиматуме королю Оттону предлагается возместить ущерб, причиненный французам, категорически осудить восстание, а также исправить зло, совершенное при его попустительстве. Никто не ожидал от короля удовлетворительного ответа. В случае отрицательного ответа послы решили прервать всякие отношения с правительством и в то же время приступить от общего имени Франции и Англии к выполнению обязанностей «администраторов Греции» согласно протоколу, которым было закреплено создание греческого королевства».
Греческое правительство разослало своим иностранным представителям циркуляр, оправдывающий ее поведение во время недавней ссоры с Портой, последние мероприятия которой в отношении греческих подданных были, по словам г-на Пайкоса, вызваны досадой по поводу того, что Турция уже не может считать Грецию своим владением. Это-то и является основной причиной ее двадцатилетних интриг против Греции, для которых восстания в Фессалии и Эпире служили только предлогом.
В венской «Presse»[127] от 28 апреля напечатано следующее воззвание князя Данилы к вождям черногорских племен:
«Я хочу, чтобы и вы, черногорцы, по примеру наших победоносных предков, завещавших нам свободу, которой мы так гордимся перед всем миром, и впредь показали себя такими же героями, как греки и другие народы. Поэтому я обращаюсь к солдатам, уже находящимся в армии, чтобы узнать, могу ли я на них положиться, и приказываю каждому вождю собрать свое племя. Пусть каждый солдат добровольно заявит, готов ли он идти за мной на турок, этих. общих врагов нашей веры и нашей земли. Вы, вожди, должны принимать всех добровольцев и посылать мне доклады в Цетинье. По всех, кто не готов пасть смертью храбрых, я призываю остаться дома. Тот, кто пойдет со мной, должен забыть о жене и детях, обо всем, что он любит в этом мире. Я говорю тебе, мой храбрый народ, и вам, мои братья: кто не желает умереть со мной, пусть не трогается со своего места; ибо я знаю, что тот, кто пойдет со мной на войну, будет. стоить больше, чем пятьдесят трусов. Я призываю всех храбрецов, у которых сердце в груди не остыло, всех, кто готов не колеблясь пролить свою кровь за родину, за православную церковь и за святой крест, разделить со мной славу и честь. Поистине, мы — сыны старых черногорцев, которые победили трех турецких визирей, нанесли поражение французским войскам, и штурмовали крепости султана. Так не предадим же свою родину, не отречемся от славы наших предков, пойдем на битву во имя бога.
Цецинье, 15 марта 1854 г.»
Поделиться книгой: