Зато ты очень красивый (сборник)

дохлая лягушка, царствие ей небесное;

много мусора;

дохлая утка, да будет ей песок пухом или чем там ей больше понравится;

раковины мидий;

дети Роберт и Даниил с няней.

Каждый из мальчиков вел впереди себя на поводке по плезиозавру средних размеров. Няня объяснила, что отец Роберта и Даниила, банкир Сабанский, в честь которого еще назван Сабанский переулок, заказал клонировать этих ящеров в подарок детям – из образцов ДНК, выкопанных учеными там, где они обычно их выкапывают, в японской лаборатории вывели зверей и доставили специальным самолетом в Одессу. Ящеры нарочно куплены разнополые, к ним приставлен специальный как бы конюх, или как его назвать – выпускник биофака Одесского Национального Университета, большой знаток и любитель плезиозавров. Если звери размножатся, это даст новые возможности для развития бизнеса, сказала няня. Появится спрос на их модельную стрижку, тримминг, передержку, вязку и всякую селекцию, так что обслуживать ящеров в одной только Одессе будут человек двести специалистов, да еще кто-то будет этих специалистов обучать на курсах. Все это рабочие места, что уже само по себе есть отрадный факт. «Опять же, – понизив голос, сказала няня, – хоть ящерицы эти и глупые, но ухода особого не требуют и не воняют – любят только, чтобы было тепло. Вот я раньше смотрела ребенка у одних хозяев, так там было мастино неаполитано– вот уж не приведи господи…»

Больше ничего интересного мне по дороге не попалось.

На этом я прощаюсь.

Спасибо за внимание.

Ваша М.

Письмо 34

Здравствуй, дорогой рыцарь, являющийся мне в снах!

Я только что вернулась в город, проведя две недели за городом на берегу моря.

Дня четыре я спала, остальные десять дней бродила по пустынному пляжу – когда одна, а когда в сопровождении рыцаря, носящего мои цвета.

Представляешь, в пасмурный день мы идем на морской берег вдвоем. В солнечный день мы не пошли на морской берег, потому что у него не было времени. А теперь день пасмурный, половина третьего и даже дождь накрапывает, самое время идти.

Мы идем без всякой цели – вернее, с целью погулять. Я иду медленно, руки в карманах; он идет быстрее, все время чуть впереди. Нашел кусок пемзы и говорит: «Пемза. Вулканическая порода». Нашел много кусков пемзы, несет с собой. Нашел маленькую, с мой мизинец, отвертку, спрятал в карман. Говорит: «Много полезных вещей». Нашел ручку от ведра, говорит: «Она хорошо летает». И ручка летит далеко вперед, вдоль линии прибоя. Потом он видит что-то в песке и кричит: «Смотри, это орлы!» Какие, на хрен, там могут быть орлы? Я говорю: «Какие такие орлы?»– и он объясняет. «В школе, – говорит он, – в младших классах, да и потом тоже, мы играли в орлов. Вот эти ракушки называются «орлы». У которых линии вдоль. А у которых поперек, называются «лисички». Он подробно рассказывает мне, как надо играть и какой орел побеждает… Он набирает полный карман орлов – не всяких, а толстых, непробиваемых победительных орлов. «Милый! – говорю я.– Куда тебе столько орлов?» «Мы будем играть», – говорит он.

Интересно, отчего я более всего люблю его именно в такие моменты – когда он занимается фигней. И не потому ли он использует всякую свободную секунду, чтобы заняться фигней?

У моря хорошо. Мне у моря хорошо во все времена, кроме лета.

Письмо 35

Дорогая Флора!

Я счастлива вновь обратиться к тебе. Вообще я соскучилась по тебе, по Фауне, по всем.

Конечно, две недели у моря – это была гениальная идея. Но после этого в городе практически невозможно дышать. Иногда идет дождь, он стучит по крыше зимнего сада, и хочется выйти, но я не выхожу все же и тут же жалею об этом, а потом дождь кончается.

Пребывание за городом имело результатом следующее: рыцарь, носящий мои цвета, доставив меня домой, не остался даже выпить кофе, но заявил, что нам надо непременно поговорить серьезно. Сейчас-де он не имеет времени, но в ближайшее время…

Думаешь ли ты, что это будет предложение?

Еще, вернувшись, я обнаружила в почтовом ящике письмо от инопланетян. Чтобы не пересказывать, отправляю тебе ксерокс.

«Дорогая М.,

касательно вашего запроса относительно назначения полупрозрачного шарика, как следует из ваших слов, подаренного вам нами, мнения членов комиссии разошлись. Некоторые считают, что произошла ошибка и в действительности упомянутый шарик происходит из другого источника. Другие же предлагают отправить упомянутый шарик нам для идентификации.

С уважением,

Инопланетяне».

Как ты думаешь, что мне им ответить? Отослать им шарик я не могу – вдруг они его вскроют с научной целью и это ему повредит?

Да, забыла сказать. Сразу после моего возвращения, ночью, мохнатое существо снова приходило.

По правде сказать, я не забыла написать тебе об этом. На самом деле я не хотела о нем упоминать, наши отношения в последнее время стали настолько личными, что писать о них подробно я стесняюсь. Мне сложно сказать, как я отношусь к этому, и я опасаюсь давать отчет даже самой себе. Прости меня, милая Флора, я ведь всегда рассказывала тебе все, ты так достойна доверия и рассудительна… Если рыцарь, носящий мои цвета, и в самом деле предложит мне то, что давно должен был предложить, и если я соглашусь (а как же я могу отказаться?) – как же тогда быть с мохнатым существом?

Как ты понимаешь, я терзаюсь сомнениями.

Напиши, что ты думаешь обо всем об этом.

Навеки твоя,

М.

Письмо 36

Уважаемые инопланетяне!

Нет, последнюю серию «Раузана» еще не показывали, а «Клон» я не смотрю. Себастьян де Мендоса женился черт знает на ком, а Соледад де Сантино ищет свою дочь. К ней там сватается какой-то тип, но он не знает, что у нее была дочь от Себастьяна. Честно вам сказать, я бы с этим Себастьяном вообще не связывалась, он псих натуральный.

А если вы «Клона» не очень много пропустили, спросите лучше у Валентины, она его иногда смотрит.

Теперь к делу. Вы просили написать вам, что я думаю о любви. Ну, вот.

Любовь, дорогие инопланетяне, – это все-таки не взаимное совершенствование, что бы там ни говорили. Это не то совсем. Вот говорят, что любимое существо побуждает становиться лучше. И вот уважение еще необходимо, говорят. Ага, а еще говорят, что если любишь, то все буквально простишь любимому человеку – ну или кто у вас там. Это все, я думаю, фигня. И еще, я думаю, полная ерунда, что когда смотришь на любимого – все забываешь. И когда через шестьдесят лет брака любишь как в первый день – это тоже бред. Любовь с первого взгляда, я полагаю, чушь. Но с другой стороны, неправда и то, что для счастья в совместной жизни необходимо сначала узнать человека получше.

Видела я любовь, которая портит, и любовь, которая разрушает. Еще видела, как мужчина и женщина, созданные друг для друга, на четвертом году брака поссорились из-за ерунды и расстались, и за всю дальнейшую жизнь не разлюбили друг друга и не простили. И еще видела, как люди любят кого-то недостойного внимания и уважения. И когда любят, но изменяют. И когда не любят, но не расстаются. И когда разочаровываются друг в друге, хотя еще в детстве вместе пекли куличики в песочнице.

Говорят, что брак разрушает любовь. Говорят также, что он ее укрепляет. И то и другое – ложь. То же говорят о детях, и это тоже ложь. Еще ложь то, что любовь одна для всех и что существуют разные виды любви.

Настоящая любовь – это… это я не знаю, что такое. Ну разве что вот любовь Соледад де Сантино к ее потерянной дочери: неизвестно, как ее зовут, где она, какова она и есть ли она вообще, эта дочь, но любовь Соледад несомненна, безудержна, неостановима и непредсказуема в своих последствиях.

Ну, что еще? Многие говорят, что любви нет вообще. Я думаю, что врут.

Будьте здоровы, дорогие инопланетяне.

Люблю, целую.

М.

Письмо 37

Здравствуй, о рыцарь, являющийся мне в снах!

Что-то все время мучает меня. Я не нахожу себе места, но не просто так, а в безусловном предчувствии перемен. Чтоб мне провалиться, милый рыцарь, я знаю, что очень скоро в моей жизни что-то изменится – я боюсь этого и потому говорю «что-то» там, где следует сказать «всё», но я знаю это твердо и потому не могу отрицать вовсе.

Но пока ничего не меняется, ожидание становится все напряженнее, мне плохо, я тоскую, и ничто не может помочь мне. Сажусь написать письмо, тут же встаю, тут же опять сажусь, пишу ничего не значащие слова, удаляю их, снова пишу те или другие слова. Лучше любая судьба, о рыцарь, чем судьба человека, пишущего письма. Лучше бы мне полюбить артиста, переодетого женщиной, лучше бы мне не уметь читать и писать, лучше бы мне не родиться на свет, чем писать теперь письма, некоторые отправлять и ждать ответа. Но и в письмах не то, и ответа нет, а когда он и есть, так в нем не то и не теми словами.

Но не все так плохо. Драгоценная Флора, прослышав о моем тяжком состоянии, прислала мне большой пакет. В сильном волнении распечатав его, я обнаружила внутри крупных размеров ананас, большой очень оранжевый апельсин, инопланетную открытку, бутылку армянского коньяку, хитрые заграничные благовония и глиняную свистульку в виде птички. Так что теперь, рыцарь, я пишу тебе, а рядом с клавиатурой у меня стоит бокал с коньяком. Запивать кружочки ананасов таким чудным коньяком все же не так грустно, как просто писать безответные письма.

Будь благополучен, о прекрасный рыцарь.

Не забывай меня.

Твоя М.

Письмо 38

Дорогая Флора!

Оказывается, все кончено. Я и в самом деле не знала об этом, а оказывается, все кончено. Вот оно как, милая Флора.

Сегодня вечером я час мокла в ванне с розовой водой, полтора часа выбирала белье и час выбирала платье. Потом я нарезала сыр, открыла вино, надушилась дорогущими духами от Лакруа, которые ты подарила мне на день рождения, и, стыдно сказать, зажгла свечи. Мне в особенности стыдно рассказывать об этом именно тебе, потому что ты знала, чем все закончится, еще до того, как оно началось.

Рыцарь, носящий мои цвета, пришел в половине одиннадцатого, без цветов. Хотя я приготовила для них вазу – разве что не поставила ее на стол, но место на столе для нее было, как раз между подсвечником и тарелкой с сыром. Увидев свечи и бутылку вина, рыцарь несколько смутился. Мы выпили вина, но я уже знала, что здесь что-то не так.

Дорогая Флора, я и не подозревала, что все так обернется. Зря ты не сказала мне об этом сразу. Я знаю, что со временем все устаканится и утрясется, но теперь уже ты не сможешь утешить меня, как всегда бывало. И ничего больше не будет так, как бывало раньше.

Сейчас я плачу не о том, что потеряла рыцаря, носящего мои цвета. Возможно, и в самом деле твои цвета подойдут ему больше, да к тому же ты и в самом деле безупречна и достойна всяческих похвал. Я плачу просто о том, что вот я плачу, и некому утешить меня, потому что у меня больше нет тебя.

Прощай, дорогая Флора, будь счастлива.

Керуака кланяется тебе.

Вечно твоя,

М.

Письмо 39

Уважаемые инопланетяне!

Честно вам сказать, я удивлена. Как вы можете определять такие вещи на расстоянии?.. Хотя как раз вы, наверное, можете. Что вы использовали, образец слюны на конверте?

И что же мне, в таком случае, делать? Вы пишете, что гражданки, беременные от инопланетян, получают приоритетное право на инопланетное гражданство. Я вообще-то еще не уверена, что оно мне понадобится, но все равно спасибо.

Очень жаль, что, как вы говорите, инопланетные наблюдатели, нарушившие должностную инструкцию, должны быть в двадцать четыре часа отозваны на родину. Это значит, что я остаюсь теперь и без мохнатого существа. Я, конечно, все равно не знала, что с ним делать, но ведь больше у меня никого нет, только мохнатое существо и Валентина.

Чувствую я себя нормально, спасибо за заботу. Пока что мне ничего не нужно, деньги у меня есть, но, пожалуй, следовало бы пойти к врачу и встать на учет. Как вы думаете, стоит ли сказать, что отец моего будущего ребенка – инопланетянин, или все же лучше не говорить? И вот еще – возможно, вы знаете какие-то особенности. Может, инопланетятам во время внутриутробного развития нужно больше кальция или там магния, или еще чего-нибудь. Таблетки, которые вы прислали, как я поняла, это что-то вроде ваших витаминов, и я принимаю их уже неделю. Стали сильно потеть уши, но это ерунда, разумеется.

Полагаются ли на других планетах какие-то льготы матерям-одиночкам? Если это удобно, пришлите какие-нибудь брошюры об этом, и вообще пришлите литературы по теме.

Остаюсь в некоторой растерянности,

ваша М.

Письмо 40

Здравствуй, Мохнатое Существо!

Твое предложение было для меня неожиданностью, но я согласна принять его. Пока я не понимаю, к чему это приведет, но, в конце концов, у нас будет общий ребенок, и это довольно-таки серьезный повод пожениться. Кроме того, я с детства мечтала жить на другой планете.

Буду ждать тебя в Одесском аэропорту в будущий понедельник. Багажа у меня немного.

С нетерпением жду встречи.

Твоя М.

Письмо 41

Здравствуй, рыцарь, являющийся мне в снах!

Пишу тебе второпях. Дело в том, что я выхожу замуж и уезжаю. Вернее, улетаю и выхожу замуж.

Такси уже заказано, я простилась со всеми.

Валентина обняла меня и всхлипнула.

– Правильно, – сказала она, – там тебе будет лучше. Меня тоже один еврей звал замуж еще в семьдесят втором году – однокурсник, Аркадием его звали. Поженимся, говорил, и поедем в Израиль; я тебя никогда не обижу… И не курил, пил мало, на аккордеоне играл. Я его не любила, вот и не пошла. А надо было. Но ты же знаешь, мы же тогда росли такие советские люди, какой Израиль, ты что!

Сеньора Ольга просила писать. Моя подруга Лулу спросила, есть ли у меня пальто на осень. Я вовсе не знаю, какой там климат, но мне сказали, что это безразлично, на месте меня обеспечат всем необходимым.

Оля Берендеева принесла шварцвальдский торт, и мы долго пили чай.

Ора позвонила и сказала, что занята, прийти не может, но желает мне счастливой дороги.

Фауна пришла проводить меня с ворохом распашонок и маленьких пинеточек. На вопрос, зачем столько одинаковых носочков, она закатила глаза и сказала:

– А откуда ты знаешь, сколько у него будет ног?

В пакете, который она, уходя, положила на стол, оказалась голубая плюшевая собачка. Мне будет очень не хватать Фауны.

Олень не вышел проститься со мной, когда я приходила в лес повидать его.

Флора не позвонила.

Керуака едет со мной, и я беспокоюсь, подойдет ли ей тамошний климат.

Милый рыцарь, мое письмо – как разговор на вокзале, когда провожающих уже вот-вот попросят покинуть вагон и непонятно, о чем говорить, и не говорить нельзя, потому что предстоит разлука. Мне кажется, что я не вернусь. Ты, однако же, пиши мне, и я тебе отвечу.

Напоследок просьба. Не сочти за труд, посмотри несколько серий «Раузана» и сообщи мне, что там произойдет, пока я буду лететь. Когда я устроюсь на новом месте, проведу себе кабельное телевидение и буду смотреть дальше. Меня особенно беспокоит эта мистическая история с духом покойного мужа Эсмеральды, который вселился в тело Себастьяна де Мендосы. По правде говоря, я не люблю мистических историй. Гораздо лучше, когда все просто и понятно.