Акулы выходят на берег

Выбравшись из кучи пришвартованных у берега разношерстных плавающих средств, они смогли, наконец, разглядеть намеченную цель. И застыли в недоумении.

– Это не Хрякин, – озадаченно произнес Кэп.

И в самом деле, судно, которое они увидели, не имело ничего общего с комфортабельным теплоходом, арендованным чиновником. Это была небольшая парусно-моторная шхуна. Двухмачтовая, белая и изящная. Корму украшала надпись «Фортуна».

– В кораблях – в машинах для ветра и пара – элемент прекрасного внятно ощутим даже для неразвитого в эстетическом отношении глаза, – неожиданно продекламировал Кэп.

Поручик только головой покачал:

– Мощно задвинул, командир. Внушаить.

– Это не я, – скромно признался Татаринов. – Это Паустовский. Тормози, приплыли.

Борт шхуны вырос над ними.

– Эй! На шхуне, разрешите подняться на борт? – крикнул Кэп по-русски.

Ответ последовал тут же. И тоже по-русски:

– Сделайте одолжение. Рады встретить земляков.

Спецназовцы полезли через борт, рискуя затопить лодку, на которой прибыли. На палубе шхуны их встретил владелец и, по совместительству, капитан. Это был моложавый старик с короткой бородкой. Одет он был в свободную рубашку и длинные шорты. На его голове торчала смятая, в соответствии с флотским шиком, капитанская фуражка.

– Уваров, – коротко представился он.

– А вы случайно не тот самый известный писатель? – поинтересовался у него Поручик.

– Ну какой я писатель, – заскромничал капитан шхуны. – Так, автор сотни-другой популярных книжек. Неужели читали?

– Читал, – ответил Поручик. – Мне особенно понравились «Корсары царя Ивана», «Пираты Каспийского моря» и «Табачный адмирал».

Оказалось, что авантюрные и исторические книги писателя Уварова пользовались у спецназовцев большим успехом. А Марконя читал его детективы и даже осилил роман века «Бурный потоп». Писатель был искренне тронут таким вниманием.

Кэп на правах командира представил ему господ офицеров и мичманов, а затем вкратце изложил свою проблему – как можно быстрее выйти в море и встретить там дрейфующий тральщик «Алатырь». Писатель Уваров отнесся к проблеме земляков с пониманием.

– Немедленно снимаемся с якоря. Есть, правда, небольшая загогулина: моя команда должна была прибыть прямо сюда. Но я свяжусь с ребятами и перенесу точку рандеву куда-нибудь дальше в море. А вам, парни, придется немного побатрачить. Не возражаете?

– Надеюсь, не веслами махать? А под парусом мы всю жизнь мечтали походить, – ответил за всех Дед. – Чур, я за боцмана! Нерадивых, невзирая на чины, обещаю хлестать по мордасам. Командуйте, сэр!

– В таком случае слушай мою команду! – хриплым голосом провозгласил Уваров. – По местам стоять! С якоря сниматься! Марсовые, все наверх паруса ставить!

Малыш с помощью электрического брашпиля стал выбирать якорную цепь, остальные крутили головами, не зная, чем заняться. На шум, поднятый капитаном шхуны, из двери кормовой надстройки появилась женщина. Судя по всему, это была жена капитана. Несмотря на отнюдь не юный возраст, она не утратила очарования и привлекательности.

– Вот, рекомендую, – представил ее спецназовцам писатель, – моя самая лучшая половина.

Поручик решил звякнуть несуществующими шпорами.

– Вы изысканны как… гамадрил! – сообщил он.

– Он хотел сказать мадригал, – подсказал Марконя.

Поручик смутился и даже покраснел, но писатель махнул рукой, а его лучшая половина рассмеялась.

– Не вижу разницы!

Тут писатель обернулся к супруге:

– Ирусик, золотко, ты не поверишь, но эти обормоты с разбойничьими физиономиями – наши соотечественники, военные моряки-герои. Да, кстати, нам представился случай немножко помочь далекой и любимой родине. Ты не против?

– Боже, как трогательно! – не без иронии заметила жена. – Встреча автора с героями его сомнительных творений. Только ты опоздал лет на двести.

– А что может измениться за каких-то двести или триста лет? – беспечно отмахнулся писатель. – Разве что ландшафт местности или политическое устройство государства. Подумаешь, море высохнет или империя развалится. Но люди не меняются. Посмотри сама, они те же самые! Про которых и для которых я пишу! Герои в прямом и переносном смысле.

– Да, и по этому поводу, конечно же, следует выпить, – подвела итог супруга. – Ладно, пойду, соображу что-нибудь перекусить.

Спецназовцы замахали было руками:

– Не нужно, мы прямо из-за стола! Были на дне рождения.

– Там, на берегу? У кого-то из местных? – уточнила супруга писателя-капитана и вздохнула: – Тогда придется делать двойные порции.

Спецназовцы вдруг и в самом деле ощутили, что ели давно и немного. Впрочем, госпожа капитанша, похоже, совершенно проигнорировала их возражения и уже гремела посудой на камбузе.

– А и правда хозяйка у вас – золото, – заметил писателю Дед.

– Уж повезло так повезло, – охотно согласился тот. – Для нашего брата главное в жизни – попасть в хорошие руки. Тогда не пропадешь.

Под палубным тентом был накрыт стол. С парусами возиться не стали, запустили движок. Писатель выставил на стол двухлитровую бутыль, хозяйка поставила тарелки с сыром и вяленым окороком.

– Домашние припасы, – пояснил хозяин.

– Чача? – предположил Марконя. – Гостинцы с Кавказа?

– Нет, кайсиевача, – поправил писатель. – Абрикосовая ракия.

– А это похоже на хамон, – продолжал капитан-лейтенант, указывая на мясо – сыровяленый свиной окорок.

– Да нет же, это пршут – копченный на углях и вяленный на ветру и солнце. Говорю же, все наше, домашнее. Черногорское.

Оказалось, что писатель уже несколько лет как проживает вместе с семейством в Черногории. Не в смысле бросили родину, а вроде как на даче.

– И климат потеплее, и жизнь поспокойнее, – объяснил он.

Жизнь на новом месте задалась. Его семья успешно включилась в местный бизнес; он пописывал книжки, которые, несмотря на кризис, пользовались неплохим спросом как дома, в России, так и за ее пределами.

Но, как оказалось, спокойная жизнь после московской суеты радовала писателя недолго – года два, не больше. Потом он сильно заскучал. Что ж, привычка – вторая натура, от этого никуда не денешься. Пришлось купить небольшую рыболовную шхуну, кое-что переделать. И вот теперь вместе с женой они бороздят моря и океаны в поисках приключений.

– Мы с Ирусиком собираемся жить долго и счастливо, а потом погибнуть в один день, при кораблекрушении, огибая в бурю мыс Горн, – признался Уваров.

– Мыс Горн – это хорошо, – одобрил многоопытный Дед. – Я много смертей повидал, и та, что вы выбрали, достойна зависти. Но только до мыса Горн еще добраться надо. А тут места не самые спокойные. Опасные места.

Писатель в недоумении пожал плечами.

– А что тут бояться? Мы же не в Латвии. Знаете, чего здешние жители у бога просят? «Ама руш, ама роб» – или русских, или дождя. А дождь тут, сами понимаете, на вес золота. В Сомали русских многие вспоминают добром. Ну и знания некоторых обычаев и законов помогают. Вот, например, другое правило аборигенов: убей белого, но будь к нему справедлив.

– Это мы уже слышали, – вздохнул Кэп. – И все же здесь опасно. Сплошные пираты и разбойники.

Но писатель снова не согласился:

– Сомалийцы – нация не пиратов, а поэтов. А писатель поэта всегда поймет. А что касается разбойников, тут по соседству островок есть, Да Гама называется. Вот там разбойники! Цены держат выше, чем в Москве! Рука не поднимается купить что-нибудь. И ведь не то чтобы денег не хватало или было жалко, просто появляется ощущение, что меня держат за дурака. Обидно.

Кэп позволил себе прервать хозяина:

– Скажите, а рация у вас имеется? Нам бы со штабом связаться.

Уваров отвел командира и Марконю в кормовую рубку, где находилась рация, потом вернулся к столу, где хозяйка занимала беседой Деда, Малыша и Поручика. Выпили еще по одной, за хозяйку. Закусили.

Поручик решил поддержать светскую беседу и обратился к Уварову:

– Скажите, а в чем секрет вашего писательского успеха?

Хозяин усмехнулся:

– Быстро пишу. Дневная норма – десять тысяч знаков. Сейчас ведь не обязательно писать хорошо, главное – быстро. Хочешь попробовать? Боевики про подводный спецназ хорошо продаются. Только знаешь, в чем проблема? Я вывел закон некомпетентности в литературе. Звучит он так: чем хуже автор разбирается в том, про что пишет, тем лучше у него получается. Читателей больше, а значит, тиражи выше.

Дед в литературе не разбирался, поэтому спросил прямо на интересующую его тему:

– Вы, наверно, с журналистами общаетесь? Случайно не слышали, американцы тут военных баз не строили?

– Зачем им тут база? – удивился писатель.

– Ну мало ли… с пиратами бороться…

Уваров рассмеялся:

– Нет, ребята, это вам кто-то дезу прогнал. Дезинформацию то есть. Американцам тут делать нечего. – Он немного помолчал. – А база все же имеется.

– Чья? – спецназовцы чуть не подскочили.

Писатель выдержал драматическую паузу. Разлил ракию по рюмкам, заставил всех выпить. Помучил, в общем. Потом положил в рот полоску вяленого окорока и только после этого произнес:

– Вопрос интересный. И прямо в точку. Чья база, спрашиваете? Информация разная. Я тут как раз книжку пишу…

– Про пиратов? – не выдержав, перебил Малыш.

– Нет, не про пиратов. Что про них писать? – Уваров усмехнулся. – Сомалийцы – дети природы, живут простыми инстинктами в соответствии с обычаями предков. С ними и так все ясно. А вот то, что творится вокруг них, намного интереснее. Возьмем, к примеру, частные армии. Когда-то они были частными охранными фирмами, но теперь у них на вооружении имеются танки, вертолеты, корабли. Командуют ими наполовину офицеры, наполовину менеджеры. Я недавно встречался с одним таким. Интересный парень, сам из русских, из спецназовцев. Может быть, вы его даже знаете. Он, ясное дело, не представился, но Ирусик ухитрилась сфотографировать его своим мобильником. Если бы он об этом узнал, то, наверное, сильно бы расстроился. Мне показалось, что он не гоняется за рекламой.

Писатель показал спецназовцам экран дисплея. Человек, изображенный на снимке, и в самом деле был им хорошо знаком.

– Это же Глок, мать его! – воскликнул Дед. – Да, мы его тоже когда-то знали. Только он недавно погиб.

Писатель заметно расстроился:

– Неужели? А ведь я с ним беседовал всего неделю назад.

Дед, Малыш и Поручик переглянулись.

– Как так неделю? Он давно уже мертвый, – промямлил Дед.

– Вы же сказали – недавно, – возразил Уваров.

Дед покрутил пальцами в воздухе.

– Ну, это же относительно…

Малыш тоже не мог прийти в себя от неожиданности.

– Не может быть. Он точно погиб! Ведь был взрыв…

Поручик прищурился:

– А почему не может быть? Это же Глок. В воде не горит, в дерьме не тонет.

– Но я сам видел…

– Что ты видел? Его труп? И контрольный выстрел в голову ему произвел? Нет? То-то и оно. Глока, как вампира, нужно сперва убить, потом расчленить и сжечь. Тогда он, может быть, умрет. Впрочем, это относится и к любому из нас, – добавил Поручик. – Убить подводного спецназовца – дело хлопотное.

Тут с сеанса связи вернулись Кэп и Марконя. Кэп, услышав новость, не выказал ни малейшего удивления.

– Бывает. Один раз мы Глока уже похоронили, но он оказался жив, – напомнил Кэп. – И попортил нам немало крови. Похоже, сейчас история повторилась. Глядишь, у него это в привычку войдет.

Когда-то боевой пловец с позывным «Глок» служил в группе капитана второго ранга Татаринова. Марконя, Поручик и Дед хорошо его знали. Малыш пришел в группу уже после того, как Глок не вернулся с задания. Считалось, что он погиб. Но оказалось, что Глок выжил и дезертировал из состава российского Военно-морского флота. Он создал небольшую частную армию и выполнял заказы не только частных лиц, но и организаций. Среди клиентов его фирмы была даже Организация Объединенных Наций.

Глок принял активное участие в интриге с сухогрузом «Дайана», перевозившим оружие. Он собирался снискать лавры победителя пиратов, а заодно и прибрать к рукам груз «Дайаны». Но стоявшие за пиратами террористы сами втянули его в свою игру. В результате он исчез в момент подводного взрыва, утопившего «Дайану» вместе с ее опасным грузом. Его снова сочли погибшим и, кажется, снова ошиблись. А он собрал остатки своей частной армии и нашел нового хозяина – фирму «Шарк Лайн». И, по непроверенным сведениям, главная база этой частной армии находилась в Лугамбии.

Писатель обвел слушателей внимательным взглядом и добавил:

– Вот еще что. Контрольный пакет акций фирмы «Шарк Лайн» с недавних пор принадлежит Борису Октябриновичу Гореславскому. Странное вложение, не находите? И уж очень много совпадений получается. Особенно, если учесть загадочное исчезновение в здешних водах принадлежавшего «Шарк Лайн» контейнеровоза. Вы, надеюсь, в курсе этой истории? Младший по званию, наливай!

Малыш, потрясенный сообщением писателя, автоматически принялся разливать ракию по рюмкам. Поручик машинально перебирал в пальцах шнурок, на конце которого болтался крокодилий зуб, который он нашел на дне моря. От писателя и это не укрылось.

– Что это? Можно взглянуть? – Он бесцеремонно вытянул находку из пальцев старшего лейтенанта Голицына и обратился к жене: – Ирусик, счастье мое, ты узнаешь эту фиговину?

– Талисман людей-крокодилов? – небрежно бросила супруга. – Конечно. А разве они тоже здесь замешаны? Они ведь где-то в Лугамбии.

– Получается так. – Писатель вернул зуб Поручику. – Ирусик, солнце, это не там недавно исчезла группа экологов?

– Там, – подтвердила супруга. – Они работали в дельте Черного Нила.