Охота на хранителей

- Отвали, псих! - рыкнул Ярослав. Отпрыгнул и юркнул в толпу.

Я рванулся следом, но тут же завяз в телах. Крепкие руки схватили за загривок, выкрутили локти. Кто-то достаточно ловко подбил колени, остальные навалились скопом.

- Ярик, щас разберемся! - гаркнули над ухом. - Щас угостим придурка!

- Пустите! - отчаянно крикнул я.

Попытался вывернуться, лягнул ногой. Помогло. Послышался задушенный всхлип, ругань. Но меня тут же придавили к полу, кто-то неумело ударил кулаком. Щеку ожгло резкой болью. Уши резало воплями и криками, грязной руганью. Перед глазами мельтешили злые красные лица, оскаленные рты, кулаки и ноги. Танцевали разноцветные пятна, вспыхивал и тух свет.

Били вяло и неумело. Хотя надо дать скидку на то, что ребята находились под градусом. Да и не профессионалы. Впрочем, даже не любители. Поэтому вырвался я быстро. Схватил одного за стопу и опрокинул как тумбочку. Бросил навстречу остальным. Перекатился, сблокировал локтем скользящий удар. Вскочил на ноги, оттолкнул незадачливых защитников. Попятился, врезался спиной в плотную стену разгоряченных потных тел.

Перед глазами плясали искорки, зал расплывался и кружился. Левая скула и лоб горели огнем, из носа брызгала кровь. Я ошибся, задели сильно. Но в горячке просто не обратил внимания. Полагаясь лишь на Зов, бросился прочь. Кого-то сбил с ног, ворвался в толпу. Бежал вслепую, стискивал зубы в предчувствии новых ударов. Понимал, что поступаю совершенно по-хамски. Народ веселится, никого не трогает. А я учинил драку, переполох. Но к счастью, вслед мне летели только возмущенные вопли. Дорогу заступать никто не решился.

Зрение восстановилось. Я поймал направление, со всех ног помчался к выходу. Нечаянно опрокинул пару столиков, сбил какого-то бритоголового детину. Подсознательно все-таки приготовился к борьбе. Но люди, видя злобную окровавленную физиономию, пугливо отшатывались. Так что я практически беспрепятственно преодолел зал и выскочил в коридор.

Мировосприятие странно исказилось. Если еще минут пятнадцать назад с трудом соображал, то теперь мысли сверкали как метеоры. Инстинкты управляли телом, заставляли бегать, прыгать. Перед глазами мелькали испуганные и злые лица. Я проталкивался, извинялся. Преодолел коридор и выскочил на порог ночного клуба, рванул в кусты.

По лицу били острые ветки, прохладный воздух жег горло. Я закрыл глаза руками. Продирался, наобум мчался дальше. Очнулся лишь через несколько минут. Убедился, что никто не преследует, рухнул на траву.

Сердце надрывно колотилось. Перед глазами плавал тошнотворный калейдоскоп из красно-зеленых пятен. В груди клокотало, мокро хлюпало. По лбу и щекам стекали целые реки горячего пота, кровь. Но постепенно боль отпустила, дыхание уравнялось. Сквозь разноцветную чехарду проступили силуэты веток, листья. Чуть в стороне виднелся клочок чистого неба: сероватые облака, тусклые желтоватые звезды. Прохладный ветерок остудил раскаленную кожу, принес запахи йода и соли, сладковатых цветов. Гул крови в ушах притих, и я услышал иные звуки: далекие суматошные крики, вой сигнализации, близкий шум прибоя.

Я медленно сел и с мрачным любопытством ощупал лицо, тело. На щеке длинная царапина, на лбу шишка. Побаливали ребра. А так жить можно. Из драки вышел без потерь. Но мага упустил.

Воспоминание о Носителе Тотема вызвало глухое раздражение. Я ударил кулаком в землю. Идиот! Надо было подождать, подойти позже. Но не выдержал, поддался слабости. Ярослав перепугался и сбежал. Где теперь искать? Просить помощи у «храмовцев»? Но не факт, что смогут отыскать. Маг теперь настороже и просто в руки не дастся.

Крики и суматошные вопли постепенно затихали. Я повертел головой и попытался определить, где нахожусь. Кусты и деревья. Но справа вроде бы свет фонарей. Я решительно встал с земли, отряхнул пыль с одежды. И тут вновь обрушился приступ слабости. В солнечном сплетении возгорелось пламя, кровь ударила в виски. Я захрипел, схватился за голову. Зов! Опять! Маг рядом, буквально в нескольких десятках шагов!

Ноги сами собой понесли вправо. Пару раз я задевал плечами деревья, падал. Ругался вполголоса и, спотыкаясь, мчался дальше. Свет стал ярче. Уши уловили мерный плеск волн, шуршание гальки. Где-то рядом море… Я побежал быстрее. Но тут же зацепился ногой за корень, рухнул и покатился кувырком. Больно оцарапался о какие-то колючки, ударился локтем о большой камень. Зашипел, но сразу вскочил на колени и осмотрелся.

Я сидел на самом краю небольшого откоса. А внизу широкий тротуар, вымощенный красноватой плиткой и отгороженный от моря невысоким буртиком. По обе стороны невысокие фонарные столбы, сделанные под старину, фигурные кованые скамейки. Хорошее место для романтического времяпровождения, охов и ахов под луной, поцелуев украдкой.

Уши различили шум торопливых шагов. Я насторожился, отодвинулся за ближайший куст. Пламенная искра в животе раздалась вширь, оцарапала внутренности. Зов усиливался с каждым мигом - маг приближался. Я не выдержал, выглянул из-за ветки. Ярослав торопливо шел по аллейке. Настороженно вертел головой, оглядывался. Иногда замирал и прислушивался. Тут же срывался с места, почти бежал.

На лице Носителя Тотема застыло испуганное выражение. Кожа бледная, глаза как пятаки. Ярослав мотал головой, морщился. То и дело притрагивался к виску. Зов терзал и его. Но, по всей видимости, гораздо слабее. Иначе бы бежал в другом направлении.

«Только не спугнуть! - мелькнула мысль. - Когда подойдет ближе, осторожно выйти из кустов. И мягко поговорить, попытаться объяснить. Паренек не дурак, если сумел скрыть дар от окружающих. И должен понять. Главное - не испугать повторно. Иначе придется Данилову посылать своих дуболомов. А те сначала стреляют…»

Шаги мага вдруг стали неверными, шаркающими. Ярослав покачнулся, мотнул головой и отмахнулся от невидимых мошек. Застыл. Около минуты громко сопел, ошеломленно вращал глазами. Пошел дальше. Но сразу повело в сторону, ноги начали заплетаться. Послышалась тихая ругань, изумленное мычание.

Любопытство заставило пойти на риск. Я высунулся из кустов, озадаченно моргнул. Странно. Чародей казался пьяным в хлам. Хотя зуб даю - еще минуту назад выглядел вполне нормально. Ярослав уронил челюсть, бессмысленно вращал глазами. Покачивался, хватал пальцами воздух. Походка виляющая, шаткая. Неужели спирты ударили в голову? Вряд ли. Организм мага сильнее, должен сжигать и перерабатывать отраву практически мгновенно.

Смутное подозрение переросло в опасение. По спине побежали холодные мурашки, руки покрылись гусиной кожей. С моря налетел порыв ледяного ветра. Собрал пыль с аллейки, швырнул прочь. Раздался шорох, скрип ветвей. И вновь затишье.

Я с тревогой осмотрелся, поежился. Аллейка погружена в спокойствие, умиротворение. Мерный плеск волн, далекие голоса, музыка. В черном куполе неба мириады равнодушных звезд. Но некая неправильность не давала покоя. Напряжение в воздухе? Застывшие и будто стеклянные дорожки света? Непонятное поведение мага?…

Обостренный слух уловил тихий шелест. Так бывает во время летнего дождя. Сидишь на бревнышке в лесу, отдыхаешь. И видишь, как на тебя движется упругая стена теплой воды. Четкая и ровная, словно отмеренная линейкой. Шорох летит впереди. Изгоняет затишье, заполняет мир. Но там звуки приносят ощущение уюта. А здесь зябко и почему-то страшно.

Тревога усилилась. Я повертел головой, поднялся во весь рост. И тут увидел… С моря надвигалась светлая пелена. Скользила над волнами, пожирала тьму. Только что была тусклой полоской на горизонте. И вот - громадный вал, клубы серого дыма. Тонко засвистел ветер, на щеки упали мелкие капли. Я замер, не в силах разбить оковы изумления.

Море растворилось во мгле, исчез берег. На бортик вскарабкались невесомые щупальца, тонким покрывалом разлились над тротуарной плиткой. Обвили фонарные столбы, помчались дальше. Стена плотного тумана пожрала пространство, скрыла мага.

Я невольно зажмурился, наклонил голову. Ощутил потоки холодного воздуха, сырые несмелые лапки. Сердце сбилось с ритма, интуиция взвыла - опасность! Звуки исчезли, растворились в шуршании. Уши закрыло плотными пробками. Амулет Рода уколол грудь льдистой иглой. Магия!…

Мысль разбила оковы. Я распахнул глаза, угрюмо осмотрелся. Не видно ни зги. Вокруг сырые стены, клубы серого дыма. Ноздри щекотал противный кисловатый запах. Слышалось смутное шарканье, заливистый кашель. Вдалеке виднелась расплывчатая фигура Ярослава, желтые пятна света.

«Пора убираться! - с содроганием понял я. - В дело вступил кто-то еще… Но для начала надо забрать чародея».

Пошевелился, осторожно спустился с откоса. Ноги ощутили твердь - тротуарная плитка. Я застыл, вытянул голову как суслик в степи. Странно. Сверху еще что-то видел. Но едва ступил вниз, мгла уплотнилась. Темно, хоть глаз выколи. Силуэт парня исчез, световые пятна смазались и потускнели. Такое впечатление, что я завис в пустоте. И даже звуки исчезли. В ушах «белый шум», сплошной шелест.

В груди похолодело, я запаниковал. Кое-как справился с собой, вспомнил направление. Осторожно прощупывая ногой дорогу, двинулся вперед. Однако через пяток шагов понял - ощущения более чем обманчивы. Ведь уже должен нащупать бетонное ограждение. И по расчетам - маг прямо предо мной. Но ничего нет. Чувства конфликтовали. Говорили, что вокруг лишь пустота.

За спиной раздался шорох, смутные отзвуки чьих-то шагов. Я резко развернулся, поднял кулаки. Несколько минут всматривался во мглу, хватал ртом сырой воздух. Но когда гул крови в ушах стих и дыхание уровнялось, стало ясно - показалось. Голова закружилась. Я огляделся и понял, что заблудился. Чувство направления отключилось, в душе вспыхнула беспомощная злость. Дьявол! Что за дурость?…

Легкие шаги раздались откуда-то справа. Я присел, напряг глаза. Показалось, что далеко во мгле появилось кольцо тусклого синего света. Но едва моргнул, пропало. И снова скрипы, шелест, шум чужого дыхания. Определить, откуда доносятся практически невозможно. Звуки искаженные, далекие.

Ужас обрушился подобно ледяному водопаду, сжал горло тонкими сухими пальцами. Я всхрапнул, мотнул головой. Попятился, вытащил из сумки один из жезлов. Хотел использовать, но сдержался. Глупо. Следует разобраться. Ясно одно - использована сильная магия. И кто вызвал заклинание тоже ясно. Неведомый конкурент. Скорее всего, один из посланников Старейшин, волшебник. Велимир предупреждал, что охотники уже идут по следу. Но я не ожидал, что столкнусь вот так сразу.

В спину уткнулось нечто холодное и твердое. Я вздрогнул, стиснул зубы и быстро ощупал. Под пальцами шершавая поверхность - бортик. Замечательно. Теперь есть хотя бы какое-то ощущение реальности. Надо найти Ярослава, вытащить любой ценой. Заклинание направлено на него. Ослабляющее, запутывающее. Меня зацепило лишь краешком.

Звуки шагов раздались совсем рядом, в нескольких метрах. Очень четкие, ясные. Судя по громкости - обладатель тяжелый, но достаточно гибкий. Я затаился, ощупал взором пространство. Густая пелена клубилась у самого носа, искажала и размывала мир. Показалось, впереди мелькнуло пятно мрака. Или уже в глазах двоиться?… Не успел я уловить направление, как шум затих. Сразу же раздался вновь. Но с иного направления. Легкий топот, скрипы, сопение. И отчетливое позвякивание металла. Мелодичное и легкое. Так может шуметь лишь тонкая цепь, коими обычно увешиваются рокеры-байкеры и прочие неформалы. И опять тишина. Вашу мать! Что ж твориться-то?…

Ответом на вопрос стал пронзительный свист. В темноте сверкнула алая нить. Извилистая, похожая на змею. Вспыхнуло багровое зарево, в лицо дохнуло жаром. И практически через миг раздался грохот. Я вжался в бортик, стиснул зубы. Из тьмы брызнул дождь мелкого щебня, в ботинок уткнулся обломок тротуарной плитки. И вновь свист, громыхание…

Алая нить рассекла туман, пожрала мглу. Проступил человеческий силуэт, сверкнули красные блики. Я успел увидеть закрытое стальной маской лицо, гриву желтоватых волос. У ног незнакомца что-то шевелилось. Раздался слабый стон, хрипение. Ярослав!

Маг вяло приподнялся. Багровые отблески скользнули по голове. Лицо бледное, окровавленное. Нос разбит, щеки расцарапаны. Взгляд дикий, ошеломленный… Волшебник не дал очнуться Носителю Тотема. Скупо ударил кулаком. Мокро чавкнуло, брызнула кровь. Ярослав рухнул наземь, растворился в тумане.

Злость заставила безрассудно рвануться навстречу. В мозгу полыхнуло, расплескало мысли. Я помчался, не разбирая дороги. Остановить! Сбить с ног и вырвать мага из лап посланника Старейшин!…

Во тьме родился серебристый блик. Рефлексы заставили прыгнуть, уйти в кувырок. В плечи и затылок ударились холодные плиты тротуара, из глаз брызнули искры. Но я успел. Ноги охватил жуткий холод, прокусил до костей. По коже прошлась ледяная щетка ветра. Позади зашуршало, подозрительно хлопнуло.

Я ухнул, вскочил с земли. И зашипел от безнадеги. Туман сомкнулся, скрыл мир. Вновь наступила тишина, ощущение направления потерялось. Перед глазами плясали сине-зеленые пятна. Чудились жуткие хари, движение. То тут, то там проступали фрагменты реальности. Двумерные, картонные. Оголовье фонаря, яркий желтоватый свет. Бордюр, далекие кусты, блики на мокрой плитке. Враг исчез, растворился во мгле. А вместе с ним и Носитель Тотема.

- Забавно, - раздался холодный, слегка рыкающий голос. - Надеялся найти одного мага. А получу двух. Повезло.

Мышцы спины окаменели. Сердце застучало часто и глухо. Я с усилием повернул голову, порыскал глазами. Пусто, темно. Узкое пятно мрака - вроде бы фонарный столб. Рядом скамейка. Голос раздавался невдалеке. Но определить направление невозможно. Незнакомец мог находиться где угодно. Впереди, за спиной, справа или слева. Я полностью в его власти. Ведь ясно - видит меня как на ладони.

- Судьба - весьма обманчивая особа, - пробормотал я.

Унял сердцебиение, глубоко вздохнул. Крепче сжал жезл в кулаке, повертел головой. Главное увидеть врага - дальше дело техники. Драться, так драться. Хотя шансы против волшебника невелики.

Послышался шорох, звон цепочки и легкие шаги. Во тьме хрипло засмеялись.

- Для глупых - возможно, - парировал незнакомец. - А для иных Судьба благоволит. Впрочем, спор пустой. У тебя есть выбор, мальчишка.

- Какой же? - поинтересовался я.

- Все просто. Либо пойдешь добровольно, либо доставлю немного помятым.

- Обломишься! - буркнул я. - И не таких заламывали.

- Я знал, что ты так ответишь. Глупец.

В голосе проскользнула усмешка. Слух покоробил легкий английский акцент. Незнакомец говорит на русском идеально. Но некая скованность… Точно, волшебник.

Я повернулся на звуки, до рези в глазах всмотрелся во тьму. Если рассчитал правильно - он там. Хотя могу и ошибаться. Но у меня лишь один шанс. Второго не будет. Сразу видно, парень профессионал. Вон как ловко организовал ловушку, с поразительной легкостью оглушил непобедимого по определению мага. А я вообще мошка. Правда, кусачая. Но враг еще этого не знает, чувствует себя победителем. И в этом мое преимущество.

- А давай поговорим… ага, по-мужски, - кривовато ухмыльнувшись, произнес я. Напряг зрение и слух, даже принюхался. - Чтоб честно было.

- Честно? - хохотнули впереди. - Когда современники говорят о чести, ясно - лгут напропалую. Ты хоть повод придумай получше.

Тьма колыхнулась. Врага выдал отблеск света. Я закусил губу, приготовил жезл. Но сделал вид, что по-прежнему в заблуждении. Вертел головой, изображал на лице страх, волнение. Сам осторожно приближался.

- А вдруг? - проворчал я с деланным недовольством. Облизнул пересохшие губы. - Не всех война убила. Есть еще идиоты-романтики на нашей земле.

- Ну, хватит! - рыкнул незнакомец с прорезавшейся злобой. - И так затянули.

Гулкий хлопок ударил по ушам. Резкий порыв ветра сбил с ног, перекрутил. Я рухнул на колени, вцепился в плиты тротуара. Попытался швырнуть жезл, но просто не успел. Резкая смена обстановки ошеломила, вывела из равновесия. Туман колыхнулся, раздался в стороны. И мгновенно исчез, как и не было. Свет фонарей резанул глаза. Из мрака проступили силуэты аллейки, мерцающая водная гладь, звездное небо. Невдалеке лежал окровавленный Ярослав. А впереди стоял враг…

Высокий мужчина неопределенного возраста, жутко смахивающий на героев древности. Стройный и поджарый как волк, но широкоплечий и мощный. Одет очень странно. В кольчужный жилет без рукавов и штаны грубой коричневой кожи. Обут во вполне современные армейские ботинки. Вокруг пояса обмотана серебристая цепочка, сбоку на ремешке болтался холщовый мешочек. Руки по локоть закованы в массивные латные рукавицы. Металл кое-где погнут, исцарапан. Но в целом перчатки создавали грозное впечатление: на кулаках тупые шипы-кастеты, на запястьях и у локтя светящиеся символы. Нижнюю половину лица незнакомца скрывала металлическая маска, закрепленная кожаными ремешками. Сверху проглядывала лишь переносица, густые темные брови, иссеченный морщинами лоб и глаза… Желтые, с огромными радужками. Нечеловечески-холодные, жестокие и злые. И именно «зеркала души» на пару с ледяной смертоносной аурой, что окружала мужчину, заставляли принимать «героя» всерьез.

Я охнул, мотнул головой. Вскочил с колен. Но волшебник оказался быстрее. Стремительное движение, сверкание символов на латных перчатках - и в меня полетели два белых морозных облачка. Кожу обожгло, сковало крепкими ледяными цепями. В ложбинке между ключицами вспыхнула боль. Ледяные сгустки, не долетев каких-то полметра, разбились и расплескались на белесые клочья. Брызнули широким веером, оставили на камнях и траве покрытые инеем пятна. Я быстро лапнул грудь, нащупал теплый деревянный кружок. Краем глаза заметил белое сияние. Здорово!… Оберег защитил, рассеял магию врага. Значит, я не так уж и беззащитен.

Мысль растворилась в пронзительном свисте. Чувство опасности заставило упасть на тротуар. Вовремя! Там, где только что находилась моя голова, сверкнуло. Я немедля перекатился, отжался на руках и прыгнул. И вновь вовремя! Перед глазами полыхнуло серебристое пламя, оглушительно грохнуло. Твердая воздушная волна задела, бросила на каменную плитку дорожки. У головы, словно шрапнель засвистели мелкие осколки. В спину со всего маху ударился тротуар, дыхание вышибло из груди. Каким-то образом мне опять удалось вскочить на колени. Хотел отбежать, умчаться прочь. Но руки и ноги отказались работать. Я неловко завалилеся набок и застонал. Грохот наполнил мироздание, растворил мир. Образ аллейки померк, небо опустилось ниже.

Следующего удара не последовало. Где-то над головой возник серебристый всполох. Но не хлестнул, не рассек. Светящаяся нить юркнула к волшебнику и обвила металлическое запястье. Посланник Старейшин опустил руку и шагнул навстречу, аккуратно переступил через образовавшийся ров.

Руки и ноги пощекотало. Родилась боль. Слабая и ноющая, но чрезвычайно утомительная. Я почувствовал горячую кровь на лице и левой ноге - пару осколков все-таки задели, рассекли кожу. Но ранения более чем несерьезные. Так, царапины… Гораздо хуже - гулкая пустота в голове и дрожащие руки. Оглушило сильно.

Я моргнул, сфокусировал взгляд и удивленно приоткрыл рот. Враг стоял в паре шагов, поигрывал цепью. Свет четко обрисовывал фигуру волшебника. Сверкал в колечках кольчужного жилета, на металле перчаток и маски. Переливался в гриве желтоватых волос. Однако изумил не волшебник. А то, что происходило у него за спиной. Увлеченный избиением посланник Старейшин не заметил, как очнулся молодой маг.

По телу Ярослава прошла мелкая дрожь, превратилась в судороги. Носитель Тотема вяло пошевелил рукой. Подтянул к себе и медленно приподнялся, повел головой.

Выглядел маг неважно. Весь исцарапанный, в крови и синяках. Губы расквашены, из носа стекали алые струйки. Еще недавно лощеный и прилизанный парень превратился в грязного оборванца.

В глазах Ярослава появился осмысленный блеск. Носитель Тотема взглянул на волшебника. Лицо исказилось в болезненной гримасе, в зрачках сверкнула неудержимая ярость. По взъерошенным волосам пробежала яркая красная искра. Вторая, третья… Посыпались словно дождевые капли. Кожа побледнела. Покрылась короткой, но густой шерстью.

Я медленно встал на ноги. Усилием воли заставил себя остановиться и посмотреть на посланника Старейшин. Беспомощно развел руками, изобразил на лице робкую испуганную улыбку. Дрожащим от волнения голосом, произнес:

- Может, договоримся, а? Ты сильнее. Я пойду… да, пойду сам. Только не бей!…

Голос постарался сделать жалким и блеющим, поежился под грозным взором желтых нечеловеческих глаз. Но сразу понял - волшебник не поверил. Серебристая цепь, словно змея, скользнула к моим ногам, свернулась в кольцо. Взгляд посланника Старейшин стал еще более злым, колючим и яростным.

- Не думай, что сможешь обмануть, - прорычал волшебник. - Неверный шаг - и Глейпнир разрежет напополам. И еще… Я знаю, твой собрат пришел в себя. Но у него ничего не получится!

- Боюсь, уже получилось, - пробормотал я.

Взглянул на Ярослава. Парень буравил ненавидящим взглядом спину посланника Старейшин. В глазницах плескался раскаленный металл, с волос непрерывно сыпались искры. Уже и не человек вовсе, а истинный маг. Тотемный облик помог заживить раны, вдохнул в человека силы.

Меня затошнило, в ушах зашептало, а в мысли вклинилось нечто чужое, мутное и пламенное. Зов проявил себя в самое неожиданное время. И вместе с ним явился липкий страх. Мой разум частично соприкоснулся с сознанием Носителя Тотема. И я с ужасом догадался, что сейчас произойдет. Задрал голову к небу и что есть мочи заорал:

- Соня! Соня, быстрей!…

Время почти остановило бег, стало плестись со скоростью черепахи. В глазах отпечаталась четкая картинка. Залитая электрическим светом аллейка, разбитые цепью плитки тротуара, обломки и кучи мусора, несколько погнутых столбов и перевернутая скамейка. Дальше тьма, тусклое мерцание моря, далекие огни кораблей и маяков, блеклые звезды. А прямо передо мной посланник Старейшин. Грозный и удивительно хищный, по-кошачьи гибкий. В желтых глазах недоверие и удивление, злость, бешенство… Враг приседает и разворачивается. И в этот момент Ярослав превращается в сгусток чистого оранжевого пламени. Ярчайшая вспышка режет глаза, в лицо веет чудовищным жаром. Навстречу катится огненный вал. Захлестывает волшебника, пожирает и растворяет. Спустя доли секунды твердая взрывная волна вышибает дух, мир тонет в ослепительном белом всполохе.

Страх… Ярость… Боль… Рев огня, тьма, пляшущие звезды. Кусочек тротуара, узорная плитка, кусты и трава. Свист осколков, запах крови, паленых волос и дыма. И вновь боль. Порой тяжелая и вяжущая, иногда резкая и нестерпимая. Отчаянный крик, языки пламени.

Огонь обступил. Я чувствовал, что лечу, кувыркаюсь. И когда приготовился к смерти, где-то за гулом пламени послышался пронзительный женский крик. Второй и не менее страшный удар чуть не сломал грудную клетку. И тут жар ушел, на глаза упала занавесь тьмы. В последнем проблеске сознания я лицезрел странное и устрашающее зрелище. К небу поднимался гигантский пламенный клубок. Разлетались обломки, раскаленные докрасна камни. Падали в море, будто метеориты и взрывались. А по прибрежным скалам стремительно мчался громадный огненный лев…

ГЛАВА 5

Вдалеке виднелась темная стена. Приблизилась, обрела очертания. Потолок! - дошло до меня. И точно, надо мной нависали темные иссушенные доски. В сучках и заусеницах, густом ворсе измочаленных волокон. Тот, кто обрабатывал древесину, не заботился о красоте. А радел о том, чтобы строение продержалось подольше. Доски кое-где пригнаны неплотно. Из широких темных щелей свисали гирлянды ветхой паутины укутанной пушистым покрывалом пыли. Словно игрушки на елке покачивались засушенные трупики мух. А одна, еще живая бегала рядом. Иногда останавливалась, деловито и скрупулезно чистила крылья. Порой кружилась на месте, пряталась в щелях от игривых солнечных зайчиков.

Я не помнил, сколько времени смотрел на потолок. Час или два. А может лишь несколько минут. Рассеянный золотистый свет скользил по доскам и потолочным балкам. Узор из теней и солнечных лучиков подрагивал, кружился как в калейдоскопе. В какой-то момент вернулись чувства. Я услышал скрип ветвей и шум листвы за окном, пение птиц, чье-то приглушенное бормотание, голоса. Запах пыли и недавно приготовленной пищи назойливо щекотал ноздри. Я ощутил тело, шевельнул пальцами. И сразу нащупал жесткую ткань. Под головой лежала набитая сеном подушка, снизу жесткий матрац.

«Белый шум» в голове прорезали первые четкие мысли. Всплыло воспоминание: ночь, близкое море, освещенная аллейка, скоротечный бой со странным типом в железной полумаске, взрыв и бегущий по берегу огромный пламенный лев… В груди возник мокрый холодный комок, по нервам стегануло плетью ужаса. Но вдогонку пришла успокаивающая мысль: я дома, в собственной постели. Где-то рядом друзья, соратники. А значит, Соня умудрилась дотащить.

Звуки обрели четкость, туман перед глазами развеялся окончательно. Я пошевелился, провел рукой по груди, плечу. Ощупал лицо. Странно. Ведь помню, что ран много. А в конце вообще накрыло раскаленной взрывной волной, сожгло ресницы и волосы. Но растительность на месте, а на теле нет даже повязок. Лишь кожа страшно чешется, и под пальцами чувствуются вздутые ниточки шрамов. Затянулось? Похоже на то.

Я забеспокоился, приподнялся на локте и обвел комнату мутным взглядом. В избушке пусто, нет даже вездесущего домового.

С кряхтением сел на постели. Потрусил головой, отгоняя головокружение и тошноту. Со второго раза удалось сделать так, что предметы перестали двоиться. В избушке мало что изменилось. В углу лежало несколько свернутых спальных мешков, большие сумки. Мебель немного сдвинута, а так обстановка прежняя. От печи еще веяло жаром, внутри потрескивали прогорающие дрова. Пахло дымом и горячим супом. На столе стопка грязной посуды. Обедали недавно, а помыть решили позже.

Пол больно надавил в пятки. Покачнулся, будто палуба корабля. Я схватился за стену и несколько минут постоял. Глубоко дышал и приходил в себя. Попутно отметил, что одет лишь в старые джинсовые шорты. Хорошо. Больно надо, чтобы ведьма видела мое достоинство… ага, достоинство… Впрочем, могла и участвовать в переодевании. Но лучше о таком не думать. И не давать повода вспоминать, иначе не преминет посмеяться.

Сердце бешено колотилось, в ушах часто и надрывно стучало. По лбу стекал пот, выедал глаза. Зрение подводило. Края предметов виделись расплывчатыми, туманными. Пару раз набегали целые стаи неприятных разноцветных пятен. Я усиленно моргал, гнал прочь. Но убедился - бесполезно. Разозлился и решил: пора наружу. Свет и свежий воздух помогут.

Путь до двери дался очень тяжело. Но с каждым шагом тело оживало, мышцы разрабатывались. У самого выхода я отпустил стену и уже вполне уверенно преодолел оставшийся метр. Скрипнули ржавые петли, глаза обожгло ярким солнечным светом. Теплый ветер пощекотал грудь и щеки, принес терпкие лесные запахи. Сквозь расплавленное золото проявились очертания двора, стена леса, небо усеянное белыми пушистыми облаками. Солнце лишь начало бег по небосводу и пока не достигло зенита. Утро. Но какого дня? Я мог проваляться в беспамятстве довольно долго.

Поляна перед домом показалась абсолютно незнакомой. Теперь походила на туристический лагерь. Слева три палатки в окружении ящиков и наполовину распотрошенных сумок. По центру еще тлеющее кострище. Трава истоптана. То там, то сям валялись обертки от сухих пайков, пачки из-под сигарет. А у самой стены избы приютился высокий тент. Под ним раскладной стол, заставленный всяческим оборудованием: ноутбук, какие-то ящики со шкалами и проводами, наушники с микрофоном. Вокруг пульта на широких поленьях сидели два спецназовца. Увлеченно переговаривались, похохатывали и хлопали друг друга по плечам. Меня естественно услышали, но взглянули лишь мельком. Отвернулись и снова уставились в монитор ноутбука.

Я повертел головой в поисках остальных гостей. Но таковых не обнаружил. Ни волхва с Вадимом, ни Сони, ни Данилова. Куда разбежались-то? Странно.

Пока я мучительно соображал, как быть дальше, шум усилился. То бормотание, что поначалу принял за разговор Велимира и Вадика, исходило из маленьких динамиков. Гремела торжественная, но совершенно нелепая музыка. В наборе хаотичных звуков проскальзывали шаблонные фразы присущие рекламе и шоуменам. Я заинтересовался, решительно спустился с крыльца и зашел под тент. Заглянул через спины бойцов и сразу сообразил - поймали какой-то телевизионный канал.

Спецназовцы жадно смотрели в монитор, нетерпеливо притоптывали ногами. На лицах страдание - запарила реклама, быстрей бы зрелище. Я пожал плечами и начал отворачиваться. Но тут загремели фанфары, показался логотип какого-то телешоу. После секундного перерыва возникло лицо молодого прилизанного парня. Я невольно задержался и присмотрелся внимательнее.

Ведущий ослепительно улыбнулся, быстро закричал в микрофон. Камера отдалилась, показала шикарный костюм. Приблизилась, чуть ли не уткнулась в расфуфыренную морду. Физиономия парня прямо таки сияла счастьем и самодовольством. На щеках здоровый румянец, морщинки тщательно замазаны тональным кремом. В глазах гордость и осознание собственного достоинства. Ракурс сменился, показал студийный зал полный народа. И вновь смена кадра. Перед телекамерой трое участников шоу. Первая - молодая худенькая девушка, по виду студентка. Одета в скромные джинсы и блузку. Личико бледное, под глазами темные круги. Второй - вполне интеллигентного вида мужчина лет пятидесяти. Волосы с проседью и проплешинами, на переносице очки с золоченой оправой. Третий участник - парень среднего возраста в недорогом костюмчике. Полноватый и флегматичный, похож на обычного работягу.

Сквозь визжание музыки пробился голос ведущего:

- А теперь, дорогие гости студии и телезрители, переходим к нашему первому участнику. Юлия Константинова! Поприветствуем аплодисментами! Юля приехала в город из небольшого поселка, учится в университете на журналиста. Но как вы понимаете жизнь сейчас не сахар. Участница надеется поправить финансовое положение. И в этом ей поможет наше шоу! Не так ли, Юлия?…

Камера приблизилась к девушке. Студентка тускло улыбнулась и кивнула, выдавила: