Помоги проекту - поделись книгой:
— Баран ты! — насмешливо и немного свысока говорил он Егору. — Подумай, кем ты будешь после окончания своего института? Электриком на заводе работать? Тогда ты всегда будешь жить от зарплаты до зарплаты и вечно считать копейки.
— Да ладно, тоже мне, умник нашелся, — отбивался Егор. — Можно подумать, что экономисты так много зарабатывают.
— Зарабатывают, может, и немного, — многозначительно сказал Марик. — Но вот те, кто с умом, имеют достаточно.
— У нас вон перестройка на дворе! Скоро все станут жить лучше, и инженеры будут получать побольше всяких там экономистов, как на Западе, например. Да и мне, честно говоря, сейчас все это по барабану. Окончу институт, а там видно будет, чем дальше заняться.
— Дурень ты! Все это — сны рябой кобылы. Лучше всегда живут те, кто имеет доступ к распределению благ, и происходит это именно потому, что у них всегда есть к ним доступ. Заранее надо все планировать, а не оставлять на потом.
— Планируй — не планируй, а в жизни всегда все не по планам выходит, — философски ответил Марику Егор.
Подобные разговоры друзья всегда вели в манере безобидной пикировки, дружески подкалывая один другого и не обижаясь на шутки.
Первого сентября обе группы по специальности электроснабжение собрались в одной аудитории на втором этаже. Собрание проводил замдекана Юрий Михайлович — немного полный, представительный мужчина, с пивным животиком и круглым красным лицом. При взгляде на Юрия Михайловича, увлеченно рассказывающего студентам о славной истории института, и при этом находящегося в постоянном движении, у Егора, который с интересом смотрел за этими маневрами, в голове всплыла полублатная песенка
Забавный живчик Юрий Михайлович заливаясь как курский соловей, вел свое сольное выступление, не останавливаясь ни на мгновение, находясь в постоянном движении и при этом забавно жестикулируя руками.
В аудитории собралось человек шестьдесят. Большую часть студентов составляли парни, девчонок в обеих группах набралось всего-то восемь. Девушки уже успели познакомиться друг с другом и уселись все вместе на передних рядах. Егор и Сашка сидели сзади и, слушая вполуха замдекана, с интересом присматривались к соседям.
Рядом, на задних рядах, сидели три парня, которые сразу не понравились Егору. Это были классические гопники. Они посматривали вокруг с пренебрежением, криво усмехаясь и показывая всем своим видом, что вокруг собрались одни ботаники и лошары.
На собрании быстро выбрали актив — двух старост, которыми стали Серега Лебедев и Толик Токарев, отслужившие в армии и внушавшие доверие своим степенным внешним видом. Потом выбрали комсорга — симпатичную девушку Юлю Черникову.
Юрий Михайлович еще раз уточнил списки и опустил народ по домам, готовиться к полуторамесячной поездке на картошку. Конечно, Егору никак не улыбалось провести столько времени в каком-то занюханном колхозе, но делать было нечего, и они с Сашкой поехали по домам.
На следующее утро первокурсники собрались у входа в институт, где их уже ждали автобусы. Товарищу Егора Сашке Петрову в последний момент все же удалось обзавестись медицинской справкой, и он благополучно избежал всеобщей трудовой повинности.
В автобусе Егор, пристроив тяжеленный рюкзак на коленях, сел рядом с забавным дагестанцем Гимбатовым, который поступил в институт сразу после трех лет, отданных службе в морфлоте. Гимбат, как его сразу окрестили студенты, оказался очень веселым и открытым парнем. Как это было принято в Дагестане, он очень серьезно занимался вольной борьбой и даже получил звание кандидата в мастера спорта. Его смуглое черноусое лицо с постоянной улыбкой на губах не портили даже уши, сломанные на борцовском ковре.
— У нас в Дагестане некоторые парни специально сами ломают себе уши, чтобы все видели, что они занимаются борьбой, — весело рассказывал он Егору. — Но свои уши я не ломал, у меня это честно заработано, я ведь борьбой занимаюсь чуть ли не с пеленок.
— А я тоже немного занимался самбо, — поддержал тему Егор. — Сейчас, правда, хожу на каратэ, мне это дело больше нравится.
— Послушай, — оживился Гимбат. — У меня двоюродный братишка есть. Его Закиром зовут. Он на три года младше меня и тоже занимается каратэ. Мы с ним вместе сюда поступали, только я на электромеханический факультет, а он — на горный. Надо будет потом вас познакомить, а то он расстраивался, что здесь, в незнакомом городе, не знает, куда пойти тренироваться.
— Хорошо, приедем обратно, и я его отведу к нашему тренеру.
Гимбат быстро нашел общий язык со всеми парнями и девчонками. Он горланил песни и всю дорогу смешил Егора и собравшуюся вокруг компанию, травя забавные байки из своей службы в морфлоте.
— Прихожу, значит, я к своей девченке домой — оживленно жестикулируя, рассказывал он — Она хотела меня своим родителям показать, замуж за меня босяка видать собиралась, а мне это, в тот момент, было как вилы в задницу. Прихожу я к ней, а там все такие интеллигенты, сразу с порога видно непростые люди — образованные. Зашел я значит, по форме одетый, познакомился с родителями, и они меня пригласили пройти в зал. Пока ее мамаша, аппетитная должен я вам сказать дамочка, накрывала на стол, ее папаша важно так поговорил со мной о том, о сем. А потом, когда все сели обедать, мы с ее папашей естественно остограмились, потом еще и еще. Папаша быстро ушел в аут, так что, задрых прямо там на диване. И когда я уже собрался уходить, то в порыве добрых чувств, прощаясь, смачно хлопнул ее мамашу ладошкой по заднице, и вежливо так говорю ей — Охренительно готовишь мамаша. Больше меня в тот дом не приглашали, я и сам не знаю почему — грустно закончил Гимбат, под гомерический хохот всего автобуса.
Через пару часов автобусы подъехали к небольшому двухэтажному ветхому зданию бывшей школы, где студентам предстояло прожить ближайший месяц. Первокурсники быстро разбежались по зданию. Всем нужно было разместиться, найти себе кровати собрать их, а также получить матрасы и постельные принадлежности.
Егор поселился вместе с Гимбатовым и еще десятком парней. Через пару часов, когда Егор с Гимбатом собирали железные кровати с провисшими металлическими сетками, в комнату зашел расстроенный Юра Донов. Он держался рукой за левый глаз, прикрывая платком свежий фонарь.
— А по какому такому случаю торжественная иллюминация? — удивленно спросил Гимбат, кивая на его подбитый глаз.
— Да я с Рулем сцепился из-за кровати, — нехотя ответил Юра. — Я себе на складе хорошую кровать нашел, с крепкой не провисшей сеткой, а он у меня ее захотел забрать. Я не отдавал. Ну, слово за слово, вышли из общаги и подрались. Результат, как говорится, налицо.
Руль — это было прозвище Тамика Вариева, одного из троицы блатных недорослей. Кроме Руля в тройку входили Армен Оганесян — Ара и Костя Киреев — Кот. Они с самого начала держались нагло и заносчиво, свысока поглядывая на остальных студентов. Институт был нужен им только для того, чтобы отмазаться от армии.
— Ладно, не расстраивайся, шрамы украшают мужчину, — утешил Юру Гимбат и, обращаясь к Егору, заметил: — А этим орликам надо будет как-нибудь крылышки-то обрезать.
— Угу, — кивнул Егор, соглашаясь с новым приятелем.
После обустройства студентов собрали на улице, где и провели распределение по бригадам. Кот и Руль пристроились на кухне, а Ара попал в бригаду Егора и Гимбата, которого как бывшего флотского старшину назначили бригадиром. Вечером после ужина Егор с Гимбатом вместе вышли в спортгородок и от души повозились. Несмотря на занятия каратэ и тренировки с Люлю, Егор ничего не мог в борьбе поделать с более легким, но удивительно вертким Гимбатом.
— Да ладно ты не расстраивайся, — утешил его Гимбат. — Я борьбой с самого детства занимаюсь, на республике брал первое место до армии. Ты, вообще-то, неплохо борешься, просто тебе пока опыта и техники не хватает.
После завтрака к общаге подогнали несколько раздолбанных бортовых "зилков", в которые со смехом и шутками погрузились студенты, после чего их развезли по полям. Бригаде Гимбата досталось бескрайнее поле кормовой свеклы. Студенты, бродя по полю, сначала собирали ее в кучи, а потом грузили в прицеп, который таскал за собой старенький колесный трактор. К обеду у Егора от частых наклонов ныла спина. Он с тоской посматривал на часы, торопя стрелки, ползшие по циферблату ужасающе медленно.
Егор кидал огненные взгляды на Ару, который попал в эту же бригаду. Ара всячески сачковал, все время отлынивая от работы. Он предпочитал болтать с девчонками, занятыми более легкой работой, или кататься на крыше трактора, в прицеп которого грузили убранную свеклу.
— Армен, ты бы поменьше своим языком трепал, а лучше слез бы с трактора и поработал бы хоть чуток. Или мы за тебя должны вкалывать? — наконец, не выдержав, крикнул ему Егор
— Это что еще за бык тряпичный голос подал? Ты смотри-ка, молодой, а совсем нюх потерял, — удивился Ара. — Ты бы, конь педальный, замолчал, пока я тобой не занялся.
Взбешенный Егор мгновенно взлетел на кузов прицепа и толчком сбросил Армена на землю. Потом он спрыгнул вслед за ним и подождал, когда тот, оправившись от изумления, встанет на ноги.
— Да ты охренел! — Армен замахнулся и резво кинулся на Егора.
Тот встретил его мощным прямым ударом ноги в живот, от которого Армен упал на землю и сдулся как шарик, проткнутый иглой.
— Ну сука, сегодня вечером тебе конец наступит! — все еще сидя на земле, с ненавистью просипел Армен.
— Вякни-ка еще раз. Я тебе снова врежу, тогда ты точно до вечера с земли не встанешь, — пообещал ему Егор.
В это время на крик девочек прибежал Гимбат, выполнявший обязанности бригадира.
— Что за шум? За что физиомордии друг другу полируем?
Выслушав возмущенные крики девчонок, Гимбат подытожил:
— Ну и правильно он ему дал. Надо бы сильнее, но на первый раз и так сойдет. Молодец! — повернулся он к Егору. — Я сам ему хотел врезать, он у меня уже вот где сидит, — Гимбат провел ребром ладони по горлу.
После ужина, когда усталый Егор лежал в комнате на кровати и читал книгу, его вызвал в коридор парень из параллельной группы. Он попросил Егора помочь ему перенести тяжелые вещи. Егор, накинув куртку, вышел из комнаты. Гимбат, сидевший на своей кровати и зашивавший рубаху, порванную на поле, только молча проводил его задумчивым взглядом.
Егор вышел на улицу, и парень повел его к углу здания. Уже стемнело, и только тусклая лампочка освещала вход в общагу. Когда Егор свернул за угол вслед за провожатым, он увидел блатную троицу, стоявшую чуть в стороне, около стены общаги.
— Ты что это, волк позорный, права качать вздумал?! — угрожающе двинулся к Егору Кот. — щас фуцель гнойный, мы из твоей жопы барабан сделаем.
Остальные разошлись полукругом, охватывая Егора с боков. Парень, позвавший Егора, внезапно сзади вцепился ему в куртку, удерживая руки и не давая ему двигаться, а Руль подскочил и с размаху ударил Егора кулаком в лицо. В последний момент Егор успел повернуть голову, и удар, летевший в зубы, пришелся вскользь по губам. Затем он резко ударил Руля ногой в пах и стал отчаянно вырываться из захвата. Руль с воем упал на землю. Ара и Кот отчаянно замолотили кулаками, нанося беспорядочные удары Егору, который все еще был скован противником, державшим его сзади. Он делал отчаянные попытки вырваться из захвата и одновременно, как мог, уворачивался от ударов, сыпавшихся на него.
Внезапно боковым зрением он увидел тень, метнувшуюся к ним из-за угла. Ара, сделавший замах для очередного удара, взлетел и неуклюже шлепнулся о землю после броска Гимбата, выскочившего из темноты. Гимбат, не останавливаясь, ударил его ногой по голове и, мгновенно переключившись, кинулся к Коту. Кот, увидев нового противника, широко размахнулся и попытался ударить Гимбата, но тот, поймав на лету его бьющую руку, мгновенно провел бросок через спину, крепко приложив его об землю.
Егор смог вырваться из захвата и сразу от души выписал державшему его противнику серию ударов в корпус и в голову, от которых тот кулем осел на землю. В запале пнув упавшего противника ногой в бок Егор, тяжело дыша, осмотрел поле боя. Все четверо нападавших с охами и стонами ворочались на земле. Ара и Кот, которых мощно приложил об землю Гимбат, стонали особенно громко и сыпали угрозами и проклятьями в его адрес.
— Запомните гавнюки раз и навсегда! Если кто из вас попробует дернуться в мою или его сторону, — Гимбат кивнул на Егора, — или хотя бы тявкнуть что-нибудь, то поубиваю сразу. Меня пугать, что медведя трахать, удовольствия мало, а страху натерпишься. Соберете еще народ на разговор? Пожалуйста, я по жизни не сирота, за меня пацаны из Дагестана встанут. Пошли, Егор, тебе умыться надо, — он положил Егору руку на плечо и повел его к входу в общагу.
— Спасибо, — разбитыми в кровь губами поблагодарил Егор.
— Да ладно, мелочь какая. Не стоит даже разговоров, — отмахнулся Гимбат. — Я бы все равно или поздно эту троицу на место поставил, а тут такой прекрасный случай подвернулся.
— Все равно спасибо.
— Сочтемся.
После случая с дракой Ара перевелся в другую бригаду. При встречах с блатными Егор игнорировал их, те тоже делали вид, что не видят его в упор.
Через две недели теплая погода сменилась тягучими осенними дождями. Работать в поле стало совсем тоскливо и пакостно. При каждом шаге, к сапогам налипали большие комья грязи, и Егору казалось, что к ногам привязали гири. Одежда, намокшая днем, за ночь не успевала просыхать. Студенты развешивали мокрые вещи в комнатах на спинках кроватей и натянутых веревках, отчего по всей общаге стоял затхлый запах плесени и пота. Кормили их в общем то неплохо, но уж очень однообразно и казенная пища давно уже всем приелась. И вот спустя три недели после приезда Егор и еще несколько парней отпросились на день домой, чтобы привезти теплые вещи и продукты. Гимбат поехал в город с ними. Его срочно вызвали домой, так как сильно заболел кто-то из его родственников. Ребята выехали утром на рейсовом автобусе и должны были к вечеру вернуться.
Когда Егор зашел в квартиру, дома не оказалось никого. Он сразу же залез в ванную и в первый раз за три недели хорошо вымылся. Потом, наскоро перекусив, Егор побежал на улицу, чтобы позвонить из телефона-автомата Марику и узнать новости. Трубку подняла бабушка Марика и сообщила, что тот все еще в колхозе и будет дома только через неделю-другую.
Егор побежал домой собираться. Через пару часов он должен был встретиться на автовокзале с остальными ребятами и вернуться в колхоз. Он быстро собрал вещи взял из холодильника продукты и написал записку родителям.
Егор уже собирался выходить из дома, но остановился на пороге, вернулся в свою комнату и достал из-под кровати нунчаки. Он сделал их из двух алюминиевых трубок, залив их свинцом и скрепив получившиеся тяжелые палки толстой цепью. Этими нунчаками Егор запросто ломал кирпичи. Работать ими было весьма непросто, он получил много шишек, прежде чем привык к ним. Кинув нунчаки в сумку, Егор побежал на автобусную остановку.
Отпускники вернулись в общагу под вечер. Они подошли к своей комнате и увидели, что в общем коридоре жмутся на подоконниках парни, остававшиеся в общаге.
— А что это вы здесь тусуетесь? — спросил их Егор.
— У нас в комнате Кот, Ара, Руль и еще несколько парней бухают. Они попросили нас пока погулять, и вот уже третий час сидим, — отозвался один из них
— Ну ни хрена себе! — возмутился Егор. — А что они у себя в комнате не бухают?
— Они сказали, что у них кто-то болеет, вот они шуметь не захотели и попросились посидеть у нас.
Егор покопался в сумке, вынул из нее нунчаки и сунул их за спину, под брючный ремень, прикрыв сверху курткой. Затем он подошел к комнате, резко открыл дверь и увидел, что в клубах дыма на их кроватях удобно расположилась уже порядком пьяная компания, разложив на школьной парте, заменявшей обеденный стол бутылки и закуску. Несколько пустых бутылок валялись на полу, который был загажен окурками и шелухой от семечек.
— Слышь, братва, погуляли и хватит. Освобождай помещение, нам перед работой отдыхать надо, — спокойно сказал Егор.
— А что это, каратила, ты нас отсюда гонишь? — пьяно улыбаясь спросил с кровати Ара. — Когда захотим, тогда сами уйдем. Хочешь, оставайся, выпей с нами, а нет — иди на улице погуляй, свежим воздухом подыши.
— Вы сейчас заберете свое все свое барахло и уйдете отсюда! — жестко ответил Егор.
За его спиной стеной встали ребята, вернувшиеся с ним из города.
— Опа, молодняк голос подал. А что вы скажете на это? — Ара встал, взял со стола большой кухонный нож и, небрежно поигрывая им в руке, пошел к Егору.
Егор мгновенно выхватил из-за спины нунчаки и ударил Ару по кисти, выбивая из нее нож. Он с трудом подавил в себе бешеное желание нанести следующий удар нунчаками Армену точно в голову, от которого та раскололась бы как пустой горшок, но этого уже и не требовалось. С воем схватившись за ушибленную руку, Ара свалился на пол. Егор, отбив ногой нож в угол комнаты, подскочил к столу и следующим ударом нунчак разбил полупустую бутылку водки, стоявшую на нем.
— Я сказал, вышли все на хер отсюда! — злобно закричал он, прожигая глазами парней, застывших на кроватях.
Вслед за ним в комнату ввалилась группа поддержки.
— Ну все, все… выходим. Что ты такой бешеный? — примиряющее подняв руки, встал с кровати Кот. — Ару покалечил! Он же просто немного пошутить хотел, а ты сразу драться.
— Я таких шуток с ножами не понимаю. У себя дома пускай так шутит! — Егор сверлил Кота взглядом, угрожающе держа на взводе нунчаки.
— Ладно, пойдем, пацаны — Кот помог подняться Армену, держащемуся за руку. — У себя посидим, раз здесь все такие нервные.
Компания, кидая злобные взгляды на Егора, в полном составе вышла из комнаты.
После этого случая блатные прозвали Егора бешеным каратистом, окончательно оставив его в покое. Через пару дней вернулся Гимбатов и долго смеялся, спрашивая о подробностях произошедшего и сожалея, что его в этот момент там не было.
Пребывание в колхозе, наконец-то, подошло к концу, студенты вернулись из подшефных хозяйств в институт и приступили к занятиям.
На следующий день после возвращения, в перерыве между второй и третьей парами, Гимбатов подвел к Егору невысокого, на голову ниже его, светловолосого парня, под тонкой белой рубашкой которого явно бугрились мышцы, и представил его.
— Помнишь, я говорил тебе о моем двоюродном брате? Знакомься, это Закир.
— Егор, — пожимая протянутую руку Закира, ответил тот.
— Мне брат говорил, что ты каратэ занимаешься. Я у себя в Дагестане три года тренировался, а здесь ничего не знаю, может, посоветуешь что-нибудь? — спросил Закир.
— Конечно. У меня сегодня вечером тренировка. Поехали вместе, и я тебя сразу тренеру представлю.
— Спасибо. А это далеко?
— Нет, на стадионе "Динамо". Это минут пятнадцать-двадцать на автобусе.
Этим же вечером Егор привел Закира в спортзал. На входе он увидел Марика, стоявшего рядом с курчавым темноволосым и смуглым парнем с перебитым боксерским носом.
— Егор, братишка, здорово! — кинулся к нему Марик. — Больше месяца тебя не видел. Я уже неделю как вернулся из колхоза.
— А я только третий день дома. Знакомься, это Закир, брат моего одногрупника, он тоже учится в моем институте. Закир приехал из Дагестана, он там три года занимался каратэ. Вот хочу представить его Казбеку, думаю, что он его без проблем должен взять.
— Приятно познакомится, — Марик протянул Закиру руку. — А это Алан. Он теперь тренируется у нас. Между прочим, он учится в художественном училище, очень классно лепит и рисует.
— Алан, — представился смуглый парень, пожимая руки Закиру и Егору.
— Ну вот и познакомились, — Марик хлопнул Егора по плечу. — Пошли быстрее переоденемся. Сегодня в зал пришел Казбек с одним парнягой. Тебе стоит на него посмотреть.
Егор удивился. Казбек Муратович появлялся в зале нечасто, всего один-два раза в месяц, и в последнее время он даже не переодевался в кимоно. Прогуливаясь по кромке ковра, сэнсей наблюдал за работой группы, а занятия вел кто-либо из сэмпаев.
Поделиться книгой: