Тотем Козерога

Сергей Джевага Тотем Козерога

ГЛАВА 1

Жизнь странная штука. Иногда чувствуешь себя на гребне волны, летишь сломя голову неведомо куда и зачем. Вокруг рев голосов, мельтешение лиц, образов… Времени мыслить и выбирать дорогу, просто нет. Если запнешься или хуже того остановишься – накроет с головой, утянет на дно и разобьет о подводные камни. А иногда бывают отвратительные периоды полного затишья. И как бы ни дергался, как бы ни пытался бежать дальше, все равно останешься на месте. Что ощущаешь в такие моменты? Беспомощность. И как следствие мечешься как тигр в клетке, точишь когти о случайных людей и жаждешь вновь попасть в пекло. А потом судьба-злодейка подсовывает новый сюрприз. И опять мчишься сквозь ураган, убегая и прячась от повседневности, безысходности и скуки. Штиль хуже самой страшной бури, потому что дает возможность думать и, черт побери, вспоминать.

В тот вечер я окончательно разуверился в чудесах. Период застоя затянулся необычно надолго. Хотелось хоть каких-то изменений, событий, происшествий. Но как назло третий месяц существование сводилось лишь к ежедневному посещению работы и вечерним посиделкам с друзьями. Ох, если бы я тогда знал, что мечты имеют обыкновение сбываться…

После честно отсиженных восьми часов на работе и нагоняя от начальства ненадолго забежал домой. Квартира встретила невнятным бормотанием телевизора, запахом горячей пищи и вечной суетой. Современные реалии не позволяют купить отдельное жилье. Приходилось снимать комнату. Но ребята у нас хорошие, аккуратные и общительные. Жили дружно, по пустякам не ссорились. В большой комнате обитал инженер Вовка с женой Светланой. Одна спальня досталась мне, другая моему другу-студенту Вадиму…

Я разулся и прислушался. На кухне звенела посудой Светлана, громко разговаривала с подружками по телефону. Вкусно пахло наваристым супом, что-то шипело и булькало. Из большой комнаты доносилась громкая музыка. Иногда прерывалась гортанными криками, звоном железа и грохотом. Я заинтересовался, тихо зашел и остановился за спиной Вовки. Сосед азартно щелкал мышью, возил по коврику. А на экране девятнадцатидюймового ЖК-монитора бегал маг. Вовсю орудовал вычурным клинком, десятками жег уродливых орков. В небо то и дело взлетали фонтаны пламени, летели осколки камней…

– Привет, Сань! Как отработалось? – спросил Вовка не оборачиваясь.

– Как всегда, – проворчал я. – Будни.

Инженер отчаянно взвыл, защелкал мышью и затопал ногами. Герой взорвался вихрем ударов, во все стороны пошла волна оранжевого пламени. Но врагов слишком много, постепенно окружали… Сквозь громыхание динамиков прорвался голос диктора. Я повернулся, мазнул взглядом по экрану небольшого телевизора.

«…Цепь необычных убийств в Славгороде взволновала общественность, – вещала дикторша. На симпатичной мордашке играла приклеенная улыбка. Девушка старалась делать голос строгим, официальным, но блондинистое желание покрасоваться сбивало на игривый тон. – Найдено семь трупов людей различных возрастов и социального положения. На ограбление не похоже, деньги и ценные вещи остались при жертвах. Милиция в затруднении… никаких зацепок и предположений. Роднит способ убийства. Всем нанесены проникающие ранения острым предметом в область сердца. Экспертиза показала, что преступник пользуется одним оружием, узким ножом или кинжалом. Следователь Рыжов призывает жителей к осторожности. В городе объявился маньяк. Ведется следствие…»

– Я Светке сказал, чтобы по вечерам не выходила, – послышался голос Вовки.

Обернувшись, я увидел, что сосед откинулся на кресле и заложил руки за голову. На щекастом лице мрачное выражение. Экран компьютера померк, среди пламени и гурьбы визжащих орков лежало окровавленное тело чародея.

– Все-таки положили… – пробормотал я.

– Ничего, – ответил инженер. – Воскресну и пройду заново… Что думаешь насчет маньяка? Весь день трубят по местным каналам.

– А что думать, – проворчал я и пожал плечами. – Еще один обалдевший от крови и безнаказанности псих, которому в детстве тепла и материнской ласки не хватало. А потом девочки в школе не замечали, носы воротили. Или же абсолютной свободы захотелось… не помню, как там по Фрейду? Такие рано или поздно делают ошибки и попадаются. Ни один умный человек не станет пользоваться одним и тем же оружием.

– Так гад, сколько людей еще убьет, прежде чем поймают! – скривился Вова.

– Жертвы неизбежны, – фыркнул я. – И тут ничего не поделаешь. Зарежет еще парочку… И что? Зато поймают.

Вовка почесал затылок. На лице появилось брезгливое выражение.

– Странно рассуждаешь, – пробормотал он. – А если в числе жертв окажется твой друг или родственник? Как тогда запоешь?

– Погорюю, конечно, – ответил я и улыбнулся. – Но ведь жизнь продолжается. Если б был горячим горцем или, скажем, жил лет триста назад, взял саблю и пошел мстить. Глаз за глаз, зуб за зуб. А теперь смысла нет. Остается только поплакать, содрать с государства положенную компенсацию и жить дальше.

– Бесчувственная скотина! – пожурил Вовка. – И не стыдно?

Я равнодушно пожал плечами.

– Ты прав. А стыдиться не собираюсь. Сейчас мир такой… жестокий. Выживают сильнейшие. Но одни еще пытаются выглядеть белыми и пушистыми, прячутся в теплых виртуальных мирках. Другие просто принимают реальность такой, какая есть.

– Загнул, – цокнул языком сосед и подмигнул: – Пива попить не желаешь?

– Не могу, – сказал я и пожал плечами.

– Ой, да ладно… – лукаво улыбнулся Вовка. – Так бы и сказал, что на гульки. Уже, небось, и друзья звонили.

– Раскусил, – признал я. – С самого утра сманивали холодным пивом и горячими девицами. Так что пойду товарный вид наводить…

– Завидую вам, холостякам, – проворчал инженер. – Свобода…

– Не стоит, – сказал я и направился к выходу. В дверях остановился, добавил: – За все нужно платить. Ты выбрал тепло и уют, домашнюю пищу и регулярный секс, спокойствие супружеской жизни. А расплатился свободой. Я бы не сказал, что это плохой выбор.

– Умеешь подбодрить, – фыркнул Владимир. – Как тебя называют друзья? Бес, кажется. Очень точно, по-моему.

– Да, прозвали Бесом, но сам знаешь, что сокращение от фамилии Бессмертный, – сказал я.

– С именем родители напортачили, – поддел Вовка. – Кощей лучше звучит.

– Умник, еще об игле и яйце вспомни, – шутливо рыкнул я. – Тогда в Славгороде на одного маньяка станет больше и на одного механика меньше.

– Боюсь-боюсь… – замахал руками инженер. – Ладно… Беги, собирайся. Иначе не успеешь.

– Здравая мысль, – кивнул я.

Махнул рукой на прощанье и вышел из комнаты. Позади вновь раздались сдавленные ругательства, яростное щелканье мышкой и звон клинков. Я заглянул на кухню, поздоровался со Светой. Жена Вовки стояла у плиты, помешивала суп. На секунду отвлеклась и спросила:

– Кушать хочешь, Сань? Давай покормлю, а то Вову от компьютера не отгонишь. Поухаживать не за кем.

– Позже. Спешу, Светик. Вадика не видела?

– Как хочешь, – пожала плечами девушка. Сдула локон темных волос, что лез в глаза. – Нет, еще из университета не пришел.

Я кивнул и пошел в свою комнату. На пороге остановился и осмотрелся. Вот уже несколько лет это моя обитель. Широкая кровать, стол, стул и пара шкафов. Вот и вся мебель. Обои старенькие, пожелтевшие. С глянцевых плакатов смотрели рокеры: Костя Кинчев, Бутусов и Шахрин. На полках шкафа ряды книг с потрепанными корешками. В основном приключения, немного классики, несколько энциклопедий и справочников. На столе компьютер: жидкокристаллический монитор, громада системного блока. Покупал давно, но постоянно апгрейдил, улучшал, пытаясь угнаться за развитием техники. Я не геймер как Вовка, но приходится в силу профессии. Новые версии графических программ требуют более мощное «железо».

Привычно хлопнул по кнопке питания. Но ждать, пока загрузится операционная система, не стал – схватил полотенце и побежал в душ. Немного постоял под чуть теплыми струями, смыл пот и пыль. Глянул в зеркало и хмуро улыбнулся отражению. Передо мной высокий мускулистый парень. Внешность самая обыденная, хотя не лишенная некоторой мужественности: худощавое лицо, короткие русые волосы, высокий лоб. Губы тонкие и очень бледные, в уголках уже заметные морщины. В глубине ярко-голубых глаз усталость и затаенная тоска…

Я заглянул на кухню, сделал кофе и с кружкой вернулся в комнату. Открыл электронную почту, пробежался взглядом по оглавлениям сообщений. В сущности ничего интересного. Пара писем от потенциальных подружек, несколько по работе и обычный рекламный мусор, призывающий посетить порносайты с самыми красивыми самками. Я выделил курсором весь спам, и безжалостно удалил. Отхлебнул горячего кофе и принялся читать остальное.

Справа на панели задач мигнул значок, прозвенел колокольчик. Так-так, еще одно сообщение… Что тут у нас? Адрес незнакомый, заголовка нет. Может кто-то из одноклассников или знакомых решил побеспокоить? Я поколебался, но открыл, просмотрел текст. Странно… Как и думал – обычный спам. Но с именем угадали, да и ссылки на другой ресурс нет. Зато есть адрес и телефон. Здесь, в Славгороде. Письмо гласило: «Уважаемый, Александр! Если вы ощущаете нечто действительно необычное, посетите наш офис или позвоните. Мы поможем разобраться в себе, познать глубины вашей внутренней силы».

Подписи нет, лишь логотип – меч на фоне восходящего солнца. И название организации – «ХраМ». Я задумался, хмыкнул. Одно из трех: ошиблись, кто-то набирает членов в новую религиозную секту или просто реклама новоявленного ясновидящего. Вообще интернет – лживая штука. Тут нет ограничений, нет злых цепных псов или милиции. Помню, один сотрудник выкинул кучу денег, когда доверился неизвестному сообщению и послал смс по указанному номеру…

Без долгих рассуждений удалил письмо. Хотел продолжить чтение, но тут взгляд наткнулся на часы. Полдевятого! Пора собираться, иначе заклюют за опоздание.

Влез в джинсы, накинул легкую рубашку. Выключил компьютер и метнулся к выходу. Быстро обулся, хлопнул дверью и сбежал по ступенькам. Двор встретил чириканьем воробьев, криками играющей ребятни и последними лучами заходящего солнца. Красивый пейзаж, но привычный… Привычный? Да. Я споткнулся и замер как громом пораженный. Даже тот едва заметный призрак хорошего настроения, что еще пытался сохранять, ушел безвозвратно.

Сколько? – мрачно подумал я, глядя на родной двор. – Не помню. Бесчисленное количество раз вот так спускался по лестнице и мчался на встречу с приятелями. Каждый вечер пил пиво, болтал, улыбался девушкам. А затем возвращался, ложился в постель и засыпал. Весна, лето, осень и зима, потом вновь по кругу. Да и остальные действия отточены до совершенства: приход домой, несколько пустых слов соседям, душ, кофе и краткое копание в интернете… Действую как машина, без лишних рассуждений и мыслей. И только иногда замкнутый круг разрывают непредвиденные, но впрочем, тоже вполне предсказуемые события: свидания с девушками, командировки, поездки к родственникам… Разве так правильно? Нет. Но ведь остальные живут и не думают. Тот же Вовка и Светка, сослуживцы и знакомые… Почему я начал замечать? Депрессия? О да! В таких случаях советуют сходить на прием к психологу. Но неужто сам не разберусь?.. Раньше удавалось совладать с приступами уныния…

Глубоко вздохнул и свернул за дом, пошел через проспект. Уже понял, что и путь выбираю привычный. Готов поклясться – иду по собственным следам, передвигаю ноги в обычной амплитуде… Попытался свернуть, но не смог. Привычка настолько сильна, что любое отклонение от нормы воспринимается оболваненным мозгом как преступление. Я еще больше помрачнел и горько усмехнулся.

Что дальше, Сашка? Если в ближайшее время ничего не изменится, то полезешь в петлю. Проблема в том, что ты сильный человек, пить не сможешь. Уходить в другие миры тоже. Книги, игры и фильмы вызывают скуку, лишь ненадолго позволяют отвлечься. Девушки? Приятно и полезно. Но каждая фраза и жест известны наперед, секс воспринимается как физическое упражнение. Практика показала – эффект новизны теряется через неделю. А прятаться потом нехорошо, объясняться неприятно и оставляет осадок. Учиться? Но чему и для чего? Ради самих знаний? Бред. И ты знаешь, чего тебе не хватает… цели в жизни! Раньше находил – учеба, любовь, стремление к высокому. Но потом что-то сломалось, и ты разуверился. В мире, в людях. Ты понял, что не желаешь жить как остальные: от зарплаты к зарплате, растить детишек и медленно стареть. А вот осознать чего хочешь, не удалось. Тянешь лямку, будто заключенный, просто существуешь. Повседневность убила в тебе романтика, убила чистое и светлое, детское. Ты уверовал в систему, начал поклоняться сухому реализму. Назад вернуться не можешь, а впереди – глухая бетонная стена…

«Ладно… – мелькнула мысль, – потом, ночью осмыслишь и попробуешь найти выход. Депрессия должна быть побеждена. А сейчас отрешись и отдохни».

Вскоре показалась уютная аллейка, рядом районный детский садик. Тут уже поджидали друзья с полным пакетом бутылок пива и упаковок соленых орешков. Помахали руками, закричали – где тебя носит? Я кивнул в ответ, выдавил на губах улыбку. Глубоко вздохнул, усилием воли погрузился в состояние бездумного спокойствия. Привычно поздоровался с парнями, привычно обнял и чмокнул в щечки девчонок, привычно устроился на скамейке… Мозг расслабился и размяк, отключился.

…Легкий теплый ветерок овевал щеки. Я сконцентрировался на ощущении, откинулся на спинку скамейки. Конец апреля – хорошее время. Солнце пригревает, заставляет нежиться после долгого периода колючих зимних холодов и промозглой мартовской сырости. Но, слава богу, нет той удушающей летней жары, когда проклинаешь все на свете и единственное желание – забиться в тенек, пить воду и потеть. Все оживает: ветви деревьев покрываются молодыми зелеными листиками, повсюду свежая трава и цветы. В воздухе тысячи ароматов, что распирают грудь, заставляют биться сердце сильней и чаще. И ночи… такие волшебные, наполненные городским гулом и суматохой. Но вместе с тем спокойные и свежие. Казалось бы – что еще нужно для счастья? Кровь бурлит, голова кружится, а губы сами собой растягиваются в улыбке… И если бы не «штиль», смог радоваться.

– Сашка! Ты почему такой грустный? – воскликнули рядом.

Усилием воли я сложил губы в заученную улыбку и пожал плечами. Перед глазами возникло лицо Сереги. Приятель скалил зубы в добродушной улыбке. По заросшим трехдневной щетиной щекам разлился характерный румянец. Сколько же он выпил? Я пытался следить, но сбился со счета на четвертой бутылке.

– Задумался, – пробормотал смущенно и осознал, что который час сижу на скамейке в необычном ступоре. Давно стемнело и зажглись фонари, над головой звездное небо. Здесь хорошее место, тихое и спокойное. Слышен шелест молодых листочков и смех молодежи, что облюбовала соседние лавочки.

В Славгороде полно укромных закоулков, тенистых аллеек и небольших парков. Но, несмотря на обилие мест отдыха, люблю проводить время здесь. Тут нет шума транспорта, громкой музыки и толп гуляющих. За пустырем, засаженным молодыми деревцами и кустарником, несколько четырнадцатиэтажек, пара элитных домов местных богатеев. Но далеко, да и район спокойный. Можно встретить молодых мам, катающих коляски, да вот такие редкие компании как наша.

– Философ, – укорил Сергей. – Так нельзя. Вся жизнь мимо пройдет.

Друг засмеялся, добродушно потрепал меня по голове и игриво обнял за талию красавицу Олю. Девушка изобразила возмущение, но тут же оттаяла, чмокнула Серегу в колючую щеку.

Хорошие у нас ребята, правильные. Вот Антон, например, лысый и худой очкарик. Серега – плотный широкоплечий здоровяк, черноволосый и черноглазый. Весельчак, шутник и душа компании. Девушки само загляденье. Оля и Даша – миниатюрные шатенки со спортивными фигурками, веселые и умные. Аня… что называется роковая женщина. Яркая рыжеволосая бестия с сочными формами. Всегда старается выставить напоказ шикарное тело, носит лишь мини-юбки и блузочки с глубокими вырезами.

Я вник в суть общего разговора и понял, что идет обычное обсуждение сегодняшних событий. Антон скреб гладкую макушку, пересказывал выпуск новостей. Все о том же маньяке. Дашка и Аня внимательно слушали, делали круглые глаза. Серега пытался заигрывать с Олей. Та была в настроении, активно стреляла глазками, кокетничала…

Встряхнувшись, я сказал себе: «Прекрати, Санька. Да, устал на работе… Целый день просидел перед монитором, рисовал логотипы. И вообще кажется, что последние несколько месяцев слились в один бесконечный скучный день, наполненный серой рутиной. Но ведь это не повод сидеть с кислой миной и портить настроение остальным. Ты разберешься в себе, найдешь новый смысл. А если нет, то привыкнешь… Должен! Обязан!.. Мир не такой огромный и опасный, как был еще пятьсот лет назад. И с каждым годом становится меньше. Тому способствует интернет, авиация… А если придумают телепорты, то вообще абзац! Единственный выход – освоение космоса. Иначе люди превратятся в тупых бездушных болванчиков, от тоски начнут заниматься самоуничтожением. Жаль, что живу в такое скучное время. Была бы возможность, сразу кинулся завоевывать галактики, открывать континенты, острова или планеты…»

Нога уперлась в твердый предмет, звякнуло стекло. Я наклонился, поднял бутылку пива. Поставил на тротуар еще в начале вечера, чтобы не мешала. Почти полная, сделал всего несколько глотков, а потом позабыл. Я приник к узкому горлышку, немного отпил и поморщился. Пиво отвратительно теплое, горьковато-кислое. Просроченное, не иначе.

Я встал на ноги, лениво потянулся. Бросил взгляд на друзей.

Такие же, – пришла ослепительная мысль. – Быть может не настолько… Но тоже тянут лямку. Встречаются и пьют пиво, потому что так надо. Сыплют шутками, вычитанными в интернете, осмеивают друг друга. И остальное…Чужие мысли, почерпнутые из книг и телепередач, чужой смех, чужие жизни… Играют, стараются выглядеть живыми. Но внутри – пустышки.

Сердце екнуло, я ощутил тянущую боль в сердце. Поежился, медленно развернулся и на негнущихся ногах побрел по аллейке. За спиной раздались изумленные голоса, меня окликнули. Но сил оборачиваться нет. Послышался топот ног, пыхтение. Серега догнал и схватил за плечо.

– Саш, что случилось?

– Все в порядке, – ответил я равнодушно. – Успокойся. Просто настроение плохое, устал. Нужно отоспаться…

– Точно? – недоверчиво сощурился друг.

– Да, – соврал я с легкостью. – Передай ребятам мои извинения.

– Передам, – кивнул друг. – Не шути так больше, Сань. А то перепугал. Девчонки коситься будут, мол, псих… И советую обратить внимание на Аньку. Уже полгода одевается и прихорашивается для тебя. А ты совсем не замечаешь.

Серега хлопнул по плечу, подмигнул. Позади послышались возмущенные восклицания. Я узнал голос Оли, кивнул другу.

– Иди, иначе обидится, – пробормотал я.

– Да черт с нею, – небрежно отмахнулся Сергей. – Переживу.

– Даже так? – сказал я. – Значит, легкие отношения… Удобно и приятно, согласен.

– Соображаешь, – одобрил Серега. За спиной опять раздались голоса, смешки и крики. Студент бросил быстрый взгляд, скривился. Еще раз похлопал по плечу. – Извини, Сань. Побегу обратно. Все-таки женщин обижать нельзя. Ты не пропадай…

Друг умчался. Через секунду я услышал его густой голос, грубый хохот и дробный смех девчонок. Я медленно пошел по аллейке. Навстречу попадались редкие прохожие. Гуляли чаще парами, весна – пора влюбленных, иногда небольшими компаниями. Я скользил взглядом по молодым беззаботным лицам. Люди почему-то казались картонными, ненастоящими. Может, в этом виновато мое настроение, возможно и освещение. Фонари горели не все, иногда попадались отрезки, тонущие в густой кромешной темноте. Я с облегчением прятался в тени, пытался раствориться и слиться.

Домой не хотелось. Поддавшись настроению, повернул направо и побрел напрямик через пустырь. Мимо проплыла громада четырнадцатиэтажки, мелькнули силуэты элитных домов. Я отыскал знакомую тропинку, пошел быстрее. Через несколько минут оказался за городом и скользнул в заросли кустарника.

Славгород – небольшой городок, стоящий посреди густых лесов. Основали недавно, примерно в шестидесятых годах прошлого столетия. Тогда был бум освоения новых земель. Высокие трубы металлургических и машиностроительных заводов росли как грибы, строились просторные цеха и склады. А рядом возводились города и села. После перестройки многие захирели, превратились в захолустья. Но Славгород – один из немногих, что смог выжить и развиваться дальше. Темпы, конечно, поубавились. Но несколько заводов оборонной промышленности давали жителям приличную работу. Расцвела торговля, а кое-кто из хватких умников догадался построить несколько баз отдыха. Природа у нас прекрасная, леса красивые, много чистейших озер.

В уши ворвались непривычные звуки: шорох листьев, скрип древесных стволов. Недалеко закричала сова, захлопали крылья. Я выставил перед собой руки, осторожно пробирался сквозь густой подлесок. По лицу хлестали ветки, под ногами хрустел валежник и шелестел мусор: пластиковые бутылки, жестяные банки и полиэтиленовые пакеты. Иногда звенели бутылки. Молодежь любит здесь отдыхать, устраивать пикники. И не убирают за собой. Хотя, что может быть легче – прибрать и отнести на ближайшую мусорку? Варвары.

Я прошел дальше, по едва ощущаемой тропке стал подниматься на холм. Заросли гуще, деревья стояли ствол к стволу. Но я прекрасно понимал, что делаю. Кроме меня и нескольких знакомых об этой дороге никто не знал. Склон крутой, весь в колючем кустарнике. Есть риск сорваться даже при свете дня.

В какой-то момент испугался, что заблудился. Но увидел знакомые деревья и успокоился. Цепляясь за стволы, подтягивался на руках, ставил ноги в незаметные ниши. Потом стало легче, склон выровнялся. Я продрался через кустарник и вышел на маленькую полянку. Минуту постоял, выравнивая дыхание, огляделся.

Все по-прежнему, с последнего посещения ничего не изменилось. Лишь деревья немного разрослись, кроны сдвинулись. Но над головой широкий просвет, видно небо усыпанное звездами, узкий яркий серп луны.

Ноги утонули в густой молодой траве. В нос ударили множество запахов. Пахло прелой прошлогодней листвой, корой и древесной смолой, горьковато-сладкими весенними цветами. Я прошелся по кругу, заново вспоминая свое заповедное место. Многие годы скрывался тут от жизненных невзгод, трудностей, просто отдыхал и думал. Еще на первом курсе университета случайно нашел полянку. С тех пор захаживал, когда нужно было побыть в одиночестве.

Посреди поляны выпуклый горб большого валуна. В темноте выглядел огромной черепахой. Я подошел и положил руку. Камень шершавый и теплый на ощупь, еще не успел остыть. Я забрался наверх, немного постоял. Внизу раскинулся Славгород. Отсюда выглядел бесконечно далеким, чужим. Сияли разноцветные огни, слышался приглушенный шум транспорта. А над головой бесконечное черное поле с россыпью белых точек.

Я поколебался, но присел, а потом и улегся на камне, заложил руки за голову. Кожу груди и лица приятно холодил легкий ветерок. Я закрыл глаза, попытался очистить разум. А потом распахнул и посмотрел в небо. Звезды необычно яркие и устрашающе близкие. Такое впечатление, что достаточно протянуть руку и дотронешься, ощутишь жар небесных светил. Голова закружилась от ощущения полета, а грудь защемило от величественной красоты.

Большая Медведица, Малая… А вот вроде бы Орион, но не уверен. Астрономию изучал давно, еще в школе и то по учебникам. Знаю, что есть всякие Змееносцы, Южные Кресты и прочие, но на практике и Полярную звезду не найду. Поэтому стал придумывать свои созвездия. Мысленно проводил линии между самыми яркими звездами, старался сложить в знакомые формы. Но ничего не получилось. У Древних было своеобразное воображение, если могли увидеть в бессмысленных геометрических фигурах диковинных зверей, мифических существ. Да и остальное… стоит вспомнить гадания, гороскопы и прочую ерунду.

Внимание привлекла яркая звездочка прямо над головой. Льдисто-голубая, мерцающая. Я всмотрелся, мысленно приблизил к себе. В горле запершило, дыхание сперло от ощущения Таинства. Губы шевельнулись, в груди родился звук…

– Боже! Никогда ни о чем не просил. Но сегодня, сейчас… мне нужна помощь. Не надо мешок денег с неба, не надо славы и богатства. Дай испытание! Дай смысл в жизни и верни душу! Иначе растворюсь в скуке, потеряю остатки человечности…

Слова получились глухими и мертвыми, бесцветными. Я замолк, выругал себя за глупость. Нужен ты богу, как же!

Краем глаза уловил движение, резко повернулся. Привыкшие к темноте глаза различили стремительный силуэт над самыми кронами деревьев. Я помотал головой. Посмотрел еще, но на этот раз ничего не разглядел. Странно, но показалось, что увидел обнаженную женщину, летящую в небе. Длинные волосы развевались на ветру, на теле играл звездный свет… Привидится же такое!

Галлюцинации, – подумал я. – Точно! Или большая птица… Но ночью! И если глаза не подвели, то размером с новорожденного теленка. Нет-нет, скорее обман зрения. Нужно меньше сидеть перед компьютером, больше бывать на свежем воздухе. Иначе совсем рехнусь…

На всякий случай я поплевал через левое плечо, постучал по камню. Смысла не помню, но вроде бы отгоняет зло и нечисть. Еще б перекреститься, но не знаю как. Слева направо или наоборот?

Встал на ноги, отряхнул пыль и сор с одежды. Теперь не скоро появлюсь тут, что, наверное, к лучшему. Через день, два, неделю вновь грянет буря, окунусь в круговерть событий и забуду о слабости…

– Тоже любишь смотреть на звезды?

Сердце на мгновение остановилось, но тут же бешено заколотилось. Я испуганно вздрогнул, резко развернулся и всмотрелся в темноту. На границе звездного света и тьмы кто-то был. Силуэт смазанный и расплывчатый. Густые тени скрывали неизвестного… или неизвестную. Голос оказался женским, мягким и мелодичным.

– И птичек слушать! – брякнул я.

Сердце не унималось, стучало, словно отбойный молоток. По коже драл озноб. Древние инстинкты и чувства кричали об опасности, накачивали тело адреналином, заставляли бежать кровь быстрее. Но разумом понимал – все в порядке. Пусть темно и безлюдно, но город рядом, а голос женский. Истинная сила женщин в коварстве, в искусстве манипуляции нами, безмозглыми похотливыми самцами. И уж никак не в грубой силе…