– Ты меня еще причасти, налей немножко кагора, дай просвирки и пригласи на исповедь. Я не святой, но любящий муж. ~ Ты хочешь сказать, что не изменял жене?

– Нет, не хочу сказать. Хотя что называть изменой. На мой взгляд, измена – это разлюбить Человека.

– Значит, переспать с другим партнером – это не измена?

– Если ты этим занимаешься изо дня в день, это предательство, а если случайно, по пьянке – это пустяки.

– А ты винился после этого?

– Конечно, себя ненавидел прежде всего. Это как пятно.

– А что для тебя табу?

– Проснуться со случайной женщиной в супружеской постели.

– Значит, где угодно можно трахаться, но брачное ложе – это святое?

– Однозначно, сто пудов.

– А что ты делал, когда с утра не помнил имени своей партнерши?

– Лежал и не помнил имени. (Смеется.)

– Что тебя заводит в женщине?

– Мне нравится русский тип. Знаешь, как говорят, титечки и попочка.

– Сиськи-письки, как говорят подростки.

– Нет, именно титечки и попочка. Ладные, аппетитные. А еще светлые глаза – серые или зеленые. Очень возбуждают хрупкие косточки-ключицы, особое женское движение ими, – мужчины так не умеют. Люблю, когда девушки идут босиком в длинных юбках, волнуют их щиколотки.

– А ты экспериментатор в сексе?

– Лет десять назад переспал бы с резиновой куклой, у нее такие совершенные формы. Даже сделал бы это весело, клево, позвал бы друзей, а сейчас я уже старый. Мы в юности все позы из "Камасутры" проэкспериментировали, весь сексуальный самиздат перепробовали.

Тогда я был молодым и задорным, мог провести 48 часов в постели.

– А сейчас бы выдержал?

– Сейчас бы просто не захотел.

– А как ты относишься к групповому сексу?

– В групповухе люди похожи на червей. Ты пойми, все это захватывающе только в юном возрасте. А когда люди уже много лет вместе, начинается просто любовь, а не эксперименты. Секс не может являться рекламным приложением, это часть любви.

– Но вокруг тебя – молоденькие поклонницы, это ведь непременно провоцирует на случайный секс.

– Да, периодически в меня влюбляются девчонки, но для того, чтобы что-то произошло, мне надо бесшабашно влюбиться. Когда все отключилось к чертовой матери и понесло. Но я могу влюбиться в женщину, не в девчонку. Хотя чем черт не шутит – седина в бороду, бес в ребро.

– Ты способен на страсть?

– Страсть – страшная вещь, все сжигающая. Люди из окошек выкидываются, девочки вены вскрывают. Мне повезло, что меня это не тронуло.

~ А может быть, ты просто не способен. ~ Нет. Просто не встретилось, не случилось, У нас в душе всего понамешано: и страсти, и ненависти, и дружбы, и холода, и стали, и любви. " А разве не стоит все попробовать? " Я был когда-то человеком, который экспериментировал, существовал в другой системе координат, замешанной на религиях, на философии, на "траве". Но такого рода эксперименты связаны со смертями. Я периодически хороню людей, которых очень люблю.

– А ты часто рисковал?

– Я стоял на краю много раз. По дурости. На одиннадцатом этаже по карнизу ходил, пьяный и обкуренный. Начал падать, меня сдернули обратно в квартиру. На льдине тонул, спасал друга. Мы сдуру переходили по льдинам на речной вокзал в ресторан за вином.

– Прямо как Ленин по льду Финского залива.

– Ага. Там прошел ледокол, и на середине реки плавало много маленьких льдинок.

Мы стали скакать по ним. Трижды мой приятель проваливался, и трижды я его спасал. У меня был длинный пояс, я по всем правилам ложился на лед и кидал конец пояса утопающему. Пьяный-пьяный, а соображал. Короче, дошли. А на том берегу нас уже ждала милиция. Ребята-милиционеры забрали нас в отделение, сбегали за водкой, отогрели нас на каких-то батареях и на своем "газике" отвезли домой. Я вообще закаленный. Я родился у проруби. Мама пошла меня рожать в роддом пешком ночью (отца не было дома, он работал в ночную смену) и не дошла – я начал рожаться прямо по пути. Мать пролежала у проруби два часа в лютый мороз. Но самое странное, что бабке-сосеДке приспичило вдруг в два часа ночи за водой пойти. Так нас и спасли. Хотя я сильно застудился, но выжил.

– Ты человек запойный?

– Иногда, не чаще, чем раз в два месяца по четыре-пять дней. Я отношусь к запоям как самурай. У самураев верхом считается знаешь что? Напиться до потери человеческого облика, упасть в лужу и валяться. Лучший способ самоуничижения. Мне это очень нравится. Зато потом какие муки! Башка-то работает, все соображает.

– А как ты выходишь из запоев?

– Я все время хожу по улице, пью много минеральной воды. Очень трудно целый день ходить, но запомни – это лучший способ. Никогда не вызывай капельницу. Прими аскорбинку и в скверик. Человека трясет жутко, он ходить не может, садится на лавочку, потом опять идет. Вставлять будет до семи вечера, причем крепко, но надо терпеть. Потом идти домой и пить много чая с сахаром. Перед сном принять 35 капель валокордина. Огурцом на следующий день. Я всегда так гуляю. Меня этому научил режиссер Ванька Охлобыстин.

– На фестивале в Сочи тебя грузили в самолет в жидком состоянии. Ты не боишься спиться?

– Нет. Это сработал инстинкт самосохранения. Я никогда в жизни не находился в атмосфере такого недружелюбия, поэтому я автономно начал передвигаться в пространстве с помощью водки, чтобы не сделать никому плохо. Как спутник, который потерялся и сошел с орбиты. Со Мной трудно пить, я путешествую один. Существует, правда, параллельная фаза вхождения в запой – это когда я созваниваюсь с близким Другом и спрашиваю: "Ты пьешь?" "Пью", – отвечает он. "И я пью". Один мой товарищ недавно сказал: "Черт возьми! Когда же мы научимся благородно выпивать! Хорошая закуска, водка в графине, хрустальная рюмка". Но не получается.

– Но где водка, там и разврат. Ты податлив к разврату?

– Еще как. Гипотетически. Только все заканчивается: "Ребята, где у вас диван? Я спать хочу". Я ж за своих ребят рублюсь, чтоб им было хорошо. Я им говорю:

"Чуваки, а давайте устроим разврат. Поедем в клуб, возьмем девок посиськастее". Я жуткий провокатор. Я всех везу, а потом спокойно ложусь спать. Алкоголь, наркотики и секс – вещи несовместимые.

– То есть, грубо говоря, ты алкоголик, а не. ебарь.

– Вот-вот. Однажды в Мурманске мы после концерта пошли в бар "Интуриста" и набрали винно-водочных изделий. Там было полно проституток с сутенерами. Мы девчонкам очень сильно понравились. Знаешь, чем все это закончилось? Лютой пьянкой у меня в номере. Пили водку и орали песни. Приходили сутенеры и спрашивали: "Чуваки, у вас все нормально?" – "У нас все в порядке". Девки нам говорили: "Мы с вами зависнем на пару суток. Нам по кайфу. Мы с работы отпросились". Представляешь! Проститутки сбежали с работы, чтобы протащиться. А ребята-сутенеры – те вообще зарплату за ночь не получили! У них был рабочий простой. Правда, я к утру всех разогнал.

– Неужели никто не попользовался доступным телом?

– Можно было, конечно, заплатить сто долларов и получить онанизм, только зачем?

Однажды я жил на квартире с двумя проститутками. Это был мой очередной уход из дома. Приятель сдавал однокомнатную квартиру двум валютным путанам. Я спал на кушетке на кухне. Проститутки приходили утровать, а я ночевать. Они меня кормили всякими там западными печеньями и конфетами, поили напитками из "Березки". Я пировал, как кот. Как они обо мне заботились – ведь я музыкант! Мы болтали и перманентно выпивали. Одно из самых прелестных воспоминаний в моей жизни. Но через месяц я ушел – неудобно было жрать за их счет.

– В число твоих пороков страсть к игре не входит?

– Однажды я играл в казино. Я выдал крупье деньги и сказал: "Ребята, сыграйте, а я посмотрю". Они быстро проиграли мои деньги, и я сказал: "Не, ребята, это неинтересно".

– Чего бы ты хотел для своего сына?

– Чтоб он не знал нужды, чтоб у него в детстве были все доступные материальные радости. Помнишь, как в сказке у Андерсена: "Детей надо баловать, чтобы из них выросли настоящие разбойники".

– А за что же детям бороться, если у них все будет?

*- Первая борьба – это ощущение несправедливости. Поэтому всегда новому человеку будет За Что бороться и против чего.

~ А если он миллионер?

Значит, бороться против денег. Ты пойми, фишка в том, что дети чувствуют добро и зло без всяких слов. Им не надо ничего объяснять.

– А чего ты хочешь для себя?

– Мне нравятся обыкновенные человеческие истории. Я люблю копаться в них, снимать слой за слоем, как луковицу, но этих слоев столько!

– У человека множество внутренних дверей, и если даже ты откроешь их все, одну за одной, ты все равно упрешься в стенку. А что за ней?

– Душа. Туда нельзя входить, и потому неизвестно, что там. Но на пороге так хочется постоять.

Вопросы дрянной девчонки: Михаилу Барщевскому

Михаил Барщевский. Глава и основатель адвокатского бюро "Барщевский и партнеры", доктор юридических наук. Независимый арбитр в спорах игроков и ведущего передачи "Что? Где? Когда?". Среди его клиентов много знаменитостей – Эдуард Сагалаев, Александр Корсаков, Анатолий Чубайс. Успешно продает экстракт своего мозга и отлично понимает, что все поочередно может быть и правдой, и ложью. Изящный ум и внешность почтенного ловеласа: порочные усики, чувственные губы и взгляд, заставляющий женщин краснеть. Любитель американских галош и утрированно элегантных костюмов. Неуязвим под шлемом холодного анализа и умеет оперировать фактами так же ловко, как швейцарский часовщик деталями часового механизма. В общении с женщинами производит впечатление хищника, который из любезности на время спрятал когти. Живет в ладу со своей совестью, по его же собственным словам, "не кидала по жизни".

– Адвокат – профессия, связанная с двумя формами эротики – низшей и высшей. С одной стороны, он выступает в роли соблазнителя (ведь ему надо очаровать суд), с другой стороны, он, как последняя проститутка, ложится под любого клиента, были бы деньги.

– Давай остановимся на чем-то одном – либо соблазнитель, либо проститутка.

Задача адвоката – заставить себе поверить, принудить за собой пойти, мыслить его адвокатской головой. Соблазнитель, по сути, делает то же самое – заставляет себе довериться. Но если клиент залавливает адвоката, подминает его под себя, тогда лучше отказаться от ведения дела. Это все равно что ложиться под нож к хирургу и советовать ему, как резать. Это моя поляна, и я знаю, как на ней играть.

– Фрейдистская точка зрения на твою профессию тебе не по вкусу?

– Есть такой анекдот о пяти евреях, которые построили цивилизацию. Первый еврей сказал, что у человека все в голове. Это был Моисей. Второй еврей утверждал, что у человека все в сердце. Его звали Иисус Христос. Потом пришел третий еврей, Карл Маркс, и заявил, что у человека все в желудке. Четвертый еврей, которого звали Зигмунд Фрейд, сказал, что у человека все ниже – в половых органах. И наконец, пятый еврей по фамилии Эйнштейн заявил, что все в мире относительно. Я придерживаюсь последней Версии.

– Как ты относишься к процессам о сексуальных домогательствах на работе? Возможны ли они в России?

– В Америке сексуальные домогательства превратились в особый предмет шантажа, в роскошную кормушку. Не приведи Господи сказать коллеге по работе:

"Как вы сегодня хорошо выглядите!" На тебя могут тут же подать в суд. Но отношения полов никто не может отменить. И потом, почему, говоря о сексуальных приставаниях, мы подразумеваем активность мужчин? А когда женщина постоянно домогается мужчину, что, как правило, носит более опасный характер? Тогда это просто дьявол в юбке! Эти постоянные звонки, приходы на работу в откровенных туалетах.

– Это просто мода.

– Не путай задирание юбки и ее укорачивание.

– Да я могу хоть голой прийти на работу! Это мое личное дело.

– Есть понятие деловой культуры. У женщин масса характерных приемников. Когда женщина хочет овладеть мужчиной, она подходит к его рабочему столу, роняет ручку и наклоняется, чтобы ее поднять. Жертве открывается весьма пикантная картина.

– Ненаказуемо.

– Нет, но это прямая провокация. Когда к начальнику заходит секретарша и, выслушивая его распоряжения, оттопыривает бедро, и юбка У нее при этом всего на два сантиметра ниже от места, где кончаются трусики, а декольте чуть выше пупка

(и нижнее белье она забыла надеть),

0 начальник вправе расценить это как намек на сексуальное желание. До 25 лет мужчины обычно являются инициаторами сексуальных отношений, после 25 – женщины. Редко можно услышать, чтобы мужчина 30 лет жаловался на холодность жены, зато 30-летние женщины часто предъявляют сексуальные претензии мужьям. Самые непредсказуемые сексуальные агрессоры – женщины-начальницы. Когда мужчина "подбивает колья" и не наблюдает встречной реакции, он относится к этому достаточно спокойно. Женщины реагируют на отказ подчиненного гораздо болезненнее.

– Но женщины объективно реже домогаются подчиненных именно в силу того, что боятся получить отказ, и в силу того, что это не соответствует их природной роли.

– Согласен, но и последствия ужаснее. У женщин другая эмоциональная организация, они чувствительнее к этой сфере отношений, чем мужчины. Если мужчина получил отказ, вероятность неприятных последствий – двадцать из ста случаев, если женщина – сто из ста.

– Тебя часто домогались?

– Трудно утверждать. Если ты проверяешь, то еще неизвестно, кто кого соблазнил, если не проверяешь, то сомневаешься, – может быть, у нее взгляд такой томный от природы. Хотя были Достаточно понятные намеки. Например, желание поговорить наедине: "А что мы у вас в офисе беседуем? Лучше приезжайте ко мне домой". Есть такая наука – виктимология (наука о Поведении жертвы), которая утверждает, что любое преступление в любой ситуации отчасти спровоцировано поведением потерпевшего. 80% изнасилований провоцируется самими женщинами. Характерная ситуация: они познакомились на танцах, он пригласил ее к себе домой попить кофейку или выпить пива в парке. Она пошла, он начал ее целовать, она не возражала. Он начал ее раздевать, она сопротивляется всерьез. Но это только распаляет его, он-то считает все это кокетством, иначе зачем она пошла с ним и позволила себя целовать. Типичный пример ложно воспринятого кокетства.

– Вернемся к случаям домогательств на работе путем шантажа – "ты со мной спишь, я тебе повышаю зарплату". Как в таких ситуациях поступать, если нет свидетелей?

– Если женщина и мужчина опасаются сексуальных домогательств, то после первого покушения (а это, как правило, происходит несколько раз) они могут написать заявление в милицию, и. следователь имеет право произвести скрытую фото- или видеосъемку или аудиозапись.

Если в стране возникнет серьезная безработица, то количество сексуальных домогательств резко возрастет. Тут прямая зависимость. Он или она, являясь начальниками, будут знать, что объект домогательств никуда от них не денется, потому что боится потерять свою работу.

Но все это палка о двух концах. В отделе две женщины, одной из них повысили зарплату, а другой нет. Обиженная приходит в прокуратуру и пишет заявление, что начальник ее домогался, она ему отказала и потому не получила прибавку зарплате. Что делать? Если начальник – мужчина, ведь действительно можно предположить между ними некие отношения? Секс – хорошая почва для мошеннических проделок.

Несколько лет назад я вел дело о признании брака недействительным. У истицы родился ребенок от другого, и она подала на развод. А ответчик утверждал, что брак был фиктивным из-за прописки. Дело осложнялось тем, что, действительно, была свадьба, присутствовали свидетели. На суде я задавал истице глупые вопросы в агрессивной форме, чтобы ее расслабить.

– Разве агрессия может расслабить?

– Глупая – да. Противник думает: "Ага, он кипятится, потому что ничего у него нет". Потом я сказал: "Больше вопросов не имею". Истица выдохнула с облегчением и пошла на место. И тут я говорю: "Минуточку, один последний вопрос". Она поворачивается ко мне и снисходительно, высокомерно цедит: "Ну, пожалуйста". – "Какие особые приметы есть на нижней части живота вашего мужа?" Она краснеет, молчит и после долгой паузы отказывается отвечать на этот вопрос. Судья и народные заседатели – женщины, которые тут же оживляются: "Нет уж, отвечайте". Та наотрез. Мне повезло с судьей – из породы Домохозяек, кухарок, что управляли государством. Такие обожают "горячее". Она вынесла приговор в пользу ответчика.

– А была какая-то особая примета на животе?

– Понятия не имею. Я на ровном месте устраивал бурю ради одного последнего вопроса – и выиграл дело.

– Я хочу получить у тебя совет, как клиент у своего адвоката. Я – журналистка, постоянно берущая интервью у знаменитых мужчин. В каждом втором случае я подвергаюсь приставаниям и откровенному шантажу: "Если не ляжешь со мной, не получишь интервью". Могу ли я подать на них в суд?

– Раньше ты бы не смогла это сделать. Действовала 118-я статья, которая наказывала за понуждение женщины к половому сношению, используя ее служебную зависимость. Интервью – это не прямая зависимость, в конце концов, ты можешь просто развернуться и уйти. Но в новом Уголовном кодексе появилась 133-я статья, которая наказывает за "понуждение лица к половому сношению, мужеложству, лесбиянству или совершению иных действий сексуального характера путем шантажа, угрозы уничтожения, повреждения или изъятия имущества либо с использованием материальной или иной зависимости потерпевшего(шей)". Выбор наказания большой – от тюрьмы до денежного штрафа. Но важно не как наказывают, а сам факт наказания.

– Конечно, человек теряет репутацию. Прелестный закон.

– Ужасный закон! У него "резиновый состав", как говорят юристы в таких случаях,

– то есть под него можно подогнать что угодно. Что такое "иные действия сексуального характера"? Законодатель четко не определил. Выбор широк – от минета до поглаживания по щеке. Завтра, если я посмотрю на тебя похотливым взглядом или возьму тебя под руку, ты сможешь смело подать на меня в суд за "действия сексуального характера". Такой закон создает почву для шантажа, – могут схватить любого человека, который, что называется, ни сном ни духом.

Есть еще 22-я статья Конституции, которая говорит о свободе личности, связанной с ее физической, нравственной и психической неприкосновенностью. Разговоры о сексе, навязываемые человеку, нарушают его психическую неприкосновенность.

– Камешек в мой огород?

– Ага, на воре шапка горит. Конечно, твои знаменитые клиенты также могут подать на тебя в суд за "сексуальные действия иного характера", то есть за развратные разговоры, которые ты ведешь против воли собеседника. Есть и другой аспект этой проблемы. Если ты подашь в суд, то запросто сможешь нарваться на встречный иск вот по какому поводу. Сегодня все заинтересованы в рекламе, а интервью – это та же реклама. Складывается зависимость от журналиста. Знаменитый мужчина запросто может заявить: "Журналистка сказала, что она опубликует интервью только тогда, когда поймет всю степень моей сексуальности, то есть если я пересплю с ней. И я вынужден был скрепя сердце, стиснув зубы и закрыв глаза, решиться на половое сношение. "ведь мне нужна реклама". Как тебе такой вариант?

– Все, что ты говоришь мне сейчас, – это Рассуждения ярко выраженного самца, который инстинктивно защищает свои половые интересы, то не ты пытаешься представить женщин напаДающй стороной, это твои гормоны.