Помоги проекту - поделись книгой:
Борис Стругацкий
представляет альманах фантастики
ПОЛДЕНЬ, XXI ВЕК
МАРТ (63) 2010
КОЛОНКА ДЕЖУРНОГО ПО НОМЕРУ
Из ничего и выйдет ничего…
Подобное рождает подобное…
Вообще говоря, в том, что информация порождает информацию, нет никакой фантастики. Но если из ничего создается материальный носитель этой самой информации (книга), то сей факт — уже предмет для изучения со стороны писателя-фантаста. Откуда она взялась? С какой целью и по какой технологии создана? На каком языке написана? И кем? Не господом ли богом?..
А если такая книга попадает в руки человека, желающего помочь другим, используя обретенный артефакт?.. Вот вам и замысел для опуса, выполненного в жанре фантастического реализма. Именно такое произведение (повесть известного писателя Павла Амнуэля «Библиотекарь») открывает мартовский номер.
В этом номере нет сквозной темы, объединяющей хотя бы несколько произведений.
В рассказе нашего постоянного автора Майка Гелприна «Практикант», действие которого происходит в лагере, кто-то занялся уничтожением преступной «элиты». Кто?..
У Дарьи Беломоиной (рассказ «Память»), вопреки Книге Книг, мертвые уходят, хотя живые вроде бы продолжают их любить. Почему?..
Вопросы, вопросы…
Родители предлагают своему сыну участвовать в конкурсе («Игра» Елены Галиновской). Зачем? Только ради денег за возможный выигрыш?..
Главный герой рассказа Владимира Голубева «Монстр» весьма успешен в жизни. Но какую цену ему приходится платить за успех? И не слишком ли она велика?..
«Как уйдет от нас последний ветеран Великой отечественной? — спрашивает читателей Геннадий Лагутин. — И почему именно так?..»
Что может сделать с погубившим множество людей тираном историк, в руки которого попала машина времени? («Историк» Юстины Южной)
Вопросы, вопросы…
Многовопросье, многотемье, «многоидейе»…
А впрочем… Любое художественное произведение заставляет читателя задуматься над необъятностью жизненных проблем, над их причинами и последствиями. Информация рождает информацию…
Чем не сквозная тема?
ИСТОРИИ, ОБРАЗЫ, ФАНТАЗИИ
ПАВЕЛ АМНУЭЛЬ
Библиотекарь
Повесть[1]
Девушка читала книгу, прислонившись к полке в отделе женских романов. Невысокая, смуглая, черноволосая, с короткой стрижкой. Лет двадцати пяти, может, чуть меньше. Южанка. Было в позе девушки что-то странное, напряжение какое-то. Или показалось? Неважно. Женских романов Хьюго не читал и к любительницам Картленд и Стил относился настороженно — обычно это были дамы бальзаковского возраста, мало чего добившиеся в жизни, в том числе в любви, и удовлетворявшие собственные комплексы, переживая чужие страдания, чужие страсти и примеряя на себя чуждое для них отношение к жизни.
— Простите, могу я чем-нибудь помочь? — спросил он, полагая, что услышит обычное «Спасибо, все в порядке».
Девушка молча протянула книгу, которую Хьюго сначала взял в руки и лишь потом остро ощутил ее необычность.
— Странная книга, верно? — спросила девушка, когда Хьюго, осмотрев томик со всех сторон, раскрыл его посредине, обнаружив строки, составленные из непонятных значков, каждый из которых был размером с обычную букву кегля «миттель».
Закрыв книгу, Хьюго еще раз внимательно ее рассмотрел, не обнаружив ничего, на что не обратил бы внимания с первого взгляда: стандартный размер покет-бука, толстенькая, страниц пятьсот, колонцифры отсутствуют, обложка — полукартон, как и у прочих книжек такого формата. Ни названия, ни фамилии автора. Вообще ничего — белая обложка, матовая фабричная ламинация. Ни форзаца, ни авантитула, ни титульного листа — сразу под обложкой, на первой странице начинались строки, составленные из значков, вряд ли имевших отношение к какому-нибудь известному языку. Никаких выходных данных, сведений об авторе и копирайте — даже год выхода указан не был, будто книга возникла из безвременья.
Хьюго поднял взгляд, и девушка смущенно пожала плечами.
— Она стояла здесь, — девушка положила палец на шестую полку снизу, где располагались творения Барбары Картленд — между «В объятиях любви» и «Выше звезд». — Кто-то, наверно, поставил ее сюда по ошибке?
Книга была новой. Хьюго перелистал страницы — теперь медленнее, то и дело задерживаясь, чтобы рассмотреть странные значки-лабиринты, в которых взгляд утопал, зацепившись за какую-нибудь очень маленькую линию, возможно, ничего не значившую, а может быть, как раз и определявшую значение той или иной буквы… или цифры?
Он пощупал бумагу. Обычная, восемьдесят граммов, по качеству точно такая же, на какой были напечатаны сотни книг, стоявших на полках, — покет-буки обычно на такой бумаге и печатали: дешево и качество неплохое.
Поднеся книгу к носу, Хьюго понюхал корешок — обычная склейка книжных блоков. Обычная книга, нарочито обычная. Вот, он нашел нужное слово: нарочито обычная книга!
На последней странице (а может, на первой?) оказалось всего несколько строк. Недоставало стоявшего отдельно слова «Конец», здесь эту функцию мог бы выполнить знак, но его не было — текст (если это был текст) заканчивался на середине строки, будто недописанное письмо.
— Это не наша книга, — сказал Хьюго и, увидев мелькнувшее во взгляде девушки удивление, объяснил: — Не библиотечная, я имею в виду. Кто-то принес ее сюда и поставил.
— Вы думаете — я? — в голосе девушки слышалось такое неподдельное изумление, что Хьюго поспешил откреститься:
— Нет, что вы, я совсем не… Просто хотел сказать, что…
Он окончательно смутился, думая о том, как закончить разговор и уйти к себе, чтобы рассмотреть странную книгу более внимательно.
— Хорошо, — решил Хьюго. — Спасибо, что привлекли мое внимание.
Он повернулся и пошел, предвкушая, как потратит час, а может, два или три, разгадывая немудреную, скорее всего, загадку и думая о том, кому, на самом деле, пришла в голову нелепая, но привлекающая внимание шутка.
У порога кабинета он оглянулся — девушка вышла из-за полок и смотрела ему вслед, прислонившись теперь к подоконнику, и ее лицо, ярко освещенное послеполуденным солнцем, выглядело копией картины какого-то итальянского художника. Потом закрытая дверь отрезала Хьюго от мира и, как оказалось, от прошлой жизни, не очень интересной, но все же имевшей для него важное значение хотя бы потому, что в прежней жизни он не только родился и окончил библиотечное отделение филологического факультета в Гарварде, но еще и успел жениться, родить дочь Сюзанну, развестись и вот уже пятый год жить бобылем, надеясь на то, что будущее окажется привлекательнее прошлого, но не имея никаких оснований быть в этом хоть сколько-нибудь уверенным.
Хьюго медленно перелистывал страницы, взгляд не блуждал по строчкам, а систематически переходил с одной на другую, от верхней к нижней. В том, что книгу он держал не вверх ногами и правильно — слева направо — переворачивал страницы, Хьюго убедился по косвенным признакам: на последней странице оказалось три полные строки и одна, заполненная наполовину. На всех страницах пиктограммы почти касались друг друга, между ними не было ни промежутков, по которым можно было бы выделить слово, ни знаков препинания, если, конечно, не считать, что роль такого знака могла играть соответствующая пиктограмма, но тогда они все-таки должны были повторяться с той или иной квазипериодичностью, чего Хьюго при всем старании не заметил.
Каждая пиктограмма была похожа на миниатюрный лабиринт, но на самом деле таковым не являлась — тоненькие линии много раз пересекались и составляли скорее не лабиринт, а прямоугольный узор, линейную развертку, что-то, может быть, означавшую, а возможно (даже, скорее всего) не означавшую ничего и придуманную только для того, чтобы заставить такого зануду, как Хьюго, просидеть в тишине битый час, разгадывая не существовавшую загадку.
Чтобы изготовить такую подделку (подделку под что, кстати?), нужна не такая уж малая сумма. Скорее всего, мистификатор объявится — не сегодня, так завтра, такие люди не терпят анонимности, зачем-то же он принес книгу в библиотеку, поставил на полку и, вполне возможно, сидя в общем зале, откуда были хорошо видны ряды полок с женскими романами, наблюдал за тем, как смуглая девушка взяла томик в руки… а потом подошел Хьюго…
До закрытия библиотеки он не думал больше о книге, лежавшей на краю стола. Перевел из формата mp4 в более популярный формат avi телевизионный ролик, отснятый утром во время недолгого заседания попечительского совета, посвященного подключению компьютеров библиотеки к сети GLNS.[2] Выступила миссис Аллен, директриса, которую Хьюго не любил за ее снобизм. Впрочем, сегодня начальница была не в пример прежним своим выступлениям немногословна, ограничившись поздравлением и словами о том, что теперь городская библиотека славного американского города Фарго становится равноправным членом всемирной библиотечной сети, что даст читателям возможности. Именно так — после слова «возможности» миссис Аллен поставила голосом жирную точку, не собираясь уточнять, в чем новые возможности состояли.
На самом деле сеть начала функционировать в половине второго. Джон Варгас, системный программист, нанятый попечительским советом специально для проведения важного для библиотеки мероприятия, сказал, заглянув в кабинет: «Все работает, Хью, я только что прочитал криминальные новости из газеты „Сидней ньюс“ за восьмое августа сорок шестого года прошлого века, вытащил из каталога Сиднейской библиотеки. Чушь собачья, скажу я тебе — что полвека назад, что сейчас, люди всегда попадались на крючок. Представляешь…»
Джон не прочь был рассказать об афере, которую провернули летом сорок шестого года безвестные мошенники из Австралии, но Хьюго нетерпеливо заявил, что старые криминальные хроники его не интересуют и если Джону нечего сказать по существу, то «извини, мне нужно работать».
Перед тем, как отправиться домой, Хьюго проверил, как функционирует GLNS, не нашел отклонений по сравнению с краткими подключениями, когда еще на прошлой неделе Джон и его команда проверяли работу установленного программного обеспечения. Ради интереса Хьюго заглянул в каталог Библиотеки Конгресса, в отдел «Пиктографическое письмо», даже вывел на экран скан книги Бибера об основных элементах древних пиктограмм, но разбираться в деталях не было ни времени, ни желания, и, к тому же, видно было с первого взгляда, что значки в лежавшей на краю стола белой книге так же походили на вавилонскую клинопись, как подводная лодка на электровоз.
Хьюго выключил экран, положил белую книгу в рюкзачок, запер кабинет и направился к выходу. Когда раздался трезвон, он не сразу понял, что стал виновником тревоги.
— Хью, послушайте! — нервный возглас Мета Фишера заставил Хьюго вернуться в реальность и обнаружить себя в центре всеобщего возбуждения. — Извините, но что-то у вас звенит.
Звенеть у Хьюго не могло ничего, и он механически ответил:
— Мет, у вас в системе сбой. Не думаете ли вы, что я решил украсть книгу?
— Что вы… — если бы в холле было немного светлее, можно было бы, наверно, увидеть, как побледнело лицо чернокожего охранника. — Не могли бы вы положить сумку и пройти еще раз?
Хьюго пожал плечами.
— Вот видите, — удовлетворенно произнес Фишер, когда Хьюго, оставив рюкзачок на столе охранника, без проблем прошел зону контроля в обоих направлениях.
— Вижу — что? — с изрядной долей раздражения сказал Хьюго. — В сумке у меня ключи, чековые книжки, калькулятор, кошелек и больше ниче…
Да. Он совсем забыл. В рюкзачке лежала белая книга без названия, которая не могла принадлежать к библиотечному фонду.
— Позвольте, Мет, — Хьюго достал книгу, положил на стол и демонстративно помахал рюкзачком в зоне RFID-облучения.[3] Тишина. Фишер взял книгу в руки и попытался объяснить неосторожный поступок библиотекаря:
— Наверно, по забывчивости положили книгу, мистер Мюллер? Я как-то тоже…
— Это не библиотечная книга, Мет, — Хьюго не собирался сглаживать углы, ему нужна была ясность. — Проверьте по каталогу.
— Конечно, — охранник взглянул на экран, где должен был появиться библиотечный номер и выходные данные. Фишер нажал несколько клавиш, после чего на экране возникла надпись: «Книга с указанным RFID-кодом в каталогах не значится».
— Что и требовалось доказать, — с удовлетворением произнес Хьюго.
— Тогда почему книга обработана как книга фонда? — резонно спросил Фишер.
Действительно. Если книги нет в каталоге, то почему на ней радиометка, причем активированная? Для мистификации это, пожалуй, слишком. Да и кто смог бы пронести книгу в рабочее время в комнату обработки, где трудилась Доната Кауфман, относившаяся к каждой книге, как к собственному чаду, которых у нее было на сегодняшний день шестеро? Нужно было на глазах бдительной Донаты поднести книгу к аппарату… Такого никогда не случалось и случиться не могло, скорее солнце повернуло бы назад в своем движении по небу. К тому же, если бы кто-то сумел отвлечь внимание Донаты, аппарат все равно не поставил бы метки, не соответствовавшей занесенному в каталог названию.
— Вот что, — решил, наконец, охранник. — Извините, Хью, я оставлю книгу у себя в сейфе до утра, о'кей? Утром разберемся с миссис Кауфман. Может, она действительно забыла записать название…
— Которого у книги не существует, поглядите, Мет. Ни названия, ни других выходных данных. Такой книги не может быть в каталогах.
— Понимаю, Хью. Вы весь фонд знаете, как свои пять пальцев, я уверен, все так и есть.
— Значит…
— Но поймите меня — книга звенит? Звенит. Может, сбой в системе. Согласен. Но мы с вами в этом разобраться не можем, верно?
— Надеюсь, — сказал Хьюго, мрачно следя за тем, как охранник открыл сейф, утопленный в стене, положил книгу на верхнюю полку и захлопнул дверцу, — надеюсь, утром вы обнаружите книгу на прежнем месте.
— Вы думаете… — Фишер поднял брови. — Вы полагаете…
— Шучу, — быстро произнес Хьюго. — Просто это такая странная книга, что в голову приходят нелепые идеи. Ничего с ней, конечно, до утра не случится. Всего хорошего, Мет.
— Доброй ночи, мистер Мюллер, — довольно сухо отозвался Фишер и странным образом не заметил протянутой ему руки. Действительно, подумал Хьюго, выходя из здания библиотеки, вот так пожмешь руку человеку, а он окажется вором.
Если это все-таки мистификация, то очень-очень странная. Принести в библиотеку книгу и поставить на полку — это одно. И совсем другое — устроить так, чтобы на незарегистрированной книге появилась библиотечная метка системы RFID. Очень странная мистификация. Если…
Если это мистификация. А если нет — то что?
Вечером на Фарго упала обычная июльская духота. Хьюго налил себе и выпил полстакана сухого кьянти, после чего у него обычно мозги прочищались так, будто он тряпочкой протер все извилины, но на этот раз от вина заболела голова, и он, потерпев с четверть часа, завершил ужин парой таблеток аспирина.
Хьюго включил ноутбук и в ожидании, пока система загрузится, попытался представить себе черноволосую девушку в отделе женской прозы — как она стояла с книгой в руке и пыталась читать или делала вид специально для него, не могла же она в самом деле понимать смысл значков. Брови у нее, кстати, тоже иссиня-черные. А платье светлое, по контрасту, с блеклыми цветами.
Теперь нужно ввести пароль… Хьюго вошел в сеть GLNS, где с нынешнего утра барахталась и городская библиотека Фарго, прошел в знакомую ему «комнату» каталогов…
Хьюго не белую книгу искал, прекрасно понимая, что в каталоге ее (без автора, названия, предметной индексации!) быть не может. Он обратился к списочному каталогу читального зала, куда Инес (работавшая после обеда и до закрытия) заносила выданные для прочтения книги с указанием номера читательского билета.
Кто сегодня брал Барбару Картленд? Черноглазая девушка могла и не ходить с книгой в читальный зал, постояла у полки, прочитала пару абзацев из одного романа, пару — из другого и ушла. Можно ее вычислить и в этом случае, у девушки есть читательский билет, предъявленный на входе. Придется просмотреть сотни фиксаций — сколько сегодня было посетителей в читальном зале? В среднем ежедневно библиотеку посещали триста-триста пятьдесят человек, в дни сессии в университете — до восьмисот, летом число посетителей уменьшалось до ста-ста пятидесяти. Сегодня, скорее всего, столько и было.
В четырнадцать двадцать три роман Барбары Картленд «Выше звезд» взяла некая Мария Барбьери и сдала сорок две минуты спустя. Мария — красивое имя, и девушке очень подходит. Барбьери. Итальянка? Хьюго вызвал на экран файл читательского билета, странно при этом себя ощущая, будто занимался недозволенным, двусмысленным, этически недопустимым, хотя процедура была более чем легитимна, в его обязанности входило время от времени производить аналитический обзор читательских предпочтений, вести статистику социальных срезов, он имел право (и пользовался им каждодневно) отбирать сведения, зафиксированные в читательских билетах. Там и не могло быть ничего сугубо личного. Имя, фамилия. Место и год рождения. Милан, 1985. Молодая. Впрочем, это с его точки зрения. Сама-то Мария наверняка считает себя старушкой — четверть века, а еще не замужем, в графе «семейное положение» крестик стоит у цифры 0. И не была замужем, иначе крестиком отмечена была бы цифра 3, обозначавшая на человеческом языке «разведена». Как он, к примеру.
Приехала из Италии месяц назад, чтобы делать постдокторат на тему «Видоизменения религиозных воззрений индейцев сиу (дакота) в последней четверти XX века». Специальность — история религий.
Если судить по картам, вокруг Фарго расположены десятки индейских резерваций, а всего их в Северной Дакоте двести восемьдесят три. С одним индейцем сиу — Бредом Кэпотом — Хьюго был хорошо знаком: хороший парень, высокий, действительно краснокожий, с этим у него все было в порядке, к его крови за много лет не прибавилось, кажется, ни одной «лишней» капли, а имя он сменил себе сам. Было у Бреда и родовое имя, которое он называл, если его очень об этом просили. Переводилось оно как «Орел, летящий над гнездом ласточки», и запомнить, как это звучит на языке сиу, Хьюго не мог — правда, не очень-то и старался. Бред приходил в библиотеку читать своего любимого Росса Макдональда — и, кстати, терпеть не мог Майн Рида и Купера. Интересно — что знал Бред о религиозных воззрениях своего племени? Смог бы он помочь итальянке в ее изысканиях? Хьюго понятия не имел, верил ли Бред хоть в какого-нибудь бога. Статистика утверждала, что сиу в подавляющем большинстве приняли христианство, и многие усердно посещали местные англиканские храмы.
Телефон был указан только мобильный, значит, синьорина Барбьери снимала квартиру в не очень дорогом районе. Это и по адресу видно: Ночер-плаза. Там, кстати, находится комплекс университетских общежитий.
Хьюго закрыл файл, вышел из системы и пожалел о том, что не отсканировал хотя бы одну страницу из белой книги. Хотел заняться этим дома, но вот ведь как получилось. Был бы скан, он сейчас смог бы сравнить узор книжной пиктограммы с картинками из интернета — сейчас, когда библиотека Фарго подсоединена к мировой системе, нет проблемы найти нужную информацию. Можно было бы послать картинку Бобу Ходжсону, старому приятелю, работавшему в Библиотеке Конгресса.
Отложим на завтра. Хьюго легко справился с желанием позвонить синьорине Барбьери и спросить, понравилось ли ей «Выше звезд». Глаза сами собой закрывались, и Хьюго уснул под бормотание телевизионного комментатора.
Утро началось неудачно. Во-первых, Хьюго опоздал на пятнадцать минут, и не из-за пробок, которых сегодня не было по всей длине улицы Меншоу, а по более банальной причине: проспал. Во-вторых, когда Хьюго проводил своей карточкой по часам-идентификатору, его окликнул Базз Хостер, охранник, работавший в утреннюю смену, и сказал, что по поводу вчерашней книги («кстати, что за книга, мистер Мюллер, я толком и не знаю о случившемся») Хьюго хочет видеть директор библиотеки Элизабет Аллен. Миссис Аллен была назначена три месяца назад, с прежним директором, Тимом Бирксом, у Хьюго были замечательные отношения, между ними ни разу не возникло не то чтобы конфликтной ситуации, но даже мелких производственных трений. В апреле Биркс уехал в Финикс — прошел по конкурсу на должность директора в крупнейшей библиотеке Аризоны, и вместо него назначена была миссис Аллен, женщина крупных габаритов и постбальзаковского возраста, жена профессора Аллена, ректора университета и председателя попечительского совета городской библиотеки. Прежде она работала в библиотеке университета, небольшой и даже среди студентов не очень популярной.
С дурным предчувствием Хьюго поднялся на второй этаж и прошел в конец коридора, где дверь кабинета была распахнута настежь, а изнутри доносился громкий высокий голос неприятного тембра. Говорила миссис Аллен невнятно, видимо, по телефону, прикрыв трубку ладонью. Хьюго постучал по торцу двери, голос прервался и, после секундной паузы, директриса сказала начальственным тоном: «Войдите!».
Хьюго вошел и увидел белую книгу, лежавшую в центре директорского стола между плоским экраном компьютера (слева) и вазой (справа), похожей на китайскую, в которой стояли три огромные лилии.
— Садитесь, Эйч-Эм, — предложила миссис Аллен. — Что за странная история с этой книгой?
Хьюго рассказал. Он не старался придать истории таинственность, но и изображать случившееся как очевидную мистификацию тоже не собирался.
Поделиться книгой: