Вариант «Альфа»

– Мне понадобится защитный костюм, – ответил он.

– Держи, – Картузов бросил на колени Горелову свернутый комплект ОЗК.[4] – И это тоже. – Следом за ОЗК Картузов протянул Горелову противогаз. Второй комплект ОЗК он захватил для себя.

Боевики Салтанова со смехом смотрели, как прилетевшие русские натягивают на себя прорезиненные комбинезоны. «Русские всегда трусливы, – считали чеченцы, – поэтому они и проиграли войну. Настоящего воина хранит Аллах. Поэтому незачем надевать этот уродливый комбинезон и прятать лицо за резиновой маской противогаза».

Не дожидаясь команды Картузова, чеченцы рывком вытащили баллон из вертолета и понесли к палатке. Следом за ними зашагал Горелов. Картузов замыкал процессию. Он задержался около вертолета, чтобы забрать из кабины свой автомат.

– Не глуши двигатель, – приказал Картузов пилоту вертолета.

Пилот и сам чувствовал исходящую от черного баллона опасность. Он готов был как можно быстрее улететь отсюда, поэтому последние слова Картузова нашли у пилота полное взаимопонимание.

Максим Горелов подсоединил резиновый шланг к впускному клапану первой ракеты. Шланг был такой же черный, как и баллон с «VX». Со стороны казалось, что это баллон вытянул свой хобот и присосался к ракете. Горелов склонился над полутораметровым цилиндром метеорологической ракеты, проверяя плотность присоединения шланга. Максим тяжело дышал. Разреженный горный воздух с трудом проходил через противогаз, поэтому приходилось делать глубокие вдохи. Всю работу приходилось выполнять в ОЗК, и Горелов очень устал от огромного физического и морального напряжения. Его одежда под прорезиненной оболочкой комбинезона покрылась потом. Четверо чеченцев столпились вокруг Горелова, с интересом наблюдая за работой. Боевики то и дело окриками подгоняли его. Чеченцам казалось, что русский от страха возится слишком долго. Но Горелов не обращал внимания на чеченцев. Он сосредоточился на ракете и соединительном шланге. Впрочем, находясь в противогазе и защитном капюшоне, он все равно ничего не слышал.

В отличие от чеченцев Картузов не подошел к Горелову. Он находился дальше всех от баллона с «VX», около входа в палатку. Картузов понимал, что сейчас последует самый опасный момент. Химик откроет выпускной клапан, и смертоносный газ будет выходить из баллона. «Инженеру уже приходилось работать с этим баллоном, когда в него закачивали газ. – В мыслях Картузов почему-то называл Горелова Инженером. – Но тогда Инженер работал не один. И у него была специальная установка. А сейчас Инженеру все приходится выполнять в одиночку. И главное, все это оборудование, предназначенное для заправки метеорологических ракет, вовсе не рассчитано на газ «VX». Никому и в голову не могло прийти, что ракеты будут заправлять такой отравой. Один только бог да дьявол знают, что сейчас случится». Как и Горелов, Картузов тоже находился в ОЗК и противогазе. Он волновался не меньше Горелова. Но все же Картузов считал, что шансы спастись в случае утечки газа у него гораздо выше. На тренировках в военном училище и затем в роте спецназа отрабатывались действия в условиях применения противником химического оружия. Картузову приходилось и бегать, и стрелять, находясь все время в ОЗК и противогазе. Поэтому сейчас Картузов не чувствовал себя стесненно. Когда Горелов склонился над ракетой, а чеченцы обступили его, Картузов на всякий случай перебросил флажок своего автомата из положения «предохранитель» в положение «автоматическая стрельба».

Максим Горелов глубоко вдохнул, чтобы задержать дыхание, и открыл на баллоне с «VX» выпускной клапан. Послышалось слабое шипение, которого он не услышал. То, что газ начал выходить из баллона, Горелов определил по дрожанию стрелки манометра и по тому, как надулся соединительный шланг. Одновременно с заполнением ракеты отравляющее вещество начало разъедать внутреннюю стенку соединительного шланга. Горелов выпустил из баллона полтора литра «VX». «Хватит для одной ракеты, – решил он. – Кто его знает, на какое давление рассчитана заправочная емкость ракеты. Вдруг не выдержит и лопнет». Горелов отсоединил шланг от первой ракеты и прикрепил к следующей. Пока все шло хорошо. Стоящие вокруг чеченцы радостно загоготали. Со своего места Картузов видел, что Горелов занялся второй ракетой. «Одна готова», – про себя отметил он.

Максим Горелов заканчивал заполнять газом последнюю, пятую, ракету, когда «VX» просочился в помещение. Отравляющее вещество прожгло в резиновом шланге крохотную дырочку размером не более булавочного прокола. Сначала задымилась резина соединительного шланга, а потом несколько капель «VX» попали на перчатку Горелова. Сквозь толстые линзы противогаза Максим увидел, как из шланга выходит черный дымок. Он тут же перекрыл на баллоне выпускной клапан. В следующую секунду Максим Горелов заметил, что капли «VX» пузырятся на его перчатке, разъедая резину и проникая внутрь, туда, где находится человеческая плоть.

Картузов увидел, как один из чеченцев судорожно схватился за грудь. При этом глаза чеченца вылезли из орбит, рот открылся, и оттуда вывалился распухший язык. Теперь Картузов узнал, как выглядят симптомы химического отравления. Еще он понял, что в палатку попала какая-то доза «VX». Судя по реакции чеченца, эта доза была смертельна.

Аллах не смог защитить воинов ислама или не захотел это сделать. Ведь на самом деле воины были обыкновенными бандитами и убийцами. Они избежали наказания, положенного по закону, их не пристрелили российские солдаты во время войны, но их достал невидимый убийца, заключенный в стальном баллоне. «VX» не делает различий между правым и виноватым, между растением и человеком. Этому веществу противоестественна жизнь во всех ее проявлениях.

Двое чеченцев рухнули на пол палатки практически одновременно. Еще один отступил в сторону и вдруг задергался в страшных конвульсиях. Четвертый развернулся и бросился к выходу из палатки прямо на Картузова. Он уже сделал смертельный вдох и был практически мертв, но еще не знал этого. Автоматная очередь Картузова отбросила чеченца назад. Следующей очередью Картузов оборвал дьявольский танец бьющегося в конвульсиях боевика. Прекратив стрелять, Картузов заметил, что и Максим Горелов скорчился на полу около баллона с «VX», поджав к груди ноги.

С бешено бьющимся сердцем Картузов выскочил из палатки.

– Быстро взлетаем! – прокричал он пилоту вертолета.

Правда, из-под противогаза вырвалось только мычание. Но Картузов сопроводил свои слова энергичным жестом, который пилот отлично понял. Через несколько секунд винтокрылая машина была уже в воздухе. Только в кабине Картузов позволил себе стащить с головы противогаз.

– Там стреляли, – не то спросил, не то просто сказал пилот, имея в виду случившееся в палатке.

– Садись на соседнюю гору. – Картузов оставил слова пилота без внимания. – Будем ждать.

Они ждали почти до самого вечера. Только на закате Картузов велел пилоту возвращаться к палатке. По своей воле пилот вообще туда бы не полетел, но у Картузова был автомат. А пилот привык не спорить с вооруженными людьми. Перед тем как зайти в палатку, Картузов снова облачился в ОЗК и надел противогаз. В палатке ничего не изменилось. Только трупы успели закоченеть на морозе. Одну за другой Картузов перенес все пять ракет в кабину вертолета. Баллон с «VX» он оставил на месте. Во-первых, он все равно не мог поднять баллон в одиночку, а во-вторых, никакая сила не могла сейчас заставить Картузова прикоснуться к смертоносному сосуду.

Бывший вертолет горноспасательной службы с пятью ракетами, снаряженными газом «VX», взмыл в небо. Внизу в армейской палатке остался стальной баллон с почти тридцатью литрами сжиженного газа «VX». Пять человеческих трупов, застывших в разных позах, теперь охраняли его спокойствие.

Вертолет с ракетами вернулся в базовый лагерь террористов, когда стало уже почти совсем темно. Устав от ожидания, Салтанов и Пашаев не находили себе места.

– Где ракеты? – первым делом поинтересовался Салтанов, подбегая к вертолету.

– Все здесь, – ответил Картузов, вылезая из кабины. Он был уже без противогаза, но все еще в ОЗК и хотел поскорее снять прорезиненный комбинезон.

– А где мои бойцы, где химик? – спросил Салтанов. При виде снаряженных ракет он заметно повеселел.

– Их нет, – коротко сказал Картузов.

– Нет? Как нет? – До Салтанова стал постепенно доходить смысл ответа. – Ты хочешь сказать, они все умерли?

– Когда попадешь в ад, можешь сам спросить у них.

– Э, это ты попадешь в ад. А я попаду в рай. С этими ракетами я стану героем. Меня будет уважать каждый чеченец.

Даже известие о смерти своих товарищей не могло испортить отличное настроение Салтанова, в котором он пребывал после того, как стал обладателем ракет с газом «VX».

– Постой, а баллон где же? – Салтанов вдруг вспомнил, что в баллоне газа было гораздо больше, чем требовалось для заправки пяти ракет.

– Там, он пустой. – Картузов махнул рукой в сторону гор, откуда только что прилетел. Он не был уверен в том, что баллон пуст. Но возвращаться еще раз в палатку ему совсем не хотелось, во всяком случае сейчас.

Салтанов недовольно уставился на него, а потом решил: «Ладно, шайтан с этим баллоном. Главное – ракеты на месте. Чтобы нанести удар по Пятигорску, мне не нужен баллон, нужны ракеты».

Пашаев уже связался по спутниковому телефону с Набиевым и доложил ему ситуацию.

– Дай трубку Картузову, – распорядился Набиев. И когда Картузов взял трубку, спросил: – Где Горелов?

– Сгорел на работе, – пошутил Картузов.

– Ты уверен, что баллон пуст?

– Да, – после секундной паузы ответил Картузов.

Набиев эту паузу заметил и понял, что Картузов сомневается в своих словах. К разговору о баллоне с «VX» Набиев решил вернуться позже, а сейчас попросил снова передать трубку Энверу Пашаеву.

– Утром действуй как договаривались. Мы все хорошо подготовили, теперь осталось только выдвинуть наши требования и не уступить давлению Москвы, – высказал последние наставления Набиев.

– Салтанов не уступит, – слегка улыбнувшись, ответил Пашаев, – я вижу, он вообще не любит, когда на него оказывают давление.

– Это точно. Поэтому я его и держу, – закончил разговор Набиев.

Все слова были сказаны. Технические вопросы разрешены. Утром двадцать третьего февраля террористы собирались заявить о себе. Но до утра оставалась еще целая ночь. Ильдар Набиев просчитывал, какая реакция последует в Москве и Грозном в ответ на заявление террористов.

Михаил Картузов пытался определить, уязвима ли их позиция, в случае если спецслужбы решатся на силовой вариант. С удовлетворением он отметил, что не нашел ни одного уязвимого места в разработанном плане. Это была его идея послать наблюдателей в Пятигорск. Теперь никакие подготовительные действия спецслужб не останутся незамеченными. А они сами в любой момент готовы пустить ракеты.

Гусейн Салтанов вообще ни о чем не мог спокойно думать. Завтра о нем узнает весь мир. Завтра все поймут, что именно он, Гусейн Салтанов, истинный освободитель Чечни. А вовсе не тот, кто сидит в Грозном в своем президентском кресле. Чувства буквально распирали Салтанова. Он упивался предвкушением богатства и власти. Салтанов понял, что в эту ночь он не сможет заснуть. И тут он вспомнил об Ире Скворцовой.

Глава 16

ИРА СКВОРЦОВА

22.02

Дверь распахнулась. На пороге появился тот страшный человек, который избивал Евгения Светлова, а ее чуть не застрелил из автомата. Ира съежилась от страха и плотнее прижалась к Евгению. Все время с того момента, как их заперли в жилом вагончике, Светлов пытался приободрить Иру. Хотя Евгений понимал, что самое страшное для девушки, может быть, еще впереди. Он отлично видел, какими глазами главарь террористов смотрел на Иру. То, что их захватили именно чеченские террористы, Светлов предположил сразу. Еще до того, как главарь террористов заявил об этом во всеуслышание. Когда все метеорологи оказались заперты в вагончике, Светлов ни на шаг не отходил от Иры. Это помогло. Девушка постепенно начала успокаиваться. Остаток дня террористы вели себя относительно спокойно. Четверо из них постоянно находились в вагончике вместе с заложниками. Они не разрешали заложникам разговаривать, но сами пока не проявляли агрессии.

Все объяснялось просто. Все четверо охранников помнили обещание Салтанова содрать шкуру с того, кто не справится с задачей. А задача была конкретна: охранять заложников и не допускать разговоров. Поэтому все в помещении, включая заложников и террористов, хранили молчание.

Поздно вечером, когда за окнами сгустилась темнота, распахнулась дверь и вошел главарь террористов. Салтанов широко улыбался. Он пришел за Ирой.

– Эй ты, пойдем со мной, – главарь террористов пальцем указал на Иру. Девушка еще теснее прижалась к Евгению.

– Она никуда не пойдет! – твердо сказал Светлов.

Он встал со своего места, стараясь заслонить Иру от террористов. Но Салтанова не интересовало мнение других. По его команде двое боевиков подбежали к Светлову и обрушили на него удары своих автоматов.

– Нет, не трогайте его! Оставьте! Я пойду! – закричала Ира.

– Стойте, – тут же приказал Салтанов. И избиение Светлова мгновенно прекратилось.

– Нет, Ира, – Светлов еще пытался удержать девушку. Но Салтанов рывком притянул ее к себе.

Уже перед самой дверью Ира обернулась и проникновенно посмотрела в глаза Евгению, словно прощалась с ним. Салтанов подтолкнул девушку в спину, и Ира вышла за порог.

Девушку привели в исследовательский вагончик. Салтанов втолкнул ее в помещение метеорологической лаборатории. Следом за главарем ввалилось еще шестеро бандитов. Все понимали, что сейчас последует. Перепуганная девушка для бандитов выглядела очень соблазнительно.

– Ну и как же тебя зовут, девочка? – начал разговор с Ирой Салтанов. Он пытался заглянуть девушке в глаза, поэтому приблизил к ней свое лицо.

– Ира, – глядя в пол, ответила девушка.

– А что же ты прячешь глазки, И-ра? – растягивая ее имя, спросил Салтанов. – А ну-ка посмотри на меня.

Он взял Иру за подбородок и приподнял ее голову.

– Ты такая красивая, Ира. Не надо прятать глазки. И все остальное тоже не надо прятать. Все остальное у тебя тоже красивое, правда?

Ира молчала. Ее глаза наполнились слезами, а губы мелко дрожали.

– Ну-ка, сними курточку. – При этом пальцы Салтанова рванули застежку-»молнию» на пуховике Иры.

– У-у, – тихо застонала Ира. Девушка закусила верхнюю губу, а по щекам у нее побежали крупные слезы.

Нижний край застежки никак не поддавался, и Салтанов с силой разорвал его. Под курткой у девушки оказался длинный шерстяной свитер, доходящий ей почти до середины бедер.

– Давай, Ира, покажи, какая ты красивая. Будь хорошей девочкой, раздевайся, – говорил Салтанов, вытирая ладонью слезы на щеках у девушки. – Не хочешь? Тогда мы сами поможем тебе.

Салтанов подал знак своим бандитам, и те как голодные волки набросились на добычу. Ира громко закричала. Но крики перепуганной жертвы не могли остановить бандитов, а только раззадоривали их. С девушки тут же стащили свитер, меховые сапожки и вязаные «лосины». Ира осталась в одной футболке и колготках.

– Не надо. Не трогайте меня, – обхватив себя руками, все время повторяла она.

– Раздевайся! – громко приказал Салтанов.

– Нет, – одними губами прошептала Ира.

Салтанов шагнул к девушке и двумя руками разорвал футболку у нее на груди.

– Не надо! Я сама, – выдохнула Ира.

– Вот и умница. – Салтанов опять подобрел. Его лицо расплылось в улыбке. – Давай сними маечку.

Дрожащими руками Ира стянула через голову разорванную футболку.

– Теперь колготки. Давай быстро, не заставляй нас ждать, – торопил ее Салтанов.

Девушка вынужденно выполнила и это приказание. Прищелкивая языком, Салтанов разглядывал ее нижнее белье. Плотным кольцом Иру обступили бандиты. Они о чем-то переговаривались между собой по-чеченски и все время пытались дотронуться до кожи девушки руками. Со всех сторон к Ире тянулись похотливые руки. Бандиты больше не хотели ждать. Они схватили Иру за руки и подвели вплотную к Салтанову. Главарь террористов вытащил нож и прижал лезвие к щеке Иры.

– Ты боишься? – спросил он, наклоняясь к самому уху девушки. – Не надо бояться. Мы не причиним тебе вреда.

С этими словами Салтанов по очереди разрезал обе бретельки Ириного бюстгальтера. Бандиты восторженно выдохнули воздух, когда перед их глазами закачались ослепительно белые груди девушки.

– Ну и на десерт – самое сладкое.

Салтанов просунул лезвие ножа под резинку девичьих трусиков. Послышался треск разрезаемой ткани, и разорванные трусики упали к ногам девушки.

– Не бойся. Мы не причиним тебе вреда, – повторил Салтанов. И Ира почувствовала, как он просовывает свою руку ей между ног.

– Тебе выпала великая честь. Сейчас ты станешь женщиной будущего президента Ичкерии. – Салтанов просунул свои пальцы девушке в промежность.

От стыда и боли Ира опять застонала.

– Я сделал тебе больно? Извини, я не хотел этого. Мы будем любить тебя нежно и ласково. Правда, бойцы? – засмеялся Салтанов. – Будем любить Иру нежно и ласково?

– Будем! – закричали боевики по-чеченски.

– Отпустите ее, – приказал Салтанов своим бандитам.

Террористы нехотя, но все же выполнили приказ своего главаря. Ира опять оказалась в кольце бандитов, пожирающих взглядами ее обнаженное тело. Она попыталась закрыться руками. Но это вызвало только смех у бандитов. Террористы понимали, что девушке не вырваться. Поэтому ее робкие попытки защититься не могли вызвать у них ничего, кроме смеха.

– Давай, Ирочка, выбирай сама, где будет твое любовное ложе. – Салтанов обвел рукой помещение лаборатории.

Ира проследила взглядом за его жестом. В помещении лаборатории, кроме стеллажей вдоль стен и большого стола посредине, больше ничего не было. На этом столе и остановились одновременно взгляды Гусейна Салтанова и Иры Скворцовой.

– Давай иди. – Салтанов взял Иру за локоть и подтолкнул к столу.

Боевики расступились, освобождая проход для своего командира и девушки. Увидев, что кольцо вокруг нее расступилось, Ира рванулась к выходу. Главарь бандитов держал ее за локоть, и Ира впилась ему в руку своими ногтями. Салтанов не ожидал такого от девушки, которую он считал окончательно сломленной. Скорее от неожиданности, чем от боли, Салтанов выпустил Ирину руку. Освободившись, та бросилась к выходу. Ира толкнула входную дверь, но дверь не поддалась. Последний из вошедших боевиков закрыл дверь на защелку. С ужасом осознавая, что ей не вырваться, Ира опустилась около двери на колени и беззвучно расплакалась. Она отвернулась от своих мучителей и спрятала лицо в ладонях. Голые плечи Иры вздрагивали в такт ее рыданиям. Но слезы девушки, конечно, не могли остановить разыгравшуюся похоть бандитов.

– Давайте ее на стол, – приказал Салтанов. – И руки привяжите, а то эта кошка царапается.

Салтанов потрогал следы, оставленные ногтями Иры на тыльной стороне ладони. Иру разложили на лабораторном столе. Один из бандитов привязал ее руки к ножкам стола найденным здесь же резиновым жгутом. Гусейн Салтанов подошел к столу и встал перед девушкой. Ира лежала на спине. Чтобы не видеть насильника, девушка повернула голову набок и закрыла глаза. Больше всего сейчас Ире хотелось умереть. Но смерть никогда не приходит по желанию. Самые страшные мучения Иры еще только начинались.

– Я же просил не прятать глаза. А ну, смотри на меня. – И Салтанов с силой ударил Иру по лицу.

Заставив Иру посмотреть на него, Салтанов начал медленно спускать штаны. Двумя руками он провел по телу Иры. Салтанов с силой сжал груди девушки. Обступившие стол бандиты выкриками подзадоривали своего командира. Им самим не терпелось тискать девичье тело, но Салтанов пока не разрешал прикасаться к девушке. Облизывая губы, бандиты ждали своей очереди.

– Командир, смажь «оружие», а то насухую раздерешь ее, – зашептал один из бандитов на ухо Салтанову.

– Верно, еще сухая. – Салтанов опять запустил пальцы Ире в промежность. – Пойди поищи какой-нибудь крем. Глядишь, и другим ребятам пригодится.

Боевик, которого послал Салтанов, бегом выскочил из комнаты. Он очень торопился, чтобы не пропустить самое интересное.

– Ладно, я и сам ей смажу, – проговорил Салтанов. Он нагнулся и лизнул языком волосы между ног Иры.