Каратила

— Моку со.

Все закрыли глаза. На несколько минут в зале воцарилась полная тишина.

— Моку со ямэ! Встать! По залу бегом марш.

Егор вскочил и побежал в общем строю. За эти несколько месяцев он очень окреп и даже раздался в плечах. На костяшках кулаков, сбитых от отжиманий на асфальте в первые недели занятий, у него уже появились ороговевшие мозоли. Теперь Егора уже не пугали упражнения на растяжку, он стал ходить пружинистым легким шагом, а его до этого хлипкое и рыхловатое тело, теперь налилось взрывной силой, не знакомой ему раньше.

Тренировки у них в группе вели по очереди сэмпаи Эдик и Руслан. Сам сэнсей Казбек Муратович иногда появлялся только к концу занятий. Он изредка лично тренировал исключительно старшую группу, занятия в которой начинались сразу после окончания тренировки у новичков. Егору, как и всем новичкам, очень хотелось задержаться и посмотреть, как тренируются продвинутые ученики, но строгий тренер выгонял всех новичков на улицу, сразу- же после окончания тренировки.

Егор за прошедшие несколько месяцев очень сдружился с Мариком. Они были ровесниками, оба учились в девятых классах. Парни жили в разных концах города, но частенько после тренировок гуляли вместе, встречались на выходных, выбираясь в кино или просто болтаясь по городу.

Марик несколько раз приглашал Егора домой. Он жил в малогабаритной двухкомнатной квартире вместе с мамой, которая была школьной учительницей, и бабушкой. Егора всегда радушно встречали у Марика, поили чаем и угощали вкусными осетинскими пирогами, которые пекла бабушка. Отец не жил вместе с ними. Марик периодически с ним встречался, хотя он не любил говорить на эту тему. Именно для того чтобы избежать трудностей, связанных с чисто женским воспитанием, он и пошел на каратэ и теперь с упорством фанатика постигал непростое искусство рукопашного боя.

Зато со Славой Алехиным у Егора дружба расстроилась. Алехин, крепкий и уверенный в себе парень, всегда бывший лидером в их компании, никак не мог смириться с тем, что Егор смог пройти там, где он засыпался. Он стал часто зло подкалывать Егора, всячески выпячивая его недостатки и промахи. Особенно ему нравилось это делать в большой компании, а так как язык у Алехина был довольно острый, то ему здорово удавалось задеть самолюбие Егора. Со временем Егор просто стал избегать Алехина, да и времени у него было не так много. Тренировки, учеба и большая страсть Егора — чтение книг все дальше отделяли его от дворовых товарищей. В школе, благодаря приобретенным мозолям на кулаках, за Егором закрепилось прозвище Каратила, он стал пользоваться некоторым уважением у товарищей И самое главное, его уже больше не называли дохляком и заморышем.

— Все по местам! — скомандовал Руслан, проводивший тренировку на этот раз.

Группа, закончившая разминку, быстро распределилась по залу.

— Приняли киба-дачи.

Все встали в стойку всадника.

— Прямой удар — ойи-цки хаджумэ! Ич, ни, сан…

Парни в белых кимоно, сидя в низкой стойке, с громким выдохом синхронно наносили прямые удары перед собой. По рядам ходил сэмпай, одетый только в широкие черные штаны, и больно бил палкой по спине тех, кто допускал ошибки. — Спину ровней! Бедра вставляй в удар! Где реверс, я спрашиваю? Активней руку одергивай!

Егор заработав от тренера болезненный удар палкой по спине, вздрогнул и молча поклонился, тем самым поблагодарив того за науку.

— Ямэ, закончили, — Руслан снова встал перед строем. — Теперь верхний блок — аге уке хаджумэ. Ич, ни, сан…

Тренировка проходила как обычно. Шла отработка ударов и блоков в стойках и в передвижениях. Ученики старались изо всех сил. Малейшие ошибки наказывались ударом палкой, за разговоры вся группа ставилась на несколько минут на кулаки или в низкую стойку — киба-дачи с вытянутыми руками. Все стояли так, пока от напряжения не начинали трястись руки и ноги. Самым жестким наказанием, полагавшимся за серьезное нарушение дисциплины, был удар кулаком в живот. Провинившийся становился в стойку киба-дачи, закладывал руки за спину, и сэмпай наносил ему мощный прямой удар правой рукой в живот. Выдержать его и остаться на ногах в их группе пока не мог никто. Парень, получивший удар, обычно пару-тройку минут приходил в себя, судорожно хватая воздух ртом, как рыба, вытащенная из воды.

Егор однажды видел, как забавлялись сэмпаи Эдик и Руслан, нанося мощные удары друг другу даже не в живот, а в солнечное сплетение и легко их выдерживая. Но новичкам эта наука пока давалась с большим трудом.

— Тренировка закончена, — Руслан хитро улыбнулся. — Сегодня сэнсея не будет. Желающие могут остаться на тренировку старшей группы, но предупреждаю, халявы не будет. Каждый из оставшихся должен будет немного поработать с кем-нибудь из старшаков.

"Поработать" означало провести спарринг. Новички уже немного проводили ограниченные спарринги друг с другом. Обычно это было фехтование одной рукой или работа в легкий контакт с ограничением по скорости и по зонам нанесения ударов. То, что предлагал Руслан, было свободной работой без ограничений, причем против ребят из старшей группы, противников действительно опытных и подготовленных…

— Ну, и кто хочет остаться? — Руслан насмешливо смотрел на притихших пацанов.

Егор посмотрел на Марика, тот кивнул.

— Я, — первым поднял руку Егор.

Вслед за Егором руку поднял Марик, а потом еще человек пять

— Вот и ладушки. Вы остаетесь, — кивнул Руслан. — Остальные могут переодеваться и марш по домам.

Ребята тихо сидели на скамейке, наблюдая за происходящим в зале. Тренировка в старшей группе сильно отличалась от занятий новичков. Если новички большую часть времени посвящали физподготовке, растяжке и отработке ударов по воздуху, то в старшей группе основой занятий были отработка ударов по груше и по лапам, а также парные упражнения, в которых нарабатывались серийные атаки и защитные действия. Старшая группа тренировалась не в едином строю, как новички, а попарно, причем у каждой пары было свое задание. Смотреть на все это было невероятно интересно. Все парные упражнения проходили без защитных протекторов и без перчаток. Бойцы работали голыми руками, стараясь фиксировать удар и не доносить его на несколько сантиметров до противника, хотя все равно время от времени кому-нибудь прилетало, причем довольно неслабо.

— Ну а теперь, мы проверим наших храбрецов, — Эдик, проводивший сегодня тренировку вместо сэнсея, повернулся к сидевшим пацанам. — Быстро размялись, а я вам сейчас подберу соперников.

Егору в пару достался невысокий крепыш Алик. Подняв руки, они осторожно кружили по татами. Егор пытался стоять в защитной стойке какуцу-дачи, сильно загружая правую ногу, отодвинутую назад. Алик двигался в свободной манере, вынуждая его все время отступать назад. Егор попробовал атаковать его хлестким ударом уракен с передней руки, но соперник легко заблокировал удар и в ответ нанес прямой в солнечное сплетение. Егор, в последний момент успевший подставить руку, получил болезненный удар в предплечье.

Противники снова начали кружить, выбирая удобный момент для следующей атаки. Наконец Егор, собравшись, атаковал противника двойкой прямых ударов в голову, которые Алик легко заблокировал и сразу же нанес серию ударов ладонями по голове новичка. У Егора голова загудела как колокол, он в отчаянии наугад нанес левый прямой и случайно попал Алику в лицо, разбив ему губу. Тот, разозлившись от пропущенного удара, который ему нанес зеленый новичок, ответил мгновенным уракеном с левой руки, вынудив соперника поднять руки, и сразу же влепил ему йоко-гери пяткой левой ноги в открывшийся бок. Егор, пропустив мощный удар, только сдавленно охнул, отлетел на несколько метров и упал на пол, судорожно открывая рот, как рыба вытащенная из воды, не в силах вздохнуть внезапно ставший сухим как песок воздух.

Эдик и Алик, взяв его с обеих сторон под руки, вытащили его в коридор, на свежий воздух. Там Егора, наконец, немного отпустило, и он смог более или менее свободно вдохнуть, Эдик озабоченно ощупывал его ребра.

— Болит? — участливо спросил он ученика.

— Ага, — морщась от боли, ответил тот.

— Ну-ка вдохни. Больно?

— Да, чуток больно.

— Ладно, это фигня. Не смертельно, просто ушиб, до свадьбы заживет. Завтра покажись на всякий случай хирургу, только не болтай особо, что и как. Скажи, мол, упал, — он повернулся к открывшейся двери в зал. — Блин, а это еще что такое?

Из зала выводили Марика. У него сильно шла кровь из разбитого носа.

— Да вы что, охренели, что ли! — заорал Эдик на Сергея, разбившего Марику нос. — Я же велел аккуратно, а вы рады стараться!.. А если бы ты ему челюсть свернул?

— Да он сам на маваши нарвался, — смущенно оправдывался Сергей. — Я — то думал, что он закроется, а он открылся и пошел вперед головой, вот и прилетело…

Утром Егор пошел на прием к врачу. Тот после осмотра сразу послал его на рентген.

— У вас трещина в ребре, — сказал врач, рассматривая снимок. — Ну и где же вас, молодой человек, так угораздило?

— Упал я, — глядя в сторону, пробормотал Егор.

— Упал, значит. Ну-ну. В принципе, конечно, ничего страшного, просто постарайтесь месяц избегать физических нагрузок и больше так неудачно не падать.

Выйдя от врача, Егор позвонил Марику с телефона-автомата.

— Привет, Марик. Как ты? У меня нашли трещину в ребре. Врач сказал, что пока надо поберечься.

— А у меня нос сломан. Я вчера после тренировки сразу в травмпункт пошел, меня там и обрадовали.

— А тебя спрашивали, что да как?

— Да, я сказал, что упал.

— И я тоже.

— Ну и как, тебе поверили? — хмыкнул в трубку Марик

— Судя по лицу врача, нет, хотя он особо не допытывался. Ты завтра то придешь на тренировку?

— Мать вчера очень расстроилась, когда я пришел домой с таким носом, но я все равно приду.

— И я буду. Ладно, я побежал, увидимся завтра на тренировке.

Через несколько дней, перед началом тренировки, Эдик подозвал к себе Егора и Марика.

— Ну как, бойцы, оклемались?

— Да вроде в порядке. У меня трещина в ребре, а у Марика нос был поломан, а так все в норме, — улыбнулся Егор.

— Хорошо, я вас пару недель в щадящем режиме погоняю. Молодцы, не сбежали после первых синяков и языками не болтали. Если есть желание, можете после тренировки свободно оставаться на занятия старшей группы. Я сэнсеем я сам договорюсь, чтобы вас не гонял.

— Спасибо! — Егор и Марик были ошеломлены свалившимся на них счастьем.

— Ладно, бегите переодевайтесь, а то сейчас уже тренировка начнется.

Егор и Марик как пули понеслись в раздевалку.

1987 г.

Незаметно пролетели два года, и учеба в школе осталась позади. Егор сильно изменился за это время, он вырос и очень окреп физически. Окончив школу без "троек", он долго не мог выбрать, куда поступать. Одно время его привлекала карьера военного, он всерьез подумывал о поступлении в училище пограничных войск, готовил документы в училище и даже прошел собеседование в КГБ. Но пятидневные военные сборы, в то время обязательные для всех десятиклассников мужского пола, внушили ему стойкое отвращение ко всему, что связано с армией. Видя беспросветную тупость и ежедневное пьянство офицеров в полевом лагере, он не хотел со временем стать похожим на них. Кроме того, воинская дисциплина и постоянная зависимость от начальства претили его свободолюбивому характеру.

Именно после военных сборов Егор и решил, что армия — это не для него, о чем он прямо так и сказал школьному военруку, подполковнику в отставке. После этого Егор моментально был вычеркнут из списка любимчиков военрука, но он по этому поводу особо не расстраивался. Жаль было только, что тот перестал пускать Егора в школьный тир, где он раньше частенько стрелял из мелкашки.

Стрелять Егор любил. По стрельбе из мелкокалиберной винтовки у него были лучшие результаты в школе, и ему даже пришлось отстаивать ее честь на городских соревнованиях по многоборью, в программу которых входили бег плаванье и стрельба. Егор занял третье место и с гордостью повесил почетную грамоту у себя в комнате.

Сразу после сдачи школьных выпускных экзаменов Егор забросил все учебники. Он не стал готовиться к поступлению в институт, так как все равно не знал, куда поступать, и всецело отдался тренировкам. Парень постоянно попадал в тренировочном зале. Благодаря появившимся знакомствам, Егор получил возможность тренироваться по утрам вместе с группой захвата угрозыска в зале вольной борьбы на стадионе "Динамо", а по вечерам он занимался в своей группе на том же стадионе, но уже на открытой площадке

Тренировки у милиционеров вел бывший чемпион Европы по самбо по прозвищу Люлю, невысокий рыжеволосый парень лет тридцати, для которого это занятие было неплохой подработкой к скудной тренерской ставке. Милиционеры на обязательных занятиях по рукопашному бою предпочитали играть в футбол или волейбол, всячески игнорируя ненужную им рукопашку. Люлю, в свою очередь, обычно коротал время, отведенное на занятия, сидя на стуле и читая газету, а в это время Егор вместе с Мариком и еще несколькими парнями могли спокойно тренироваться, используя огромный зал по своему усмотрению.

Частенько от скуки Люлю предлагал кому-нибудь из каратистов повозиться на ковре, и это были отличные уроки борьбы для Егора и его товарищей. Люлю действительно был мастером своего дела. Он не только использовал ребят как манекены для бросков, но и показывал им спортивные и неспортивные приемы боевого самбо, дополняя ими ударную технику, которую отрабатывали каратисты.

Егор с Мариком перешли в старшую группу и были на хорошем счету у тренера. До лучших бойцов школы, им, конечно, было еще далеко, но тренировки отнюдь не пропали для них даром. Егор быстро догнал своих сверстников по росту и уже давно не стоял в конце строя. Теперь он весил уже семьдесят килограммов, что при росте метр восемьдесят было совсем неплохо для его семнадцати лет. Ему очень нравились высокие удары ногами, и он очень много времени уделял отработке этой красивой и сложной техники.

Марик за два года тоже вырос, но не утратил худощавого телосложения. Он весил на семь килограммов меньше Егора и обладал худшей растяжкой, довольствуясь ударами ног не выше пояса, зато отличался великолепной скоростью и чувством дистанции. Они часто работали в паре и были примерно равны по силе. Дружба Егора и Марика еще больше окрепла. В свободное время они частенько бывали друг у друга в гостях или выбирались в центр города, в парк или в кино.

За все это время у Егора была только одна серьезная драка, где ему пришлось выложиться по полной. Это случилось ранней весной в райвоенкомате. Получилось так, что Егор прихворнул и не смог получить приписное свидетельство вместе со своими одноклассниками, поэтому через пару недель ему пришлось ехать в военкомат одному.

В этот же день приписные свидетельства получали и ученики других школ. Из поселка Заводского, который находился в нескольких километрах от города, в райвоенкомат приехала довольно большая ватага парней, которые вели себя весьма вызывающе, всячески подначивая и цепляя притихших учащихся других школ. Во время торжественного вручения приписных свидетельств, проходившего в актовом зале, когда Егор вышел на сцену, кто-то из этой ватаги на весь зал нелицеприятно прокомментировал его внешность. В ответ на грубую шутку раздался гогот товарищей этого остряка.

— Сейчас кто-то получит по наглой морде! — Егор сказал это так же громко и отчетливо, все еще находясь прямо на сцене не сводя немного насмешливого взгляда со своего обидчика.

— Опаньки, какой борзый мальчик, а за слова-то ответишь? — донеслось из зала.

— Не переживай, за все отвечу. — жестко обрезал Егор

В происходящее вмешался дежурный офицер, пообещав в один момент вытурить всех бузотеров на улицу и потом лично побеспокоиться о том, чтобы их в обязательном порядке закатали на три годика в морфлот и пир этом обязательно на подводную лодку. Это заманчивое обещание быстро восстановило нарушенный порядок в актовом зале, и дальнейшее вручение приписных свидетельств проходило без эксцессов.

Егор молча вернулся на свое место, а по окончании собрания спокойно пошел к выходу из райвоенкомата. За воротами его уже ждали семь-восемь парней.

— Ну чтомудила с нижнего Тагила, ты готов за свой базар ответить? — обратился к нему заводила, который полчаса назад в актовом зале нелицеприятно прошелся по его внешности. — Хотя ладно живи, я сегодня добрый. Скидывай-ка, болезный, свою курточку и топай себе спокойненько домой к мамке.

— Ага, хер тебе не масло — дерзко ответил Егор, нанося ему удар ногой в живот

На скользком от снега асфальте он поскользнулся и упал, лишь немного отбросив ударом ноги обидчика. Тотчас вся толпа набросилась на упавшего парня и начала избивать его ногами. Егор попытался подняться, но допустил ошибку, опершись руками об землю и открыв голову. Кто-то очень ловко попал ему каблуком ботинка прямо в лоб, мощным толчком опять опрокинув его на землю. Нападавшие снова начали остервенело пинать его ногами.

Егор не сдавался, он волчком крутился на земле, прикрывал локтями лицо и пытался встать на ноги. Пару раз ему это удавалось, и он даже успевал ударить кого-то, но толпа снова сшибала его на землю, с громким улюлюканьем продолжая расправу.

Сколько так продолжалось, Егор не помнил, он просто потерял счет времени, но внезапно все закончилось. Он увидел протянутую ему руку, взялся за нее и встал с земли. Перед ним стоял его главный обидчик.

— Слышь, братуха, давай замнем это дело, — начал предводитель. — Ты нормальный пацан и за себя постоял. Ты на нас обиду не держи, погорячились мы немного, с кем не бывает. Ну что, лады?

— Лады, — подумав секунду-другую, ответил Егор.

— Меня вообще-то Тохой кличут. В Заводском меня каждая собака знает, так что если надумаешь с разборками или с миром приехать, то спросишь меня. Ну, давай, будь здоров.

Компания довольных выпавшим на их долю развлечением парней, со смешками и взаимными подначками, побрела к трамвайной остановке. Егор последний раз взглянул им вслед и перевел взгляд на свои руки, которые все были в ссадинах, полученных им, когда он прикрывал голову. Громко чертыхнувшись, он зло сплюнул в сторону, и пошел на автобусную остановку. В автобусе люди сторонились Егора, кто со страхом, а кто с жалостью посматривая на его лицо.

Причину этого он узнал только дома, поглядев в зеркало. Особенно его порадовал четкий отпечаток каблука на лбу. Егор сел на свою кровать и начал вспоминать прошедшую драку. В принципе, он был доволен своим поведением. Он не струсил и сражался до конца. Но Егор был разочарован своей техникой ведения боя.

"Дурак, и зачем я стал бить ногой на скользком асфальте? Надо было руками работать, тогда я точно хотя бы этого Тоху замесил бы, пока остальные не подоспели", - со злостью думал он, ругая себя.

Егор долго придирчиво анализировал свои промахи и понял, что меньше всего ударов он получил, когда крутился на земле, отбиваясь и закрывая голову руками. Нападающие сильно мешали друг другу. Одновременно его били только три-четыре человека из восьми, остальным просто не было места. А вот хуже всего ему приходилось тогда, когда он пытался встать и открывал голову, в которую и прилетали мощные удары ботинками.

"Надо будет спросить у тренера, как драться, лежа на земле, и как быстро вставать", - подумал он.

Когда его увидели товарищи на тренировках, их расспросам не было конца. Егор поначалу неохотно, а потом во всех подробностях рассказал о драке у военкомата.

— Вот блин гадье, надо бы нам собраться и поехать, чтобы наказать этих заводских, — сгоряча предложил всем Марик.

— Да ладно, все же нормально закончилось. Хрен с ними! — махнул рукой Егор.

— А чего это ты такой добрый?

— Да я не добрый. Просто ты сам вспомни, что нам постоянно Казбек твердит: "Не дай вам Бог подраться на улице и кого-то покалечить! И сами сядете, и группу разгонят", - ответил Егор.

Насчет "сядете" была полная правда. Соседа Егора, парня на три года старше его, серьезно занимавшегося боксом, недавно посадили за то, что в обычной уличной драке он сломал челюсть сынку какого-то начальника. Оказаться на его месте Егор не хотел, поэтому он и решил спустить все это дело на тормозах.

Меж тем приближалась пора вступительных экзаменов в ВУЗы, а Егор так и не мог определиться, что ему по душе. Проблему выбора решил случай. Сашка Петров, товарищ и одноклассник Егора, не пройдя вступительные экзамены в Москве в МВТУ имени Баумана, решил поступать в местный горнометаллургический институт на факультет электротехники. Он и предложил Егору пойти туда с ним вместе. Егор подумал. Если все равно куда поступать, то почему бы и не сунуться в тот же в горнометаллургический. Тем более что он находился всего в трех автобусных остановках от его дома. Сделав выбор, Егор подал документы в приемную комиссию. Несмотря на то, что он почти не готовился к вступительным экзаменам, поступил Егор довольно легко, получив одну тройку, одну четверку и одну пятерку и набрав двенадцать баллов, чего ему с лихвой хватило, так как конкурс на факультет электротехники был невысоким. Так Егор и стал студентом Северокавказского горнометаллургического института.

Марик, закончивший спецшколу с английским уклоном, в отличие от друга, к вопросу выбора будущей профессии подошел гораздо серьезней. Хорошо подготовившись, он поступил в местный университет на весьма престижный экономический факультет.