Помоги проекту - поделись книгой:
Через пять лет Риата вновь вернулась на место страшных и трагических событий. За ее спиной торжественной и мрачной громадой возвышалось аббатство, под ногами у нее расстилался Великий Глетчер. На эльфийку нахлынули воспоминания, и ей казалось, что до слуха ее доносятся голоса друзей:
«…Нет-нет, это не ребенок, это варорец!..»
«…Вообще-то мое имя — Томлин, но все зовут меня Том или Томми… а иногда Агат. Это все из-за камней для пращи, что я таскаю с собой…»
«…Последний раз спрашиваю: найдется ли смельчак, готовый сопровождать нас?..»
«…Меня зовут Урус, и я с вами!..»
«…Меня зовут Урус…»
«…и я с вами!..»
Риата тяжело вздохнула и направилась по вымощенному камнем двору к огромному прямоугольному зданию монастыря, центральная башня которого терялась в небесной выси. Выхватив Дюнамис из ножен, эльфийка распахнула монастырские двери, жадно ловя голоса, доносившиеся из тьмы прошлого.
«…Осторожно! Это место только кажется пустынным…»
Она прошла по громадному залу и, тихо ступая, будто боясь нарушить чей-то покой, вошла в широкую и длинную галерею, в дальнем конце которой возвышался алтарь Адона. И вновь призраки прошлого окружили ее.
…Дом молитвы…
…На полу за алтарем лежал маленький сосуд для святой воды, который использовался во время богослужения. Урус поднял его и задумчиво осмотрел. Сосуд был отделан серебром и слоновой костью, — если бы Стоук был здесь, он в своей алчности не упустил бы случая завладеть дорогой вещицей…
Эльфийка подняла взгляд на хоры. В этот момент пол задрожал.
…Вой валгов; дикие крики и звон сабель рюкков; звон стали; по хорам бежит Пэталь, спасаясь от всей этой воющей и кричащей орды…
Сейчас же ничто не нарушало глубокой тишины темной галереи.
Риата вздрогнула и вышла на свежий воздух. Грустно завывал ветер, и серым саваном нависали небеса, покрытые свинцовыми тучами. Опять земля затряслась. Привязав лошадь, эльфийка спустилась от монастыря вниз и ступила на изрезанный трещинами лед Глетчера. Мысли ее обратились к тому, из-за кого она пришла сюда.
…Тьма сгустилась в дальнем конце галереи, обволакивая и закрывая собой Уруса. Он опустился на четвереньки, и вот его облик стал резко меняться: огромные клыки и острые когти появились там, где были человеческие зубы и пальцы. И уже на месте Уруса стоял огромный Медведь!..
Риата внимательно оглядела ледяной покров Глетчера. «Я пришла оплакать тебя у твоей усыпальницы, но не знаю, удастся ли мне отыскать место, где ты обрел вечный покой».
Она долго блуждала по застывшей глади ледника, как потерянная бродила между огромных торосов и глубоких впадин, отчаянно пытаясь разглядеть хоть какую-то примету, которая указала бы ей на место, послужившее могилой Урусу. Время от времени она бросала взгляд назад, на монастырь, определяя свое местонахождение. Однако все ее попытки ни к чему не привели, и наконец, чувствуя себя совершенно разбитой и несчастной, она повернула назад к монастырю.
Эльфам редко удается забыться в настоящем сне: в большинстве случаев они впадают ночью в состояние близкое к медитации. Этой ночью сознание Риаты бродило по извилистым дорожкам ее памяти, и воспоминания эти были не всегда приятны.
«…Никогда не люби смертного мужчину, ибо время непобедимо, а смерть рано или поздно возьмет свое…»
«…Мама, я всеми силами постараюсь сохранить покой в своем сердце…»
«…Меня зовут Урус, и я с вами…»
…Кхр-хр-р! С хрустом обрушилась на нее прогнившая балка с потолка…
Риата, еще не до конца придя в себя, вскочила на ноги.
Она вспомнила, что в конюшне рядом с монастырем спит ее верный конь, и от сознания присутствия рядом живого существа ей стало легче.
Под самым потолком, между хорами, бродил холодный ветер, завывая и скрипя перекрытиями. Эльфийка решительно сбросила с себя одеяло и вышла из монастыря. Небо все так же было затянуто тучами, и ни одной звездочки не было видно.
Взгляд эльфийки, обращенный наверх, остановился на монастырской колокольне, возвышавшейся слева от нее. У Риаты тут же созрела идея: «А что если я оттуда смогу увидеть то место, куда упал Урус?»
Риата поправила Дюнамис, получше закрепив его за спиной, и направилась ко входу на колокольню. Ее сознанием опять завладели воспоминания былого.
…Она ощутила, как сильные руки оторвали ее от земли. Вокруг бушевал огонь: теперь уже весь Дрэдхольт был объят пламенем. С потолка упала горящая балка и сломала ей левую руку и ногу, но Урус вовремя подоспел на помощь. Пока он держал полыхавшее бревно, Пэталь оттащила эльфийку в сторону. Руки Уруса были обожжены, но он, не обращая на это внимания, не медля ни секунды поднял Риату на руки и понес через весь этот хаос разбушевавшейся стихии…
Для того чтобы пройти на колокольню, нужно было миновать молитвенный зал и потайную комнату за алтарем, а затем подняться по винтовой лестнице наверх. Она уже не шла, а летела вперед, гонимая неотступными голосами и образами из прошлого.
…Урус буквально взлетел наверх. Риата последовала за ним. Торопливые шаги Стоука раздавались откуда-то сверху, гулким эхом разносясь по колокольне. Пэталь едва поспевала за ними, но очень старалась, перепрыгивая через две ступеньки. В руке Риаты сверкал непобедимым блеском Дюнамис, и она знала, что, если только Стоук окажется поблизости, она не промахнется.
Они поднимались выше и выше. Медведь бежал молча, все его помыслы и душевные силы сосредоточились в этот момент на том, чтобы догнать чудовище.
Вот они миновали низкую дверь и вбежали в звонницу, где высоко под куполом висели на огромных деревянных скобах молчаливые колокола.
Урус зарычал от бессильной ярости и бросился к распахнутому окну. На фоне луны явственно выделялся темный силуэт птицы — Стоук ускользнул снова.
Но в этот момент у него из-за спины выскочил Агат, в два прыжка подскочил к окну и выпустил из пращи серебряный заряд…
Риата поднялась в звонницу, прошла мимо молчаливо висящих колоколов и подошла к окну. Ее взгляд пытливо устремился к белевшей в темноте поверхности ледника, и вдруг…
Вдали сквозь толщу льда пробивался мягкий, едва различимый свет, похожий на огонек светлячка в ночи. Это мерцание не перемещалось, оставаясь на одном месте.
Бросив еще один взгляд на ледник, Риата с замирающим сердцем кинулась вон из башни. Путь к леднику показался гораздо короче, чем в первый раз. Преодолев все препятствия, эльфийка наконец добралась до того места, которое видела с колокольни.
Лед здесь был почти прозрачным, и из самой его глубины струилось золотистое свечение. Риата обернулась на монастырь. Теперь она уже точно могла сказать, что именно здесь погребен Урус. Однако ей казалось, что в тот трагический день они были ближе к монастырю. «…Ну конечно! Как же я раньше не догадалась — ведь ледник движется. За эти годы ледяные массы унесло дальше».
Риатой овладело беспокойство. Ей хотелось что-нибудь предпринять, совершить, не стоять здесь сложа руки. Но что она могла сделать? Если даже этот свет действительно указывал на место, ставшее вечным пристанищем Уруса, это означало только то, что он скрыт от нее сотнями, тысячами футов льда и навсегда погребен в его сверкающих глубинах. «Нет, не навсегда! Наступит время, и ледяные массы достигнут Великой Северной Стены. Я дождусь этого, о мой Урус, и похороню тебя со всеми почестями!»
Риата беззвучно заплакала, и слезы градом потекли по ее щекам. Она опустилась на колени и прижалась руками к тому месту, где из-подо льда струился мягкий свет. Она искала утешения, хотела, чтобы кто-нибудь ее успокоил. Земля сотрясалась еще яростнее, чем обычно, по эльфийка этого не замечала.
Только на рассвете вернулась она в монастырь, хорошенько запомнив то место, где лед светился. Часть этого мягкого золотого света Риата унесла с собой в своем сердце.
В тот же день она покинула монастырь, колокола которого отзвонили последнюю службу в тот весенний день несколько лет назад, когда Урус принял геройскую смерть и земля содрогнулась от бессильного горя.
Прошло еще около пяти лет. Настал день, когда Раэль изрекла свое пророчество, и Риата отправилась в путь, чтобы предупредить о нем Агата и Пэталь. Ваэрлингам предстояло из поколения в поколение передавать своим первенцам весть об их предназначении.
Прошло еще несколько лет, и началась Зимняя война. Над землей навис Диммендарк. Риату эти события застали в Риамоне, и эльфийка вновь вступила в ряды лаэнских стражей, чтобы сразиться с приспешниками Модру.
И снова Послания Смерти разлетелись по всей стране, наполнив сердца эльфов скорбью. Но мужественный народ продолжал сражаться, ибо сложить оружие означало согласиться быть вечными рабами Модру.
Но какой бы кровопролитной ни была война, она все равно рано или поздно заканчивается. Закончилась и Зимняя война. Риата снова вернулась в долину Арден.
Через тридцать восемь лет после окончания войны умер Томлин, который для Риаты навсегда остался «ее дорогим Агатом». Эльфийка немедленно отправилась в Боскиделл, верная обещанию, данному много лет назад в Большом лесу. Они с Томлином тогда воспевали подвиги Уруса на собрании в его честь, и Агат обмолвился, что ему тоже было бы приятно, если бы кто-нибудь так же спел и о нем после его смерти. И вот Риата, исполняя волю покойного, пела под звуки арфы о судьбе Томлина на его могиле.
Вконец растерявшуюся после кончины мужа Пэталь она забрала с собой в Арден, где ваэрлинга жила в покое и почете вплоть до собственной смерти, которая пришла за ней через семь лет. Риата похоронила ее рядом с мужем и вновь воспела подвиги супружеской четы у их могилы, в изголовье которой она поместила памятную надгробную плиту, на которой были вырезаны всего два слова на языке эльфов: «Любимым друзьям».
На протяжении последовавших за этим веков эльфийка часто наведывалась к Великому Северному Глетчеру, и хотя свет передвигался все дальше на северо-восток вместе с массами льда, он, вопреки ожиданиям, не спешил добраться до Великой Северной Стены. Эльфийка оставалась безутешной.
Однако, несмотря на свое неизбывное горе, Риата не оставалась без дела. За это время она хорошо изучила жизнь леса и натренировалась в стрельбе из лука, а также преуспела в искусстве маскировки, которое могло особенно пригодиться ей в свете последних событий. Дело в том, что рюкки и хлоки, к тому времени успевшие восстановить силы после Зимней и Дриммендивской войн, совершали все новые и новые вылазки, и Гримволлские горы вновь стали опасным местом.
Несмотря на угрозу нападения ночного отродья, эльфийка не прекращала своих поездок к леднику, которые хоть и стали реже, но совершались регулярно раз в двадцать пять лет. Однажды с ней отправился Араван, который безуспешно пытался найти серебряный меч. Они искали оружие на леднике, в развалинах Дрэдхольта и в убежище Стоука близ Вульфкомба, но все эти поиски ни к чему не привели.
Риата, продолжая оплакивать своего возлюбленного, не прекращала вместе с тем и своих занятий музыкой, декоративным садоводством, рукоделием, а также неустанно познавала тайны минералов и драгоценных металлов. И неизменно каждый день она начинала с уроков владения мечом, которые брала у лучших эльфийских воинов. Ей никогда не надоедало учиться, хотя она знала, что находится только в начале пути и ей предстоит узнать еще очень многое.
Зимы сменялись веснами, затем следовало лето, теплое и полное света, а за летом осень со своими урожаями в награду за летние труды. Так проходил век за веком. Звезды загорались и гасли, складывались в созвездия и рассыпались миллиардами огненных брызг по темному вечернему небу. Тем, кто был наделен даром прорицания, их причудливые узоры сообщали тайны и разгадки человеческих судеб.
Ледник все так же медленно, но верно двигался в своем течении на восток. И так же медленно, но верно приближалось то время, когда на небе должен был окончательно утвердиться Глаз Охотника. И вот наконец до его полного воцарения на темном своде осталось два с половиной года.
То была тысячная осень после окончания Зимней войны, и тысячный урожай собирали эльфы, а вместе с ними и Риата. Она услышала, что ее зовут, и, закрывшись рукой от яркого солнца, вгляделась в дальний конец поля. И хоть она и не знала, как зовут ваэрлингов, приехавших с Джандрелом, ей было известно, кто они и зачем здесь…
…Это были последние из первенцев.
Глава 10
ИЗБАВЛЕНИЕ
ВЕСЕННЯЯ НОЧЬ, 5Э988
Уу-у-у-у… Ветер снова донес до них вой валгов, вышедших на охоту. Леденящий душу звук эхом отражался от стен ущелья и от этого казался еще ужаснее. Риата вопросительно посмотрела на Аравана.
Верхняя пуговица на куртке у эльфа была расстегнута, и можно было разглядеть висевший у него на шее амулет в виде голубого камешка, который сейчас казался еще голубее от покрывавшего его инея.
— Да. — Эльф кивнул. — Думаю, ты права: это валги, причем целая стая, и они вышли на охоту.
Фэрил невольно вздрогнула и испуганно оглядела ущелье, которое, несмотря на светлую лунную ночь, казалось мрачным и темным. Дамна недоуменно пожала плечами и произнесла:
— Но я никого не вижу.
Взгляд Гвилли остановился на противоположном склоне, который венчала огромная нависающая скала, однако ничего подозрительного баккан не заметил.
— Я тоже не вижу никаких валгов.
Едва различимое позвякивание колокольчиков все так же тревожно звучало вдали, и его не мог заглушить даже шум падавших сверху камней и осколков льда.
Фэрил повернулась к Риате:
— Наверное, они за нами охотятся, но я не могу понять, откуда доносится вой. Если бы не этот гул…
Хотя луна была все так же скрыта от глаз путников высоким утесом, ее призрачный свет озарил западный склон ущелья, покрытый льдом. Эльфийка внимательно осмотрела его, обдумывая пути к отступлению:
— Не знаю, откуда нам ждать нападения валгов, но, с какой бы стороны они ни появились, бежать нам некуда.
И будто в подтверждение ее слов из темноты вновь раздался леденящий душу вой. На этот раз он прозвучал громче и ближе, чем раньше.
Фэрил невольно потянулась за ножом.
— Мы останемся здесь и примем бой?
— Нет, — ответила Риата. — Так нам с валгами не справиться. Это хитрые и сильные твари, а когда их много, они практически непобедимы.
Гвилли, уже приготовившийся было зарядить пращу, со вздохом положил снаряд на место. Он чувствовал себя как загнанный в ловушку зверь. В его голосе прозвучало отчаяние:
— Но если не драться и не бежать, то что же нам остается? Что делать?
— Лезть наверх. По западному склону, — невозмутимо произнесла Риата.
Гвилли ушам своим не поверил:
— Лезть наверх? По этому склону? А как же лёд, камни?.. Да мы упадем от первого же толчка!
— Не спорь со мной, Гвилли, — отрезала Риата. — Если мы останемся здесь, нас ждет неминуемая смерть. А так у нас по крайней мере есть шанс выжить. Валги не смогут вскарабкаться по отвесной стене.
Не медля ни секунды, они устремились к западному склону ущелья. И хотя камнепад не прекращался, раздумывать было некогда: судя по вою, валги были совсем близко.
Эльфийка шла впереди, оценивающим взглядом окидывая склон, который им предстояло штурмовать. Замыкал шествие Араван с копьем наперевес, готовый в любой момент отразить нападение пока невидимого врага. Ваэрлинги семенили между ними, увязая в слишком глубоком для них снегу. Снова прозвучал пугающий вой, и все кругом смолкло. В наступившей тишине слова Аравана прозвучали как приговор:
— Не хочу вас пугать, но за валгами всегда по пятам следуют рюпты.
Гвилли побледнел, а Фэрил крепко сжала губы. С темных небес на них насмешливо взирал Глаз Охотника.
— Если здесь и вправду с минуты на минуту появятся рюпты, нам бы лучше поторопиться. Рюкки и хлоки — это вам не валги, им не составит большого труда вскарабкаться за нами, — озабоченно произнесла Риата.
— Среди ночного отродья есть лучники? — задал Гвилли интересующий его вопрос.
Араван ответил:
— Да, рюкки и хлоки неплохо владеют луком и стрелами.
— Тогда и вправду следует поспешить, — задыхаясь от быстрой ходьбы, произнес Гвилли.
— Поменьше болтай и шевели ногами, мой баккаран, — прошептала Фэрил, изо всех сил старавшаяся не отставать от остальных.
Они достигли западной стены ущелья, освещенной лунным светом, и принялись поспешно карабкаться наверх. Их задача облегчалась тем, что основание склона было усыпано обломками скал и глыбами льда, скатившимися сверху. Беглецы, помогая себе руками, быстро оказались на вершине завала. Здесь они достали из рюкзаков горное снаряжение: ледорубы, крепкие веревки и крючья-зацепы.
Опоясавшись веревкой, Гвилли бросил прощальный взгляд в ущелье. От того, что он там увидел, у него на мгновение перехватило дыхание.
— А вот и они, — только и смог он сказать.
По ущелью быстро перемещалась вытянутая длинная тень, сверху казалось, что эти отдаленно похожие на волков существа слились в одно целое.
Гвилли и Фэрил, затаив дыхание, с нескрываемым ужасом наблюдали за ними. Размером валги были с довольно крупных пони, но по быстроте и ловкости движений явно превосходили этих одомашненных животных.
— Араван, скорее свяжи вместе вещевые мешки. Мы потянем их за собой, — скомандовала Риата. В голосе ее не было ни тени страха или нерешительности.
Араван немедленно занялся вещевыми мешками. Эльфийка быстро проверила снаряжение друзей, пристегнула их к общей веревке, решительно повернулась липом к скале и, нащупав подходящий выступ, начала подъем. Валги были уже совсем близко, и до озаренного лунным светом склона им оставалось каких-то четверть мили.
Поделиться книгой: