Не входи в эту дверь!

В этом преступлении не было ничего интригующего, ничего поразительного, а убитый не вызывал ни ужаса, ни сострадания. Даже если Альфред Ньюстед действительно отравил жену, об этом нельзя писать, пока не найдется хоть одна значительная улика, поскольку публиковать неподтвержденные сведения, которые порочат доброе имя человека, в «Дейли пост» было запрещено. Но даже если бы и нашлись улики, кого может заинтересовать то, что какая-то пожилая женщина отдала Богу душу, приняв лекарство, которое ей преподнес муж, человек, ничем не примечательный и тоже весьма почтенного возраста.

Тут никакой сенсации не выжмешь. Если бы Ньюстеды хотя бы принадлежали к высшему обществу… А про Герберта Вэбстера пока еще тоже писать нечего, он как сквозь землю провалился.

— Меня уже не прельщает труп на «Гиблом пустыре», не вижу продолжения, — заявил Роджер по телефону своей тетушке. — Вот если бы героиней драмы была какая-нибудь мировая знаменитость или, по крайней мере, красавица, арестованная на месте…

— Помолчи, Роджер, — оборвала его старуха. — Ты хочешь слишком многого! Но должна сказать, что у меня есть для тебя такая героиня. И ее могут арестовать раньше, чем закончится следствие. Признаюсь тебе, я сама поражена своим открытием… — и она захихикала от удовольствия.

— Тетя, мы говорим об уголовном деле, а не фантазируем на криминальную тему, — рассердился Роджер.

— Представь себе, я вовсе не фантазирую. Ты будешь в восторге от этой девочки… Маленькая, нежненькая, с глазами, как две фиалки, а кроме того, она…

— Где ты ее раздобыла?

Миссис Трентхем рассказала племяннику, как она познакомилась с Норой и что узнала от нее.

— Тетя Мери, ты настоящая волшебница, ты — Шерлок Холмс в юбке! Надо срочно разузнать, не причастна ли эта девчонка к преступлению на «Гиблом пустыре»! Ну, тетушка, и подарочек же ты мне преподнесла… — Роджер вдруг замолчал и деловым тоном добавил: — А может быть, она уже побывала в полиции?

— Нет. Я сказала ей, что надо пойти в полицию, а она ответила, что ей не о чем заявлять.

— Сначала должен поговорить с ней я, а потом пусть туда бежит, если захочет, — сказал Роджер. — Ты хочешь, чтобы я немедленно приехал к тебе? Нет, не могу, должен закончить срочное дело. Да и добраться до тебя из Лондона не так легко. Я приеду завтра с утренним поездом.

— Я не смогу заснуть до утра, — недовольно протянула старуха, которая уже была готова всю ночь болтать с племянником о предстоящих расследованиях. — Если когда-нибудь мне случится пойти на преступление, я тебе заранее расскажу об авантюре во всех подробностях. Иначе потом обязательно о чем-нибудь забуду.

— Не забудешь, все равно из тебя все вытряхнут, если поймают, — голос Роджера в трубке звучал насмешливо, но деловито. — А поймать могут. Даже самый опытный преступник оставляет след, по которому пойдет сыщик. Самое трудное — это связать воедино все концы. В случае на «Гиблом пустыре» убийца, видно, рассчитывал на то, что жертву найдут не скоро, а к этому времени следов не останется. Но господин Случай распорядился по-своему: малые детишки обнаружили тело…

— Журналист — не ребенок, но тоже должен уметь брать след, — заметила старуха Трентхем. — Хорошо, приезжай поскорее. К завтраку получишь жареного цыпленка, Роджер.

— Не возражаю против целой курицы, — заверил племянник и повесил трубку.

— Когда Роджер подключится к расследованию, история получит широкую огласку, и все пойдет на лад, — с довольным видом пробормотала старуха Трентхем, отодвигая телефонный аппарат. — Я не удивлюсь, если Герберт Вэбстер или еще кто-нибудь тоже окажется в яме…

Увы, иной раз шутка оборачивается правдой.

ГЛАВА Х

Когда на следующее утро старуху Трентхем навестил доктор, он нашел свою капризную пациентку такой жизнерадостной и бодрой, что решил отказаться от услуг юной сиделки мисс Дин. Лицо старухи тотчас помрачнело.

— Нет, доктор. Именно заботы и доброта этой милой девочки воскрешают меня, — заявила она. — Нет и нет. Сиделка мне еще очень нужна, и как раз такая, как Нора Дин. Я с ней не расстанусь.

— Если ты сумела понравиться этой ведьме Трентхем, можешь ехать сниматься в Голливуд, — сказала Норе часов позже кухарка. — Я скоро тоже уеду, хотя и не в Голливуд. Беру расчет. Ей сам Бог не угодит. Ее не хворь, а дурь мучает. Недуг природный и неизлечимый, как сказал один молоденький врач. В общем, я отсюда ухожу.

— Мне бы тоже не хотелось здесь задерживаться, — уныло проговорила Нора. — Сейчас она со мной носится, потому что узнала, что я работала у этого убитого человека. Но когда-нибудь ей надоест обсуждать со мной с утра до вечера это преступление.

— Не думаю, — сказала кухарка. — Кроме того, ты, может быть, еще в каком-нибудь темном деле замешана…

— Ой, что вы! — содрогнулась Нора.

— Я пошутила. Злодеяния — работа тяжелая. Убивать — не бифштексы жарить, — вздохнула кухарка. — Да и причина должна быть. Убийца либо сам соблазняется, либо его натравливают. Вот, говорят, здесь до меня кухарка была. Так ее старуха Трентхем сама на служанку натравила, а потом в полицию донесла… Ну, пойду собирать вещи.

Нора в раздумье посмотрела в затылок кухарке, а потом побрела к входной двери проверить, не принесли ли, наконец, «Дейли пост». Взяв газету, она вошла в комнату миссис Трентхем.

— О чем вы там так долго шептались? — спросила старуха. — Я слышала ваши голоса.

— Миссис Смит сказала мне, что берет расчет. Больше ни о чем не говорили.

— Хм! Ну, что там в газете? Есть что-нибудь новенькое?

Миссис Трентхем теперь не интересовали ни международные скандалы, ни политические дрязги в стране, ни великосветские сплетни, ни криминальная хроника. Главной и единственной новостью, которую она ждала, было сообщение о дальнейшем расследовании убийства на «Гиблом пустыре». Нора раскрыла газету. Глаза ее остановились на крупном заголовке, щеки побледнели.

— Ты что, меня не слышишь? — прикрикнула на нее старуха. — А я еще хвалила тебя доктору Гранту. Чего ты молчишь?

— Миссис Трентхем, что вы наговорили вчера обо мне своему племяннику по телефону?

Тусклые глаза старухи вспыхнули.

— Неужели уже есть об этом сообщение? Ох, молодец Роджер, он всегда был сметливый мальчик, я поняла это, как только он родился… Но ты, кажется, недовольна тем, что напечатано? Может быть, ты не желаешь помочь полиции раскрыть преступление?

— Я не имею ко всему этому никакого отношения, — деревянным голосом ответила Нора.

— А я не знаю такого англичанина или англичанки, которые отказались бы содействовать полиции. Это — прямой долг каждого гражданина. Тебе же, будущей медсестре, надо хорошо знать, что такое долг. Прочитай, что тебя там переполошило!

— Значит, это все-таки вы впутали меня… — Теперь голос Норы звенел.

— Не будь эгоисткой, детка. Роджеру так же надо зарабатывать на жизнь, как и тебе. Он только недавно вернулся с войны на Ближнем Востоке и награжден Военным крестом. Новый материал об этом загадочном убийстве сослужит ему хорошую службу. Он сейчас приедет сюда позавтракать вместе с нами…

— …и выудить из меня еще что-нибудь, — не удержалась Нора.

— Не будь такой самоуверенной. Он приедет навестить свою тетю.

— Значит, я могу быть свободна.

— Как хочешь. Но, — прибавила старуха ласковым голосом, — он очень симпатичный молодой человек. И нравится всем девушкам…

Бледная от волнения, Нора читала глухим голоса газетную статью, помещенную на первой полосе под большим заголовком:

СЕНСАЦИОННОЕ СООБЩЕНИЕ ПО ДЕЛУ ОБ УБИЙСТВЕ НА «ГИБЛОМ ПУСТЫРЕ».

ИСТОРИЯ ТАИНСТВЕННОЙ СИДЕЛКИ.

«Наш специальный корреспондент сделал вчера вечером сенсационное открытие, которое прольет новый свет на дело о загадочном убийстве Альфреда Ньюстеда, биржевого маклера из Чарлбери, чей полуразложившийся труп недавно найден там в заброшенном котловане.

В доме на улице Аскью, 12, в ночь смерти миссис Ньюстед находилась сиделка, которой умиравшая дала свое последнее поручение: навестить своего брата Герберта Вэбстера. Как помнят наши читатели, именно мистера Вэбстера безуспешно ищет полиция со дня обнаружения трупа Ньюстеда. Наш корреспондент сегодня встретится с сиделкой и, будем надеяться, сообщит важные подробности, которые облегчат решение трудной задачи, стоящей перед детективами нашей полиции».

— Блестящая заметка, — сказала миссис Трентхем. — Намек на беспомощность сыщиков очень к месту. Надо признать, что полиция ни на шаг не продвинулась в расследовании.

— Теперь полиция будет дневать и ночевать в вашем доме, — закричала Нора. — Как это они до сих пор сюда не явились!

— Они просто не знают, кто эта сиделка, и где она живет, — спокойно заметила старуха. — У Роджера хватило ума не сообщать им об этом раньше времени.

— Скоро они все узнают, — сказала девушка. — Во всяком случае, мне нечего сообщать ни полиции, ни газетчикам.

— Роджер приедет к завтраку или к обеду, — сказала миссис Трентхем, не обращая внимания на слова Норы. — Я хочу зажарить цыпленка и попросить тебя сделать на десерт заварной крем, который ты делала вчера. Мой племянник обожает сладкое, а кухарка не умеет ни пирог с яблоками испечь, ни сливки с клубникой взбить. В последний раз она подала к блинчикам сливовое варенье с косточками, и я ее спросила: не своему ли злейшему врагу она сварила эту замазку с дробью? Но она почему-то обиделась и решила уйти, хотя я совсем не собираюсь с ней расставаться и даже повысила ей жалованье…

Нора согласилась сделать крем к вафлям. Ей надо было хотя бы на полчаса отделаться от старухи, побыть одной и обдумать случившееся. Кухарки в кухне уже не было.

Пока Нора возилась с приготовлением заварного крема, столь высоко оцененного миссис Трентхем, пришла первая телеграмма на ее имя, на имя мисс Норы Дин.

Старуха не постеснялась вскрыть и прочитать телеграмму. В свое оправдание она заявила:

— Я думала, это — мне. Фамилия напечатана не очень разборчиво…

Телеграмма не была подписана и содержала краткое предупреждение:

«Будь осторожна. Тебе грозит большая опасность».

— Совсем как в кино! — радостно воскликнула миссис Трентхем. — Обязательно покажи эту телеграмму Роджеру. Кто бы мог ее прислать?

— Ваш племянник. Это его шуточки, — рассердилась Нора. — Он старается приукрасить свои статейки.

— Нет, он предпочел бы, чтобы его «статейки» украшали свидетели и преступники, — ей в тон ответила старуха.

— Во всяком случае, эта телеграмма ничего не проясняет. Но ваш племянник наверняка захочет поместить ее в завтрашнем номере газеты.

— Я довольна, что ее отправитель читает газету «Дейли пост», и я рада, что Роджер взялся следить за этим делом. Кстати, он и тебя сможет защитить. Ты ведь, кажется, сирота?

— Вы сами знаете, что ваш Роджер будет только рад, если меня, как щенка, утопят, а ему дадут тогда написать лишнюю колонку в «Дейли пост», — заметила Нора.

— Он очень работоспособный человек, ничего не скажешь, — согласилась старуха. — Но я повторяю: я очень довольна, что он сегодня приедет сюда. Он даст хороший совет.

Вторая телеграмма пришла через час. На этот раз миссис Трентхем позволила вскрыть конверт сиделке.

— Ну? Опять предупреждение? — спросила она, не дожидаясь, пока Нора прочтет текст.

— Нет, совсем нет, — пробормотала девушка, вторично пробегая глазами телеграмму, гласившую:

«Нашел тебя. Жду сегодня вместе обедать полдень площадь Холт-Кросс.

Сэм».

Нора невольно улыбнулась, вспомнив о своем поводыре, о котором совершенно забыла в водовороте событий, происшедших с того времени. Сейчас она впервые вспомнила, что Сэм собирался навестить ее на следующий день в два часа дня. Он, конечно, пришел, и Ньюстед дал ему адрес пансионата при колледже.

«Да, конечно, — размышляла она. — А потом он попросил у директрисы мой здешний адрес. И «Дейли пост» он, значит, тоже читает».

Ей страшно захотелось увидеть рыжего Сэма. Он — хороший парень, тогда ее выручил и сейчас поможет. И не забыл о ней и о своем обещании, а вот она, дурочка, обо всем забыла.

«Он ждал случая, чтобы напомнить о себе, — думала Нора. — Узнав, что мне грозит опасность, он прислал и ту, первую телеграмму».

Поступки Сэма казались Норе вполне естественными. Он, правда, чудаковатый парень. Сначала запугивал ее тогда, ночью в тумане, а потом вдруг вывел прямо к дому № 12. Так и сейчас.

«Прислал мне сначала пугающую телеграмму, чтобы я не отказалась увидеться с ним». Нора повеселела и даже рассмеялась. Это случилось с ней впервые за последние две недели.

— Еще одно предупреждение? — повторила с нетерпением старуха, прервав ее мысли.

— Нет. Это — приглашение на обед.

— На сегодня? Не может быть. Ты сама все подстроила, чтобы отделаться от моего Роджера. Но я не разрешаю тебе уходить. Ты — моя сиделка и должна быть при мне. Эту телеграмму ты сама себе послала.

— Я не могла ее себе послать, я не выходила из дому и никому не звонила по телефону, — оправдывалась Нора.

— Это сделала кухарка по твоей просьбе.

— Ничего подобного. Телеграмма пришла из Лондона. Вот, посмотрите.

Миссис Трентхем, которую, по правде сказать, прежде всего интересовало содержание телеграммы, быстро ее прочитала.

— Кто такой Сэм? — спросила она.

— Это… один мой знакомый.

— Хорошо еще, что ты не сказала «мой парень», как говорит большинство нынешних вульгарных девчонок. Я и сама знаю, что этот Сэм — не белый медведь из зоопарка. Но кто он? Твой друг детства или ухажер?

— Нет. В общем, я его почти… не видела.

— Как это — «не видела»? Какой он? Красавец или урод? Лилипут или великан?

— Кажется… очень высокий. Мы ведь познакомились в тумане, а потом не виделись. Он, конечно, читает «Дейли пост», вспомнил обо мне и решил пригласить пообедать.

— Ты должна послать ему телеграмму и сообщить, что не можешь прийти.

— Нет… Я не знаю его адреса.

— Но хоть что-нибудь ты о нем знаешь?

— Знаю, что сейчас он уже выехал из Лондона. И мне надо обязательно его повидать… Даже если мне нельзя с ним пообедать.

— А почему этот юнец интересуется преступлением на «Гиблом пустыре»?

— Может, он им совсем не интересуется, а хочет мне что-то сказать… Ведь он тогда был там, той ночью.

— Где?

— В Чарлбери.

— В доме Ньюстедов?

— Нет, в дом он не входил. Обещал вскоре прийти, но я уже уехала оттуда. Теперь он, наверное, узнал мой новый адрес.