Глаз Охотника

Казалось, конца не будет солнечным дням и теплым ночам.

Через две недели друзья достигли Ландоверской дороги, пересекли могучую реку Аргон и направили своих коней к Крестанскому перевалу в горах Гримволла.

Проехав по прекрасной стране гор с ее водопадами, бурлящими потоками, сосновыми лесами и цветущими долинами, девятого июля друзья наконец достигли своей цели — долины Арден, лежавшей у подножия гор Гримволла.

Здесь их встретили с распростертыми объятиями и слезами скорби, которые выступили на глазах у добрых эльфов, когда они услышали о печальной судьбе Гвилли.

Фэрил мыла и вычесывала Чернохвостика и Попрыгунчика, которых доставили в Арден из порта Андер три года назад, когда в конюшню вошла улыбающая Риата. В руках она держала аккуратно свернутый свиток.

— Фэрил, взгляни-ка сюда. Это письмо от священников-адонитов из монастыря над Глетчером. Письмо адресовано Аравану и отправлено было двумя годами раньше. К нему приложено также и послание Аравана алору Инариону, которое было составлено, если ты помнишь, и того раньше — в монастыре, когда мы доставили туда Уруса. Когда Инарион получил все это и передал Аравану, тот засмеялся и возблагодарил Адона за то, что наша жизнь и планы не зависят от быстроты почты. А вот письму от Дорана Араван порадовался и сказал, что нам тоже нужно его прочитать.

И Риата передала письмо Фэрил.

«Дорогой мой лорд Араван!

Последовав Вашему совету, мы с Гаваном летом спустились вниз, в долины, где алеиты пасут свои оленьи стада. Сердца добрых северян наполнились скорбью при вести о смерти, которую Барр, Чука и Рулюк принят от рук ночного отродья. Алеиты даже снарядили экспедицию в Гримволл, но она не принесла никаких результатов.

Осенью мы вместе с ними вернулись в деревню Иннук на побережье моря Бореаль.

Мы с Гаваном целых два года прождали корабль из страны Фьордов, а когда он наконец пришел, нам уже не захотелось покидать гостеприимную деревушку.

Мы отписали хранителю ордена адонитов и сообщили обо всем происшедшем, посоветовав ему направить в монастырь монахов-воинов, ибо, как Вы совершенно справедливо заметили, лорд Араван, только силой оружия можно удержать эту заброшенную обитель.

Мы с Гаваном тоже нашли свое призвание — обращать в истинную веру неразумных детей Севера. Занятие это, конечно, крайне неблагодарное, ибо алеиты упрямы и полны языческих предрассудков. У них целое скопище богов: бог тега Таклат, бог моря Шувах, бог воздуха Джиннак… да всех не перечесть.

Нам предстоит долгая и трудная работа, и мне остается уповать лишь на то, что Гаван доживет до того счастливого дня, когда она принесет первые плоды, — я для этого слишком стар.

Я очень надеюсь, что милостью Адона это письмо найдет Вас в добром здравии и что поиски Ваши увенчались успехом.

Искрение Ваш, аббат Доран».

Риата и Урус поженились, принеся друг другу эльфийский обет верности на празднике осеннего равноденствия. Инарион лично принял их клятвы в главном зале дворца. Риата была восхитительна в светло-зеленом шелковом платье с длинными рукавами, украшенном атласными золотыми лентами. В ее золотистых волосах красовались ленты в тон платью, и искрящиеся бериллы украшали ее высокий лоб. Урус блистал в темно-коричневом бархатном камзоле с широкими рукавами и бежевыми манжетами. На грудь его спускалась кружевная перевязь. Многие недоумевали, как Риата решилась на такой необдуманный шаг — выйти замуж за смертного, как бы моложаво он ни выглядел, несмотря на тысячу лет за спиной.

А Фэрил плакала навзрыд — то от великой радости за друзей, то от великого горя, ибо не далее как пять лет назад в эту самую ночь, на этом самом месте они с Гвилли давали клятву верности друг другу.

В начале октября Фэрил попрощалась с Риатой и Урусом и в сопровождении Аравана собралась ехать в Боскиделл. Грустно было эльфийке с мужем отпускать малышку, но ничего не поделаешь — она возвращалась домой.

Дамна простилась также с алором Инарионом и своими друзьями-эльфами. Карон сказал ей, что всегда будет рад приветствовать ее в долине Арден, и Фэрил горячо поблагодарила мудрого правителя.

Наконец они с Араваном пустились в путь, проехали под низвергающимся со скалы водопадом, выбрались на Пересекающую дорогу и повернули на запад.

Фэрил ехала на своем верном Чернохвостике, а Попрыгунчик весело бежал следом, привязанный к седлу маленького пони и нагруженный разной поклажей. Аравану досталась быстроногая лошадь чалой масти.

В воздухе уже стояла осенняя прохлада. Ночи становились все длиннее и холоднее. Но Фэрил не думала об этом: она была погружена в воспоминания, которые воскрешало в ее памяти каждое дерево, встречающееся по дороге, каждый маленький ручеек.

И нередко в ее глазах поблескивали слезы.

Дни бежали один за другим, а путники ехали все дальше на запад. Скоро и река Кейр, и Дикие холмы, и Бикантор, где Черные лисицы в свое время одержали блистательную победу над рюптами, остались позади.

Поздно вечером Фэрил и Араван достигли маленькой фермы и, спешившись, пошли к дому Нельды и Орифа. Навстречу им с радостным лаем кинулся Черныш, и, привлеченная шумом во дворе, на крыльцо вышла Нельда. Широко раскрытыми от удивления глазами женщина взирала на стройного лорда-эльфа, а когда из-за его широкой спины появилась Фэрил, она кинулась к дамне, чтобы поскорее прижать малышку к своей груди.

— Дитя мое, наконец-то ты вернулась домой!

Добрая женщина не могла сдержать слез радости. Но взгляд се искал еще кого-то.

— А где же наш блудный сын?

Фэрил разрыдалась в ответ.

В домике Орифа и Нельды они с Араваном провели целую неделю, и дни пролетали незаметно в разговорах о Гвилли. Добрые фермеры вспоминали детство своего приемного сына, Фэрил рассказывала об их совместной жизни, а Араван воскрешал подробности их странствий.

Черныш все время лежал у двери, вздрагивая при каждом шорохе, будто ожидая, что вот-вот дверь откроется и войдет хозяин. Время от времени верный пес с грустью поглядывал на Фэрил.

В один из тихих вечером Фэрил, умывшись перед сном, уже собралась ложиться спать, и тут заметила Орифа, сидящего на крыльце. Она накинула на плечи одеяло, ибо ночи становились холоднее день ото дня, и подошла к человеку, который с грустью в глазах смотрел на тонкий серп луны. Холодный ветер гнал по небу обрывки облаков.

— Однажды далеко в пустыне, — заговорила Фэрил, — Гвилли вот так же посмотрел на луну — и вдруг ни с того ни с сего запел песенку о корове, собаке, кошке, скрипке, тарелке и ложке. Ох как я смеялась! А когда я спросила, откуда он знает эту милую белиберду, знаете, что он мне ответил?

Ориф, не скрывая текущих из глаз слез, посмотрел на дамну:

— Это я его научил. Он любил эту песенку больше всех других.

Фэрил крепко обняла Орифа и поцеловала в щеку.

— Именно так он и сказал.

Но вот семь дней прошли, и Фэрил с Араваном покинули осиротевшую ферму. Черныш двинулся было за ними, но Ориф окликнул его, и пес послушно поплелся домой. На повороте Фэрил обернулась и в последний раз помахала рукой Орифу и его жене. Дамна запомнила их стоящими рядом, обнявшись, и грустно смотрящими им вслед.

Лес Вейн был восхитителен в своем осеннем убранстве и буйстве желтых, золотистых и алых тонов. Друзья проехали по самой опушке леса, держа путь на юг, а затем на юго-запад. Заночевав в холмах, протянувшихся по левую руку от них, на рассвете они оказались наконец на Пересекающей дороге. Пошел мелкий моросящий дождик, и заметно похолодало.

Поздно вечером путники добрались до восточных ворот Стоунхилла и направились прямиком в гостиницу «Белый единорог», где их с распростертыми объятиями встретил ее владелец Хопсли Бройслер со своей женой Мюриам. Они были рады возвращению маленькой дамны, с которой познакомились пять лет назад, когда она разыскивала некоего Гвилли Фенна. Услышав о трагической гибели варорца, добрые люди очень расстроились.

Фэрил и Аравану отвели лучшие комнаты в гостинице. По всему городу немедленно расползлись слухи о лорде-эльфе, почтившем визитом их края, и в «Белый единорог» стали стекаться люди, чтобы пропустить по рюмочке и заодно поглазеть на заезжего лаэна.

Эльф не обманул их ожиданий: целый вечер он пел песни о дальних странствиях и морских приключениях — то залихватские и веселые, то лирические и печальные, то полные героизма, аккомпанируя себе при этом на шестиструнной лютне.

Фэрил и Араван провели в гостинице еще целые сутки, дожидаясь, когда небо прояснится и погода наладится.

На следующее утро дождь перестал, ветер затих, и из-за туч выглянуло солнце. Араван и Фэрил собрали вещи и хотели было расплатиться с радушными хозяевами, но те не приняли от дорогих гостей денег, сказав, что Араван и так заплатил им сполна, собрав такую толпу посетителей.

Друзья покинули Стоунхилл на рассвете, когда утренний туман еще не рассеялся. Путники повернули на север к Почтовой дороге, по которой каждые полгода проезжали Верховный Правитель Гаран и Королева Гайна, следуя из крепости Чаллерайн в Каэр Пендвир и обратно.

Дорога поворачивала то на запад, то снова на север. Оставив позади Долину Сражения и проехав по дороге Двух Фортов, на третий день, после того как покинули Стоунхилл, друзья увидели прямо перед собой огромную Терновую стену, кольцом опоясывающую земли Боскиделла. В некоторых местах колючий кустарник разросся на целую милю в ширину, а в самом узком месте его заросли тянулись не меньше чем на четверть мили. Через это природное заграждение проникнуть можно было только в нескольких местах, одним из которых был форт Стиндл, куда и направились путники. У входа в тоннель Араван спешился и подошел к Фэрил. Благодаря тому, что дамна сидела верхом на пони, они с Араваном сравнялись в росте.

— Фэрил, — я теперь спокоен за тебя: ты почти дома, — сказал Араван. — А мне еще предстоит сдержать клятву возмездия, которую я принес. Затем я снова отправлюсь на поиски желтоглазого похитителя меча и убийцы моего друга. Идрал это или нет — мне еще предстоит выяснить, но, как бы там ни было, миссия моя еще не выполнена. Теперь давай простимся, но помни: если когда-нибудь тебе понадобится моя помощь, пошли мне весточку — и я не замедлю явиться на твой зов, ибо я всем сердцем привязался к тебе, дорогой дружочек, и никогда тебя не забуду!

Глаза Фэрил наполнились слезами, она крепко обняла и поцеловала эльфа.

— Я тоже буду помнить тебя, алор Араван, всю жизнь! — с чувством сказала дамна на языке сильва.

Араван вскочил на лошадь и с криками «Йа! Йа!» унесся прочь.

Когда эльф скрылся из виду, Фэрил повернулась к проходу в терновнике и пришпорила пони.

Эту ночь дамна провела в лагере Терновых Стрелков, один из которых должен был на рассвете проводить ее домой.

К вечеру следующего дня они достигли опушки Северного леса, где и расположились на ночлег.

На рассвете Фэрил проснулась от холода. Все вокруг было покрыто белоснежным инеем. На земли Боскиделла пришла зима.

Весь этот день они провели в пути, а уже на другой день после обеда доехали до маленького домика, во дворе которого отец Фэрил рубил дрова. При виде своей дамсель варорец даже топор из рук выронил: ведь он не видел дочь целых пять лет. Немного придя в себя от огромной радости, он крепко обнял Фэрил и скорее повел ее в дом, во весь голос крича о ее прибытии. Лора чуть не задушила дочь в объятиях, приговаривая:

— Ну вот ты и дома, Фэрил, наконец-то ты дома!

В комнату прибежали братья дамны, а малышка, обнимая всех троих и оглядываясь вокруг, вдруг осознала, что хотя она сейчас опять с теми, кого любит, но… это вовсе не ее дом.

Глава 43

ВОЗМЕЗДИЕ

НАЧАЛО ВЕСНЫ 5Э991

(пять месяцев спустя)

Прикрыв за собой дверь в спальню, за которой остались его телохранители, эмир прошел по комнате, держа в руках свечу, затем остановился и широко зевнул. Свеча отбрасывала вокруг себя слабый свет, освещая только небольшое пространство.

Эмир понял, что кроме него в комнате кто-то есть, только когда блики света отразились в паре леденяще-холодных сапфировых глаз, которые мрачно смотрели на него с полуприкрытого темным покрывалом лица. Кто-то облаченный в просторный балахон и тюрбан стоял в тени, наблюдая за эмиром.

— Кто здесь? — испуганно спросил эмир по-гирейски, отступая в глубь комнаты и не выпуская свечу из рук.

Незнакомец медленно поднял руку и откинул покрывало с лица.

— Ты! — слабеющим голосом прошептал эмир.

Наверное, он громко кричал и долго бился в предсмертных судорогах, но точно никто уже теперь этого не скажет, ибо никто не знает наверняка — все комнаты в кроваво-красной цитадели были звуконепроницаемые.

Доподлинно известно одно: на следующее утро, когда мажордом Абад пошел будить своего господина, он нашел его мертвым, причем смерть эмир принял от некоего огненного оружия, ибо плоть вокруг раны была обожжена.

Кто был повинен в смерти эмира, так и осталось загадкой, но поговаривали, что это не кто иной, как джинн, ибо только джинну под силу было пробраться во дворец незамеченным.

Глава 44

ПРОРОЧЕСТВА

ДВА ГОДА СПУСТЯ

…и позже

Снег наконец растаял, и талая вода ручьями бежала с гор в низины. В Боскиделл пришла весна. В маленьком домике позади Северного леса Фэрил с родителями и младшим братом Дибби сидели у камина и за чашкой послеобеденного чая разговаривали о событиях прошедших, настоящих и будущих. Отец Фэрил, медленно покачиваясь в кресле-качалке, задумчиво спросил:

— Так ты твердо решила, что тебе это нужно?

— Да, папа. Окончательно и бесповоротно, — уверенно кивнула головой дамна.

— Но, Фэрил, — Дибби, сидевший на низенькой скамеечке, в недоумении развел руками, — так вот просто взять и уехать из Боски навсегда, пусть даже в долину Арден, — это, знаешь ли, не шутка.

— И тебе будет очень не хватать твоих соплеменников, ведь варорцев там совсем нет, — горячо подхватила мать Фэрил Лора, делая вид, будто разглядывает свое рукоделие, а на самом деле пытаясь сдержать подступавшие к горлу слезы.

— Понимаешь, мама, там я была по-настоящему счастлива, — пыталась объяснить Фэрил.

Отец грустно покачал головой:

— Того, что было, не вернешь.

Лора отложила наконец в сторону рукоделие, за которое так и не принялась, и взяла со стола чашку:

— Она большая девочка, Арло, и знает, чего хочет.

Снаружи было сыро и холодно. С карнизов по оконному стеклу струйками стекала вода, и от этого тусклый свет, проникавший в комнату, ложился какими-то неровными полосами. В комнате скапливались тени, но все они отступали под напором света и тепла, источаемого камином, в мерцающих красноватых отблесках которого седой локон Фэрил казался бронзовым.

Дамна некоторое время сидела молча и, не отрываясь, смотрела на огонь, а затем проговорила:

— Араван однажды произнес слова — по-моему, это было во время ночевки на берегу реки Хану, — смысл которых я поняла только сейчас: «Часто предсказания неясны и расплывчаты. В этом их коварство. Берегись! Они могут означать совсем не то, что ты думаешь». Ни мы, ни наши предки так и не поняли, что означает предсказание Раэль, касающееся Глаза Охотника… Но мне кажется, я разгадала эту загадку.

Лора с интересом посмотрела на дочь и пропела пророческий стих:

Хотя уже теплеет на глазах, Крепки еще зимы объятья. И Глаз Охотника, горящий в небесах, Сулит нам благо и проклятье… Последние из первенцев твоих друзей с тобой В лучах Медведя смело примут бой. Охотник, жертва ли — теперь уж все равно; Но схватки день настал — нам это знать дано.

— Да-да, мама, именно эти слова не были поняты, — сказала Фэрил.

— О чем ты говоришь, дорогая? По-моему, мы все истолковали правильно, и пророчество исполнилось, — с недоумением произнесла Лора.

— Понять-то поняли, да не всё, — отвечала Фэрил. — Мы ведь думали, что словосочетание «последние из первенцев» означает тех перворожденных потомков Томлина и Пэталь, которые появятся на свет позднее всех и как раз вовремя, чтобы пророчество сбылось. Но эти слова значат гораздо больше, а именно то, что первенцы эти — самые последние из первенцев и после нас линия прервется… Мамочка, я никого не любила так, как Гвилли, и больше уж не полюблю никогда, — Фэрил опустила голову на руки и зарыдала.

Дибби чувствовал себя совершенно беспомощным и просто ума не мог приложить, что ему делать. Арло же достал из кармана платок и незаметно промокнул глаза: хотя никто из домашних не знал Гвилли и никогда не встречался с ним, все они видели, что сердце бедной Фэрил разбито, и скорбели вместе с ней.

Дибби наконец решился заговорить:

— Пап, я все равно не понимаю…

Арло снисходительно посмотрел на сына и пояснил:

— Видишь ли, Дибс, есть люди, которые, однажды полюбив, ни на кого другого больше и смотреть не могут. Твоя сестра — из таких, из однолюбов. Она никогда больше не выйдет замуж, и у нее не будет детей. На ней линия первенцев прервется, и они с Гвилли и вправду останутся навсегда последними из перворожденных потомков Томлина и Пэталь, как и предсказывало пророчество.

Дибби все понял и горько заплакал.

Фэрил наметила отправление в Арден на конец весны, когда станет потеплее, и отец обещал проводить ее. Добрый старик признался, что и в прошлый раз, когда Фэрил уезжала, долго стоял у окна и смотрел ей вслед, но выйти попрощаться не решился: ведь тогда он не выдержал бы и стал умолять дочь остаться, тем самым мешая исполнению предначертанного ей судьбой.

Фэрил была растрогана до глубины души и счастлива, что поедет с отцом. Но их планам не суждено было сбыться, ибо в начале апреля произошло нечто из ряда вон выходящее.

В один из неспокойных весенних вечеров, когда за окнами бушевала гроза и потоками лил дождь, семья собралась за ужином. Не было лишь старших братьев Фэрил, Финча и Холи, которые находились в отъезде. Только все приступили к еде, как сквозь раскаты грома и стук дождя по крыше до их слуха донесся пронзительный звук рога и топот копыт.

Дибби кинулся к запотевшему от сырости окну, наскоро протер его рукавом и вместе с Арло принялся тревожно всматриваться в непроглядную тьму, пытаясь понять, что стряслось.

Фэрил же с Лорой побежали в спальню, откуда вернулись опоясанные ремнями с метательными кинжалами. В руке Фэрил был зажат длинный эльфийский нож.

И вновь неизвестный всадник протрубил в рог. Дибби с беспокойством воззрился на мать и сестру, вооруженных до зубов:

— О Адон! Да что происходит? Нам что, грозит опасность?

— Все может быть, Дибс, — мрачно проговорила Фэрил, и в тот же миг брат ее исчез из комнаты, вернувшись через несколько секунд и неся в руках тяжелые боевые палицы с набалдашниками для себя и отца.

Всадник между тем уже подъезжал к дому. К седлу его лошади была привязана еще одна, на смену. Спешившись, он отбросил с лица капюшон и направился к дверям.