Помоги проекту - поделись книгой:
Через неделю друзья свернули на юго-запад и начали удаляться от реки Венн. Наступил сезон весенних проливных дождей, и наши герои, которые ехали теперь по голой равнине, были отданы во власть стихии. Ни дерева, чтобы спрятаться или соорудить шалаш, ни домов, ни охотничьих стойбищ не было в этом диком краю. Лишь однажды посчастливилось путникам набрести перед закатом солнца на маленькую одинокую ферму, да и там им пришлось ночевать на сеновале, а в конюшне хватило места только лошадям.
— Ничего, — сказал Гвилли, как будто уговаривая самого себя, — мой Буян все равно терпеть не может конюшен.
В один из пасмурных дней, когда небеса вновь готовы были разразиться ливнем, друзья подъехали к Ландоверской дороге. Этот великий торговый путь был сейчас абсолютно пустынным. Наши герои окинули взглядом тоскливый пейзаж и, не теряя времени, пересекли дорогу, устремившись дальше, к хребту Бодориан и Отвесным горам, за которым лежал порт Грако. Сейчас друзья были на полпути от Малых Трясин до Авагонского моря, но это если по прямой. На самом же деле, учитывая все изгибы выбранного маршрута, до портового города оставалось еще недели две-три хорошей езды.
Постепенно ландшафт изменился. На пути друзей все чаще появлялись заросли кустов, деревья и холмы, с которых теперь уже можно было разглядеть вдалеке силуэты Отвесных гор вдалеке.
Стояли погожие майские деньки. Деревья купались в солнечных лучах, блистая свежей зеленью; легкий ветерок играл их листьями, а птицы пели гимны весне и любви. Однажды друзья столкнулись в лесной глуши с оленем и оленихой и, несмотря на то что не ели мяса уже много дней, не посмели лишить жизни этих благородных животных.
К реке Хана наши герои подошли вечером. Друзья расположились на ночлег у самой воды. Вскоре и вовсе стемнело. Взошла луна, посеребрив речную гладь. Гвилли и Фэрил расположились на берегу и, взявшись за руки, принялись напевать что-то вполголоса на языке твилл.
Риата улыбнулась их тихой радости и посмотрела на Уруса.
Чувствуя, что все в его голове смешалось, он встал и направился к реке, быстро разделся, обнажив свое красивое, сильное тело, и скользнул в воду. Приятная прохлада отрезвила его, вернула ему утраченное было душевное равновесие.
— Ви чер ир, Урус. Я люблю тебя. О, как же я тебя люблю!
Забыв обо всех своих страхах и отбросив все раз и навсегда принятые решения, Урус шагнул навстречу эльфийке и нежно обнял ее, прижавшись губами к ее губам. Его долго сдерживаемая страсть разом вырвалась наружу, наполнив все тело сладостной истомой. Сердце Риаты пело от восторга, огонь пронизал все ее существо. Урус, не помня себя от неистовой радости, поднял эльфийку на руки и вынес на берег, покрытый ковром мягкого мха.
Варорцы проснулись от пения птиц при первых лучах солнца. Фэрил потянулась, приподнялась на локте и нежно поцеловала Гвилли в губы. Внезапно она так и застыла от удивления. Немного придя в себя, она толкнула Гвилли в бок, чтобы тот тоже посмотрел на это умилительное зрелище: Риата с Урусом лежали обнявшись и безмятежно спали. Араван сидел на земле, скрестив ноги, подкладывал ветки в костер и не отрываясь смотрел на огонь.
Фэрил нагнулась к Гвилли и тихонько прошептала:
— Вот видишь, я была права.
Гвилли с мягким упреком произнес:
— Милая, даже такой олух, как я, не мог не заметить, что они любят друг друга. Однако я никак в толк не возьму: чего же они ждали так долго?
Фэрил с удивлением воззрилась на своего баккарана:
— Долго? Да разве это
Гвилли только сейчас осознал, что это действительно так, и глаза его изумленно расширились. Баккан стукнул себя ладонью по лбу и сокрушенно проговорил:
— Нет, ну какой же я все-таки олух!
Фэрил звонко рассмеялась, вскочила на ноги и потянула Гвилли за собой. Возня варорцев разбудила Риату, которая хотела было тоже вставать, но стоило ей только шевельнуться, как Урус, не просыпаясь, прижал ее к себе еще крепче. Эльфийка блаженно улыбнулась и поцеловала мужчину. Медведь открыл глаза и с нежностью взглянул на свою дару.
— Не заварить ли нам чаю, Араван? — радостно пропел Гвилли, потягиваясь и подходя к костру. Эльф улыбнулся как-то невесело и пошел наполнять котелок водой. Сейчас он, однако, выглядел уже не так мрачно, как пять минут назад.
Когда Гвилли и Фэрил отошли к озеру умыться, баккан заметил:
— Араван сегодня какой-то не такой.
Дамна подала Гвилли полотенце и задумчиво произнесла:
— Да, я тоже заметила, но не могу понять, что стряслось. Не ревнует же он, в самом деле?
— Ревнует? Что ты такое говоришь? — Гвилли чуть полотенце из рук не выронил.
— Ну да, Гвилли, что ты, в самом деле, как маленький, — нетерпеливо проговорила Фэрил, дивясь недогадливости своего баккарана. Сама она, конечно, была не намного опытнее него в житейских делах, но чувствовала себя умудренной опытом всеведущей дамной. — Ведь возможно же такое, что Араван тоже тайно влюблен в Риату. Хотя нет — я уверена, что это не так. Он ее любит, но только как сестричку. Не думаю также, что он против союза эльфийки с человеком, хотя на нем и лежит Заклятие, — Араван выше этих предрассудков и людей считает равными эльфам.
Гвилли бросил любопытный взгляд на друзей, суетившихся у костра, и, озаренный внезапной догадкой, произнес:
— Может, он просто завидует: они любят друг друга, а у него никого нет.
Но Фэрил отмела и это предположение:
— Нет, ну что ты! Если бы дело было в этом, он завидовал бы и нам с тобой тоже.
Гвилли улыбнулся и ласково поглядел на свою дамми:
— Все вокруг влюблены… Ну конечно, вот и причина грусти Аравана: все, кроме него, кого-нибудь да любят.
— Нет, Гвилли, — задумчиво покачала головой Фэрил. — Это на Аравана совсем не похоже. Я чувствую: здесь что-то другое, но что, объяснить не могу.
Весь день они искали брод через реку Хану и обнаружили его уже на закате солнца. Друзья решили переправиться на другой берег завтра, а пока суть да дело, расположились на ночлег на небольшой уютной полянке.
Стемнело быстро, и после ужина Риата и Урус, обнявшись, скрылись в темноте. Араван тоскливо смотрел им вслед.
Чтобы отвлечь друга от неприятных мыслей, Гвилли задал ему вопрос:
— Слушай, Араван, а откуда ты узнал об этом броде?
Эльф вздрогнул и, уставившись в темноту невидящими глазами, погрузился в воспоминания.
— Брод, говоришь… — Араван задумчиво помешал еле тлевшие угли. — Я уже был здесь однажды, когда слухи о желтоглазом человеке по имени Идрал привели меня в Гарию. Долго искал я убийцу Галаруна и похитителя Рассветного меча. Где я только тогда не побывал, в том числе и в Гарии. Было это в 4Э466 году, и к этому времени я уже четыре года как знал имя своего врага. Не знаю, тот ли Идрал, кого я ищу. Возможно, это еще одно имя Стоука, возможно, они заодно. Но в одном я уверен: этот желтоглазый имеет власть над ночным народом.
Когда я нашел в Отвесных горах крепость, о которой мне говорили, там никого уже не было. Но было совершенно очевидно, что в этом зловещем месте обитали в свое время не только люди, но и рюпты. Повсюду царствовали разорение и хаос: стены перепачканы, все, что можно было сжечь, сожжено. Враг мой вновь ускользнул от меня. Но теперь я знал, что это то самое чудовище, которое убило Галаруна и похитило Рассветный меч, я всем существом чувствовал это. С новым пылом я принялся за поиски, но ничего, кроме глубокого разочарования, не испытал. Но если когда-нибудь я доберусь до убийцы благородного принца, кем бы он ни оказался — Стоуком, Идралом или и тем и другим, — клянусь: ему не поздоровится!
Араван изменился в лице и с нескрываемой ненавистью стукнул кулаком по ладони. Гвилли и Фэрил невольно вздрогнули и отшатнулись, и это отрезвило эльфа. Он сник и виновато посмотрел на своих маленьких друзей.
Фэрил все еще немного боязливо покосилась на Аравана и, положив ему руку на плечо, сочувственно проговорила:
— Не расстраивайся, алор Араван.
Эльф благодарно пожал ее теплую руку и согласно кивнул.
— Вы уж простите меня: я вовсе не хотел напугать вас, — уже почти спокойно произнес эльф. — Просто годы бесплодных поисков не прошли для меня даром.
Гвилли недоверчиво посмотрел на Аравана и спросил его:
— Неужели ты думаешь, что все еще есть шанс найти Рассветный меч? Ну после всех этих веков, я хочу сказать. Вдруг из этого ничего не выйдет?
Араван покачал головой и сказал:
— Предсказание дары Раэль позволяет надеяться на лучшее. Да и Фэрил как будто с ней заодно, — прибавил эльф, хитро покосившись на дамну.
Гвилли так и подпрыгнул на месте, а Фэрил с удивлением уставилась на Аравана:
— Да я-то тут при чем? Я вообще… — Дамна прервала себя на полуслове. Ей вдруг вспомнились ее бесконечные опыты с кристаллом.
Араван загадочно улыбнулся.
— Раэль вещала:
А вот твои слова:
На лицах варорцев было написано полное непонимание, и Араван решил пояснить свою мысль:
— Что-либо определенное трудно сказать, ведь часто предсказания неясны, расплывчаты. В этом их коварство. Они могут означать совсем не то, что ты думаешь. Но лично я понимаю так: чтобы вернуть «серебряный меч», необходимо проехать из Адонара в Митгар, то есть совершить «невозможное». Для этого и нужен тот всадник, о котором говорится в пророчестве Фэрил.
— Но кто же он? — в один голос воскликнули варорцы.
Араван вздохнул, а потом рассмеялся, когда увидел нескрываемое любопытство, читавшееся на лицах ваэрлингов.
— Ах, да кабы я знал, разве бы мы сидели сейчас здесь и гадали?
На следующее утро друзья перешли Хану вброд и направились к ущелью между грядой Бодориан и Отвесными горами. Начался новый, самый трудный этап путешествия.
Друзья то карабкались по скалам, то переходили вброд реку Венн, петлявшую по горам. То и дело им приходилось возвращаться, чтобы найти более легкий путь.
Особенно туго приходилось лошадям. В отличие от мулов и пони, которые держались молодцом, они то и дело оступались и скользили на мокрых камнях.
С погодой нашим героям тоже не повезло. Хляби небесные разверзлись, и дни напролет хлестал дождь. Это давала о себе знать близость Авагонского моря, которое обрушивало на землю все буйство своих весенних штормов. Случались, однако, и периоды затишья. В такие дни все в природе будто замирало. Умиротворением и спокойствием дышало все вокруг, и влюбленным Риате и Урусу казалось, что только для них слагают свои хвалебные гимны птицы, только для них ночи теплы, а дни прохладны.
Но снова портилась погода, и снова измученные путники еле-еле пробирались сквозь завалы и проломы, скользили на горных тропах. Иногда они выходили на берег реки Венн, идти становилось несравненно легче, но позволить себе роскошь следовать за ее извилистым и непостоянным течением, то замедлявшимся, то срывавшимся со скал бурными водопадами, друзья не могли. Хотя, как выяснилось впоследствии, этот путь занял бы у них меньше времени, чем такая медленная пытка горами.
Случалось, что за день путники проходили всего по десять миль.
Постепенно, однако, склоны становились все более отлогими, а горы — все менее высокими, и наконец друзья выехали на широкую равнину. В ста милях к юго-западу отсюда лежала конечная цель их пути — порт Грако.
День летнего солнцестояния друзья отметили весело. До Грако оставалось ехать три дня по ровной дороге, и можно было позволить себе устроить небольшой праздник. Риата и Араван пели мелодичные эльфийские песни и читали стихи, а затем друзья все вместе танцевали и водили хоровод вокруг костра.
На следующий день на пути им стали попадаться первые следы цивилизации: небольшие фермы, стада овец, засеянные поля, маленькие деревушки и поселения.
Наконец двадцать четвертого июня они прибыли в большой портовый город Грако. Со своим населением в пять тысяч человек он показался варорцам просто огромным.
Целых три недели ждали друзья попутного судна, и только четырнадцатого июля сухогруз из крепости Овеп, пузатый, тяжелый и ничуть не соответствовавший своему красивому названию «Оррен вамма», что означает «Золотой дельфин», взялся доставить их в Хайльский залив в Пелларе, где располагался порт Пендвир.
«Оррен вамма» не торопясь, переваливаясь с боку на бок, шел вдоль берега Авагонского моря. Изнывающим от скуки и нетерпения путешественникам порой казалось, что эта посудина никогда не доберется в Пендвир. «Золотой дельфин» останавливался в каждом порту, и капитан Аммор неторопливо распоряжался разгрузкой и погрузкой товаров. Но вот позади остались уже и Каменные острова со своими причудливыми каменными изваяниями, неизвестно по чьей прихоти появившимися на этом пустынном берегу, острова, издавна пользовавшиеся у мореходов дурной славой как логово пиратов; и узкий пролив во Внутреннее море; и прибрежная линия Южного Риамона.
Как раз в это время любопытство Гвилли и Фэрил насчет тоски Аравана было наконец удовлетворено. В одну из тихих звездных ночей, на которые были так щедры эти широты, варорцы вышли на палубу подышать свежим воздухом. Подходя к носу корабля, они заслышали приглушенные голоса и остановились. Это были Араван и Риата, и говорили они на сильве.
—
— Что и твою на острове Рвн, — закончила за него эльфийка, и Араван мрачно кивнул головой. Риата продолжала: — Я очень хорошо все это понимаю, понимаю, что останусь молодой, а он состарится и умрет, но ничего с собой поделать не могу. Больше тысячи лет я сходила с ума от одной мысли об этом человеке и нашей несчастной судьбе…
— Риата, я люблю тебя, как собственную сестру, и не хочу, чтобы сердце твое было разбито, — перебил эльфийку Араван, взяв ее за руку. — Но вот о чем ты еще должна подумать: если случится тебе когда-нибудь выбирать между жизнью твоего возлюбленного и нашими жизнями — моей, Гвилли и Фэрил, — что ты решишь? Давным-давно на острове Рвн я сделал свой выбор. А ты, Риата, а ты?
Араван тяжело вздохнул и пошел прочь. Варорцы только-только успели спрятаться в темноте. Риата стояла неподвижно, устремив взгляд своих прекрасных глаз на мерцающее таинственными огоньками спокойное море. Варорцы посмотрели-посмотрели да и пошли тихонько в свою каюту, не желая нарушать уединение дары.
Наконец десятого августа около полудня, преодолев за сорок два дня около трех тысяч миль, путники прибыли в портовый город Пендвир, раскинувшийся на высоком скалистом берегу Хайльского залива. Сам замок Каэр Пендвир располагался на небольшом неприступном каменистом острове в самом центре залива. Рядом возвышались еще два острова, тоже застроенные какими-то сооружениями. Но нашим героям предстояло попасть именно в крепость Каэр Пендвир, дабы испросить у Верховного Правителя аудиенции и напомнить ему об обещании, данном десятилетним принцем тысяча тридцать семь лет назад.
Впрочем, Верховный Правитель пока еще не прибыл в свою зимнюю резиденцию, а потому друзья высадились в порту Пендвир и остановились в гостинице «Серебряная марлинь».
Глава 27
ПЕНДВИР
ЛЕТО 5Э988-ОСЕНЬ 5Э989
От стука в дверь Гвилли проснулся сразу, но не сразу осознал, где он. Баккан лежал на огромной кровати, которая и для человека была великовата, и комната вовсе не ходила ходуном, как весь последний месяц.
— Да я же ведь уже не на корабле! — радостно возопил Гвилли и стукнул себя кулаком по лбу. — Слава Адону! — немедленно прибавил он и, выскользнув из кровати, поплелся к двери. Когда он открыл ее, на пороге стоял Араван и улыбался во весь рот.
— Солнце встало, пора и нам вставать.
Гвилли укоризненно посмотрел на него, развернулся и пошел обратно к постели. Его попытки залезть на высоченное ложе не увенчались успехом, и эльфу пришлось подсадить варорца. В этот момент проснулась Фэрил и испуганно воззрилась на Аравана, который безжалостно распахнул шторы и возвестил:
— Вставайте, о ваэрлинги, нас ждут великие свершения! Если мы хотим подать прошение сегодня, нам следует поторопиться, а то у крепости выстроится длинная очередь из таких же просителей, как мы. Жду вас внизу. — И с этими словами Араван вышел из комнаты.
Гвилли пробурчал:
— Ох уж мне эти эльфы — такое ощущение, что им и вовсе спать не нужно.
Но все же выполз из кровати и стал нехотя одеваться.
Не прошло и получаса, как варорцы присоединились к Аравану в столовой «Серебряной марлини». Они пришли как раз вовремя: служанка расставляла на столе тарелки с аппетитным омлетом и беконом. Вскоре к ним присоединились заспанные Риата и Урус.
Араван ехидно улыбнулся и произнес:
— Хорошо повеселились вчера, правда?
Риата с неподдельным изумлением воззрилась на эльфа:
— Я не перестаю удивляться тебе, Араван: вечером ты пьешь больше всех, а утром трезв как стеклышко и бодр, как всегда. Признайся, ты знаешь какой-то старинный секрет? Наверное, это твои скитания по морям научили тебя таким премудростям?
Поделиться книгой: