Помоги проекту - поделись книгой:
ДА СБУ. Ф. 13. Д. 985. Л. 134–140.
Оригинал, рукопись.
16. Спецсообщение 4-го Управления НКГБ СССР о контактах УПА с немцами, 26 января 1944 г.
«Допросом пленных бандеровцев из УПА полностью подтверждается, что командиры местных вооруженных националистических банд, с санкции руководства ОУН, проводят свою работу согласованно с немцами и получают от них вооружение.
В середине декабря 1943 года в адрес командира отряда националистов, входящего в состав полка им. Богуна, оперирующего в Волынской области, АНТОНЮКА (псевдоним «Клещ») от командира немецкой заставы обер-лейтенанта ОСТЕН было получено письмо с просьбой приехать к нему на переговоры.
Встреча АНТОНЮКА и ОСТЕН состоялась в селе Стенжаричи, что юго-западнее Владимир-Волынска.
Со стороны националистов на переговорах присутствовали АНТОНЮК, «ОСТАП» — командир батальона, «ГОНТА» — командир батальона и другие; со стороны немцев — вышеназванный ОСТЕН. Последний поставил перед националистами следующие условия:
Не воевать с немцами, которые в свою очередь не будут преследовать националистов и даже помогут им в борьбе с поляками.
Дать немцам взамен вооружения продовольствие и скот.
Эти предложения ОСТЕН аргументировал тем, что они — немцы связаны с националистами общей задачей — борьбой с большевиками. Националистами предложения ОСТЕН были отвергнуты.
Через несколько дней после этого АНТОНЮК получил официальное письмо Владимир-Волынского Гебитскомиссариата с предложением переговоров по тем же Вопросам.
На этих переговорах со стороны националистов присутствовали политические представители отряда АНТОНЮКА «Брова» и другие, со стороны немцев — заместитель гебитскомиссара гор. Владимир-Волынска.
Националисты одним из условий выдвинули требование об освобождении их арестованных, после чего соглашение состоялось.
К этому времени из центра ОУН была получена директива с указанием о том, чтобы переговоры с немцами вести только частным порядком, не вмешивая в это дело руководство ОУН. В связи с этим «Брова» заявил работникам своего штаба:
«Немцы с нами заигрывают, но мы не будем говорить с ними от имени нашей партии, чтобы не дискредитировать руководство, с другой стороны — надо поставить дело так, чтобы немцы брали у населения продовольствие и скот помимо нас, так как наше прямое вмешательство в этот вопрос оттолкнет от нас население».
На основании соглашения, заключенного между заместителем гебитскомиссара гор. Владимир-Волынск и националистами, в начале января с.г. немцы приехали на машинах в села, занятые националистами: Боблы, Гнойно, Туропин и др., забирали зерно, скот и взамен этого оставили вооружение и боеприпасы.
ЦА ФСБ. Ф. 100. Оп. 11. Д.
Оригинал, машинопись.
17. Из докладной записки НКГБ УССР и НКГБ СССР о положении в освобожденных районах Ровенской области от 5 февраля 1944 года
Летом и осенью 1943 г. бандеровцы провели массовый террор в отношении поляков, вырезая целиком семьи, имущество грабилось, хаты сжигались, вследствие чего польское население бежало из сел в города. В связи с этим зарегистрированы многочисленные факты, когда польское население с большим удовлетворением встречало приход Красной Армии.
Отдельные факты убийств поляков ОУНовцами зарегистрированы уже после освобождения районов областей.
ЦА ФСБ. Ф. 4. Оп. 3. Д. 818. Л. 35 об.
Оригинал, машинопись.
18. Из спецсообщения 4-го Управления НКГБ СССР о вооружении немцами украинских организация,
16 июня 1944 года
Руководитель оперативной группы, действующей на территории Генерал-Губернаторства, майор госбезопасности КАРАСЕВ сообщает, что в Львовской и Люблинской областях немцы проводят карательные экспедиции против поляков, используя для этой цели украинскую полицию. В последнее время ряд сел Грубешувского, Билгорайского, Холмского, Томашувского и Раворусского районов сожжен карателями.
В свою очередь польские вооруженные отряды производят нападения на украинское население. В последних числах апреля с.г. командир полка «Армии Крайовой» майор «АДАМ» с отрядом, насчитывающим 1 500 человек, произвел нападение на село Лашув, в 32 километрах юго-западнее Грубешува, где проживают украинцы.
Украинские организации, особенно в пограничных селах Галиции, вооружаются немцами.
ЦА ФСБ. Ф. 4. Оп. 3. Д. 1050. Л. 427.
Оригинал, машинопись.
19. Из справки о политических настроениях польского населения западных областей Украинской СССР, 2 июня 1944 года
Успешное наступление частей Красной Армии и освобождение территории западных областей УССР от немецко-фашистских захватчиков повсеместно радушно встречено польским населением, проживающим в этих областях.
В ряде мест отмечены факты торжественных встреч, организованных поляками вступающим советским войскам, и высказывания благодарности за освобождение их от немецкого фашистского гнета и террора.
Из наиболее характерных реагирований поляков, связанных с освобождением западных областей от немецких оккупантов, можно привести следующие: [.]
«У нас в Луцке погибли тысячи поляков. Сколько осталось детей без матерей, жен без мужей. Только и видно было вокруг валяются трупы. Живьем бросали людей в колодцы и огонь, выкалывали глаза, отрезали языки. Много пришлось перетерпеть полякам. Теперь нам хорошо, ибо мы освобождены Красной Армией от этих мучений» (г. Луцк). [.]
«Все польские села украинские националисты сожгли дотла. Бандеровские банды зверски уничтожили тысячи польских граждан. При немцах мы были беззащитны. Сейчас Советская власть дала нам защиту и спокойную жизнь»
«Наше село совсем разорено, так как в нашей окрестности были банды украинских националистов, они издевались над польским населением так, как им заблагорассудится, они били, убивали, насиловали и жгли. Много погибло поляков. Только теперь мы можем спокойно жить, так как Красная Армия их всех вылавливает»
ЦА ФСБ. Ф. 4. Оп. 2. Д. 425. Л. 138–140, 143.
Оригинал, машинопись.
20. Спецсообщение отдела «В» НКГБ СССР о письмах с рассказами о преследования польского населения формированиями ОУН — УПА, 9 декабря 1944 года
Военной цензурой НКГБ УССР с 1 по 20 ноября т. г. зарегистрировано 130 писем, в которых поляки высказывают желание быстрее выехать в Польшу в связи с усилившимся преследованием их со стороны украинско-националистических банд.
Приводим выдержки из наиболее характерных писем:
15. XI-44 г. «У нас в селе опять хозяйничают банды и ночью, в праздник, совершили налет, убив много людей. Потом они прислали бумагу, в которой предупредили, что если не очистят село до 15-го, так они все село сожгут и людей убьют. Все спешат на запад, и мы тоже спешим, ибо если мы отсюда не выедем, так нас убьют»
(Тернопольская обл., Заложский р-н, село Мильно).
13. XI-44 г. «У нас что-то жуткое творят бандеровцы, обещают, что после 15-го убьют всех поляков. Многие записываются на выезд за Буг, я тоже записалась. Это лучше, чем жить в страхе за жизнь»
(Тернопольская обл., Заложский р-н, село
Гонтово).
10. XI-44 г. «Два раза был налет бандеровцев на наше село, и ежедневно мы в ожидании третьего, так как говорят, что они ждут только до 15-го, а после этого срока убъют всех до единого. Объявление есть тоже, что до 15-го числа надо записаться и выехать за Сан. Я не знаю, что делать, ехать ли с маленькими детьми на верную смерть, или здесь погибнуть от ножа бандеровцев»
(Тернопольская обл., Заложский р-н, село Мильно).
29. X-44 г. «Ждем со дня на день выезда в Польшу. Когла уже придет этот счастливый момент; хотела бы как можно быстрее удрать отсюда потому, что здесь банды бандеровцев каждую минуту нам угрожают смертью. Может быть, за Бугом не будет нас преследовать жестокая судьба»
(Волынская обл., гор. Костополь, с/с Людвиполь).
3. XI-44 г. «Мы сегодня подали заявление и едем туда, ближе к Вам. Здесь нам незачем быть. Отношения между польской и украинской нацией напряженные. Ночь нельзя спать — убийства, нападают бандеровцы. Каждый едет потому, что хочет спать спокойно. Не знаем, что нас ждет потом, но думаем, что хуже не будет на родной земле. Ошуст тоже понял, что сделал ошибку, оставшись здесь»
(Тернопольская обл., Подволочиский р-н, село Ореховец).
7. XI-44 г. «Благодаря бандеровцам, которые убивали и убивают поляков, многие уехали и уезжают за Сан. Мы тоже постараемся выехать. Думаю, что рождество будем праздновать в Польше»
(Дрогобычская обл., Самборский р-н, ст. Фельштин).
5. XI-44 г. «У нас идут слухи, что якобы будут вывозить поляков за Сан. Не очень приятно выезжать на зиму, но кто знает, дадут ли нам бандеровцы дожить до весны»
(Тернопольская обл., Струсовкий р-н, село Ложков).
12. XI-44 г. «У нас жуткие нападения бандеровцев, так что здесь жить очень опасно. Я бы сейчас же, в эту минуту, выехала отсюда, лишь бы не видеть этих бандеровцев»
(Тернопольская обл., Заложский р-н, село
Заложцы).
8. XI-44 г. «Дорогой папа! Наша жизнь еще хуже, чем в 1939 году, ибо мы нажили хозяйство, но не придется нам долго радоваться, хотят нас вывезти на запад. С другой стороны, нам бандеровцы жить не дают, в Лотовой даже одну семью отправили на тот свет, а мы живем надеждой на бога и пока сидим дома»
(Тернопольская обл., Бирки-Велиеки, п/о
Башковцы).
15. XI-44 г. «Бандеровцы с каждым днем чаще нас посещают, и каждую ночь что-нибудь новое. Мне кажется, мы будем вынуждены выехать отсюда на запад, ибо здесь невозможно выдержать»
(Тернопольская обл., Копычинцы, ул. 1-го Мая).
ЦА ФСБ. Ф. 4. Оп. 2. Д. 415. Л. 549–551.
Оригинал, машинопись.
Александр Дюков
ИССЛЕДОВАНИЯ
«Польский Вопрос» в планах ОУН(Б): От насильственной ассимиляции к этническим чисткам
Когда руководством ОУН было принято решение о массовых убийствах польского населения Волыни? Общепринятого ответа на этот Вопрос не существует. Одни историки склонны считать, что это массовое уничтожение было запланировано украинскими националистами заранее, еще в 1929 году. Один из главных сторонников этой версии историк Виктор Полищук в качестве доказательства ссылается на тезис, озвученный в обращении I Конгресса украинских националистов: «Только полное устранение всех оккупантов с украинских земель открывает возможности для развития Украинской Нации в границах собственного государства» По его мнению, под «полным устранением всех оккупантов» руководство ОУН подразумевало физическое уничтожение.[2]
Есть и другая точка зрения — о массовом уничтожении поляков речи вообще не шло, а формирования ОУН — УПА «всего-навсего» хотели изгнать поляков с территории Волыни.[3] Массовое же уничтожение началось лишь после того, как попытка изгнания провалилась.
Единой точки зрения нет. Однако, на наш взгляд, опубликованные к настоящему времени официальные документы ОУН (Б) позволяют дать ответ на Вопрос о времени принятия руководством ОУН(Б) решения о массовом уничтожении польского населения Волыни.
Начнем с ключевого документа, созданного руководством ОУН (Б) в преддверии нападения Германии на Советский Союз, — изданной в мае 1941 года инструкции «Борьба и деятельность ОУН во время войны» В этом документе на десятках страниц подробно описываются мероприятия, которые следовало проводить новым органам государственной власти, военным структурам и организациям «Украинской державы» Не обойден вниманием и национальный Вопрос.
Согласно пункту 16 раздела «Указания на первые дни организации государственной жизни», принципы политики ОУН по отношению к национальным меньшинствам сводились к следующему:
Следующий, 17-й пункт раздела пояснял: «Наша власть должна быть страшна для ее противников. Террор для чужинцев-врагов и своих предателей» [5]
Террор против противников ОУН должен был начаться сразу после вооруженного выступления. В военном разделе инструкции имелся специальный параграф об «очищении территории от враждебных элементов» «Во время хаоса и смятения, — говорилось в этом параграфе, — можно позволить себе ликвидацию нежелательных польских, московских и жидовских активистов, особенно сторонников большевистско-московского империализма»[6]
Дальнейшее развитие пункт об «очищении территории от враждебных элементов» получал в разделе «Организация Службы безопасности»
Согласно той же инструкции из колхозов должны были быть исключены:
Точно так же на крупных промышленных предприятиях должны быть интернированы и заключены под стражу «враждебные националистической революции и ненадежные элементы» Кроме того, отмечалось в инструкции, «должны быть интернированы все жиды и сотрудники НКВД и НГКБ»[11]
Для содержания арестованных в каждом районе должен быть создан «лагерь интернированных, предназначенный для жидов, асоциальных элементов и пленных»[12] В разделе «Организация службы безопасности» отмечалось:
В городах оуновцы предполагали столкнуться с большими трудностями, чем в селах. «Большие города Украины имеют характер преимущественно чужинский с большим преобладанием жидовско-московского элемента», — отмечалось в инструкции.[14] Однако и здесь должен был быть применен тот же рецепт: репрессии против сторонников советской власти и «враждебных» национальных меньшинств: «После установления порядка в городе, после проведения чистки среди энкаведистов, москалей, жидов и прочих можно приступать к организации правильной жизни в городе»[15]
Поделиться книгой: