VII
Я славлю, исцелен, безжалостное Море — Четверку ангелов, властителей пучин; Целебно даже их жестокое дыханье, Где свежесть той росы, чье имя — розмарин. Из сборника «ТИМОЛЕОН И ДРУГИЕ СТИХОТВОРЕНИЯ» (1891)
РАЗОРЕННАЯ ВИЛЛА
Перевод М. Карп
От ваз остались черепки — Распались танца звенья, Где солнечный играл фонтан, Развал и запустенье. Меж лавров разрослась трава, Паук опутал кроны, И в печку брошен Аполлон На известь для Маммоны. НОЧЬ РОЖДЕНИЯ МАРКГРАФА
Перевод О. Юрьева
Снизу, от долин измерзших, От седых лесов, Сверху, от косматых взгорий, Льется бубенцов Звон веселый — в такт усталой Поступи коняг, Что везут крестьян понурых Под овчинами в санях; А как съехалися к месту, Вылезли тотчас И снежок сшибают с шапок, На дворе топчась Прямо пред маркграфским замком, Где из года в год Праздник — ночь его рожденья — Средь зимы их ждет. Зал — весь в ветках остролиста! Весь в свечах — престол! Званых — что по веткам ягод, Звавший — не пришел! Сладко ль подданным на пире От таких примет: Пуст престол, недвижна чаша — Знать, владыки нет! Хор поет… Гостей обходят, Всем служа равно, А у той, ничейной чаши, Как заведено, Древний, важный чин справляют; Но к гостям сойти Добрый граф не соизволил Милосердьем во плоти. Но никто и не помянет Имени его; Пыль на чаше, на престоле — Что им до того?! Отчего он не явился — Не томит гостей: Немы, как одры мужичьи У златых яслей. Ах, весь год труда искупит Эта ночь, когда Черный хлеб творится белым, И вином — вода. САД МЕТРОДОРА
Перевод С. Степанова
Мох на столпах аттических ворот — Здесь дом в зеленых зарослях таится. Но кто в безмолвии живет? Счастлив или печален тот, Кто пожелал от мира удалиться? Здесь дышит все немою тишиной; Никто здесь не гуляет по аллеям… Кому же мил удел такой? И благо или зло покой, Который здесь со тщанием лелеем? СПЯЩИЕ КРЕСТЬЯНЕ
Перевод Д. Закса
Мне вспомнились ночью фламандцы-пьянчуги, Крестьяне у Тенирса на полотне. (Мысли гнетут, Спать не дают…) В убогой лачуге расселись пьянчуги, Зевают и носом клюют. Хлебнув на досуге, уснули пьянчуги, Им в душной каморке уютно вполне. (Мыслей галоп — Боль и озноб…) В убогой лачуге пригрелись пьянчуги, Сдвинув шляпы на лоб. Бессонный, я вижу — блаженны пьянчуги, Глаза их пустые прикрыты во сне. (Мыслей тиски Ломят виски…) В убогой лачуге хмельные пьянчуги Спят, и сны их легки. ПОДВИЖНИК
Перевод М. Карп
Вот, Он убивает меня; но я буду надеяться. Сердца, что в бой зовут за собой, Полны молодым задором, Неужто дрогнут в споре с судьбой И страх не сочтут позором? Неужто, избравши свет, Его осквернят сиянье, Ничтожным на поруганье Предав свой прежний обет? Неужто Время, все сокруша, Сломает нас? Неужели Вдруг к торгашам метнется душа, Об их возмечтав уделе? Обрушится ль веры столп, Забыв в испытаньях рока, Что Правда так одинока Средь вымыслов шумных толп? Горит по воле Цезаря флот, Пожар милей пораженья! Так пусть все узы огонь пожрет, Коль в узах лишь искушенье. Не гнись под натиском бед, Пусть мглу победит отвага, Хоть свет предаст, а присяга Все та же: да будет свет! ИСКУССТВО
Перевод В. Топорова
Не зря считается игрой Абстрактного мышленья строй. Но форму дать и жизнь вложить В то, что без нас не стало б жить, Расплавить пламя, лед зажечь И ветер мрамором облечь, Унизиться — но презирать, Прозреть — но точно рассчитать, Любить — и ненавидеть, чувство Иакова — вступая в бой Хоть с богом, хоть с самим собой — В себе лелеять, — вот искусство. В МАНСАРДЕ
Перевод С. Сухарева и С. Шик
София — пышный исполин — Взметнулась в вышину: Искусство! Мне — твоих глубин Жемчужину одну. В КАНАЛЕ
Перевод М. Карп
Покой и зной, всевластье сна, Стоит сиесты тишина, Как в океане — штиль; Вот так же воздух был сонлив, Когда убила, заманив, Сисару Иаиль. Мой гондольер ленив и вял, Но вдруг конец весла шального В старинный стукнулся портал, В ответ — щелчок засова! Решетка звякает — бог мой! Там, наверху, — призыв немой, Как дивно этих глаз сиянье Как страшно взгляда заклинанье! Знал я опасности роковые — Гнев человека, ярость стихии, Был в чреве морском, Меж белой акулой и черным китом; Во вражеский тыл пробирался тайком, И неотступно мне вослед, В проказе с головы до пят, Брели, обнявшись, Зависть и Навет. Все так. Но этот взгляд… «Эй, гондольер! Ты спишь? Проснись!» И тотчас прочь мы унеслись. А я все думал, вот так штука, Здесь оскандалилась наука, Сирены водятся на свете, Сирены встречным ставят сети! Позор бежать от девы злой? Но есть тому примеры! Улисс бежал — мудрец, герой И сын самой Венеры! ПАДАЮЩАЯ БАШНЯ В ПИЗЕ
Перевод М. Карп
Вся башня — кружево аркад И ярусов круженье, Строй невесомых колоннад — Строителя свершенье, Кренясь, застыла на ходу И ждет, напряжена: Рвануться? Высота страшна. Отпрянуть? Мчать с разгона? Держа себя, борясь с собой, Дрожит над бездной роковой, К самоубийству склонна! ПАРФЕНОН
Перевод Д. Закса
I ПОКАЗАВШИЙСЯ ВДАЛИ НА ХОЛМЕ Далекий, Согретый солнцем, белый, легкий, Как облако взираешь ты На озаренный дол. Тебе прибавил красоты Столетий ореол. II УВИДЕННЫЙ ВБЛИЗИ Ты схож с Лаисой. Прихотливы Карниза тонкие извивы, И крен колонн, и переливы Теней. Но восхищенный взгляд, Твои спрямив черты, Здесь видит чистых линий ряд Чудесной красоты. Спинозы мысли справедливы: Единым зодчим рождены вы — Она и ты! III ФРИЗ Каким мечтам, виденьям чудным Внимал резец, касаньем чутким Навек запечатлев Коней азарт и грациозность, Их укротителей серьезность И кротость юных дев, Очерченных рисунком нежным, Подобных птицам белоснежным, Что замерли, взлетев. IV ПОСЛЕДНЯЯ ПЛИТА Едва она на место встала, Утихли птицы, смолк прибой. На камень сел Иктин устало. «Перикл, — Аспазия сказала, — Зенит Искусства пред тобой!» ДРЕВНЕГРЕЧЕСКАЯ АРХИТЕКТУРА
Перевод М. Карп
Не величие, не роскошества — Гармония глыб, Не своенравные новшества — Но схваченный Архетип. ИЗ ПОСМЕРТНО ОПУБЛИКОВАННЫХ РУКОПИСЕЙ
АМЕРИКАНСКИЙ СТОЛЕТНИК НА ВЫСТАВКЕ
Перевод А. Миролюбовой
Говорят, будто это растение цветет раз в столетие, однако всякий знает, что подобное мнение — лишь предрассудок, связанный с миром цветов. Если цветение и задерживается на десятилетия (обычно оно происходит раз в восемь-десять лет), это связано с климатическими условиями или составом почвы.
Влекло немногих торжество Столетника в цвету, Хоть в десять центов лишь была Цена за красоту. Что до цветка — он свысока Взирал на всех подряд, Вот так же отрешенно пуст Зверей в неволе взгляд. Но все ушли, огни зажглись, И смерклись небеса. «Сбылось! Но не по мне пришлись Вы, гордость и краса! — Промолвил изможденный куст. — Теперь я всем знаком, Но сколько роз цвело, меня Считая сорняком!» БИСЕР ИЗ РОЗАРИЯ
Перевод Н. Рябовой
* * * Вы, кто поставил Розам храм, Молитесь в нем сейчас. Ведь лишь исчезнет фимиам, Все стены рухнут враз. * * * Купите Розу, ей цена Лишь несколько монет. И чтоб цвела в саду она, Премудрости в том нет. Страсть к Розам не напрасна: Вам белой розой станет хлеб, А мясо — розой красной. * * * Крадет пустыня, точно вор, Ваш сад за пядью пядь. Поставьте поскорей забор, Чтоб розы не отдать. ПРИНЕСЕННЫЕ В ЖЕРТВУ
Перевод Н. Рябовой
Вы — дети тех счастливых лет, Когда Она вошла в мой дом, Вернувши миру яркий цвет, Как радуга дождливым днем, Я вас лелеял и берег, Растил в раздолье луговом. Так не бросайте ж мне упрек За ревность к миру, что в себе Я успокоил лишь теперь, Вас заперев в моей судьбе И запечатав плотно дверь, Чтобы отныне наглый вор Не мог похитить ничего, Чтоб не прочло вам приговор Толпы тупое торжество. Спасая от недобрых глаз, Пусть крепче ночь обнимет вас. АРХИПЕЛАГ
Перевод С. Сухарева и С. Шик
Плыви в час утренней прохлады, Минуй безлюдные Киклады: Пустынны сонные громады — Где те, что жили тут? Сияет солнце с небосклона, Но Делос пуст без Аполлона, Не молит Селкирк исступленно Защиты у Творца. Когда Тезей, подобно Рэли, К неведомой стремился цели, Тогда цвели и зеленели Все эти острова. Но даже в скорби запустенья Они, прекрасные с рожденья, Напоминают дни творенья, Когда весь мир был юн. И совершенством неизменным Напоминают взорам бренным О празднестве самозабвенном, Когда царил здесь Пан. То Полинезия нагая — Но где благоуханья рая? Им дышит тишина благая Маркизских островов. КЛЕВЕР
Перевод О. Мартыновой
Ты краски радости даришь Полям в начале лета; Ты грудь Зорянки озаришь, Расцветишь лик Рассвета. УСТАРЕВШИЙ ХАРАКТЕР
НА ВЗГЛЯД БОЯЗЛИВОГО
Перевод Д. Закса
Он в Ламанче томится, В пыли бородка и платье; Мается и томится, Одно у него занятье: В фолиантах потрепанных рыться. Он кодекс составил Рыцарских правил: Страдальцам на помощь приди, Умри, но зло не щади! Так стареет он и хиреет, А любой бакалейщик почтенный Толстеет прилежно, светясь безмятежно Дурацкой улыбкой блаженной. КАМОЭНС
Перевод А. Миролюбовой
I СНАЧАЛА Вперед, вперед, нет отдыха в пути: Чтоб в Хаосе Гармонию найти, Деяньем величайшим Бога чти. В подлунной изобильна красота, Миры иные сотворит мечта, Мысль тему ловит — и поют уста. Пусть светлый пламень ярче полыхнет, Пусть, из песка людских страстей и злобы Расплавив злато самой чистой пробы, Сияньем стройным тронет небосвод И до пределов Эпоса дойдет.
