Неожиданный звонок

— Ее спрятал Гарт,— произнесла я дрожащим голосом.

— Гарт — способный актер. Он убедил нас обоих в том, что не видел девушку с нашего субботнего ленча. Я, во всяком случае, ему поверил. Лилиан...— Он замолчал, уставясь в пустоту; мысли его блуждали где-то далеко.

Я затаила дыхание, боясь прервать его раздумья и напомнить ему о моем присутствии. Мне хотелось спросить его, почему он убил Лилиан, но я не смела нарушить тишину.

— Потом пришли полицейские,— произнес он наконец.— Мы узнали о том, что Джина в панике позвонила тебе. Полиция ничего не нашла в квартире, но мы знали, что нам надо как-то разыскать Джину. Она представляла для нас опасность. Мы пытались угадать, обратится ли она в полицию. Лилиан сказала, что Джина не сделает этого. Полиция, вероятно, решила, что Джина поссорилась с Терезой из-за Гарта. В случае расследования убийства Терезы Джина могла стать главной подозреваемой.

Я ждала; тело мое ныло от напряжения. Он медленно поднял глаза и посмотрел на меня. Я произнесла первую фразу, пришедшую мне на ум:

— Не понимаю, почему умерла Лилиан.

— Потому что она нарушила свое слово,— сказал он.— После всего, что я сделал для нее.— убрал тело и скрыл ее преступление от властей,— она не выполнила своего обещания. Она поклялась мне не встречаться с Гартом вне офиса и возродить наш брак, но обманула меня. Так называемый «деловой уикэнд» в коттедже оказался липой — на самом деле она не ждала клиентов, якобы прилетающих из Франции в пятницу утром. Я подозревал, что она лжет мне, и позвонил в «Реми Интернейшнл», чтобы узнать, летят ли их сотрудники в Лондон. Мне ответили отрицательно. Услышав это, я вчера вечером приехал в коттедж — Лилиан прибыла сюда раньше, якобы для того, чтобы приготовить дом к приему гостей, Увидев меня, она сделала вид, будто удивлена,— все отрицала, заявила, будто я сошел с ума... Сошел с ума,— повторил Эрик, словно сам удивился своим словам.— Она сказала, что я сошел с ума. Я сказал, что мне известны ее планы провести уикэнд с Гартом, но она стала отрицать это. Она продолжала лгать... И вдруг вранье сменилось тишиной. Она была ужасной, пугающей. Я так запаниковал, что помчался назад в Лондон. Задержался в коттедже лишь для того, чтобы убрать тело в шкаф, и поехал по этим извилистым сельским дорогам. Меня окружали мрак и безмолвие...

Утром мне удалось взять себя в руки. Я понял, что должен вернуться в коттедж и похоронить Лилиан. Что мне следует вести себя естественно, так, словно ничего не произошло. Поэтому я, остановившись, предложил тебе выпить кофе — я очень хотел держаться самым обычным образом. Но ты почему-то приехала сюда. Я, кажется, чувствовал, что ты подозреваешь меня. Почему у тебя был такой взволнованный вид? Когда ты нашла предлог подняться наверх, я подумал: что, если она хочет обыскать дом? Ты так долго не спускалась... Затем я услышал тихий звон, который раздается, когда кто-то пользуется вторым аппаратом, стоящим в спальне, и понял, что произошло.

— Я хотела спросить сестру, где был вчера вечером Гарт.

— Но почему она могла это знать? Где прячет ее Гарт?

— В своей квартире,— сказала я. Он уставился на меня.

— Всю эту неделю она провела в его квартире?

Я вдруг поняла, каким образом могу нанести удар по психике Эрика.

— Как ты думаешь, почему Джина прилетела с Гартом из Парижа? — сказала я.— Джина увлеклась им. Ты ошибался, подозревая жену в измене. Гартом увлеклась Джина, а не Лилиан.

— Но этот деловой уикэнд оказался обманом...

— «Реми Интернейшнл» ввела тебя в заблуждение. Секретарша Гарта подтвердила факт этой встречи, когда я говорила с ней сегодня по телефону.

После долгого молчания он прошептал:

— Я не верю тебе.

— Ну, ты уже не поверил Лилиан,— сказала я,— почему ты должен верить мне? Но я считаю, что Лилиан сказала правду. К тому же вряд ли Гарт заинтересован в тайном уикэнде с Лилиан.

— Не верю,— повторил он.— Не верю в это.

Эрик был очень бледным. Я заметила, что он начал дрожать, отвернулся от меня и онемел; мои намеки стали проникать в его сознание... Он убил жену за ее неверность, существовавшую лишь в его воображении. Я сделала одно осторожное движение, потом бросилась через всю комнату к коридору, пытаясь проскочить мимо Эрика. Он поймал меня за руку, втащил обратно в спальню. Я отчаянно сопротивлялась, но он был слишком силен. Я закричала, но никто не пришел мне на помощь.

Охваченная паникой, я испытала чувство собственного бессилия. Снова попыталась закричать, но его пальцы сомкнулись на моей шее, и из моего рта не вырвалось ни звука. Комната наклонилась, поплыла перед моими глазами; кровь зашумела в ушах; будучи не в силах что-либо предпринять, я подумала, что это конец.

Глава 10

Давление вдруг ослабло. Шум в ушах не прекратился, но стал тише. Ко мне вернулось зрение. Я сидела на полу, упираясь костяшками пальцев в жесткий ковер. Поднявшись на ноги, я увидела стоявшего передо мной Эрика, он смотрел в сторону двери. Я медленно повернула голову, поморщившись от боли; онемевшая, с затуманенным от шока сознанием, я увидела большой страшный пистолет. Он покоился в сильной, твердой руке.

— С тобой все в порядке, Клэр? — услышала я голос Гарта. Боль мешала мне кивнуть, у меня пропал голос. Я сумела встать, но тотчас снова села на край кровати.

— Он сделал тебе больно?

— Конечно!

Пережитое потрясение пробудило во мне злость.

— Где ты был, черт возьми? Почему исчез? Он чуть не убил меня.

— Кто надоумил тебя вернуться? — мягко произнес Гарт.— Во всяком случае, не я! Господи, ты едва не погибла!

Он повернулся к Эрику.

— Как ты можешь быть таким спокойным, Эрик? Если бы я не помешал тебе, ты бы убил и Клэр тоже.

— Нет... нет... просто я вдруг понял... осознал...

— Что у меня нет и никогда не было романа с твоей холодной, хитрой, непорядочной женой? Что ты убил ее напрасно?

— Я испытал потрясение,— запинаясь, произнес Эрик.— Я был готов убить Клэр за то, что она открыла мне правду...

— Если бы ты обладал хоть каплей здравого смысла, ты бы не стал слушать Терезу. Господи, ты мог остаться со своей женой! Неужели ты не догадывался, что я ждал того момента, когда у меня будет достаточно денег, чтобы выкупить мою долю бизнеса? Неужели ты принимал меня за человека, которому нравится отчитываться перед женщиной и исполнять ее указания? Тебе известно, что Лилиан была боссом, хотя официально мы считались равноправными партнерами. Она вытащила меня из серой массы лондонских продавцов, предложила работать на нее — и никогда не позволяла забывать об этом! Я был благодарен Лилиан и радовался возможностям, которые появились у меня благодаря ей, но мне надоело изо дня в день, из года в год играть вторую скрипку.

— Тогда почему ты оставался с ней?

— Я много раз порывался уйти от нее! Мы ссорились, расходились во мнениях, но я знал, что не смогу быстро заработать нужную мне сумму в другом месте. Больше всего на свете я мечтал сколотить капитал, обрести независимость. Но, в отличие от тебя, я не допускал даже мысли о том, что моя жена будет содержать меня, пока я буду предаваться не приносящим дохода раздумьям.

— Лилиан понимала...

— Она понимала только то, что касалось бизнеса! До всего остального ей не было дела! Тебе это известно не хуже, чем мне. Ты имел несчастье любить ее, но это еще не основание для того, чтобы ошибочно считать, будто она понимала, что такое любовь. Может быть, когда-то давно, когда вы познакомились, так оно и было, но я никогда не замечал в ней и капли душевной теплоты. Любовь ее не интересовала! Она никого не любила. Была узкой, ограниченной, холодной и бесконечно эгоистичной. Если бы ты не был психически неуравновешенным типом и не пытался задушить Клэр, я бы сказал, что ты поступил правильно, убив Лилиан, и не держал бы тебя сейчас на мушке.

— Я не хотел причинить вред Клэр — на меня что-то нашло...

— Ты хотел причинить ей вред. Ты положил руки на ее горло и пытался задушить Клэр.

— Я не соображал, что делаю.

— Скажи это полиции, но не мне. На меня тоже может «что-то найти», и я испытаю непреодолимое желание нажать на спусковой крючок.

В доме воцарилась напряженная тишина, Наконец Гарт обратился ко мне:

— Как ты себя чувствуешь?

— Мне уже лучше.

Я крепко сжимала чашку, но мои пальцы еще дрожали.

— Куда ты отправился, когда я ушла отсюда?

— Никуда. Я доехал до вершины холма и спрятал машину в кустах. Затем вернулся пешком назад и занялся установкой магнитофона. Я обнаружил тело Лилиан раньше, когда приехал сюда; я все равно ждал появления Эрика и решил записать на пленку его признание. К несчастью, я поставил магнитофон в гостиной, там от него не было проку — вы оба поднялись в спальню. Мне пришлось выбраться из шкафа, стоящего под лестницей, и проследовать за вами. Слава Богу, этот аппарат переносной.

Я готовился к этому моменту всю неделю. Эрик правильно догадался, что деловой уикэнд — «липа», но он ошибался, думая, что Лилиан это известно. Я запланировал объяснение с участием обоих Янсенов, поскольку считал их причастными к убийству Терезы. Я придумал визит представителей «Реми Интернейшил» и заманил Янсенов в коттедж, возле которого была похоронена Тереза. Я решил, что мне будет легче получить их признание в этой глуши, в нескольких метрах от могилы Терезы.

— Теперь мне понятно, почему ты так стремился избавиться от меня сегодня утром!

— Да, я только что обнаружил тело Лилиан и пытался понять, что мне следует предпринять; Эрик мог приехать в любую минуту. Извини, если я был с тобой резок, но я боялся, как бы события не приняли нежелательный оборот. Я пошел на риск, не обратившись в полицию. Узнав, что Тереза мертва и что Эрик вынес тело из квартиры и намерен избавиться от него, я тотчас понял, что стану подозреваемым номер один, когда оно будет обнаружено; если бы полиция решила, что у меня роман с Джиной, твоя сестра стала бы подозреваемой номер два. Тереза сходила с ума от ревности, устраивала ужасные сцены. У Янсенов не было столь очевидных мотивов для убийства, как у нас с Джиной. Я располагал ключом от квартиры Янсенов и не имел алиби на субботний вечер - полиция увязала бы эти обстоятельства с мотивом и возможностями для совершения преступления. То же применимо к Джине — она была на месте преступления, ее присутствие здесь легко подтверждалось благодаря звонку в Нью-Йорк и твоему обращению к Скотланд-Ярд.

— Что сделала Джина после того, как она позвонила мне в тот вечер? Почему она так внезапно положила трубку?

— Ей показалось, что кто-то открыл входную дверь, но это была ложная тревога — шум донесся из нижней квартиры. Она положила трубку прежде, чем поняла это; разговор был прерван. Она взяла себя в руки и. поняла, что ей необходимо немедленно покинуть квартиру. Она сказала мне, что сразу после того, как Янсен ушел с телом, ее охватила паника. Джина бросилась звонить тебе, не подумав о том, что она делает.

— Да, — сказала я,— Это похоже на Джину.

— Оборвав разговор с тобой, она покинула квартиру, отыскала ближайшую телефонную будку и набрала мой номер. Я был единственным человеком, которого она знала в Лондоне. Я велел ей немедленно приехать ко мне, и она сделала это. Мы пришли к заключению, что Янсены поймут, как много она видела; я решил, что ей лучше залечь на дно и ни с кем не общаться. На следующий день рано утром я отвез Джину сюда, поскольку я знал, что Янсены собирались всю неделю провести в Лондоне.

— Но мы проверили коттедж! — вдруг выпалил Эрик.— В понедельник я приехал сюда...

— К счастью, к этому времени Джина покинула этот дом. В воскресенье вечером она обнаружила тело Терезы — точно так же, как сегодня утром это сделала Клэр. Эта находка так испугала Джину, что она тотчас вызвала такси и уехала в Доркинг, где сняла гостиничный номер. Она попыталась связаться со мной, но я улетел в Париж. У меня появились неотложные дела, связанные с бизнесом, к тому же я хотел вести себя естественно, так, словно ничего не случилось. Джина собралась послать мне в Париж письмо, но вспомнила, что я вернусь утром в среду назад и могу не получить его. Поэтому она написала на конверте мой лондонский адрес; по возвращении в Лондон я узнал, где она и как с ней связаться. Услышав от Джины о том, что произошло, я велел ей приехать ко мне домой. Любое другое место казалось мне недостаточно безопасным для Джины. Потом я занялся подготовкой спектакля, который должен был произойти в коттедже. Я уже знал, где находится тело Тереза, и решил, что смогу доказать вину Янсенов и нашу непричастность к убийству.

— Как ты обнаружил сегодня утром тело Лилиан? — спросила я.

— Я удивился, когда она не встретила меня,— мы договорились, что она приедет сюда вчера вечером и подготовится к приему гостей; я хотел по прибытии в коттедж сообщить Лилиан о том, что визит представителей «Реми Интернейшнл» отменен в последнюю минуту, и предложить ей перекусить с Эриком перед нашим возвращением в Лондон. После появления Эрика я намеревался устроить им перекрестный допрос и записать его на магнитофон. Запланировав все так тщательно, я испытал потрясение, когда не застал здесь Лилиан. Поддавшись внезапному порыву, я решил обыскать дом, через пару минут открыл дверь чулана на втором этаже и обнаружил там труп Лилиан. Эрик пошевелился в кресле у камина. Я испуганно вздрогнула — как оказалось, напрасно. Он склонился вперед и закрыл лицо руками, словно упоминание имени Лилиан и факта ее смерти отдаляло его от нас. Боль и отчаяние непроницаемой стеной отгораживали Эрика от меня и Гарта.

«Когда приедет полиция?» — подумала я. Наверно, они уже в пути. Мои пальцы нервно поигрывали чашкой; посмотрев на Эрика, я увидела, что он внезапно поднял голову.

— Что это за шум? Гарт не пошевелился.

— Какой шум?

 — Мне показалось, что из кухни донесся какой-то звук.

— Не вставай с кресла!

Гарт, целясь в Эрика, отступил к двери кухни.

— Не думай, что сможешь так легко одурачить меня.

Но меня снова охватил страх, каждая мышца тела болела от напряжения. Я повернулась к двери кухни, чашка выскользнула из моих неловких рук; я увидела, что ручка двери медленно поворачивается. Я закричала. Гарт быстро обернулся, но он опоздал. Дверь уже была широко раскрыта.

— Купер,— я не узнала жесткий, спокойный голос,— брось пистолет.

Я не поверила своим глазам — передо мной стоял Уоррен Мэйн.

Все произошло так быстро, что впоследствии мне не удалось восстановить в памяти все детали. Я помню, что крикнула что-то Уоррену; помню, как Гарт на мгновение опустил пистолет. Эрик стремительно бросился к Куперу, они начали бороться. Уоррен что-то кричал, но мужчины не обращали на него внимания.

— Помоги ему — разними их.— Я не соображала, что говорю. Я бросилась к ним, но Уоррен резко произнес:

— Стой, Клэр. Купер, брось пистолет, или я...

— Нет... нет,— испуганно завизжала я.

Гарт упал на ковер, привалившись к столу. Пистолет выскочил из его руки и с глухим стуком рухнул на пол в дюжине сантиметров от правой руки Эрика. Я в последний раз за этот день услышала свой крик.

— Хорошо,— деловито произнес Уоррен, сделав шаг вперед.— А теперь...

Эрик схватил пистолет. Грохот выстрела оглушил меня — Эрик нажал на спуск. Я почувствовала едкий запах пороховых газов, заметила испуг на лице Уоррена. Падая в обморок, я успела увидеть, как пистолет вывалился из руки умирающего Эрика. Из его рта текла кровь.

Глава 11

Когда я пришла в себя, в комнате было много полицейских; тело Эрика скрывалось под простыней, я не увидела его лица. Бледный, потрясенный Уоррен беспомощно повторял:

— Но я не понимаю. Я думал...

Он не мог сказать, что именно он думал. Моя голова болела, во рту пересохло. Кто-то держал меня в руках так бережно, словно я была хрупкой фарфоровой статуэткой. Я пошевелилась и поняла, что сижу на диване, положив голову на грудь Гарта.

— Выпей это,— сказал он.

Бренди обожгло мне горло. Я почувствовала, что способна двигаться. Инспектор полиции, видя, что я обрела сознание, подошел ко мне и спросил, как я себя чувствую.

— Спасибо, почти хорошо,— через силу ответила я.

— Слава Богу. Мы запишем ваши показания, когда это будет возможно, а потом кто-нибудь отвезет вас домой. Кстати, кому принадлежит пистолет, из которого застрелился мистер Янсен? Он ваш, мистер Купер?

— Да.

— Можно мне посмотреть ваше разрешение? Это чистая формальность.

Гарт встал, подложил мне под голову подушку и наклонился, чтобы проверить, удобно ли я устроилась. Наши глаза встретились. Я неуверенно улыбнулась и почувствовала себя лучше.

— Молодой человек,— отеческим тоном обратился полицейский к Уоррену.— Я заметил, что у вас тоже есть пистолет. Вы имеете разрешение?

— Нет,— смутился Уоррен.— Этот пистолет не английский. Я купил его в Париже. Я — американский гражданин.

— Господи,— произнес инспектор.— Ну просто международная история. Благодарю вас, мистер Купер,— добавил он, посмотрев разрешение и вернув его Гарту.— Теперь, думаю, мы должны зафиксировать некоторые показания. Давайте начнем с вас, мисс Салливан, если вы в состоянии говорить.

Я кивнула. Пройдя в столовую, я и инспектор сели за стол; сержант с блокнотом и ручкой разместился в углу комнаты в кресле. По просьбе инспектора я рассказала всю историю, начав со звонка Джины. Полицейский слушал меня, сочувственно кивая, словно он был семейным доктором, беседующим со своей старой знакомой, нуждающейся в его совете. Сержант водил пером по страницам блокнота. Когда я, изложив все, наконец замолчала, инспектор поблагодарил меня и сказал, что попросит кого-нибудь из его людей отвезти меня в Доркинг, в мою гостиницу.

— Я... я бы хотела подождать мистера Купера,— смущенно произнесла я.— Можно мне посидеть здесь?

— Мистер Купер может задержаться здесь надолго, я не советую вам ждать его. На вашем месте я бы вернулся в отель и отдохнул. Может быть, вы хотите, чтобы вас отвез туда мистер Мэйн?

У меня не было сил спорить, и я уступила.

— Свяжитесь с нами, пожалуйста, если это не затруднит вас,— дружелюбно попросил инспектор.— Когда ваши показания отпечатают, вы перечитаете их и подпишете.

— Да,— сказала я.— Да, конечно.

В гостиной кто-то фотографировал труп. Коттедж был заполнен людьми в синей форме. Инспектор пригласил в столовую растерянного Уоррена. Я поискала глазами Гарта, но не нашла его. Пройдя на кухню, я увидела через окно Гарта; он стоял вместе с тремя полицейскими у могилы Терезы. Я снова опустилась на диван и стала ждать. Минут через десять Гарт вернулся в гостиную и быстро подошел ко мне.

— С тобой все в порядке? Кто-нибудь отвезет тебя в Доркинг? Я бы сам отвез тебя, но должен задержаться и дать показания полиции.