Помоги проекту - поделись книгой:
После потопления «Эмпайр Доун» количество пленных на борту «Михеля» достигло почти пятиста человек, в результате чего возникли сложности с их размещением и снабжением едой и пресной водой. Эти проблемы удалось частично решить 21–22 сентября во время встречи с блокадопрорывателем «Танненфельс», шедшим из Японии во Францию. Фон Руктешелль передал часть пленных на его борт. 24-го состоялось короткое и, как выяснилось впоследствии, последнее рандеву со «Штиром». Распрощавшись с «коллегой», уже на следующий день команда HSK-9 приветствовала танкер «Укермарк». Рейдер дозаправился топливом и получил дополнительные торпеды. Танкер оставался с «Михелем» в течение двух недель. 27-го, когда немецкие корабли дрейфовали в точке с координатами 26°34′ ю.ш. и 27°37′ з.д., радисты перехватили несколько сигналов о помощи с неизвестного союзнического судна, подвергшегося нападению. Не прошло и часа, как на специально оговоренной волне на связь вышел «Штир», с просьбой немедленно прибыть в точку, располагавшуюся в 110 милях от места нахождения «Михеля». Соотнеся два этих радиосообщения, капитан-цур-зее предположил, что это именно «Штир» атаковал неприятельский транспорт. Однако, несмотря на сообщение Герлаха, фон Руктешелль тут же увел свои корабли далеко на юг, посчитав, что идти на помощь «Штиру» слишком опасно. Последующие же попытки связаться по радио с коллегой не принесли успеха.
«Михель» и «Укермарк» находились в районе расположенном к западу от островов Тристан-да-Кунья до 7 октября, пока рейдер не получил радиограмму от РВМ с новыми приказами. В тот же день танкер, приняв семьдесят пленных с рейдера, ушел на Яву. Кроме этого, командование просило фон Руктешелля не начинать действий, пока от «Штира» не будут получены какие-нибудь вести. В Берлине еще надеялись, что затянувшееся молчание Герлаха связано с поломкой радиостанции. На самом же деле, «Штир» уже давно находился на морском дне, не пережив поединок с американским сухогрузом «Стивен Хопкинс», а его команда на борту «Танненфельса» направлялась в Европу. Капитан-цур-зее согласился подождать еще три дня. Вообще, к этому времени командир «Михеля» стал очень скептически относиться к самой идее использовать на коммуникациях врага надводные рейдеры и полагал, что его 400 человек принесут рейху гораздо больше пользы в качестве экипажей восьми подводных лодок. Яркий пример тому — его реакция на приказ идти в антарктические воды для захвата китобойных флотилий союзников. Своенравный капитан-цур-зее тут же надерзил командованию: «Антарктика без меня». РВМ ответило ему в том же духе: на следующий день командир «Михеля» получил радиограмму от начальника штаба адмирала Фрике, дававшую ему карт-бланш в действиях и начинавшуюся словами
Получив разрешение сменить район действий, рейдер, находившийся в районе «ревущих сороковых», направился на восток и в начале ноября уже рассекал форштевнем воды Индийского океана. 14 ноября, в заранее оговоренной точке, расположенной к юго-востоку от французского острова Реюньон, появился танкер «Браке».[91] Он вышел из Франции 26 сентября и доставил для «Михеля» 6 тонн картофеля, 3 тонны свежего мяса, пиво и топливо. Танкер ушел 17 ноября, а уже на следующий день в точке с координатами 29°58′ ю.ш. и 65°05′ в.д. состоялось рандеву с блокадопрорывателем «Ракотис», шедшим из Японии в Европу. В трюмах этого судна находился груз в виде каучука, цинковой руды, опиума и т. п. общей стоимостью 8 миллионов рейсхмарок. Фон Руктешелль отметил превосходное состояние блокадопрорывателя, однако затем пришел в ярость, узнав, что на его борту находится норвежцы из команды танкера «Каттегат», потопленного HSK-9 в еще мае. Он считал, что это грубой ошибкой, так как норвежские моряки видели «Михель», «Штир», «Доггербанк», контактировали с экипажами других потопленных судов, и в случае освобождения могли много чего рассказать. Капитан-цур-зее даже направил по этому поводу протест в РВМ. Гибель «Ракотиса» и последовавшие затем события подтвердили опасения фон Руктешелля, и командование было вынуждено признать его правоту.[92] 19-го немецкие корабли расстались, при этом на борту блокадопрорывателя в Европу отправились копии КТВ рейдера.
Тем временем безрезультатное плавание «Михеля» продолжалось уже два с половиной месяца. Фон Руктешелль даже отметил в КТВ, что от РВМ помощи мало, а японцы вообще не предоставляют никакой информации.[93] Наконец 29 ноября в 16.30 было замечено неизвестное судно, шедшее на юго-запад со скоростью 10 узлов. Капитан-цур-зее приказал обогнать его, держась за линией горизонта, и готовить к спуску «Эзау». В 18.30 торпедный катер спустили на воду с приказом следить за целью и атаковать ее торпедами в случае, если рейдер не сможет занять позицию, благоприятную для стрельбы. Хотя катеру вмешиваться не пришлось, но из-за того, что связь с ним была временно потеряна, фон Руктешеллю пришлось понервничать некоторое время. Обогнав жертву, «Михель» приготовился к обстрелу. Только в 21.26, когда рейдер подошел на близкое расстояние, его обнаружили с американского сухогруза «Соуокла» (5882 брт, 1920 г.), принадлежавшего «Америкэн Экспорт Лайн». Это судно шло с грузом джутового полотна из Коломбо в Кейптаун и на его борту находилось 41 человек команды во главе с капитаном Карл Уинк, 13 артиллеристов и 5 пассажиров. В 21.36, когда дистанция сократилась до 25 гектометров, немцы открыли огонь и выпустили две торпеды. Уже первый залп разрушил мостик и сбил 4,5-дюймое орудие, находившееся на корме. Следующий пришелся в машинное отделение, шлюпочную палубу и уничтожил радиорубку. Тут же одна из торпед (вторая промахнулась) попала в корму позади дымовой трубы. Через девять минут капитан-цур-зее приказал прекратить огонь. Однако, вскоре у одной из пушек были замечены люди и стрельба по гибнущему судну возобновилась. Атака была проведена настолько четко, что ошеломленные американцы сумели подать только один сигнал о помощи, не услышанный нигде, кроме «Михеля», и выпустить всего одну обойму из 20-мм автомата. Вскоре «Соуокла» затонул. Рейдер находился в месте атаки еще три часа, и спас 35 человек. Вернувшись туда же утром, немцы подобрали еще четверых артиллеристов.
В течение недели немецкий корабль продолжать крейсировать к юго-востоку от Мадагаскара. Пилот обер-лейтенант Конрад Хоппе, ветеран похода на «Виддере», совершил несколько вылетов на «Арадо» в поисках подходящих целей, оказавшихся безуспешными. Наконец в 14.00 7 декабря из очередного ненастного шквала на близком расстоянии появилось неизвестное судно. «Михель» резко отвернул, а затем последовал следом за жертвой, в 16.17 спустив на воду «Эзау». Дождавшись темноты, крейсер атаковал и потопил транспорт артиллерией и торпедами. На следующее утро немцы подобрали из воды 19 человек, от которых узнали, что их очередной жертвой стала греческая «Юджиния Ливанос» (4816 брт, 1936 г.), принадлежавшая компании Н.Г Ливаноса. Выяснилось, что команда судна активно отмечала день святого Николая, покровителя греческих моряков и поэтому даже не заметила приближавшийся рейдер.
11 декабря «Михель» получил приказ вернуться в Атлантику. Еще через девять дней радисты рейдера приняли радиограмму от РВМ с распоряжением готовиться к возвращению в Европу. В ней сообщалось, что переход по Бискайскому заливу должен совпасть с началом новолуния (4 февраля 1943 г.). При этом навстречу «Михелю» в Атлантику будет прорываться очередной вспомогательный крейсер — «Коронель». С точки зрения фон Руктешелля (весьма желчно отраженной в КТВ), это сулило HSK-9 только одни неприятности. Рождество команда крейсера и пленные встретили посреди Южной Атлантики к юго-востоку от острова Гоф. На некоторое время моряки забыли о войне и всем, независимо от своего статуса, полагались подарки. Так, пленные получили пиво, коньяк, сигареты, шоколад, конфеты, сухие и консервированные фрукты, орехи, а также шампунь. Кроме того, немцы подарили им губные гармошки, карты и дали на время патефон. Второй офицер с «Соуокла» Деннис Роланд впоследствии вспоминал «лично для меня это было одно из лучших Рождеств, которые я мог вспомнить, и это при том, что оно отмечалось на немецком рейдере». Праздники продолжились и в сочельник. Утром состоялась построение экипажа, во время которого особо отличившимся были вручены 15 Железных Крестов 1-го и 52 — 2-го класса. После этого неожиданно для командира слово взял первый офицер капитан-лейтенант Вольфганг Эрхардт, и в свою очередь поздравил фон Руктешелля с награждением Дубовыми листьями к Рыцарскому кресту (№ 158). Для новоиспеченного кавалера это оказалось неожиданностью, так как пришедший по радио приказ держали от него в секрете. Растроганный капитан-цур-зее в ответной речи заявил, что эту награду он получил только благодаря отличным действиям команды. Ответным подарком стала написанная собственноручно фон Руктешеллем музыкальная пьеса, которую он посвятил своему экипажу. После этого «Михель» направился на север.
На второй день нового 1943 года в 8.21 корабельный «Арадо» отправился в очередной разведывательный полет. Всего же за время похода, Хоппе совершил 41 вылет, пролетев при этом более 12 тысяч морских миль. И надо же было такому случиться, что единственное судно, обнаруженное им, еще ранее было замечено с рейдера! В 10.10 с наблюдательного поста на фор-марсе сообщили о двухмачтовом транспорте, появившемся на горизонте. Фон Руктешелль забеспокоился, что с торговца могут заметить гидросамолет, когда тот будет возвращаться к «Михелю», и тем самым поймут, кем является встреченное судно. Однако пилот, увидев транспорт, сообразил и после его облета направился на восток, где предполагалось наличие британских кораблей. По возвращении на борт крейсера, Хоппе получил высокую оценку от командира. Далее все последовало по известному сценарию. В 20.05 на воду спустили «Эзау», а через час и сорок две минуты рейдер, незаметно подошедший под покровом темноты к транспорту, открыл огонь. Уже первым залпом был накрыт мостик и уничтожена радиорубка. За следующие пять минут немецкие артиллеристы выпустили 64 150-мм, 16 105-мм, 149 37-мм и 191 20-мм снарядов, из которых приблизительно 80 процентов попали в цель. Атакованное судно охватил пожар, и фон Руктешелль приказал добить его. С рейдера и катера были даны двухторпедные залпы, причем одна из торпед «Михеля» опять прошла мимо. Вскоре из воды подняли 25 человек, от которых узнали, что рейдер атаковал сухогруз «Эмпайр Марч» (7040 брт, 1942 г.), принадлежавший британскому Министерству транспорта. Судно направлялось из Дурбана на Тринидад с грузом железа, чая, арахиса и джута. Во время обстрела погибло три члена экипажа. На допросе пленные показали, что видели гидросамолет, но посчитали его британским. Уловка Хоппе сработала. Вернувшись утром на место атаки, немцы подобрали еще одного человека, находившегося в поврежденной спасательной шлюпке.
Рейдер продолжал двигаться в северном направлении, когда через шесть дней после нападения на «Эмпайр Марч» радисты приняли радиограмму от РВМ, повергшую экипаж корабля в уныние, а пленных в ужас. Командование после гибели «Ракотиса» посчитало шансы «Михеля» на прорыв во французские порты минимальными и приказало ему отправиться в Японию. 18 января рейдер во второй раз обогнул мыс Доброй Надежды. Вскоре немецкий корабль уже подходил к берегам острова Ява, оккупированного Страной Восходящего солнца. Фон Руктешелль очень нервничал по поводу возможной атаки из-под воды, поэтому рейдер шел зигзагообразным курсом, наблюдательные посты были усилены, «Арадо» постоянно находился в готовности к вылету, а «Эзау» шел в качестве эскорта. 7 февраля «Михель» вошел в пролив между Явой и Бали, а в 5.25, впервые после 324 дней похода, команда немецкого корабля увидела землю. Точно в 14.40 (по токийскому времени) 10 февраля 1943 г. HSK-9 стал у пирса № 1 в порту Батавии. Японцы не очень обрадовались появлению немецкого корабля и постарались свести контакты своих союзников с берегом к минимуму. В Батавии рейдер задержался ненадолго и уже 15-го направился далее. Через два дня он бросил якорь в Сингапуре. Но и там к немцам отнеслись чуть лучше, чем к шпионам. Так как покидать борт корабля разрешили только офицерам, фон Руктешелль для поддержания морального духа команды отказался сходить на берег. Неприятные ощущения были немного сглажены радостью от встречи со старыми знакомыми — в порту стоял танкер «Шарлотта Шлиманн». Там же рейдер избавился от пленных. 20 февраля «Михель» покинул негостеприимный Сингапур и отправился далее. 1 марта на горизонте показались берега Японии, а уже на следующий день рейдер бросил якорь в гавани Кобэ. Поход вспомогательного крейсера продолжался 358 дней и обошелся союзникам в 14 торговых судов общей вместимостью 94 363 брт.
После прихода в Японию вся команда «Михеля» получила долгожданный отпуск, а сам корабль отправился для ремонта на верфь компании «Мицубиси». При этом большой интерес к себе вызвал LS-4, так как в составе японского военно-морского флота катера такого типа отсутствовали. 8 марта император Хирохито наградил фон Руктешелля орденом Священного Сокровища 3-й степени. Однако длительное нервное напряжение сказалось на здоровье капитана-цур-зее, у него появились проблемы с сердцем, и 23 марта, в день своего рождения, он получил новое назначение уже на берегу, поступив в распоряжение военно-морского атташе Германии в Японии адмирала Веннекера. Новым командиром «Михеля» стал капитан-цур-зее Гюнтер Гумприх. По существу оба этих офицера обменялись должностями.
Здоровье оставшегося на берегу фон Руктешелля так и не восстановилось, несмотря на последующее лечение в больницах Токио, Шанхая и Пекина. После окончания войны капитан-цур-зее запаса попал в плен, затем был репатриирован в Германию, где 20 августа 1946 в британском фильтрационном центре в Миндене его официально объявили военным преступником. Суд над бывшим командиром «Виддера» и «Михеля» начался в Гамбурге в мае 1947 г., где ему было предъявлено обвинение по пяти пунктам:
— то, что «Виддер» 10 июля 1940 г. продолжил обстреливать британский «Дэвизиэн», после того как с судна передали сигнал об остановке машин;
— то, что командир «Виддер» 4 августа 1940 г. не обеспечил безопасность оставшихся в живых членов команды норвежского танкера «Бьюлье»;
— то, что «Виддер» 21 августа 1940 г. вел огонь по спасательным шлюпкам британского судна «Англо-Саксон» и то, что тогда же не была обеспечена безопасность оставшихся в живых моряков;
— то, что «Михель» 11 сентября 1942 г. продолжил обстреливать британский «Эмпайр Доун» после того как с судна подали сигнал о сдаче.
21 мая капитан-цур-зее запаса Гельмут фон Руктешелль был признан виновным по трем пунктам и приговорен к десяти годам. Впоследствии срок заключения сократили до семи лет, так как защите удалось снять обвинение по факту не обеспечения безопасности моряков с «Бьюлье», на основании того, что те сами не хотели быть спасенными немецким кораблем. Вскоре из-за прогрессирующей болезни сердца состояние бывшего командира «Михеля» ухудшилось, и защита на этом основании подала прошение о досрочном освобождении. Но 24 июня 1948 г., незадолго до начала судебного слушания, Гельмут фон Руктешелль умер в тюрьме.
В заключение данной истории хочется отметить, что действия командиров других немецких вспомогательных крейсеров, особенно на втором этапе, не слишком отличались от поведения фон Руктешелля и приводили зачастую к еще большим человеческим жертвам (достаточно вспомнить потопление «Тором» «Британии»), однако более никто из них не подвергался уголовному преследованию…
Вернемся к кораблю. Вместе с Гумприхом на «Михель» пришло еще несколько офицеров и нижних чинов с «Тора». Некоторое время ушло на притирку. «Старики», многие из которых участвовали еще в походе «Виддера», настороженно отнеслись к Гумприху, действовавшему легко и непринужденно по сравнению с очень осторожным фон Руктешеллем. Да и в общении новый командир оказался куда более веселым и приятным человеком по сравнению с прежним, вечно философствовавшим и нередко угрюмым. «Новички», избалованные дальнобойными современными орудиями и новейшей системой управления огнем погибшего «Тора», включавшей в себя радар, в свою очередь, оказались разочарованными устаревшими пушками и примитивной системой управления огнем «Михеля». Тем не менее, уже 1 мая 1943 г. рейдер покинул гавань Кобэ и вышел в свой второй поход, став, таким образом, единственным надводным кораблем фашистской Германии, действовавшим в это время в мировом океане.
Первоначально Гумприх направился в Индийский океан, где ранее на «Торе» он добился определенных успехов. «Михель» пересек Южно-Китайское море и Зондским проливом вышел в район действий. Первого успеха пришлось ждать больше месяца. Необходимо отметить: так как КТВ рейдера погиб вместе с кораблем, все сведения о втором походе известны только со слов выживших членов экипажа.
14 июня, когда рейдер находился в полутора тысячах километров к западу от Австралии, пилот-наблюдатель Ульрих Хорн обнаружил неизвестное судно, движущееся в западном направлении. «Михель» бросился в погоню и к вечеру транспорт заметили с наблюдательного поста на фор-марсе. Учитывая состояние артиллерии, Гумприху пришлось отказаться от своей излюбленной «бесшумной» тактики и использовать методы фон Руктешелля. С наступлением темноты на воду спустили «Эзау», которым командовал все тот же фон Шак. В 3.35 следующих суток «Михель» с близкого расстояния открыл огонь и выпустил две торпеды по норвежскому транспорту «Хёг Сильвердоун» (7715 брт, 1940 г.), принадлежавшему компании Лейфа Хеега из Осло. Он 10 июня покинул Фримантл и направлялся в Басру с 9000-тонным генеральным грузом, состоявшим из замороженного мяса и значительного количества армейского снаряжения — снарядов, тракторов, пушек и авиационного топлива. На борту находилось команда в количестве 41 моряка, 6 артиллеристов и 11 пассажиров. В течение 45 минут немцы безнаказанно обстреливали жертву, которая вскоре скрылось под водой. В ходе атаки погибло 27 человек, шестерых подобрал «Эзау». Двадцать два человека во главе с капитаном Эдгаром Ваалером сумели уйти на поврежденной спасательной шлюпке. Впоследствии норвежцы утверждали, что рейдер пытался таранить их лодку. Через 31 день, пройдя 2865 миль, 19 выживших высадились на индийском берегу, приблизительно в 130 милях к юго-западу Калькутты. Еще троих моряков, находившихся на плоту, 26 июня подобрало американское судно «Франклин П. Малл».
Через двое суток в дневное время наблюдатели заметили танкер, двигавшийся параллельным курсом в западном направлении. Он оказался норвежским «Фернкаслом» (9940 брт, 1936 г.), принадлежавшим «Фирни & Эгер» из Осло. Судно шло в балласте из австралийского залива Эсперанс в Абадан. «Михель» последовал параллельным курсом, держась за линией горизонта. Дождавшись темноты, Гумприх приказал фон Шаку атаковать танкер. В 19.25 две торпеды с интервалом в пять секунд попали в левый борт танкера. Однако, как и в случае с «Арамисом», мощности их боезаряда оказалось недостаточно, чтобы причинить тяжелые повреждения. Норвежцы справились с возникшим креном путем перераспределения балласта и приготовились отразить дальнейшие атаки, как они предполагали, подводной лодки. Появившийся через полчаса в поле зрения и открывший артиллерийский огонь на поражение «Михель» расставил все по местам. Капитан танкера Туральф Андерсен приказал покинуть обреченное судно. Послать сигнал о нападении не успели, так как радиорубка была разрушена первым же залпом. Во время обстрела погибло пять членов экипажа, еще тринадцать подобрал торпедный катер и доставил на борт рейдера. Остальные девятнадцать во главе с капитаном сумели уйти на моторном катере и спасательной шлюпке. Вскоре катер пришлось бросить, так как кончилось топливо, а под парусами он шел медленнее, чем шлюпка. Вначале норвежские моряки направились в сторону архипелага Чагос, находившегося на расстоянии 1500 миль, но из-за встречного ветра им пришлось идти на юго-запад в надежде достигнуть Мадагаскара, Реюньона или Маврикия.
Только через месяц, 17 июля, тринадцать выживших высадились на берег возле мадагаскарской деревни Носи-Варика.
После потопления «Фернкасла» Гумприх, учитывая, что нескольким спасательным шлюпкам с погибших судов удалось уйти, решил сменить район действия. Он увел «Михель» в Тихий океан. Рейдер направился на юго-восток, затем обогнул с юга Австралию и Новую Зеландию. В конце июля он пересек линию перемены дат, причем совпало так, что команда с удовольствием отгуляла два воскресенья подряд. Выйдя на просторы Тихого океана, «Михель» двинулся в сторону южноамериканского континента, придерживаясь 25 параллели. Безрезультатно плавание продолжалось до 29 августа, когда неподалеку от чилийского побережья наблюдатели заметили на горизонте силуэт, опознанный как американский тяжелый крейсер типа «Пенсакола». Капитан-цур-зее приказал немедленно развить полный ход и уходить в северном направлении. Предположительно, это мог быть легкий крейсер «Трентон», единственный на тот момент крупный военный корабль, действовавшим в этом районе. Хотя существует некоторая неувязка по времени. Согласно корабельному журналу, 28 августа радар крейсера имел кратковременный контакт с каким-то судном, однако через пятнадцать минут отметка исчезла с экранов. По другой версии, наблюдатели приняли за крейсер какое-то торговое судно. Счастливо избежав, возможно, роковой встречи, «Михель» некоторое время шел в западном направлении, потом повернул на северо-запад.
10 сентября неподалеку от острова Пасхи была замечена последняя жертва немецкого вспомогательного крейсера во Второй мировой войне. Принадлежавший компании «Тексако» и ходивший под норвежским флагом танкер «Индия» (9977 брт, 1939 г.) 3 сентября вышел из перуанского порта Талара. Шедшее в полном наливе судно направлялось в Сидней, и на его борту находился 41 человек. Весь день рейдер следовал за ним, а с наступлением ночи спустил на воду «Эзау». Вскоре после полуночи «Михель» открыл огонь по танкеру. Уже после первого залпа цель была полностью объята пламенем, а разлившаяся по воде горящая нефть привела к тому, что спасенных не было. Судьба «Индии» долгое время оставалась неизвестной для союзников. Так, в классической книге Дэвида Вудворта «Секретные рейдеры», изданной в 1955 г., нет никакого упоминания об этом танкере. Еще одна интересная деталь — оба судна, потопленные Гумприхом в двух его походах на «Торе» и «Михеле» последними, носили сходные названия — «Индус» и «Индия».
Потопив норвежский танкер, «Михель» продолжил движение на северо-запад, изменив затем курс на западный. Вскоре он вновь прошел по лезвию бритвы. Ночью 29 сентября, когда крейсер находился неподалеку от Гавайских островов, он непонятно каким образом оказался посреди конвоя союзников! Силуэты неизвестных кораблей, среди которых были опознаны и эсминцы, виднелись со всех сторон. Немцам каким то чудом удалось уйти из смертельного капкана. Сейчас уже трудно определить, с кем столкнулся «Михель». К. А. Мюггенталер приводит две версии. Согласно первой, это было соединение TG 12.5 в составе эсминца «Брейн», эскортных миноносцев «МакКоннелл», «Миллер» и эсминца-минзага «Гэмбл», которые эскортировали шесть транспортов из США на Гавайи. Это единственный конвой, который попадает под описание немцев. Тем не менее, существует проблема с датами, так как во время прохождения конвоя, «Михель» находился еще далеко на юге. По другой версии рейдер контактировал с отрядом из четырех небольших американских кораблей: спасательного буксира ATR-45, каботажного транспорта АРС-95 и двух охотников SC-1042 и SC-1045. Тем не менее, это оказалась последняя удача капитана-цур-зее Гюнтера Гумприха и его команды. Развязка наступила через две с половиной недели.
16 октября рейдер находился в ста милях к югу от побережья Хонсю. К этому моменту у Японских островов уже вовсю оперировали американские подводные лодки, но японцы не предусмотрели никакого эскорта для немецкого корабля. В свою очередь, и Гумприх отнесся к опасности из-под воды не очень серьезно. «Михель» не шел противолодочным зигзагом, как это бывало при прежнем командире, гидрофоны не были включены, бодрствовали только вахтенные, а остальной команде разрешили спать раздетыми в незадраенных каютах. Все это привело к гибели рейдера и большим потерям среди его команды. С наступление следующих суток, в 0.45, немецкий корабль заметили с американской подводной лодки «Тарпун» (SS-175). Субмарина маневрировала около часа и в 1.56 ее командир лейтенант-коммандер Томас Л. Уогэн дал четырехторпедный залп. Две торпеды попали в носовую часть рейдера с левого борта, непосредственно перед надстройкой. При этом сразу погибло более ста человек команды и девятнадцать спасенных с потопленных норвежских судов. «Михель» стал постепенно терять ход и остановился с креном в 15° на левый борт. Оставшиеся в живых смогли запустить вспомогательные генераторы и организовать борьбу за живучесть. Орудийные расчеты открыли огонь во всех направлениях, надеясь отогнать лодку. Тем не менее, неподвижный и хорошо освещенный рейдер представлял собой отличную цель. В 2.18 «Тарпун» выпустила еще три торпеды, одна из которых угодила как раз между трюмами № 3 и № 4, где хранились гидросамолет и катер, нанеся очень тяжелые повреждения. После этого стало ясно, что спасти корабль не удастся, и командир отдал приказ оставить «Михель». Через двенадцать минут лодка выстрелила восьмую торпеду, ставшую для HSK-9 смертельной.[94] Она попала в носовую часть в то же место, что и первые две. Рейдер затонул практически сразу в точке с координатами 33°39′ с.ш. и 139°01′ в. д… Капитан-цур-зее Гюнтер Гумприх, до самого конца руководивший спасением людей, ушел на дно вместе со своим кораблем — в последний раз его видели вместе со штурманом Эрнстом Зиком на мостике за несколько секунд до гибели крейсера.
После того, как «Михель» скрылся под волнами, в воде на расстоянии 75 миль от японского побережья осталось более 200 человек. Старшим по званию из них оказался обер-лейтенант фон Шак, который смог организовать спасшихся. Первоначально он отправил за помощью единственную уцелевшую спасательную шлюпку, на которой находилось семьдесят человек во главе с лейтенантом Эдгаром Берендом, и три резиновых плота, где было еще сорок человек под командой ветерана двух походов на «Торе» призового офицера обер-лейтенанта резерва Бернхарда Мекмана. Беренд достиг побережья полуострова Идзу более чем через сутки, откуда связался по телефону с Токио с просьбой о начале спасательной операции. Людей Мекмана через трое суток после гибели «Михеля» подобрало японское рыболовецкое судно. Фон Шак, видя что помощи все нет, через двое суток отправил последнюю резиновую лодку с восемью человеками во главе с еще одним ветераном «Тора» штурманом Генрихом Милицером. Лодка буксировала самодельный плот, на котором находилось еще четверо моряков. Только 24 октября у острова Хатидзодзима, примерно в 120 милях от Хонсю, последних шестерых из 116 выживших подобрал моторный катер. Из тех, кто оставался в море, не выжил никто. Общее число погибших — 15 офицеров и 248 нижних чинов. Японцы начали спасательную операцию только через трое суток после прибытия первой партии и ограничились вылетами авиации. При этом даже не было обнаружено место гибели «Михеля», что вызвало явное недоверие с немецкой стороны. Еще более резко Берлин высказался по поводу отсутствия с японской стороны какой-либо организации встречи рейдера, назвав это «невероятной и экстраординарной небрежностью».
Таким образом, с гибелью 17 октября 1943 г. «Михеля» крейсерские операции Кригсмарине во Второй мировой войны закончились. Этот рейдер оказался как бы в тени своих более знаменитых коллег, таких как «Атлантис» или «Пингвин». Тем не менее, во многом благодаря умелым действиям своих командиров фон Г. Руктешелля и Г. Гумприха, он смог добиться неплохих результатов. Однако, со вступлением в войну США дни надводных рейдеров, особенно в Атлантике, были сочтены, и «последний пират фюрера» окончил свои дни на другом краю света, у берегов оказавшейся негостеприимной для него Японии.
«Штир»
Вышедший в поход девятым по счету, «Штир» одновременно стал и последним немецким вспомогательным крейсером, направленным на океанские просторы. При этом в течение всего плавания его постоянно преследовали различного рода неудачи, апогеем которых стала гибель рейдера в бою с более слабым противником.
В 1936 г. на верфи «Крупп-Германиа-Верфт» в Киле по заказу бременской компании «Атлас-Леванте Линие» заложили корпус судна, предназначавшегося для перевозки фруктов и получившего наименование «Каир». 7 октября состоялся его спуск на воду. В том же году постройка была окончена. Всего серия состояла из четырех единиц: «Анкара», «Атлас», «Каир» и «Леванте».
25 ноября 1939 г. «Каир» был мобилизован Кригсмарине. Его первым командиром стал фрегаттен-капитан Гуго Паль. В начале службы «Каир» использовался как ледокол и корабль защиты судоходства на Балтике, получив при этом номер вспомогательного судна 23 («Шифф-23»). Его вооружение составляли два 150-мм орудия и несколько зенитных автоматов. С апреля 1940 г. Паля сменил сорокалетний фрегаттен-капитан Хорст Герлах.
В августе 1940 г. «Каир» переоборудовали во вспомогательный минный заградитель и передали командующему минными силами капитану-цур-зее Бентлаге. Под его брейд-вымпелом корабль 8 сентября перешел во Францию, и в рамках подготовки к вторжению на Британские острова базировался сначала в Шербуре, а затем в Сен-Назере. Однако поучаствовать в минных постановках ему не довелось.
В марте 1941 г. руководство Кригсмарине приняло решение переоборудовать судно во вспомогательный крейсер. Работы, начавшиеся на голландской верфи «Вилтон-Фейеноорд» в Схидаме (пригород Роттердама), продолжились в Штеттине на «Одерверке» и завершились в октябре 1941 г. Вновь в состав военно-морского флота Германии «Каир» вошел 9 ноября как вспомогательный крейсер № 6 (HSK-6) «Штир». В своих воспоминаниях Герлах указывает, что такое наименование корабль получил в честь зодиакального знака его жены Хильдегард — Тельца. Британские же штабисты, после того как «Штир» начал действовать в Атлантическом океане присвоили ему свое оперативное обозначение — «Рейдер „J“».
9 мая 1942 г. «Штир» под командованием капитана-цур-зее Герлаха, получившего следующий чин 1 апреля 1942 г., покинул Киль и направился в Роттердам. Во время перехода для маскировки рейдер пользовался позывными «Шперрбрехера-171». Уже тогда, в самом начале выхода в Атлантику, немцы начали нести потери. При тралении фарватера для рейдера и его эскорта к северо-западу от Булони произошло столкновение тральщиков М-533 и R-45, в результате которого оба затонули.
12 мая «Штир» вышел из Роттердама в сопровождении очень сильного охранения: миноносцев «Кондор», «Зееадлер», «Фальке» и «Ильтис», десяти тральщиков 2-й и 8-й флотилий и шести «раумботов». Пересечение Ла-Манша происходило в условиях ожесточенных боевых действий. Вначале отряд попал под огонь крупнокалиберных береговых батарей Дувра, впрочем, оказавшийся безрезультатным. Затем в ранние часы 13 мая начались атаки британских торпедных катеров. Первыми потери понесли англичане — между мысом Гри-Не и Булонью «Зееадлер» потопил катер МТВ-220. Однако затем удача отвернулась от немцев — в 4.04 от попадания торпеды, выпущенной МТВ-221, переломился и тут же затонул «Ильтис». Потери составили 115 человек. Не прошло и 5 минут, как успеха добился торпедный катер МТВ-219. Его торпеда попала в правый борт «Зеедлера», от чего тот разломился пополам и затонул, унеся с собой на дно еще 85 человека. Появившиеся через два часа в районе боя «шнелльботы» спасли всего 33 моряка. Сам рейдер без потерь добрался до Булони, откуда направился далее. Потери на этом не закончились. В полдень 15 мая у мыса Ла-Хог британская авиация нанесла удар по группе тральщиков в составе М-26, М-152 и М-256, которая осуществляла контрольное траление по маршруту проводки «Штира». М-26 был потоплен сразу, а М-256, получивший тяжелые повреждения и взятый на буксир, затонул неподалеку от Шербура.[95] Но, несмотря на довольно чувствительные потери, 18-го отряд во главе со «Штиром» достиг эстуария Жиронды. Так как во время ночного боя артиллеристы рейдера расстреляли большое количество осветительных снарядов, во французском порту Руайан 19 мая пришлось погрузить на борт еще 150 штук.
На следующий день, вспомогательный крейсер, оставив за кормой побережье оккупированной Франции и счастливо избегнув встречи с вражескими дозорами, уже разрезал форштевнем воды Атлантического океана, направляясь в его центральную часть. И вряд ли кто тогда предполагал, что не очень гладко начавшееся плавание Хорста Герлаха и его команды, и далее будет проходить под несчастливой звездой, и окажется очень непродолжительным и бесславным. Выход рейдера в океан обошелся Кригсмарине довольно дорого — на дно пошли 2 миноносца, 3 тральщика и 1 катер-тральщик. Дальнейшие события покажут — результаты действий «Штира» не оправдали этих потерь.
Вначале ничего не предвещало неудач, хотя начальные две недели рейда прошли вхолостую. Первой жертвой «Штира» стал встреченный несколько севернее экватора утром 4 июня британский сухогруз «Джемстоун» (4986 брт, 1938 г.), принадлежавший одноименной компании из Сэндстоуна. Он следовал с грузом железной руды из южноафриканских портов Дурбан и Кейптаун в Балтимор (США). Подкравшийся со стороны восходящего солнца рейдер с дистанции 80 гектометров без предупреждения открыл огонь. Транспорт в ответ начал подавать сигнал бедствия «
Через два дня в пятистах милях от побережья Бразилии в дождливую погоду в 9.15 утра наблюдатели с расстояния в четыре мили заметили танкер «Стэнвэк Калькутта» (10 170 брт, 1941 г.), принадлежавший нью-йоркской «Сокони-Вакуум Компани», и плававший под панамским флагом. Он вышел 29 мая из Монтевидео в Карипито (Венесуэла) и следовал в балласте. На борту танкера находился экипаж в количестве 42 человек во главе с капитаном Густавом О. Карлссоном и 8 артиллеристов под командованием энсина Эдварда Л. Андерсона из американской Службы военно-морских команд.
И тут невезение Герлаха снова дало о себе знать. На приказ остановиться, танкер ответил артиллерийским огнем и попытался оторваться от рейдера. Успев сделать от 20 до 30 выстрелов из кормового 102-мм и носового 76-мм орудий, его артиллеристы добились двух попаданий в немецкий корабль. Один снаряд угодил в фок-мачту, другой — в матросский кубрик. Повреждения оказались минимальные, но ранения получили два человека.
«Штир» ответил 148 выстрелами 150-мм орудий. На этот раз комендоры рейдера сработали профессионально. Первые же снаряды разбили ходовой мостик и порвали радиоантенну, при этом погибли капитан и радист. Всего же танкер получил около 40 попаданий. Затем «панамца» добили торпедой, попавшей ему в корму. Всего погибло пятнадцать человек — два артиллериста и тринадцать моряков. Четырнадцать членов команды танкера имели ранения, на следующий день один из них скончался от ран. Впоследствии, за упорное сопротивление, оказанное вражескому рейдеру, «Стэнвэк Калькутта» стал одним из девяти судов получивших от Морской администрации США статус «Gallant Ship» — «Героический корабль». При этом американцы ошибочно полагали, что артиллеристы подбили одно из 150-мм орудий рейдера. Надо только заметить, что КТВ «Штира» содержит данные о том, что многие из команды танкера были злы на своего погибшего капитана за то, что отдав приказ оказать сопротивление, он подверг их жизни смертельной опасности.
10 июня состоялось рандеву с танкером «Шарлотта Шлиман», с которого заправились топливом и передали на его борт 68 пленных из команды «Джемстоуна» и «Стэнвэк Калькутты». При этом не обошлось без инцидентов. Вначале оказалось, что топливные шланги нуждаются в переделке. Когда же нефть все-таки начали закачивать, то выяснилось, что из-за ошибки первого офицера танкера она на 98 % процентов состоит из воды. Рассвирепевший Герлах оштрафовал его на 150 рейхсмарок. Затем «Штир» продолжил свою охоту.
Проходили недели, но над бескрайними просторами Южной Атлантики капитану-цур-зее Герлаху продолжала светить его несчастливая звезда: торговые пути оставались пустынными, и плавание происходило безрезультатно. 7 июля наблюдатели заметили дым на горизонте, но неизвестно судно шло с такой скоростью, что его так и не смогли увидеть. Через два дня радисты перехватили радиосигналы с британского судна «Тордин», указывавшие, что оно должно пройти поблизости. «Штир» лег в дрейф, но столь долгожданной встречи не произошло. К тому же добавлялись проблемы с гидросамолетом. Разработанный для запуска с подводных лодок Аr-231, отличался малыми размерами, а также очень хрупкой и ненадежной конструкцией. При сильном волнения спустить его на воду оказалось невозможным. Так, при первом пробном запуске пилот Карл-Гейнц Декер обнаружил, что сможет взлететь только со снятой радиостанцией и опустошенным на четверть бензобаком. В самом начале июля при приводнении подломился правый поплавок, в результате чего гидросамолет опрокинулся, а несколько дней спустя, 5 июля сломалась стойка и левого поплавка, и он окончательно вышел из строя. Тогда выяснилось, что и вторая машина также не сможет взлететь. В КТВ командир рейдера сетовал, что «Арадо-231» оказался «полностью непригоден для Атлантики даже при самых благоприятных условиях». Пришлось капитану-цур-зее по радио просить у Берлина прислать новый самолет. Интересно, что первоначально РВМ планировало разместить на «Штире» гидросамолет «Арадо» Аr-196А-3, но Герлах сам отдал предпочтение двум «двести тридцать первым».[96]
27 июля состоялась очередная встреча с «Шарлоттой Шлиман», с которой приняли топливо, а в обратном направлении передали десять моряков со «Стэнвэк Калькутты» и капитана «Джемстоуна» Э. Дж. Гриффитса. Герлах предложил англичанину выбор — остаться на «Штире» или перейти на танкер. Тот выбрал второе — о чем ему пришлось очень скоро пожалеть. Подсобные помещения снабженца заполненные мусором, древесиной, проводами и такелажем оказались не очень приспособлены для содержания пленников, компанию которым составило большое количество крыс. Через два дня, находясь к востоку от острова Тринидади, «Штир» встретился с «Михелем».
Согласившись с предложением фон Руктешелля, Герлах отправился вместе с ним на север. Однако совместное плавание не принесло результатов, и, запланировав очередную встречу через неделю, корабли расстались. Командир «Штира» все это время проводил артиллерийские учения, чтобы подтянуть боевую подготовку своих канониров. В итоге основные расчеты смогли давать 18 залпов в минуту, а резервные — до 14.
В 8.15 9 августа, когда на рейдере уже готовились к новому рандеву с «Михелем», на горизонте показались мачты британского сухогруза «Дэлхаузи» (7070 брт, 1942 г.). Транспорт, принадлежавший компании «Дальхаузи» шел в балласте из Кейптауна на Тринидад. Возможно, судну и удалось бы спастись, если бы его шкипер не изменил курс в направлении «Штира». После предупредительного выстрела с требованием остановиться, торговец начал отвечать выстрелами из 127-мм орудия (правда, с британца выпустили всего три снаряда), передавать радиосигналы о помощи и попытался уйти от рейдера. Однако на этот раз неприятных сюрпризов не случилось. Открыв огонь в 12.18, немецкие артиллеристы уже четвертым залпом добились попадания. Через полчаса на «Дэлхаузи» бушевал пожар, а экипаж покинул судно. Транспорт добили торпедой, а команду в количестве 37 человек подняли на борт «Штира». В этот момент и появился «Михель», ставший свидетелем того, как торпедированное судно перевернулось и затонуло кормой вперед.
Учитывая, что «Дэлхаузи» успел послать сигнал о помощи, фон Руктешелль и Герлах решили расстаться и перебраться в другие районы Атлантики. К слову сказать, командир «Михеля» весьма низко оценил действия Герлаха, назвав того в КТВ «слишком приличным человеком, для того чтобы командовать рейдером», и не замедлил «настучать» об этом в РВМ.
«Штир» ушел на юг для действия на коммуникациях между Кейптауном и заливом Ла-Плата. Затем Герлах намеревался обогнуть мыс Горн и оперировать на торговых маршрутах у западного побережья Южной Америки, однако Берлин проигнорировал все его просьбы. В этот период времени в КТВ Герлах ворчал на отсутствие судов в зоне деятельности «Штира» и жаловался на командование, которое выделило для поощрения экипажа рейдера в связи нахождения в походе сто дней, только двадцать Железных крестов 2-го класса. РВМ можно понять — на фоне блестящих успехов таких командиров, как Рогге, Крюдер или тот же фон Руктешелль, действия Герлаха, мягко говоря, выглядели невыразительными.
Но удача к этому времени уже окончательно отвернулась от капитана-цур-зее. Около месяца «Штир» впустую рыскал в пустынных водах между островами Тристан-да-Кунья и Гоф. За это время Герлах провел разведку острова Гоф, решив, что тот подходит в качестве места для переборки механизмов. Однако, из-за сильного волнения в его окрестностях на нашлось спокойной якорной стоянки. 27 августа состоялось последнее рандеву с «Шарлоттой Шлиман», с которой приняли топливо и пополнили припасы. Затем на борт танкера передали еще десять пленных из команды «Стэнвэк Калькутты» и всех с «Дэлхаузи», за исключением капитана Дэвиса, а обратной дорогой на «Штира» проследовал Гриффитс. На сей раз, капитан «Джемстоуна» решил воспользоваться любезным приглашением Герлаха, которое он так опрометчиво отверг прошлый раз, и с радостью покинул мрачный, пропитанный запахом нефти трюм. Возможно, что на решение англичанина повлиял еще и тот факт, что «Шарлотта Шлиман» направлялась теперь в Батавию, и ее невольных пассажиров ожидал японский лагерь для военнопленных. Теперь на рейдере осталось только четверо пленных — Гриффитс, Дэвис, Стюарт Гроувз с «Дэлхаузи» и тяжелораненый Саэди Бен Хассан со «Стэнвэк Калькутты».
После расставания с танкером «Штир» продолжил безрезультатно бороздить Южную Атлантику, не подозревая, что мойры уже все решили: Клото сплела, Лахесис отмерила, а Атропос приготовилась обрезать нить; его судьба медленно и неотвратимо приближалась с востока, а до роковой встречи осталось менее месяца.[97] 4 сентября показалось, что фортуна все-таки улыбнулась немецким морякам. В точке с координатами 33°33′ ю.ш. и 15°45′ з.д. с расстояния в двенадцать миль наблюдатели рейдера замечен крупный пассажирский транспорт. Его опознанный как французский лайнер «Пастер», о выходе которого 30 августа из Кейптауна в Рио-де-Жанейро в свое время предупреждал Берлин — немецкая радиоразведка перехватила сообщение о выходе лайнера и сумела расшифровать его. Однако скорость в 21 узел позволила тому избежать роковой встречи. Неудачи продолжали преследовать Герлаха. Хорошо хоть, что наблюдатели лайнера не заподозрили во встреченном «купце» рейдер противника.
Решив еще раз попытать счастье, в середине сентября «Штир» перешел севернее. Испытывая нехватку топлива из-за того, что вспомогательные механизмы потребляли до 20 тонн в сутки, Герлах отправил телеграмму в РВМ с просьбой о помощи. 19 сентября наблюдатели заметили неизвестное судно. Рейдер преследовал его в течение почти двадцати четырех часов, однако так и не смог догнать, что явилось для экипажа еще большее разочарованием. 24 сентября состоялась последняя встреча с «Михелем». На следующий день на рандеву вышел блокадопрорыватель «Танненфельс», шедший из Японии во Францию и использовавшийся в качестве судна снабжения. Он доставил рейдеру припасы и долгожданный гидросамолет — японский «Накадзима» E8N1. При осмотре Декер выяснил, что на нем отсутствуют радио и подвеска для бомб, а также, что потребуется три-четыре недели для подготовки к полету. Но опробовать японскую технику в отличие от «Ориона» так и не успели. Далее оба корабля отправились в совместное плавание. 25 сентября их экипажи приступили к чистке подводной часть корпусов и подновлению окраски.
Надо сказать, что конец сентября 1942 г. выдался в центральной части Южной Атлантики дождливым и ветреным. Море бывало довольно бурным, часто налетали дождевые шквалы, и видимость составляла всего несколько миль. Наступило воскресенье 27 сентября. С утра ничего не вызывало тревогу, погода стояла тихая. Команды продолжали заниматься очисткой и покраской бортов, текущими делами. Около 8 часов первый офицер Людольф Петерсен, предложил Герлаху отдать приказ о прекращении забортных работ — начал накрапывать дождь и появилась волна. К 8.50 большинство матросов уже вернулась на палубу, и командир покинул мостик. Через две минуты, в 8.52, внезапно из тумана на расстоянии всего около двух миль по правому борту «Штира» на встречном курсе выскочило большое судно.
Это оказался недавно построенный американский сухогруз типа «либерти» «Стефен Хопкинс» (8500 брт, 1942 г.). Он принадлежал Управлению военного судоходства, которое передало его в пользование «Лакенбах Стимшип Компани». Транспорт шел в балласте из Кейптауна в Парамарибо (Голландская Гвинея) за грузом бокситов. На его борту находился экипаж в количестве 42 офицеров и матросов во главе с капитаном Полом Баком, 14 артиллеристов Службы военно-морских команд под командованием энсина военно-морского резерва США Кеннета М. Уиллета и один пассажир. После вступления в строй «Стефен Хопкинс» получил вооружение, считавшееся достаточным для торгового судна. На носовой платформе располагались две 37-мм зенитки. Одно старое 102-мм орудие времен Первой мировой войны находилось на корме. Кроме этого имелись четыре 12,7-мм и два 7,62-мм пулемета, установленные попарно на мостике, рядом с 102-мм орудием и позади рубки. Американцы тут же заметили два неизвестным судна.
«Штир» сразу после обнаружения транспорта немедленно сыграл боевую тревогу, поднял военно-морские флаги и выстрелом из 37-мм дежурного орудия отдали приказ остановиться. Однако «Стефен Хопкинс» не подчинился приказу и немедленно начал поворачивать кормой к «Штиру», подавая по радио сигналы о помощи. Не желая терять уже третье подряд судно, Герлах тут же приказал дать полный ход и открыть огонь из 150-мм орудий на поражение. На все это ушло не более трех минут.
Начало сражения оказалось за немцами. Артиллеристы рейдера поразили «либерти» уже третьим залпом. Снаряды разрушили ходовой мостик и радиорубку, а также сбили мачту, которая, падая, оборвала антенну. При этом погиб радист, а старпом был тяжело ранен. Кроме этого, осколок в живот получил выскочивший на палубу при первых же звуках выстрелов, командир артиллеристов энсин Уиллет. Но он нашел в себе силы добраться до 102-мм орудия и командовать своими людьми до самого конца.
Закончить поворот так и не удалось. Следующий 150-мм снаряд взорвался в машинном отделении, при этом транспорт практически лишился хода — скорость упала до 1 узла. Котельная вахта была обварена паром и почти вся погибла. Однако паники на сухогрузе не наблюдалось. Экипаж и артиллеристы быстро и четко заняли места по боевому расписанию и уже в 9.00 начали отвечать изо всех стволов, хотя при этом вес бортового залпа американца составил всего 14 кг против 181 кг у его противника. Немцы, не ожидавшие получить столь ожесточенного отпора, откровенно растерялись. Поразив назначенные цели (радиорубку, мостик, машинное отделение), расчеты орудий «Штира» открыли беспорядочную стрельбу по судну противника. При этом, артиллеристы крейсера совершили ту же ошибку, что и во всех предыдущих столкновениях. Орудия транспорта оказались неподавленными, хотя дистанция (чуть более 1000 м) позволяла это сделать с легкостью. В результате американцы смогли расстрелять по немецкому рейдеру практически весь имеющийся боезапас, нанеся ему серьезные повреждения.
Один из первых снарядов, поразивших «Штир» заклинил руль на правый борт, лишив вспомогательный крейсер возможность управляться. Другой попал в машинное отделение, разбив один из цилиндров дизеля, а его осколки продырявили трубу гидравлической системы, идущую к приводу наведения торпедных аппаратов. В результате этого попадания рейдер потерял ход, и из строя вышли торпедные аппараты. Седьмой снаряд, разорвавшись в носовом трюме, перебил трубопровод соединяющий носовые топливные танки с машинным отделением. Начавшийся там пожар не удалось потушить до момента гибели рейдера. Из-за перебоя в подаче топлива остановились дизель-генераторы, при этом прекратилась механическая подача боезапаса. Снаряды пришлось подавать вручную. Очередной снаряд, поразивший топливную цистерну почти на миделе, вызвал в ней пожар, который вскоре перекинулся на центральную надстройку. Так как из строя так же вышла система пожаротушения, значительной части личного состава пришлось включиться в борьбу с огнем. Все это привело к тому, что пушки рейдера стали стрелять значительно реже. «Танненфельс», видя бедственное положение товарища, ввязался в бой, открыв огонь из своих зенитных автоматов и пулеметов. Герлах пытался вызвать на помощь находившийся в 120 милях «Михель», но фон Руктешелль посчитал это сообщение ловушкой и ушел из опасного района.
Однако, огневое превосходство «Штира», находившегося даже в таком плачевном состоянии, вкупе с посильной помощью «Танненфельса», вскоре начало сказываться. «Либерти» полыхал практически от носа до кормы, скудный боезапас подходил к концу, а экипаж транспорта понес большие потери убитыми и ранеными. Видя бесперспективность дальнейшего сопротивления капитан Бак отдал приказ команде покинуть судно. Буквально сразу после этого немецкий снаряд разорвался рядом с кормовым орудием и уничтожил весь расчет, который успел к этому времени сделать 35 выстрелов. «Стефен Хопкинс» остался без защиты. Но тут к 102-миллиметровке бросился самый юный член команды, 18-летний кадет Академии торгового флота США Эдвин Джозеф О'Хара. Приписанный к машинному отделению, он, тем не менее, все свое свободное время проводил у орудия. За время рейса кадет очень подружился с ненамного старшим чем он сам 22-летним энсином Уиллетом, и тот обучил друга премудростям артиллерийской науки. Это оказалось не напрасным. О'Хара в одиночку сумел выпустить последние пять снарядов, добившись при этом пяти (!!!) попаданий в «Штир». К сожалению, юный герой погиб спустя несколько минут, когда помогал переправлять раненных на спасательные плоты.
В 9.18 Герлах отдал приказ прекратить стрельбу из-за того, что американский корабль уже весь горел и прекратил сопротивление. Всего бой продлился около двадцати минут. Однако повреждения нанесенные противниками друг другу оказались фатальными для обоих. Американцы смогли спустить уцелевшую спасательную шлюпку № 1. На нее перешли 19 оставшихся в живых из 58 человек, находившихся на борту американского транспорта. Пятеро из них имели тяжелые ранения. Еще несколько человек во главе с третьим помощником разместились на спасательных плотах. Около 10.00 «Стефен Хопкинс» затонул. На его борту остались капитан Пол Бак и тяжелораненый старший помощник Ричард Можковски, отказавшиеся покинуть судно, также как и не вернувшийся из машинного отделения старший механик Руди Рутц. Спасшимся с «Хопкинса», предстояло изнурительное 1800-мильное путешествие без каких-либо навигационных приборов, которое закончилось через месяц, 27 октября, на побережье Бразилии, в небольшой рыбацкой деревушке Барра-де-Стапапуана в 22 километрах от Рио-де-Жанейро. Только 15 отважным морякам из 19 находящихся в шлюпке удалось увидеть землю. Четверо, не вынеся лишений плавания, умерло, также как и все, кто находился на спасательных плотах. Всего в живых осталось десять моряков и пять артиллеристов. Уже после войны стало известно, что несмотря на приказ Герлаха найти и поднять на борт «Танненфельса» спасшихся с американского судна, экипажи обоих германских кораблей, озлобленные собственными потерями, отказались его выполнять.[98]
После того как американский сухогруз скрылся под волнами, перед командиром «Штира» во весь рост встала проблема спасения своего корабля. Лишенный хода и управления рейдер медленно переваливался на океанской волне. Пожар подбирался к трюму № 2, где еще оставалось 19 запасных торпед, угрожая крейсеру гибелью. Затоплением погребов боезапаса эту проблему удалось решить лишь частично, ведь система пожаротушения не работала. Из-за волнения пожарные рукава с танкера подать не удалось. В 10.14 на рейдере удалось запустить дизель, но уже через десять минут он заглох, и «Штир» остановился навсегда. Попытки «Танненфельса» взять вспомогательный крейсер на буксир окончились ничем.
После того как в 10.58 доложили, что пожар в машинном отделении вышел из-под контроля, Герлах, (и без того сильно опасавшийся появления самолетов или кораблей союзников, привлеченных сигналами бедствия «Стефена Хопкинса») посовещавшись со своими офицерами, дал приказ команде оставить рейдер и перейти на «Танненфельс». Собравшая команда прокричала четыре раза «Зиг Хайль»
Принято считать, что всего в течение боя американцы добились около 35 (!) попаданий, из них 15 приходилось на долю 102-мм орудия. Сам Герлах в своем официальном рапорте насчитывает 30 попаданий 102-мм снарядов, что дает фантастическую точность стрельбы американцев — 75 %. Спишем это на горячку после боя (вероятно, учли и попадания из 37-мм орудий), а также на вполне понятное желание оправдаться за потерю «Штира».
Кроме этого рейдер получил несчетное количество пробоин от пулеметного огня. Оказавшись в рейхе, Герлах ни как не мог поверить, что его противником оказался медлительный и слабовооруженный «либерти». В рапорте он утверждал, что принял бой с вспомогательным военным кораблем, а то и вспомогательным крейсером:
«Встреченный нами транспорт был так же хорошо вооружен, как и „Штир“. Мы все хорошо видели на „Хопкинсе“ на корме одно орудие калибром 150-мм, в середине перед трубой и на носу по паре 102- или 127-мм орудий, а также несколько зенитных орудий калибром 20- и 40-мм».
«Танненфельс» благополучно доставил команду вспомогательного крейсера и пленных моряков 2 ноября 1942 г. сначала в Руайян, а затем 8 ноября в Бордо. Так закончилась несчастливая одиссея Хорста Герлаха и его команды. Впоследствии большая часть офицеров и матросов со «Штира», в том числе первый офицер Петерсен, получила назначение на несостоявшийся рейдер «Шифф-5» («Ганза»).
Теперь немного слов о пленных находившихся на борту «Штира» во время его последнего боя. Гриффите и Дэвис попали в лагерь военнопленных «Марлаг унд Милаг Норд», в котором содержались практически все пленные, захваченные немецкими рейдерами, и находились там до конца войны. Гроув, украв спасательный жилет, в 20 милях от французского побережья выпрыгнул за борт, намереваясь вплавь достичь берегов Испании. Больше его никто не видел… Однако наиболее интересная история оказалась у моряка с «Стэнвэк Калькутты» Саеди Бен Хассана. Он был серьезно ранен во время потопления танкера и поэтому все еще находился на борту «Штира», когда тот начал свою последнюю охоту на «Стефена Хопкинса». Хассан уцелел во время боя и был доставлен во Францию, где его отправили в госпиталь. Уже оттуда он через Красный Крест написал письмо руководству «Сокони-Вакуум Компани» с просьбой выслать ему обувь и сигареты. Таким образом, и компания, и Управление военного судоходства США узнали о судьбе танкера, который до этого считали пропавшим без вести, а его команду погибшей. Хассан в конце концов тоже оказался в «Марлаг унд Милаг» и был освобожден войсками союзников 28 апреля 1945 г.
Хочется сказать немного слов и о капитане-цур-зее Хорсте Герлахе. От командира рейдера в походе зависит слишком многое: он должен быть умным, волевым, изобретательным, хладнокровным, для того чтобы суметь успешно воевать в сложнейших условиях и обстоятельствах. Именно поэтому РВМ назначало на должности командиров вспомогательных крейсеров таких ярких, неординарных офицеров как Рогге, Айссен, или Крюдер. Вероятно, Герлах не в полной мере отвечал этим требованиям. Командир «Михеля» Гельмут фон Руктешелль полагал его мало подходящим для напряженной роли командира рейдера, считая, что тот очень мало уделяет внимания стратегии и тактике действия в океане, а также не обсуждает эти вопросы со своими офицерами. В свою очередь, офицерский состав «Штира» тоже имел не слишком оптимистичное мнение о командирских способностях Герлаха, считая, что тот находится не совсем на своем месте. Сам же капитан-цур-зее считал, что не сумел добиться серьезных успехов, из-за того, что его команда слишком молода и слабо обучена, а корабль не обладал достаточной скоростью. Вдобавок, Герлах придерживался точки зрения, что его миссия носит скорее стратегический характер и заключается в нарушении торговых коммуникаций противника самим фактом присутствия на них рейдера, чем нанесением реального ущерба в виде потопленных судов.
Скептически был настроен и первый офицер лейтенант Людольф Петерсен. До прихода на «Штир» он служил призовым офицером на «карманном» линкоре «Адмирал Шеер», после чего командовал атлантическим переходом норвежских китобойцев — призов «Пингвина». Имевший наибольший опыт из всех офицеров «Штира», Петерсен вообще считал, что после вступления США в войну время надводных коммерческих рейдеров прошло, и их плавание лишено смысла. Его беспокоило низкое качество подготовки артиллеристов, а также маскировка рейдера, которую он считал неадекватной из-за того, что все орудия находились выше уровня верхней палубы. Нельзя сбрасывать со счетов и обыкновенное везение, которого Герлаху фатально не хватало, как скажем, тем же Крюдеру или Детмерсу. Из четырех его противников, двое (!) получили от Морской администрации США почетный статус «Героический корабль», а ведь за все время Второй мировой войны всего лишь девять судов удостоились такой чести. Наверное, поэтому Герлах оказался единственным командиром вспомогательного крейсера, который не стал кавалером Рыцарского креста, а был всего лишь награжден Германским крестом в золоте (3 ноября 1942 г.). После возвращения в рейх он первое время занимался подготовкой к плаванию и комплектацией экипажа последнего, так и не состоявшегося, рейдера Третьего рейха «Шифф-5», затем служил командиром флотилий охраны побережья «Петербург» (март — август 1943 г.), «Пелопоннес» (сентябрь 1943 г. — сентябрь 1944 г.) и «Северная Голландия» (с ноября 1944 г. до окончания войны). Он вышел в отставку 2 марта 1946 г. Умер Хорст Герлах в 1970 г.
Его противники получили в США громкие почести. Как упоминалось выше, самому «Стефену Хопкинсу» присвоили статус «Gallant Ship». Энсина Кеннета М. Уиллета посмертно наградили Военно-морским крестом за доблесть, а также назвали в его честь вступивший в строй в 1944 г. эскортный миноносец DE-354. Шестеро моряков с «Хопкинса» были удостоены высшей награды торгового флота США — Медали за выдающуюся службу. Три новых «либерти» получили имена в честь П. Бака, Р. Можковски и Э. Дж. О'Хара. Кроме этого в строй вошел новый «Стефен Хопкинс». Напоследок хочется привести слова, написанные известным английским историком флота С. Роскиллом о команде «Стефена Хопкинса»:
«Личный состав судна провел бой, которым могут гордиться все военно-морские и торговые флоты союзников, и который привел к гибели одного из тяжеловооруженных и опасных немецких рейдеров».
Карьера «Штира» оказалась самой скоротечной и неудачной из всех девяти германских рейдеров, действовавших в мировом океане во время Второй мировой войны. Она продолжалась 142 дня. За это время было потоплено всего четыре торговых судна суммарной вместимостью 30 725 брт.
«Комет» (второй поход)
По возвращении «Комета» из похода командование приняло решение после ремонта и модернизации вновь отправить корабль в море. 20 февраля 1942 г. Айссен оставил пост командира рейдера, и на его место пришел сорокачетырехлетний капитан-цур-зее Ульрих Брокзин.
Подготовка к новому походу рейдера оказалась очень продолжительной: вместо планировавшихся трех месяцев она заняла целых десять! За это время «Комет» основательно модернизировали: установили новую артиллерию и радар. Из прежнего состава на борту осталось только десять человек, в том числе два офицера — первый офицер Йозеф Хушенбет и офицер-радист обер-лейтенант-цур-зее Вильгельм Доберштейн.
8 октября 1942 г. рейдер под видом «Шперрбрехера XII» вышел из Флиссингена в свой второй поход. Начало оказалось очень неудачным и стоило германскому флоту четырех моторных тральщиков, погибших в тот же день на минах у Дюнкерка (R-77, R-78, R-82, R-86), и еще двух поврежденных. Причем фарватер, где они погибли, очистили всего за четыре часа до выхода. Очевидно, англичане успели снова заминировать его за столь короткий промежуток времени. Кроме этого на отрезке между Флиссингеном и Булонью отряд два раза атаковали британские «москитные» силы. Немцам удалось отбиться, потопив МТВ-29 и MGB-76 и повредив МТВ-30 и MGB-75. Ожидая новых тральщиков, «Комету» пришлось остановиться в Дюнкерке, где его вновь задержала непогода. 12-го отряд пришел в Булонь. В 19.00 13 октября «Комет» в охранении миноносцев Т-4, Т-10, Т-14 и Т-19 покинул Гавр и направился на запад. Однако англичане, осведомленные об этом, уже ожидали отряд в Ла-Манше. У мыса Ла-Хог дежурила флотилия эскортных миноносцев типа «Хант» из Дартмута в составе «Олбрайтон», «Коттесмор», «Эскдейл», «Глэйсдейл», «Куорн» и восьми торпедных катеров (МТВ-49, -55, -56, -84, -95, -203, -229, -236). Вторая группа «хантов», в составе «Ферни», «Тайндейла», «Броклсби» и польского «Краковяка», вышла на перехват из Плимута. Ночью 14-го британская авиация установила контакт с немцами, обозначив их положение осветительными бомбами. При подходе к мысу Ла-Хог германский и британские отряды встретились. Во время завязавшегося боя в 2.15 в носовой части «Комета» произошел мощный взрыв, вызвавший сильный пожар, охвативший мостик. За ним последовал еще один, вызвавший столб огня и дыма, после чего рейдер моментально затонул. Спасшихся не было. Всего погиб 251 человек, включая капитана-цур-зее Брокзина. Во время боя команда «Комета» показала себя не с лучшей стороны. По свидетельству командира миноносца Т-4, на борту рейдера царила паника. Зенитные автоматы вели огонь во всех направлениях, в результате чего пострадали несколько человек на Т-4, Т-14 и Т-19, в том числе был убит командир 3-й флотилии миноносцев корветтен-капитан Ганс Вильке. По официальной версии британского Адмиралтейства, «Комет» потопил торпедой катер МТВ-236 под командованием суб-лейтенанта Р. К. Дрэйсона в девяти километрах к северу от мыса Ла-Хог (49°44′ с.ш./1°32′ з.д.). Правда, участники боя с обеих сторон предполагали, что гибель корабля вызвал взрыв цистерны с авиационным топливом, подожженной артиллерией британских «хантов». Так закончился боевой путь «Комета», именовавшегося в Германии «кораблем героической судьбы и неизменного везения», которое, похоже, оставило его вместе с покинувшим мостик первым командиром Робертом Айссеном.
«Комет» стал самым маленьким из германских рейдеров Второй мировой войны, а его уникальное плавание продолжалось 516 дней. Его силуэт видели арктические пустынные острова, райские атоллы далеких южных морей, айсберги Ледового континента, свирепые волны «ревущих сороковых» и мыса Горн. За это время корабль совершил кругосветное путешествие и восемь раз пересек экватор, пройдя около 87 ООО миль. «Комет» потопил и захватил, как приз, только восемь судов (три из них совместно с «Орионом»), но при этом на нем не погиб ни один человек. Он стал единственным немецким рейдером, который во время войны произвел артиллерийский обстрел берега, вызвавший немалый резонанс во всем мире. Еще одним ценным результатом, достигнутым «Кометом» за время похода, следует считать проведенную гидрографическую разведку советского Северного морского пути.
«Коронель»
Этот корабль оказался последним представителем класса вспомогательных крейсеров, вошедшим в состав германского флота. Но ход истории распорядился так, что он не сумел покинуть воды, контролируемые Третьим рейхом, и остаток войны использовался уже в совсем другом качестве.
Сухогруз «Того» был построен на верфи «Вулкан» в Бремене по заказу гамбургской компании «Воэрманн Линие». 13 августа 1938 г. судно спустили на воду, и 22 сентября того же года оно вошло в строй. Всего серия состояла из двух единиц — «Того» и «Камерун».
В 1939 г., плавая под флагом компании Воэрманна «Дойче Африка Линие», «Того» совершал рейсы по маршруту Гамбург — Западная Африка. 30 августа 1939 г. он находился в Дуала (Французский Камерун). Из-за возможного начала войны отношение местных властей к немецкому кораблю стало враждебным. Судно оцепили туземными войсками, а его капитан Эжен Росселе никак не мог получить бумаги, разрешающие свободный выход в море. Не желая сдавать транспорт французам, Росселе, по рождению бельгиец, решил, не ставя никого в известность, спуститься вниз по побережью и укрыться в устье реки Конго, принадлежавшей в то время нейтральной Бельгии. Это авантюрное предприятие оказалось успешным. Ночью, без лоцмана «Того» выскользнул из порта и 1 сентября пришел в Бома, где и встретил начало войны. Из-за слухов о том, что сухогруз в море поджидает знаменитая французская подводная лодка «Сюркуф», Росселе проторчал во влажном малярийном климате дельты Конго до 25 октября, пока не получил информацию о том, что путь в Германию свободен. Известно, что шкипер распускал слухи о торпедировании транспорта с целью дезинформации противника. 23 ноября 1939 г. «Того» вернулся в Гамбург.
1 марта 1940 г. судно было мобилизовано Кригсмарине и вошло в строй в качестве плавмастерской. По имеющейся информации, в апреле «Того» участвовал в операции «Везерюбунг» как войсковой транспорт, однако 21 числа подорвался на мине и отправился в ремонт.
С июня 1940 г. командиром корабля стал корветтен-капитан (а затем и фрегаттен-капитан) Рудольф Бетцендаль.
Поделиться книгой: