Зато ты очень красивый (сборник)

Прощай, рыцарь, пиши мне.

Твоя М.

Письмо 26

Дорогая Флора!

У меня совсем испортилось настроение. Тому есть много причин, и они столь неприятны для меня, что даже Фауна среди них не на первом месте.

Во-первых, одна жаба сдохла. Поскольку я так и не запомнила, кто из них кто, будем считать, что сдохла Вампука, а осталась в живых Керуака. Вот и думай теперь, как это скажется на самочувствии оставшейся жабы, все же стресс. Конечно, смерть – как это у жаб называется? – приятельницы, скажем, есть сама по себе несчастье, но к тому же вдруг оставшаяся жаба уже считала себя Вампукой? А я теперь зову ее именем, которое она ассоциирует с образом умершей? Не приведет ли это к психической травме? Надо заказать какую-нибудь книжку по психологии рептилий; не посоветуешь ли ты чего? Хотя бы сообщи, считаются ли жабы рептилиями.

Во-вторых, совершенно пропал рыцарь, являющийся мне в снах. Во сне, правда, он мне как раз явился, буквально с пятницы на субботу, дело происходило в мотеле, видимо в Техасе, но дальнейшее пересказать я затрудняюсь – слишком личное. Но это во сне, а писем он не пишет – должно быть, обиделся на что-то.

В-третьих, было это самое восьмое марта. Ты знаешь, я обожаю подарки, и две твои кофейные пары были как нельзя более кстати, но в целом этот день наводит меня на грустные размышления. В этот день мне хочется жалеть себя. Мне хочется сидеть, поджав ноги, на широком подоконнике и смотреть в окно – непременно в узком черном платье, и курить душистую папироску в дли-и-инном черном с золотом мундштуке, и это не важно, что я не курю. Хочется сидеть на подоконнике с такой прической, как у Лили Брик, пить кофе из ма-а-аленькой чашечки и не знать никогда ни про какое восьмое марта, а заодно и про хозяйственное мыло, сосиски в целлофане, собесы, районо и прочие предметы, список ты можешь продолжить. Валентина со мной не согласна, но с самого девятого числа я не видела даже ее слабых контуров. Что-то чересчур она полюбила исчезательный порошок в последнее время.

В-четвертых, весна не наступила. Фауна говорит, что своими глазами читала (очевидно, на воротах Свердловки) указ городского головы насчет того, что весна на Юге Украины не будет допущена до тех пор, пока Хрющенко не прекратит реприватизацию. Трамваи не ходят, повсюду лежит снег, жители передвигаются на лыжах и собачьих упряжках – да ты и сама можешь выглянуть в окно и увидеть это. Сеньора Ольга говорит, что это возмездие здешним жителям за долговременный разврат – температура ниже нуля, чтобы и мыслей не возникало о коротких юбочках и высоких каблуках.

Ничто не меняется – кроме сюжетов сновидений, которые не подвластны ни нам, ни городскому голове.

Прощай, милая Флора. Позвони мне, поиграем в города.

Вечно твоя, М.

Письмо 27

Уважаемые инопланетяне!

Обращаюсь с этим вопросом к вам, потому что все остальные решили бы, что я с ума сошла, если бы я затруднила их таким вопросом.

Дело в том, что в моей спальне беспорядок. Там редко бывает кто-либо, кроме меня, и поэтому там беспорядок. И в кресле около кровати лежит разнообразная одежда. Там же лежит белье. В частности, бюстгальтеры. Все нет времени разложить их – которые в стирку, которые в шкаф.

Некоторое время назад я заметила, что бюстгальтеры никогда не находятся на том месте, где я оставляю их. Даже если они изначально лежат так, что не могут упасть. При этом я могу поклясться, что ни сквозняк, ни человек или иное существо не могли воздействовать на них так, чтобы они упали. Я стала находить их на полу – иногда торчащими из-под шкафа, иногда под столом или на полпути к двери. Создавалось впечатление, что они расползаются. Я никогда не отнеслась бы к этой мысли серьезно, если бы сегодня после обеда, войдя в спальню и приподняв салфетку на столике в поисках телефонной квитанции, я не обнаружила салатового цвета кружевной лифчик, который уползал от меня под стул. Полз он, перебирая чашечками, как гусеница, и за ним волочилась по полу отстегнувшаяся бретелька.

Дорогие инопланетяне, не знаете ли вы, чем может быть вызвано столь странное поведение предметов нижнего белья? И не могут ли быть агрессивными такие лифчики? Чего от них ждать и может ли это прекратиться?

Остаюсь в ожидании скорого ответа,

искренне ваша,

М.

Письмо 28

Здравствуй, о рыцарь, являющийся мне в снах!

Спасибо за визит. Все это, конечно, несколько неожиданно для меня – я как-то не так представляла себе дальнейшее развитие наших отношений, но это, в конце концов, всего лишь сон. Он был мне приятен, если хочешь знать.

На самом деле интимная жизнь во сне – это еще не самый причудливый вариант личной жизни.

Ну, вот сеньора Ольга даже не представляет в полной мере, жив ли ее супруг, и то, что он в действительности давно умер, ей нисколько не мешает. Но сеньора Ольга вряд ли знает, жива ли она сама и на каком она свете.

Еще одна благородная дама сожительствует с духом давно умершего иностранного поэта. Это как раз весьма разумно – он развлекает ее разговорами, расширяет ее кругозор, не пьет, не изменяет ей и не ругает еду, которую она приготовила. Но мертвых поэтов хватает не всем, так что некоторые пытаются жить с живыми.

Моя подруга Лулу очень любит поэтов, художников и музыкантов. Только на моей памяти она дарила свое благорасположение поэту Б., уехавшему впоследствии в Тибет лечиться от запойного пьянства, художнику Б., который был как раз совсем ничего, когда трезвый, затем джазмену Б. (это я не нарочно, все их фамилии действительно начинались с этой буквы), злоупотреблявшему марихуаной…

За этим последовал короткий роман с итальянским режиссером по имени Данте, который собрался снимать Лулу в своем новом фильме, но потом одолжил денег у всех ее знакомых и навеки уехал в свою Италию. Потом она полюбила мецената С., который оставил ее ради юной балерины, потом она ненадолго вышла замуж за художника Д., наркомана и психопата, после чего ее подобрал поэт Осоловьяненко.

С поэтом Осоловьяненко все было совсем плохо – он не жил с женой. Знаешь, рыцарь, есть такая тяжелая разновидность женатых творческих личностей – с женами они давно не живут, а не разводятся ради детей, да и пропадет она без них, жена. Супруга поэта Осоловьяненко, например, совершенно пропала бы, если бы поэт куда-то подевался. Ей сразу стало бы некого кормить и одевать, а также похмелять по утрам, и она бы тут же умерла от разрыва сердца и острой поэтной недостаточности. Зная это, поэт Осоловьяненко даже на работу не устраивался, чтобы доставить жене невинное удовольствие содержать его. Но с женой он при этом нисколечко не жил, так уверял он мою подругу Лулу.

На поэта ушло полгода, а затем появился художник Ю., от которого жена сбежала аж в Красноярск. Художник Ю. не работал, разумеется, зато он не пил и умел починять унитазы получше любого культуролога. А вот теперь, едва Лулу пришла в себя после художника Ю., объявился композитор из Перми. Он не живет с женой, которая вот уже двадцать лет как уснула летаргическим сном, но не может оставить ее, беспомощную, а также детей, разумеется, от двух предыдущих браков. Композитор недурен собой и живет тем, что возит из нашего города в Пермь автомобильные запчасти. Он посвятил Лулу оперу – или симфонию, я точно не помню. Возможно также, что и ораторию. Я сама видела партитуру, там так и написано: «Моей Мими!», потом «Мими» зачеркнуто и написано «Лулу».

Такие дела, дорогой рыцарь. Жизнь такова, что хочешь – стой, а не хочешь стоять – падай. Куда там моим невинным сновидениям до причудливых и прихотливых узоров настоящей жизни…

Прощай, рыцарь, пиши мне.

Твоя М.

Письмо 29

Снова здравствуй, дорогой рыцарь!

Хочу сказать тебе, что бесполезно искать в этой жизни логику и даже закономерность. Куда бы ты ни стремился, попадаешь всегда в другое место. Более того, единственный способ попасть хоть куда-нибудь – это не стремиться попасть никуда. Всякий хочет знать, как найти счастье – ну или любовь как одну из его разновидностей. Вот один из способов.

Представь, что ты выходишь на улицу и идешь в любом направлении. По дороге ты встречаешь девушек, которые уговаривают тебя принять участие в рекламной акции. Дай себя уговорить и прими участие. Потом зайди в тот ресторан, реклама которого ярче и музыка из которого громче. Закажи блюдо дня. У выхода тетка продает цветочки – купи. Смотри на архитектурные памятники, мусор бросай в урны, со всеми встречными соглашайся, всем говори спасибо. Если куришь, купи еще сигареты – именно той марки, которая первая придет на память. Подчинись течению жизни, не сопротивляйся. Увидишь троллейбус – садись и поезжай. Не ищи ничего, ни о чем не спрашивай, руки держи в карманах или где ты привык. И тогда, если ты хочешь счастья – или любви как одной из его разновидностей, – ты его получишь. Потому что оно уже у тебя внутри, милый рыцарь. А если ты его не получишь все же – задумайся, так ли оно было необходимо. В конце концов, просто прогуляться тоже никогда не вредно. Если ты не найдешь счастья, купи семечек или пива, или мороженого.

Дорогой рыцарь, сделай, пожалуйста, все, что я перечислила здесь, и когда сделаешь, сообщи мне, что получится в итоге.

На этом прощаюсь и остаюсь

навеки твоя,

М.

Письмо 30

Уважаемые инопланетяне!

Конечно, я понимаю, что сетования мои бессмысленны. Ну что с того, что я скажу, что не люблю, допустим, велосипедистов или нанайцев, или же белых мужчин от 25 до 27 лет ростом не ниже 178 сантиметров? Нанайцев мало, но я все равно не знакома со всеми нанайцами – да я ни с одним нанайцем, по правде сказать, не знакома. Велосипедистом может стать любой, а высоких белых мужчин очень много – нет сомнения, что хоть один покажется мне вполне терпимым. То есть я знаю, знаю, что осуждать огульно целую категорию населения глупо, грубо и не имеет смысла.

Однако же я не люблю культурологов. Мало того что ни один из известных мне культурологов мне не нравится. Мало того. Я свято уверена, что ни один представитель этой братии никак не может мне понравиться. Я не люблю их, не уважаю и убеждена в бессмысленности их существования. Ну разве что из них потом образуется перегной.

И от этой точки зрения я никак не готова отказаться.

С этим остаюсь

искренне ваша,

М.

Письмо 31

Дорогая Флора!

Вчера мы разговаривали с Валентиной. Она сказала:

– Да, вот именно, ты права. Вся моя жизнь – это одно сплошное впечатление.

Потом она сказала:

– Мне все время снятся сны. Вот мне снится, что я на таком белом чердаке, много места, много неба и кругом так много доброты…

Еще она сказала:

– Мне очень плохо. Я чувствую, что с близким человеком что-то произошло. Может быть, я его не знаю, но он мне близкий человек.

Я думаю, что Валентина – не здешний человек. Мне не верится, что она такая же, как люди на улице.

Иногда мне тоже плохо. Тогда я думаю, что все неправда. О Флора, тогда я думаю, что зимнего сада нет. И нет моей забавной неприбранной спальни. Тогда я думаю, что все, что я вижу, мне снится, а то, что я думаю, что мне снится, – даже и не снится мне, а я просто это придумала, как вульгарная лгунья. Тогда я думаю, что нет моего тикающего шарика и нет исчезательного порошка, и нет игуаны, а ее и в самом деле нет, какая жалость. И нет тебя, милая Флора, тебя, которая все понимает и встает в половине второго, такая разумная и уравновешенная, какой только может быть молодая дама, проснувшаяся в половине второго пополудни. И нет Фауны – или Фауна есть, и это именно я. Тогда я думаю, что Валентина – просто оригинальная женщина, слегка опустившаяся на почве систематического пьянства. Тогда я думаю, что рыцарь, носящий мои цвета, – просто сисадмин, который годами ходит ко мне ночевать, а жениться не собирается. И Оли Берендеевой нет, она просто моя мечта об ангеле, который приходит, когда без него нельзя. Инопланетян не бывает. Ангелов тоже не бывает. Это просто частный случай эскапизма в тяжелой форме. Бывает отдел труда и социальной защиты населения, бывают фильмы про киллеров, бывают культурологи, бывают выборы, президентские и парламентские, и жабы тоже бывают – много, много жаб.

Но минуты слабости сменяются длительными периодами хорошего настроения. Я ни о чем не думаю, навещаю в лесу Оленя, смотрю по телевизору смешной сериал про няньку, потом смешной сериал про двух незадачливых афроамериканцев, потом смешной сериал про добрых русских милиционеров, а потом приходит Валентина за соленым огурцом, а потом звонит Фауна, а потом приходит Лулу, а потом звонит и приходит Ора. И я думаю, что нет никакой разницы, существует все это или нет.

Приходи, дорогая Флора. Сеньора Ольга подбросила мне недорогие туфли на лето, с закрытыми носками, как ты любишь, а сзади открытые, практически босоножки, черные с белым кожаным ремешком. Размер твой, но если ты не возьмешь, я подумаю, не оставить ли себе.

На этом прощаюсь.

Твоя навеки,

М.

Письмо 32

Здравствуй, рыцарь, являющийся мне в снах!

Сегодня я глубоко задумалась над пустяковым, казалось бы, вопросом.

У меня вообще-то чертова прорва белья. Но есть два любимых лифчика. Один ужасно красивый сам по себе, наполовину прозрачно-кружевной и не телесного цвета, и не гадкого розового, и не чуть менее гадкого бледно-розового, а совершенно шикарного и редкого абрикосового цвета. А второй – темно-синий, атласный, на косточках и поролоне. На вид он довольно скромный, но очень выгодно подчеркивает все достоинства груди, а в некоторых местах он эти достоинства даже создает, скрывая при этом ее недостатки. Кроме того, под одеждой он создает иллюзию просто красивой груди и отсутствия бюстгальтера как такового. И вот я не знаю, который из них выбрать для особого случая.

Дело в том, что мне предстоит свидание вслепую. Меня обещали познакомить с совершенно потрясающим мужчиной. Судя по фотографии, он очень хорош собой. Менеджер в приличной фирме, претендует на финдиректора, и шансы его высоки – так мне сказали.

С одной стороны, для первого свидания хорош лифчик № 2. Потому что рассматривать он меня будет все же в одетом виде. Мы идем в ресторан, потом поедем в клуб слушать какую-то группу из Петербурга, забыла название. С другой стороны, мало ли как дело может повернуться – ресторан, клуб, мартини… и тут-то лифчик № 1 был бы кстати.

По правде говоря, я боюсь. Оба этих лифчика не такие уж дорогие. И не в этом даже дело. Не то чтобы я боялась ему не понравиться. Хотя конечно да, боюсь и этого, но не в том дело, рыцарь. А дело на самом деле в том, что я знаю: я не понравлюсь ему. Или понравлюсь, но не так, как мне хотелось бы нравиться тому самому человеку. Да он и не тот человек, вот оно как. Тот не может быть финдиректором. Или композитором. Или культурологом. Не знаю, кем он может быть. Возможно, призраком или инопланетянином.

К тому же сегодня мне приснился боксер Коля Бздю. Не знаешь ли ты, рыцарь, к чему это?

На этом прощаюсь.

Пиши мне.

Твоя М.

Письмо 33

Уважаемые инопланетяне!

Перед вами мой отчет о прогулке по берегу моря.

На морском берегу мною были обнаружены:

раковины мидий;

дохлая утка;

много пластмассовых деталей от утонувших непластмассовых предметов;

дохлая лягушка;

рыбак в процессе деятельности, позволяющей называть его рыбаком;

няня детей Роберта и Даниила;

сами дети Роберт и Даниил, соответственно четырех и двух лет;

обточенный морем кусок мелкой фаянсовой тарелки с надписью «Совмортр…»;

ручка от ведра;

дерево (с корнями, изначально сухое, но впоследствии мокрое);

птица трясогузка, живая, трясшая чем положено;

строители с базы отдыха «Солнечная», двое, трезвые;

сама база отдыха «Солнечная», дорогая, нездешнего вида.

Чего там не было, так это скамеек; ноги проваливались в песок, я быстро устала, поэтому больше ничего не встретила – повернула назад. На обратном пути мне снова встретились:

база «Солнечная» и приписанные к ней трезвые строители;

бывшее сухое, ныне мокрое дерево;

ручка от ведра;

кусок морской тарелки;

рыбак в процессе рыбалки;