Магелланы с берегов Неженки

— Все! Влипли по всем статьям, — вздохнул шофер.

Впереди мелькнули светлые огоньки машины. Навстречу, весело подпрыгивая на ухабах, мчался леспромхозовский козлик. В нем сидели лесник Василий Егорович, два дружинника и Петька Тюрин.

Не успел Павлик подойти к месту происшествия, как увидел бежавшего навстречу Виктора Петровича.

— Ну как, разведчик, живой? — с тревогой и нескрываемой радостью спросил учитель.

Павлик улыбнулся.

Ребята тотчас окружили его.

— Мы думали, они связали тебя, — проговорил Сашка. — Потом видим, сам идешь, и успокоились.

— Вы успели завал сделать? — спросил Павлик. — Вот здорово! А я ведь ракеты потерял, не успел сигнал подать.

— Все в порядке, мы успели, — отозвался Володя. — Вот только елку жалко. Но иначе бы нам не задержать.

— Василий Егорович спасибо тебе просил передать, — сказал Виктор Петрович. — Молодец, не струсил.

— Так их всех схватили? — спросил Павлик.

— Чего их не брать, сами остановились. В штабе дружины разговор с ними будет короткий, — ответил Володя. — Ну так что? Тушим костер и в лагерь!

В этот вечер лагерь долго не мог уснуть. Участникам ночной вылазки подробно пришлось рассказывать ребятам о необычной операции.

13

История с лесными ворами так взбудоражила жителей лагеря у Сяргиламбы, что теперь браконьеры начали мерещиться ребятам за каждым кустом. И на это были свои основания. Уже через неделю обнаружились новые следы браконьеров.

Дело было так. Отправляясь в обход, Павлик и Сашка Тергуев захватили две положенные сигнальные ракеты и двинулись к берегам Мустоламбы. Там на деревьях они весной повесили десять гоголиных домиков. Семь из них уже были заселены, и Павлик ждал, скоро ли в остальных появятся новоселы. Через каждые два-три дня он ходил к этой ламбушке. На боку у Павлика висела полевая сумка, где лежали дневник и ракеты.

— Пашк, а что, если мы бабахнем одну ракету? — робко спросил Сашка. — Ведь можно и не вверх, а в какую-нибудь цель.

— Тебе что, легче от этого будет, если всех птиц переполошишь?

— Попробовать бы, а… — не унимался Сашка.

— Разве не слышал, как Виктор Петрович говорил — сигналы давать только в особых случаях, когда браконьер появится или еще что.

— И знать же никто не будет. А ракету, скажем, потеряли.

— И это ты меня еще врать учишь? Большое спасибо. Придем в лагерь, я Виктору Петровичу расскажу, какой ты охотовед…

Угроза Павлика подействовала. До конца пути Сашка больше словом не обмолвился о ракетах.

Вскоре показалась ламбушка. Передохнув минутки две-три на скале под соснами, ребята спустились к берегу, чтобы отыскать плот, спрятанный накануне в камышах. Но плота на месте не оказалось. Он исчез куда-то.

Проходя мимо старой осины с гоголиным домиком, братья в недоумении остановились. У самого комля была скручена проволочная петля для ноги. Сомнений не было; кто-то взбирался на дерево.

Вмиг Павлик сбросил с плеча полевую сумку и, вставив ногу в петлю, начал подниматься вверх по стволу. Едва он добрался до ящика с широким треугольным летком, как над озером появилась гоглюшка. Она с тревожным кряканьем пронеслась над головой у ребят и скрылась за деревьями.

— Слезай обратно, — проговорил Сашка. — Видишь, гоглюха перепугалась. Она еще с ламбушки тебя заметила.

Но Павлику оставалось подняться всего на полметра. Он последний раз подтянулся на руках и заглянул внутрь домика.

— Ну что? — с нетерпением спросил Сашка.

— Пусто! Ни одного, все забрали.

В это время гоглюшка вновь с испуганным криком пронеслась над осиной.

— Слезай скорей, — зашептал Сашка. — Может, она не бросит гнездо и новых яиц нанесет, раз так тревожится.

Опустившись на землю, Павлик размотал петлю и откинул проволоку далеко в сторону.

— Давай сигнал подадим, — затормошил брата Сашка. — Наших позовем и облаву устроим. Раз уж тут кто-то был, значит, и в других домиках гнезда унесены. Дай я выстрелю…

Павлик помолчал, подумал и наконец ответил:

— Не будем сигнала давать. Лучше засаду устроим и выследим. А сейчас айда к другим домикам. Может, и там все разорено.

Но опасения Павлика были напрасными. Остальных гнезд браконьеры не тронули.

Возвращаясь в лагерь, братья обогнули ламбушку. И в дальней губе обнаружили свой плот. Он стоял у берега, припертый колом.

— А может, его кто-нибудь из наших сюда перегнал? — предположил Сашка.

— Спросим, — односложно ответил Павлик.

В лагерь братья Тергуевы вернулись лишь к обеду. Здесь уже собрались все бригады, и дежурные по кухне Нютка Петрова и Витька Сорокин разливали по мискам душистую уху.

Павлик сразу же рассказал о том, что случилось у Мустоламбы.

Выяснилось, что ни одна бригада в эти дни там не работала и плот никто из ребят не трогал. Значит, это опять дело рук браконьеров.

— Мамочки родные! — заохала Нютка Петрова. — Эти браконьеры и на нас скоро нападут.

— И тебя первую украдут, — в шутку заметил Володя Мелькин.

Ребята дружно захохотали.

— Ты теперь в своей палатке с краю не ложись, — смеясь проговорила Нина Васильева.

— Просись каждый раз в ночные сторожа — там и спать не надо, — вставил Олави.

И все же весть, принесенная братьями Тергуевыми, тревогой осела в душе у каждого.

Уже светлые сумерки опустились над лесом, а ребята все сидели у костра и говорили о браконьерах. Одна история была мрачнее другой. Там браконьеры лося убили, там рыбу глушили, там перегородили целое озеро сетями. Но все эти истории были слышаны от кого-то. А вот так столкнуться с делами рук браконьеров, как сегодня случилось братьям Тергуевым, никому из ташканских ребят пока не приходилось.

Когда страшные истории о браконьерах мурашками забегали по спине у лесоводов и охотоведов, Виктор Петрович сказал:

— А вот мне рассказывали не сказку какую-нибудь, а самую настоящую быль. Да еще и старик тот жив, от которого я слышал эту историю.

Ребята пододвинулись потеснее к учителю и приготовились слушать.

— Было это перед войной. В Пялозере тогда хорошо ряпушка ловилась. И в нерест шла гораздо раньше, чем в Мунозере. Мунозерские мужики целый месяц ловили в Пялозере.

Вечером придут, поставят сети и домой. А утром идут рыбу снимать, сети сушить. Ходьбы от озера до озера всего-то на прямую километров восемь.

Да заприметили хозяева озера, что многовато сетей ставят мунозерские рыбачки, и решили поубавить их число.

Короче, пришли мунозерцы, видят — нет сетей. Крепко рассердились мужики и решили отомстить за это. Вернулись они назад, наловили в Мунозере два кошеля раков и выпустили их в Пялозеро. В этом озере никогда раньше раки не водились.

— А зачем это они сделали? — спросил Олави.

— Ясно зачем. Рак сети своими лапами путает и попавшую рыбу ест. С той поры больше двадцати лет прошло. За это время в Мунозере все раки вымерли, зато в Пялозере столько их развелось, что каждое лето в Ленинград отправляют.

— Значит, браконьеры доброе дело сделали, — усмехнулся Павлик.

— Трудно сказать, — возразил учитель. — С одной стороны, чем больше в озере живности, тем лучше! Раки, кроме того, санитары хорошие, все что на дно попадает, они едят, не брезгуют. Но, с другой стороны, рыба икру свою на дне откладывает: одна на камни, другая на песок, третья на водоросли. А рак заберется куда хочешь.

Рассказ Виктора Петровича отвлек ребят от страшных браконьерских историй.

— Виктор Петрович, а Что, если мы раков поселим в наших ламбушках? Будут жить? — спросил Павлик.

Лукавые искорки блеснули в глазах учителя.

— Вот что вы надумали. Ну что ж, в Сяргидамбе, я думаю, будут. Берега здесь каменистые, дно песчаное, всего лишь одна губа заболоченная. А вот в Мустоламбе — вряд ли. Там больно илистое дно. Да и вода бедна кислородом, — болота со всех сторон.

— Так мы завтра в Неженке наловим и принесем. Можно?

— Кто же пойдет?

— Я, Володя Мелькин, Сашка, еще кто-нибудь, — соображая, кого бы еще взять с собой, ответил Павлик.

— Виктор Петрович! — обиженно взмолилась Таня Калитина. — Почему мальчишкам всегда привилегии? А мы что, не можем?

Учитель рассмеялся.

— Ну, Павлик, говори, сколько тебе людей надо назавтра?

— Человек пять-шесть, быстрей наловим, — ответил Павлик.

— Значит, пойдут три мальчика и три девочки. Поровну, чтобы не обидно. Ты, Саша, Володя, Таня, Нюта и Нина. А сейчас отбой.

14

На следующее утро небольшой отряд лесоводов покинул лагерь. У Павлика Тергуева и Володи Мелькина за плечами были огромные рюкзаки, и в каждом по пустому ведру.

Павлик повел всех сначала к Мустоламбе. Там они с Сашкой накануне оставили плот. Осмотрев дуплянки, ребята свернули на квартальную просеку, которая через полчаса вывела их к берегу Неженки. Володя и Павлик сбросили с плеч рюкзаки, достали ведра и принялись подворачивать шаровары. Глядя на них, начал разуваться и Сашка.

— А нам что делать? — спросила Нютка.

— О, многоуважаемые леди! — с глубоким поклоном и прижав руки к груди, проговорил Володя. — Рыцари лесных замков Сяргиламбы приглашают вас полюбоваться на сверкающие струи реки. Смотрите, какой прелестный пейзаж!

— Тебе что, голову напекло? — с ехидцей спросила Таня. — Что-то ты заговариваться стал. Если тебе пейзаж понравился, так и любуйся на здоровье, а мы раков ловить пошли.

Таня взяла одно ведро и крикнула подругам:

— Идем, девочки! Мы и без них справимся. Тоже мне, рыцари…

И девчонки скрылись в кустах. Вскоре на реке послышались всплески и пронзительный крик Нютки Петровой:

— Мамочки родные! Смотрите, ликует, ликует!

Мальчишки, услышав крик, выскочили из воды и побежали по берегу. За кустами они увидели такую картину: Таня, Нина и Нютка стояли в реке. Нютка держала за ус большого рака, а тот, пытаясь вырваться, хлопал хвостом по воздуху. Мальчики расхохотались.

— Ничего себе ликует! Тебя бы так подвесить за ухо и посмотреть, как бы ты заликовала, — сказал Володя.

— Сколько штук вы уже поймали? — спросила Таня. Но, увидев пустое ведро в Сашкиных руках, тут же добавила: — Вызываем на соревнование, кто скорей наловит.

Мальчики вернулись на свое место и с еще большим усердием начали ворочать коряги, ощупывать каждую подводную норку в берегах Неженки.

По тому, как визжали девчонки, можно было подумать, что они напали на большую рачью стаю.

У мальчиков тоже была кое-какая добыча. Уже с десяток раков копошилось в ведре, царапая лапами его эмалированные стенки.

Не прошло и часа, как на берегу раздвинулись кусты и к самой воде спустилась Таня Калитина. Она махнула рукой и подозвала ребят:

— Мальчишки, мальчишки, сюда! Смотрите, что мы нашли! — и Таня протянула ребятам гибкий ивовый прут, К нему был привязан метровый жилковый поводок с небольшим крючком-тройником на конце.

— На форель ставили… — задумчиво произнес Володя. — Павлик, Сашка, вы отправляйтесь вниз по обоим берегам, а я с девочками вверх пойду. Через полчаса здесь же соберемся. Найдете самоловки, тащите сюда.

В назначенное время все собрались в условленном месте. Полтора десятка самоловок, поставленных по берегам реки, обнаружили ребята.

— Вот где надо засаду устроить, — сказал Володя. — Кончай ловлю, айда в лагерь. Надо рассказать Виктору Петровичу.

В полдень ребята добрались до Сяргиламбы. Правда, улов у них был не очень богатый, всего около сотни больших и маленьких раков. Но зато им удалось добыть двенадцать рачих с оранжевыми икринками на хвостах.

«Раководы» сразу же вышли на берег и одного за другим отправили клешнястых зверей в воду. Серые усачи по-разному отнеслись к новоселью. Одни сразу же разворачивались, вытягивали клешни и, часто загребая хвостом, устремлялись в глубину. Другие неторопливо отползали подальше от берега. И только рачих ребятам пришлось устраивать особо. Каждую из них мальчики осторожно опускали под каменные навесы и в расщелины, чтобы ни одна не попала бы в зубы щуке или крупному окуню.

А потом все участники похода собрались в палатке Виктора Петровича и рассказали учителю о браконьерских снастях, которые они нашли на Неженке.

— Пожалуй, между гоголиным домиком и этими самоловками есть какая-то связь, — заметил учитель. — Я согласен с вами. Надо выяснить, кто ставил самоловки, В котором часу вы пришли на берег Неженки?

— Около восьми, — ответил Володя.