Помоги проекту - поделись книгой:
В далеком полутемном углу сарая на перевернутых ящиках сидели двое. Ящик служил им столом. Крепкий мужичок в кепочке-шестиклинке и в сапогах курил, второй, судя по всему, человек высокий, лет сорока, с достаточно приятной внешностью, жадно ел сало с хлебом и запивал пивом.
На появление мальчишки они не среагировали. Паренек взял мешок с пола, поднес ближе к сидящим и вытряхнул из него спортивную сумку.
— Показывай, что приволок, — хриплым голосом приказал курящий.
— За размерчик отвечаю. Один в один. Влито будет, — гарантировал паренек.
Вот только содержимое сумки им не понравилось. Белые рубашки, цветастые футболки, модные ботинки с острыми носами, кружка, кипятильник, кофе в пакетиках.
— Ты чего принес? Черт безродный? Столичный поезд облюбовал? В таком прикиде его за версту видно будет. Нам гостя с толпой смешать надо.
— С волгоградского только бабы сошли. С московского только этот лох. Зато мерка подходящая, — оправдывался парень.
— Ладно, Петро, не дави на малого, — вмешался жующий гость. — С чего ты взял, что он лох?
— Бумажник торчит из заднего кармана. Хлебальник разинул и понять не может, на какую планету попал.
— Такой попутчик мне сгодится. Дуй к автобусным кассам. Глянь, в какую очередь встанет. Поездов больше не будет, и последние автобусы через полчаса уйдут.
— Ты чего, Вася?! Рисковано.
— Нормально, Петро. Коляну веселей ехать будет. Столичный фрукт лучше бельма на глазу. Весь удар на себя примет. Если лох курс на Даниловку или Жирновск взять хочет, то будем его брать.
— А как его на машину вывести?
— Сам выйдет. Москвичи настырные, на вокзальной лавке спать не станут. И в ментуру не пойдут. В столице ментам не верят
Петро похлопал мальчишку по плечу.
— Вперед, Скачок.
Мальчишку ветром сдуло.
— Идем и мы, Петро. Колян уже заждался. Тюремную робу я здесь оставлю, потом сожжешь, а брючки и белая футболка временно сгодятся.
Василий переоделся. Петро достал из кармана какой-то предмет, завернутый в белый платок, и подал приятелю.
Тот развернул и покачал головой. — «Макаров»? Чей?
— Ментовский. В Камышине сняли. Думаю, что о пропаже рапорта не было. Ствол в розыск бы объявили, но у Михайловских таких данных нет. Значит, пистолет еще числится за хозяином.
— Все правильно. Кому теплое местечко терять охота.
Он сунул пистолет в карман и кивнул на дверь.
— С Богом.
Московский пассажир стоял в очереди в третью кассу. Здесь продавались билеты на автобусы, идущие на Елань и Жирновск. Пересекая привокзальную площадь, Петро кивнул Василию. Тот покосился в сторону касс. Трое пареньков встали возле очереди, изображая из себя приезжих. И впрямь, на местную детвору они не походили. Чистенькие, симпатичные, вежливые. Никакой суеты. Папу с мамой ждут — ангелы, а не дети. Высокий плечистый мужчина выделялся в очереди. Одни белые кроссовки чего стоили. Стоит себе в хвосте и газетку читает, будто сумку не у него украли. Василию показалось, что они с этим типом чем-то схожи. Только беглый коронованный вор с четырьмя ходками в зону никак не мог быть лохом и ротозеем. Зато мог позавидовать спокойствию и хладнокровию столичного «фрукта».
Они пересекли улицу и попали на деревенский базар. Чем тут только не торговали! В Михайловку со всей области везли товары и продукты. Важная транспортная развязка.
Пройдя весь рынок от ворот до задворок, они вышли в поле, где стояли грузовики тех, кто привез товар и тех, кто его купил.
— А вот и Коля Кондаков.
Здоровяк стоял возле старого бортового «газона» и курил. Возле машины лежало мешков тридцать картошки, и столько же было погружено.
Увидев Василия, шофер расплылся в улыбке.
— Ну наконец-то. А я уже дергаться стал.
Они обнялись и похлопали друг друга.
— Дергаться тебе не стоит, Колян. Если я что говорю, то так тому и быть. Бумаги в порядке?
— Все чин чинарем. Официально для интерната за картошкой поехал. И накладные, и чеки, и путевка подлинные.
— Вот и ладушки Чего же дергаться? Соберись, Колян.
Тут к ним подбежал тот же паренек и передал бумажник Василию.
— Молодец, Скачок. Хорошая смена подрастает. Чисто работаешь.
Раскрыв бумажник, он проверил содержимое. Двенадцать тысяч рублей, тысячными купюрами, паспорт на имя Вадима Сергеевича Журавлева, водительские права, визитные карточки, из которых стало ясно, что их владелец занимается частным сыском. «Охранно-сыскное бюро «Титановый щит». Здесь же лежала ксерокопия лицензии, заверенная нотариусом и фотокарточка улыбающегося парня лет тридцати пяти. На обратной стороне значилось имя — Евгений Михайлович Метелкин.
Сложив все на место, Василий убрал бумажник в карман.
— Это не лох! Таких сыскарей еще поискать надо. Я даже знаю цель его приезда. Очень кстати. Дружка своего вызволять из неприятностей приехал. Вот только сумеет ли? Сложный вопрос. Во всяком случае, внимание он к себе потребует, и немалого. Меня такой расклад устраивает. Возьмешь его, Коля, с собой. Нужный попутчик. На автобус он уже не успеет.
— Так что, мне его приглашать? «Не хотите ли проехаться на халяву до места с ветерком, господин сыщик?»
— Все проще, Коля. Где твой кошелек?
— Так он пустой. Все до копейки за картошку отдал.
— Тем лучше.
Шофер достал из кармана тряпичный кошель на металлической застежке.
— Ценная вещь. Наследство от бабушки? — Василий подошел к костру, где жгли поломанную тару, и бросил кошелек в огонь. Оглянувшись назад, он усмехнулся.
— Иди, Петро, в ряды. Скоро московский сыщик на базар явится. Тут больше некуда. Дай ему наводку на нас. Дымок-то отовсюду виден.
— Сделаем.
— Через полчаса должны выезжать, не то я на свидание опоздаю.
— Не завидую я тебе, Вася. Такая духота. Дорога займет часа четыре, не меньше. Руки, ноги затекут, потом не выпрямишь. Протрясет весь ливер под костями.
— Был бы результат, Колян. А терять и не то приходилось. Однажды под самосвалом десять километров ехал, удерживаясь на подвеске, как муха на потолке. Ничего, выдержал. Даже когда машина пересекала реку вброд. К комфортным условиям я привыкнуть не успел. Но и надежду никогда не терял. Потому и жив еще.
Василий залез в мешок, сжался в комок, а Николай затянул мешок бечевкой. А для подстраховки сверху на беглого зэка навалил еще несколько мешков. Отряхнул руки, посмотрел с тоской на груз и спрыгнул с кузова на землю.
В этот самый момент и появился на поле тот самый московский сыщик. Только что Николай видел его фотографию в паспорте. И как Васька мог все предвидеть?!
Николай взвалил на плечи мешок и приготовился. Как только гость из Москвы отошел от костра, Николай покачнулся и упал прямо тому под ноги. Картошка рассыпалась.
— Помочь? — спросил приезжий.
— Хорошо бы, если время есть.
— Я уже не тороплюсь.
Ну вот, капкан захлопнулся. Есть теперь дичь для отвода ментовских глаз. Елань и Жирновск — тоже своего рода зоны и чужаков туда просто так не пускают.
Николай облегченно вздохнул.
Егор настроил себя на решительные действия. Алена во многом была права. В конце концов, он должен в первую очередь думать о себе, ему жить, ему и судьбу свою строить. Отчим — подонок. Ослеп от жадности. Сколько горя принес матери…
Егор сидел на своем дачном участке и уговаривал себя. Это не убийство. Акт мести. Ярыгин приговорен, а ему выпала честь привести приговор в исполнение. Всего-то и дел, что нажать кнопку на пульте.
В итоге, задуманное преступление превращалось в забавную игру. Давно ли он с ребятами бегал по заповеднику с деревянным автоматом и кричал: «Ура! Бей гадов!» Егор до сих пор оставался еще ребенком. Правда, теперь он знает, что такое женщины, вино, какое значение в жизни человека имеют деньги. Самостоятельно ему их не заработать. Получить престижный диплом с помощью взяток еще можно. А дальше? Дальше надо вкалывать, а он умел только тратить. Вот Алена сумеет заработать. Девушка с железной хваткой. Но ей необходимо предоставить начальный капитал, и она найдет ему достойное применение. А главное то, что она его любит и ждет ребенка. Если он не докажет свою состоятельность, грош ему цена.
В саду стояли две машины: джип и «Фольксваген Пассат». Одну из них надо сжечь. На легковушке ездила мать, на джипе — отчим. Но часто они менялись машинами. Взорвать новенький джип жалко, а седан трехлетней давности не очень. В конце концов, отчим может поехать в Камышин и на «Фольксвагене». Все очень просто, отчим в машинах не смыслит. За всю жизнь ни разу капот не открыл и, как выглядит автомобильный мотор, понятия не имеет. Стоит лишь отсоединить контакт, и джип не заведется. Его действия? Самые примитивные. Он пересаживается в другую машину и едет на ней. Если судить по его заявлению, то ехать он намерен вечером и в обязательном порядке. Если Ярыгин кому-то грозит, то свои угрозы выполняет. Злость, упрямство и настырность — неотъемлемые черты его сумасшедшей натуры.
В глазах Егора сверкнули огоньки. Идея с подменой машины ему понравилась. С каким удовольствием он нажмет кнопку на пульте и в одночасье решит все проблемы!
Пора действовать. Потом может быть поздно, отчим скоро вернется. Мать тоже куда-то запропастилась. Сейчас он один и ему никто не мешает.
Егор отправился в гараж и выволок две канистры с бензином. Бензобак «Фольксвагена» был заполнен под завязку. Остатки пришлось отнести обратно. Теперь главное. Егор достал из рюкзака взрывное устройство, вставил батарейку в часовой механизм и установил его на нужное место. Магнит намертво прилип к днищу бензобака.
Он вылез из-под машины, отряхнулся и направился к джипу. Повозившись в двигателе, Егор предотвратил возможность его запуска и захлопнул капот. Поставленная задача решена. Оставалось только ждать решающего момента.
У него тряслись руки. Собственное волнение он вряд ли сможет скрыть от родителей. Не дай бог кто-то что-то заподозрит. Лучше ему не видеть, как все будет происходить. Либо он струсит в последний момент, либо напугает отчима своим видом. Лучше уйти. Его никто не должен видеть.
Егор положил в карман пульт и направился к калитке. Пот заливал ему лицо, дрожь не унималась.
Он вышел на улицу. Вдоль дороги проходила тополиная аллея. Машина будет выезжать здесь, свернет направо и поедет в сторону Елани до перекрестка. Егор тоже свернул направо и, пройдя сотню метров, перешел шоссе и спрятался в кустарнике. Машина проедет совсем рядом, только бы не прозевать и вовремя нажать кнопку. Сколько ему придется ждать, Егор не знал. Но, в первую очередь, надо успокоиться и взять себя в руки. Обратного пути нет.
Егор стиснул зубы. Мужчина он или тряпка, в конце-то концов!
Стрелки часов приближались…
В старом буфете стоял графин с «Зубровкой». Майор Требухин пил не много, но рюмочку за ужином мог себе позволить. Только вот из бутылок он пить не любил, а предпочитал хрустальный дедовский графинчик и небольшую рюмку из того же набора.
Сегодня «Зубровку» мужа пила Ирина, и не из рюмки, а из граненой стопки. Она не слышала, как в комнату вошел капитан Ершов. Правда, первый этаж дома трудно назвать комнатой. Старый добротный сруб без внутренней отделки. Темные бревенчатые стены, крохотные окошки и никаких перегородок. На такой же площади второго этажа разместились три комнаты.
Ирина выпила залпом полную рюмку и налила вторую.
— Не переусердствуй, подруга.
Женщина вздрогнула и резко обернулась.
— Чего тебе надо, Антон?
— Велено за тобой приглядеть. Но только со стороны. Врубаешься?
— А мне бояться некого.
Она выпила вторую стопку и поставила графин на место.
— Я тоже так думаю. Вася убивать тебя не станет. Думаю, что и Дмитрий это понимает, и Ярыгин.
Ирина бросила на капитана презрительный взгляд.
— И ты — тоже. Хотите сделать из меня наживку?
Ершов прошел к длинному столу и присел на лавку.
— Можно подумать, Ириша, что ты этого раньше не понимала. Когда дело касается карьеры, то женщины отходят на второй план. Или ты думала, что Ярыгин пойдет гебя грудью защищать? Нет. Вася Артюхов — его последняя надежда. Только он знает, где и кто делает фальшивую валюту. Такой свидетель бесценен. Если Виталик Ярыгин найдет осиное гнездо, то удержится на плаву. Так что ты зря ездила к нему за помощью. Свалить Хлебникова — главная цель депутата. А единственной зацепкой может стать только твой бывший хахаль. Его побег — удача, а не проблема. Твой муж хочет завалить Васю. Он не желает ни под кого копать. У него нет врагов. Кроме соперника в лице беглого зэка. По-настоящему он тебя ревнует только к Артюхову. Не будет Артюхова, значит, и ты никуда не денешься. Думаю, что чутье его не подводит. Ведь ты, кроме Васьки, никого не любила и не любишь. Я в том убежден, а Дима лишь предполагает. Вот и весь расклад.
— Что же ты о себе промолчал? — нервозным тоном спросила Ирина.
— А мне плевать. Я хочу получить свою долю, которая мне обещана. Только я не верю, будто у Васьки есть хоть грош за душой. Куда важнее с тебя глаз не спускать. Уверен, что вся Васькина добыча тебе досталась. Ты хозяйка Медной горы. Вот почему судьба Артюхова меня не волнует.
— Если я такая богатая, то почему сижу в этой дыре три года?
— Всему свой срок. Налей-ка и мне рюмочку, Ириша. Я ведь тебя не в сарай волоку в неурочный час, а по официальному приказу майора здесь нахожусь.
— И что ты сделаешь, если встретишь Василия?
— Пистолет доставать не стану. Он мне не опасен, но отчитаться он должен. Если еще ценит слово вора в законе. Ну а если его шлепнет твой муж или еланские менты во главе с Пустоваловым, то я не заплачу. Тогда ты заговоришь. Выбора у тебя не останется.
— И ты веришь, что у меня есть деньги?
— Конечно, Ириша. Только местные менты могут верить в свой успех. Артюхов подставился, потому его и взяли. А что нашли? Мелочь. Куда делось остальное? Ты вывезла и обменяла фальшивки на настоящие деньги. Только тебе Васька мог доверить такую добычу. А твой муж, дурак, не понимал, что только ты, жена начальника милиции, могла беспрепятственно вывезти несколько мешков с подделкой из области. Но только твоему отсутствию никто не придал значения. Да никто и не знал об этом. Кому какое дело? Отличный план. Васька принял удар на себя и спрятался на нарах. А если вы оприходовали несколько миллионов фальшивки, то получили за нее не менее миллиона настоящих долларов. Бешеные деньги. Они стоят того, чтобы года три на нарах попариться. Я же прошу всего двести тысяч. Конечно, это не те деньги, что были три года назад, но мне хватит. Я не жадный. Половину вы мне не дадите, это понятно. А двести штук не так жалко. Особенно если я вам еще и помогу.
Ирина достала «Зубровку», стопку и поставила графин на стол перед капитаном.
Поделиться книгой: