Сумасшедший отпуск

— Адвокат! А может, уже и судья! Так что, соврешь — поедешь с моей соседушкой лет на двадцать в тайгу деревья валить!

— Да за что?! — не выдержала Петровна, сделав попытку выдраться из цепких пальцев соседки. — За твою опухшую от голода курицу, которую ты сейчас за бройлера выдаешь?

— Ага! Значит, признаешься? Так! Теперь ты, Зинуль. Чистосердечное признание — и отделаешься только извинением!

— Ольга Николаевна, да на курице же не написано, чья она была! А Гришка, сам знаешь, какой приставучий! Возьми да возьми! Наша, говорит, личная! Тока, говорит, никому ни слова, а то бабка узнает — все мозги прое… гм… проест!

— Ага! Я так и знала! И запомни, Клавка, еще раз возле своего забора тебя или Гришку увижу, дробовик достану!

Петровна наконец выдернула пухленькую ручку из цепких пальцев обвинительницы.

— Да чтоб ты провалилась! Ну и подавись своей дохлятиной! — Плюнув ей под ноги, бабка резво развернулась и потопала к выходу.

— Ты от меня так просто не отделаешься! Вот вылупятся у тебя цыплята, мне четверых отдашь! А не отдашь — пожалеешь! — Смерив нас изучающим взглядом, женщина развернулась к прикидывающейся холодильником продавщице. — Так, теперь с тобой! Две палки сервелату, головку сыра и пять кило пельменей! И из морозилки, что в подсобке стоит. А ту гадость, что на витрине, приезжим продавай вместо слабительного!

Мы с Галиной в который раз переглянулись.

— Ага, и пива не забудьте нам дать, а то мы его уже час дожидаемся, — не выдержала я.

Не знаю, услышала меня толстуха или нет, со скоростью звука исчезая за свисавшими с потолка в углу бамбуковыми шторами.

— Гм… простите… — набралась смелости Галина, подойдя к замершей в ожидании женщине, — а вы ведь, как я поняла из разговора, местная?

Та стрельнула в нее внимательным взглядом.

— Ну, местная! А чего надо?

— Просто мы ищем здесь кое-кого.

— А именно?

— А именно — Ольгу Николаевну Репонову.

— И что у вас к ней за дело? — Женщина заинтересованно нахмурилась.

— А мы к ней в гости приехали.

— Вот не было печали! А на кой вы мне нужны?

— Так это вы?! — Галина обрадовано заулыбалась. — Ой, как хорошо, что мы вас встретили! А я имя услышала и подумала — вдруг вы?

— Так, стоп! Я квартирантов не пускаю! И не надо мне петь о родственных связях. Нет у меня таких родственничков, и быть не может!

— А мы и не родственники вовсе! И не квартиранты! Мы к вам в отпуск приехали! Поправить здоровье, отдохнуть!

— Здрасьте, пожалста! Я, что, похожа на скорбную головой? Или кто в моем доме санаторий открыть собрался, а меня не предупредил?

— А что, ваш сын вам не звонил?

— Куда? Из лаптя в лапоть?

— По телефону. О нас!

— Да у меня и телефона-то нету! Привез какую-то игрушку, так я в ней не разбираюсь.

— А как вы общаетесь?

— Да вот так и общаемся — иногда он переводы шлет мне, письма. Хотя вру, он вчера меня на переговоры вызывал, да только извещение о них мне сегодня утром доставили.

— Ну, вот видите! Это он о нас, наверное, хотел вам сообщить.

— Да! — вклинилась я. — Он нас сам к вам пригласил на две недели отдохнуть. А не верите, моя сестра вам все о нем расскажет, чтобы сомнений не осталось. Он у нее рекламу для своей фирмы заказал. Кстати, чем он там торгует?

— Сантехникой, — отмахнулась сестра.

— Так вы от Игоря?! — вдруг очнулась Ольга Николаевна, заметив продавщицу Зиночку, вынырнувшую из-за глухо брякнувших штор. — А я сразу-то не поняла! Глупая!

Наша будущая хозяйка оживленно махнула толстухе:

— Ну, Зинка, чего замерла? Не видишь, гости ко мне от сына приехали! Чего стоишь, тащи мои покупки, да мы пошли!

Продавщица с тяжелым вздохом взгромоздила на прилавок желтый объемный сверток.

— С вас семьсот двадцать рубчиков.

— Пятьсот за курицу я тебе прощаю, а двести двадцать занесу на той неделе. — Ольга Николаевна сгребла пакет и бодро потопала к выходу, бросив нам: — Не отставайте.

Проводив взглядом торопливо шагающую за шустрой бабкой сестру, я забрала с прилавка купленное Галкой пиво и заспешила к захлопнувшейся за ними двери.

Глава 4

Галина

Едва мы вышли на улицу, как возмущенный галдеж, поднятый Петровной, быстро смолк. Уличенная в укрывательстве внука, бабка, не говоря ни слова, только зло зыркнула на нас и гордо скрылась в ближайшем переулке. Две торговки переглянулись и заулыбались нам.

— Теть Оль, я сама видала, как вчера Гришка куру сюда притащил, — проводив взглядом Петровну, а точнее, дождавшись, когда та отойдет на более безопасное расстояние, возмущенно начала одна.

— Да он у всех все тырит, бездарь несчастный! — поддержала другая. — У меня недавно кто-то телегу навоза спер! А я ж его из-под Маньки цельный месяц собирала, чтобы земельку удобрить! Не иначе, как тоже Гришка постарался! Видать, на свой огород пристроить хочет!

— Ох, Люд, — Ольга Николаевна махнула рукой, — какой огород? Там кроме конопли и лебеды с мой рост уже лет десять ничего не растет!

— А зачем ему тогда навоз? — внимательно вслушиваясь в разговор, удивилась товарка Людмилы, пытаясь понять суть беседы.

— Не иначе как занюхивать самогон им будет! — хохотнула Ольга Николаевна и обернулась на звук глухо хлопнувшей двери.

Из магазина, держа в руках забытую мной покупку, довольно выскользнула Лиза.

— Обсуждаете новый метод народной медицины?

— Скорее, правила деревенской пьянки. — Тихо буркнула я, едва сдерживая смех. — С чем употреблять местный алкогольный эксклюзив.

— Так, гостьюшки, не хотите потеряться — топайте за мной! — внезапно став серьезной, приказала Ольга Николаевна и бодро прошагала мимо озадаченных женщин.

— А зачем топать, когда можно доехать? — Лиза деловито пискнула брелком сигнализации и, распахнув заднюю дверцу, жестом пригласила Ольгу Николаевну усесться в нашу колымагу. — А вы нам путь указывать будете.

Пожав плечами, та невозмутимо прошагала мимо нее и, отщелкнув замок, уселась на переднее место, словно не заметив предложенного варианта. Лиза, многозначительно помолчав, тоже забралась в машину и так хлопнула дверью, что я всерьез испугалась за стекла.

Хех, надо бы как-нибудь научить ее ценить вещи. Хотя бы попытаться сделать это, пока не поздно.

Не прислушиваясь к обсуждающему шепоту торговок, я невозмутимо уселась за руль, завелась и вопросительно взглянула на хозяйку.

— Куда теперь?

Та вдруг искренне улыбнулась и махнула рукой в сторону единственной широкой, проходящей через всю деревню, улицы.

— Езжай прямо. Тут асфальтированная дорога одна. Самый последний дом — мой. Не ошибешься.

Удовлетворенная ответом, я развернулась и, проехав мимо облупленной машины, свернула. А ведь именно на этой улице и скрылся наш сегодняшний спаситель. Петр…

Я качнула головой, отгоняя вставшее перед глазами лицо, и прибавила газу.

Ну, скрылся и скрылся.

Стараясь отвлечься от смутивших меня мыслей, я принялась разглядывать проносящиеся за окнами большие одно-двухэтажные дома.

Боровлянка оказалась довольно большой и, на удивление, обеспеченной деревней, что не могло не радовать! В глубине души оставался страх, что предсказание Лизаветы сбудется, и в ближайшие две недели нам придется наслаждаться обществом клещей и алкашей в каком-нибудь сарае вместо дома! Но…

Довольно широкая асфальтированная дорога привела нас к невысокому железному, крашеному зеленью, забору, возле которого, соревнуясь в оттенках, цвела сирень. Дальше дорога делала резкий поворот и скрывалась в подступившем к деревне лесу.

Красота-а-а! Нет, все-таки хорошо, что мы приехали именно сюда!

— Здесь? — Я взглянула на Ольгу Николаевну.

— Ну, а где? Дальше лес! — Она выбралась, громко хлопнув дверцей, и зашагала к воротам. — Заходите, гости дорогие. Будьте как дома.

— Но не забывайте, что в гостях! — тихо фыркнула Лиза, выходя следом. Щелкнула дверца багажника.

Подхватив сумочку с документами и телефоном, я бросилась помогать сестре вытаскивать багаж.

— Э-э, здрасьте, а вы к Репоновой в гости или по делам? — Раздавшийся позади вкрадчивый голосок заставил нас резво обернуться.

У соседской калитки стоял высокий жилистый, вполне симпатичный парень лет двадцати, одетый только в линялые светлые джинсы. Пепельно-русые, будто пыльные волосы, соломой спадали на загорелые до черноты плечи, а из-под челки нас хитро разглядывали голубые, словно выцветшие, глаза.

Мы с Лизой невольно переглянулись.

— А тебе какое дело? — буркнула сестра и вновь ухватилась за свисавшие ручки очередной сумки.

— Да просто. Помочь могу. — Парень, не вынимая рук из карманов, шагнул ближе.

— Так помогай, чего стоишь? — Лиза тут же перестала изображать трудягу и, скрестив руки на груди, скользнула по нему оценивающим взглядом.

Меланхолично пожав плечами, наш неожиданный помощник подцепил сразу три сумки и уверенно поволок их в распахнутую калитку.

— Хм… мне все больше нравится эта Боровлянка, — Лиза довольно улыбнулась. — Здесь все мужчины такие отзывчивые.

Я оглядела, примеряясь, два оставшиеся тюка.

В деревне? Отзывчивые мужчины?

Ну-ну!

— Гришка, а ну брысь с моего огорода! — Словно в ответ на мои мысли из-за забора раздался грозный вопль нашей хозяйки. — Паршивец, думаешь, я тебе мою курицу забыла? А если ты мне это барахло на откуп приволок — то ничего не выйдет! Забирай свое тряпье и проваливай! Еще я краденого не брала!

Послышался стук, шум, и из калитки вылетел наш новый знакомый, но уже без вещей.

— Товар на месте, — по его тонким губам скользнула довольная ухмылка, — с вас стольник!

— Чего?! Какой стольник? — Лиза от неожиданности вытаращила глаза. — За что? За то, что ты сделал пять шагов с нашими вещами?

— Дык, они ж у вас с центнер весят! Как бы грыжа не вылезла. А сотню — за моральный ущерб в лице этой шишки! И так башка после вчерашнего одеколона не прошла, а тут еще эта припадочная меня… ведром!

— Мы бы с радостью и без претензий отдали тебе твои честно заработанные деньги, но… — я развела руками, проводив взглядом перелетевшую через забор сумку, — факта сделанного не наблюдаю!

— Чего? — Обескуражено похлопал выжженными на солнце ресницами парень. — Фак… а чего это вы тут меня при всех матом кроете? Думаете, раз мы в деревне, так и слов иностранных не знаем?

— Я, молодой человек, о том, что проделанной вами работы, вернее, ее итога как такового, не вижу! Наши вещи как были с этой стороны ограды, так и остались! — Печально проводив взглядом последнюю шмякнувшуюся у колес джипа сумку, я демонстративно взвалила ее на плечо, стянула вторую с крыши машины и махнула вдруг закашлявшейся Лизе: — Бери оставшиеся, а эти я утащу. Ну, а лодку пока в машине оставим. Не украдут. А если и украдут, теперь будем знать — кто!

Парень зло зыркнул на меня, развернулся и медленно поплелся прочь.

— Ты иди, — Лиза торопливо захлопнула багажник и пискнула сигнализацией, — я догоню.

Пожав плечами, я пошла к калитке.

Лиза

Я проводила взглядом исчезнувшую за забором Галку и окликнула парня:

— Эй!

— Чего надо? — обиженно буркнул тот, но с охотой обернулся.

— Как там тебя?