Хозяин моего дома

– Нет. – Граф вставил ногу в стремя и легко сел в седло. Бальтазар недовольно затанцевал, но Эвард немедленно успокоил его. – Мне нравится этот.

– Вы прирожденный экстремал, – сказала Энди.

Эвард нахмурился.

– Что вы имеете в виду, леди?

– Вашу склонность к острым ощущениям. Судя по всему, Бальтазар сегодня в опасном настроении.

– Я тоже сегодня в опасном настроении, – сообщил ей граф. – Думаю, мы друг друга стоим.

Миранда окинула его насмешливым взглядом зеленых глаз.

– Не сомневаюсь.

5

Покинув поместье, они повернули к заливу. Сначала ехали рысью, но, оказавшись на знакомом лугу, Эвард не удержался и пустил Бальтазара в галоп. Энди только вздохнула и подхлестнула свою лошадь. Тягаться с графом в искусстве верховой езды она, конечно, не могла. Мисс Деверил чувствовала себя увереннее за рулем «ягуара», чем в седле.

Она догнала его на берегу. Эвард остановил Бальтазара, не доезжая до обрыва, спешился, привязал коня к кривому, согнутому суровыми ветрами деревцу и стоял теперь на самом краю, заложив руки за спину и глядя, как бешеные волны бьются о скалы. Миранда тоже спешилась и приблизилась к графу.

– Здесь все, как было, – сказал он, не оборачиваясь. – Сто пятьдесят лет прошло – а здесь все, как было. Наверное, этот берег выглядел так и в том году, когда сюда пришли с завоеванием мои норманнские предки. И через двести лет он будет таким же. Как вы думаете?

– Не берусь предсказывать на двести лет вперед. Сейчас под действием парникового эффекта тают полярные льды. Ученые пугают нас повышением уровня мирового океана. Говорят, Британию может затопить, и на месте туманного Альбиона будут торчать только верхушки гор.

– Парниковый эффект? – Эвард явно заинтересовался.

– Глобальное потепление, – вздохнула Энди. Было несколько неудобно перед человеком из прошлого, который не предполагал, до чего может за полтора века довести Землю прогрессивное человечество. – Каждый год зимы становятся все теплее, тают ледники. В апреле уже тепло даже в этих краях.

– Понимаю… – медленно сказал Эвард. – Однако при повышении уровня мирового океана должно затопить не только Великобританию. Европа окажется под водой. – Он встревоженно посмотрел на Энди. – Вы говорите, это реально?

– По словам некоторых скептиков-ученых – да.

– А если оставить в стороне скептицизм?

– Не думаю, что это случится при нашей жизни. Но в будущем – вполне, вполне возможно.

– Хм… – сказал Эвард и глубоко задумался.

Энди стала смотреть на море. Сегодня оно было неспокойным, еще не угомонилось после вчерашнего шторма. Волны, сверкая пенными гребешками, яростно бросались на черные скалы. Энди подошла к краю и осторожно посмотрела вниз. Там, в сотне ярдов под нею, кипел прибой. У Миранды закружилась голова. Эвард быстро шагнул вперед и крепко взял девушку за плечо.

– Осторожней, юная леди. Свободный полет с такой высоты будет стоить вам жизни.

Энди промолчала, но отошла от обрыва на пару ярдов.

– Не желает ли леди присесть? – Эвард сделал приглашающий жест, указав на плоский, покрытый мхом камень рядом с деревцем-инвалидом. Миранда хихикнула.

– Леди просто жаждет присесть. – Она привязала лошадь рядом с конем графа – Бальтазар немедленно принялся обфыркивать Глорию – и направилась к камню. Эвард, опередив ее, скинул с себя сюртук и постелил его на импровизированную скамейку. Без темного пиджака, в белой рубашке и бриджах, он словно весь засветился. Здесь, на залитых солнцем скалах, у моря, Эвард смотрелся частью этого мира.

Граф присел рядом с Энди и, вертя в руках стек и прищурившись, смотрел вдаль.

– Может быть, вы мне расскажете наконец хоть немного о себе? – неожиданно спросил он. – Я пользуюсь вашим гостеприимством и даже не знаю, чем занимается такая милая леди. Вы, наверное, ведете активную светскую жизнь?

– Я бы сказала, активную деловую. – Миранда подперла кулачком подбородок и косилась на графский профиль. Он того заслуживал. – Я – генеральный директор сети супермаркетов DR. Мы работаем как в Англии, так и в Европе.

– Супермаркетов? – нахмурился Эвард.

Ну да, ему же нужно пояснять чуть ли не каждое слово… Энди вздохнула и пустилась в пространные объяснения.

К тому времени, как она закончила, глаза у графа сделались большими и круглыми, как блюдца из фамильного сервиза.

– Но ведь это просто неприлично! Руководить большой компанией! Женщине не место…

– Ваши взгляды устарели, граф. – Энди даже оскорбилась. – Это называется мужской шовинизм. Сейчас большинство представителей сильного пола от него избавлены… к счастью.

– Не верю.

– Вообще-то вы правы, этого не искоренить. Но шовинизм не помешал мне занять высокий руководящий пост. И смею вас уверить, я руковожу DR не потому, что компания досталась мне в наследство, а благодаря своим способностям, как бы нескромно это ни звучало.

– О да, скромность определенно не входит в число ваших добродетелей. – В глазах графа заплясали веселые искорки. Он изумленно покачал головой. – Господь Всемогущий, как все изменилось! Прелестные леди управляют компаниями и ведают финансами; чем же, в таком случае, заняты мужчины?

– О, тем же самым. У равенства полов есть преимущества.

– Благодарю вас, вы меня успокоили. Я уж было подумал, что джентльмены сидят в кресле у окна и вышивают крестиком…

Энди расхохоталась.

– Нет, что вы… Эвард, а чем занимаются мужчины в ваше время?

– Аристократы, вроде меня? О, мы ведем светскую жизнь. Охота, балы. Балы, охота. Скука, знаете ли. – На его лице появилось то самое выражение, что Энди видела на портрете. Значит, художник все-таки был неплохим. – Это лишь со стороны кажется, будто нет ничего замечательнее такого существования. На самом деле все быстро приедается. Тогда остается один выход – уехать куда-нибудь подальше. Это развлекает, пока не понимаешь: как бы далеко ты ни уехал, везде одно и то же. Остается один выход: полностью изменить образ жизни. Я собирался сделать это, и если бы не упрямые старые пни из Палаты лордов… – Он сердито нахмурился.

– Вы собирались на войну? – предположила Энди.

– Да-да. Именно так. На войну.

– И вы не боялись, что вас могут убить?

– Но, милая леди, это же пустяк по сравнению с той жизнью, которую я бы получил возможность вести! Никаких приемов, никаких надушенных приглашений. Никаких: «Ах, боже мой, этот граф – такой душка! Думаю, он будет чудесной парой для моей Мэри Сью!.. Граф, не заехать ли вам в гости на этой неделе?» – Эвард так удачно скопировал интонации матроны, что Миранда не выдержала и захихикала. – Нет, все было бы гораздо проще. «Морвеллан, ведите роту в бой!» – «Да, мой генерал!» – И вперед, под свист пуль, во славу Англии…

– И лежали бы вы потом в сырой противной земле, убитый во цвете лет. Тоже во славу Англии?

Нет, мужская психология неподвластна женскому разуму. Что привлекательного находят мужчины в войне – об этом оставалось только догадываться.

– Не без этого, – согласился граф.

Энди сокрушенно покачала головой.

– Вот видите, а вы удивляетесь, почему женщины научились обеспечивать себя сами. Если бы всех мужчин перебили на войне, что бы нам оставалось делать? А теперь мы умеем выживать.

– Если бы всех мужчин перебили, долго ли жили бы женщины? – усмехнулся граф. – Проблема продолжения рода…

– …даже не возникла бы, – закончила за него Энди. – Вы ведь слышали об искусственном осеменении? Ах, конечно, не слышали. Или о клонировании. Или о детях из пробирки. Сейчас много способов воспроизводить род человеческий.

– Интересно, искусственное осеменение – это то, о чем я подумал? – Эвард встретился взглядом со смеющимися глазами Миранды и уныло заключил: – Видимо, то самое.

– Прогресс не стоит на месте. – Энди нравилось дразнить графа, она находила в этом какое-то неизъяснимое удовольствие. Ей нравилось, как он реагирует: его лицо становилось подвижным, очень живым и еще более красивым.

– А не могли бы вы объяснить мне… Нет. Пожалуй, не стоит. – Эвард пребывал в замешательстве. – Слушать такое из уст юной леди – само по себе верх неприличия. Могу заметить лишь, что предпочитаю старый способ.

– Могу вас заверить, его до сих пор предпочитает подавляющее большинство. Людям нравится… получать удовольствие.

– Удовольствие… да. – Взгляд Эварда остановился на ее губах.

Энди и не заметила, когда разговор принял столь опасное направление. Граф поднял руку и коснулся кончиками пальцев ее лица. Миранде захотелось закрыть глаза.

Что ты делаешь, глупая! – осуждающе сказала мисс Деверил.

Пытаюсь поцеловаться, если ты не заметила.

Ты уверена, что это того стоит?

Я никогда не целовалась с графом! Не лишай же меня шанса, в конце концов!

Эвард внимательно посмотрел на нее, не заметил никаких признаков недовольства и припал губами к ее губам.

Это было… восхитительно. Не потому, что ее целовал мужчина, а потому, что этим мужчиной был настоящий викторианский граф. Такая экзотика. Это подбавляло остроты ощущений.

Да, раньше тебя никогда не целовали столь престарелые кавалеры, ехидничала мисс Деверил. Подумай, ему же больше ста семидесяти лет! Как ты думаешь, если бы археологов целовали мумии, которых они выкапывают, это тоже было бы столь волнующе?

Нет, сердито подумала Энди. Это уже по-другому называется.

Некрофилия? – Мисс Деверил была сама невинность.

Энди не удержалась и фыркнула.

Эвард с видимым неудовольствием оторвался от ее губ.

– Что, я делаю это смешно? – возмущенно спросил он.

Миранда покачала головой.

– Нет, все в порядке. Просто… – Наверное, пора объяснить ему ситуацию. – Меня часто одолевают неуместные мысли. Иногда очень смешные. Иногда в самый неподходящий момент.

– Угу… и что же было на этот раз?

– Вряд ли вам захочется это слушать.

– Бьюсь об заклад, вы размышляли о том, каково целоваться с ископаемым? То же самое, что целовать мумию, к примеру.

Энди изумленно посмотрела на него.

– Что вы, – выдавила она наконец. – Мумия гораздо неприятнее.

– Вы пробовали?

– Нет, но могу представить. К тому же вы значительно младше любого египетского фараона…

– Я угадал, – резюмировал Эвард. – Леди, если вы будете хихикать каждый раз, когда я буду оказывать вам знаки внимания, далеко мы не уйдем.

– А вы бы хотели зайти дальше? – прищурилась Энди.

– Хм… Я солгу, если скажу «нет». – Глаза его озорно сверкнули и тут же погасли. – Только, опасаюсь, у нас нет возможности.

– Это совершенно неприлично, – сказала Миранда напыщенным тоном, копируя Эварда. – Разговаривать с девушкой о таких вещах! Где ваше воспитание, граф?

– Мне кажется, я забыл его дома… – Он снова потянулся к ней, и тут между ними вклинилась недовольная лошадиная морда. Отвязавшаяся Глория решила напомнить хозяйке, что уже настало время ленча.

6

– Может быть, ввиду чрезвычайных обстоятельств мы оставим официальный тон и будем называть друг друга просто по имени?

Эвард оторвался от вдумчивого созерцания пирожного и поднял взгляд на Миранду. Это было небезопасно: мисс Деверил после прогулки переоделась, на ней снова были джинсы и футболка. Эти ее обтягивающие синие брюки отчего-то возбуждали Эварда. Он вспомнил поцелуй, который ему удалось сорвать, и украдкой вздохнул. Если бы не глупая лошадь, вклинившаяся между ними в самый неподходящий момент, возможно, он получил бы и второй… А так Энди обратила все в шутку, и пришлось ехать домой вкушать ленч…

– Эй, с вами все в порядке? – Миранда помахала перед лицом Эварда ладонью.

– Да? – Граф с трудом отвлекся от размышлений.

– Мне показалось, что вы сейчас упадете лицом в пирожное. Как вам мое предложение?

– Мисс Деверил, мне чрезвычайно трудно отбросить церемонии после столь короткого знакомства, – сообщил Эвард. Потом подумал и добавил: – Но я постараюсь.

– Отлично. – Миранда сверкнула улыбкой. – Какие у тебя предложения по поводу вечера?

– Мне нужно дождаться восхода луны и войти в лабиринт в полночь, – вздохнул Эвард. – Но сомневаюсь, что данная процедура окажется действенной, если не будет грозы. А ее, – он бросил взгляд на распахнутое окно, – похоже, не будет.

– Чем же ты намерен заняться?

– Я хотел бы выспаться до ужина, – честно сказал Эвард. Прошлой ночью его мучили кошмары, и сейчас глаза у него слипались, несмотря на то, что вечер еще не наступил.

– Ну что ж, не буду тебе мешать. – Миранда допила чай и позвонила, чтобы убрали со стола. – Я попрошу, чтобы тебя разбудили к ужину.

– Да, разумеется…

Он утер салфеткой губы, встал и побрел в поисках места, где можно преклонить голову. Идти в гостевую комнату не хотелось. Может быть, этот симпатичный диванчик в гостиной приютит беспризорного графа?

Эвард с облегчением упал на диван и тут же подскочил, как ужаленный. Стоявший напротив большой серебристый ящик, до тех пор не проявлявший признаков жизни, вдруг заговорил человеческим голосом, и на нем появились движущиеся картинки. Граф опасливо покосился на непонятный предмет. Лучше его, пожалуй, не трогать, мало ли что. Но любопытство взяло верх. Эвард приблизился к ящику, заглянул за него, осмотрел со всех сторон. Это совершенно определенно какое-то устройство, но вот для чего оно предназначено? Не для того же, чтобы картинки показывать, хотя… Эвард сел на диван и уставился на ящик. Все это должно иметь смысл.

– Вижу, ты уже освоился с телевизором. Только твои предпочтения оставляют желать лучшего. Не думала, что тебя заинтересует мексиканский сериал. – Она огляделась. – А где пульт?