Доминион. Воссоединение

— Могущественные политики Союза, наблюдая симптомы грядущего переворота, организовали политическую партию «Возрождение Терры», поставив перед собой задачу не допустить развала Содружества миров, которое пошатнулось из-за действий Империи. Император, не гнушаясь ничем, собирал у себя в руках все больше власти, ведя политические игры в Ассамблее миров, пока Галактику лихорадило от новых реформ и законов. Мне не нужно говорить, кто придумывал эти законы. Император, не таясь и не опасаясь ничего и никого, собирал под флагами своей фракции военную коалицию, которая пока еще не могла тягаться с объединенными войсками Содружества миров. Ему были не нужны миры, опустошенные войной. Ему были нужны отчаявшиеся и сломленные звездные системы, утонувшие в хаосе и беспределе, только и ждущие своего лидера. Люди были готовы идти на любые политические авантюры, лишь бы на руинах Галактического содружества вырос новый порядок, который царит и по сей день. Это было самой большой ошибкой, которая нам дорого обошлась.

— Но при чем тут ваша организация? Это очень мило, что вы ввели меня в курс политики и…

— Немного терпения, Ингвар. Наша организация ушла в подполье, чтобы попытаться пробиться в высшие эшелоны Имперской власти и найти свое место в изменчивом мире.

— С какой целью?

— Для того, чтобы совершить обратный переворот по сценарию Императора, но уже в Империи. Мы не сразу поняли, что этот сценарий был жизнестойким лишь в случае с гуманистическим Содружеством. Миры, временно скинувшие Имперское ярмо и пытающиеся обрести собственную независимость, жестоко подавлялись. Да что я вам рассказываю. Вы и сами участвовали в этих акциях, насколько я понял Рура…

— Дальше, — скрипнув зубами, сказал я.

— А дальше мы приходим к нынешней Империи, которая с каждым днем продолжает закручивать гайки насилия. Все сильнее и сильнее сжимая инакомыслие и искореняя попытки освободиться из-под ее «опеки». Что мы получаем? Правильно. Галактическую войну неслыханного масштаба, в которой нет и не может быть четких границ и победителей.

— Где-то я уже это слышал, — проворчал я. — Так что там с вашей организацией?

— Она выжила. Стала единственным противовесом Империи. Влияние ее постоянно колеблется, и она уже не та, что прежде, но мы по-прежнему сильны. У нас есть корабли, оружие и армии, но мы не участвуем в войнах.

— Плохо в это верится. Ведь на Северус-И напали ваши боевики?

— Почти не участвуем, — поправился Мэрчент и указал на картину у себя за спиной, где был изображен древний охотник с кремниевым мушкетом. — Мы, как и он, сидим в засаде.

— Вот как? Тогда какой смысл в содержании армии? Устройте переворот…

— А зачем? — холодно спросил Мэрчент. — Мы захватим сто, тысячи систем, но никогда не удержим их. Наш единственный шанс — это ждать своего часа, который, по-моему, настал, когда   мы   случайно   обнаружили   месторасположение изоморфера. Правда, не без помощи наших друзей из миров Оси, искренне заинтересованных в уничтожении Империи и не заинтересованных в ее попытках пробиться на свои территории сквозь разлом. Вы уже знаете от них про это?

— Да. Я, собственно, с Эпилона и бежал. Рур об этом не сказал?

— Сказал. Миры Оси наши единственные союзники. Особенно в свете недавнего падения Денеба, являющегося живым примером того, что бывает с восставшими. Мы просили их вождей подождать и не торопиться с восстанием. Они же сделали все по-своему! Мы слабеем с каждым годом. Организация, как губка, пропиталась Имперскими агентами и диверсантами.

— Так нанесите по изоморферу удар сейчас! Если вам известно, где он находится! Ударьте всеми силами, пока его месторасположение не изменили.

— Тут все не так просто, как кажется. Изменить его месторасположение им так же не по силам, как и построить новый. В этом деле сыграют свою роль не танки, солдаты и космофлот, а нечто иное, о чем я расскажу чуть позже. Наша компания — лидер по производству программного обеспечения для корпорации «Технокор», и нас нельзя обвинить в сотрудничестве с «Возрождением Терры». Мы одна из самых старых корпораций, очень хорошо стоящих на ногах.

Мы достигли очень многого на рынке высоких технологий в сфере дальней связи и коммуникаций, здесь, на Калипсо.

— Чем же ваша корпорация занимается в свободное от легальной работы время?

— Диверсиями, терроризмом и политическими убийствами. Как вам?

— По-моему, нормально для оппозиции. Лично мне чужды средства дальней связи и прочее в этом роде. Что придется делать мне, если я скажу, что ваша организация мне по душе?

— Диверсии, терроризм, политические убийства. А, возможно, и вместе с другими атаковать изоморфер, в котором заключена мощь всей Империи. После чего нас всех все свободное человечество дружно заклеймит кровавыми преступниками и злодеями. Проклинать нас будут очень и очень долго, так что заранее привыкайте к новому статусу.

— А при чем здесь политические убийства?

— Иногда для того, чтобы выиграть войну, не обязательно ее развязывать. Достаточно убрать руководителя, который намерен ее заварить. Мы не трогаем невинных людей, а наказываем чиновников большого полета, чьи действия так или иначе провоцируют многочисленные смерти или же повлекут их в будущем. Мы убираем полководцев, которых можно охарактеризовать как военных преступников. Ну и, конечно, приближенных Императора и его слуг первой величины. Вы думаете, Император сам наблюдает за каждым кризисом, что возникает в Империи? Как бы не так. У него целая армия прихлебателей, а у тех, в свою очередь, другие и так далее. Вам, как и остальным нашим агентам, придется убивать и тех и других, не глядя на ранг. На места убитых придут наши люди, и мы еще на один шаг приблизимся к осуществлению нашей мечты — уничтожению Империи. Когда на поле разместятся нужные фигуры, у нас в руках окажутся серьезные козыри.

— На словах как будто легко и просто. А что насчет моей ДНК? Меня разыскивают.

— Мы позаботимся об этом. Для этого придется выдрать вам позвоночник и поставить новый… Шучу, — быстро добавил Мэрчент, взглянув на меня. — Мы крайне осторожно изымем из него спинной мозг — эту матрицу ДНК, потом заменим на обновленный. По ходу проведем кое-какие манипуляции с радужкой, отпечатками и прочим. Аббат просил поинтересоваться у вас о каком-то зонаторе, точнее, о его работе. Вам это что-то говорит?

— Еще бы. Передайте ему привет от меня, он поймет.

— Еще что-нибудь передать?

— Да… точнее, нет. Ничего не нужно. Мэрчент, поколдовав с кодовым замком сейфа, извлек пластиковую карточку.

— Это твой пропуск, — вдруг перешел он на «ты». — До операции поживешь на тридцатом этаже. Когда вся эта кутерьма немного поутихнет, переселишься в один из коттеджей фирмы. Хороший домик на берегу океана, недалеко от столицы — это то, что тебе надо.

— Хотите, чтобы я засунул голову в задницу и притаился? Допустим. Ну, а что потом, конкретно? Я не привык долго сидеть без дела.

— Придется поднабраться терпения. Твоя подготовка нам неизвестна, кроме того, что ты был на Эпилоне. Там готовят диверсантов и шпионов. Обучение по программе «Альфа» ведет еще дальше — к полному подавлению человечности. Скажи спасибо своему бывшему покровителю, который тебя туда упек, за то, что не отправил по системе «Зомби».

— Что это еще за чертовщина? Первый раз об этом слышу, — насторожился я. — Я там пробыл достаточно, но ни про каких зомби не слышал. «Альфа» — это кодированные позывные команд…

— Ты ничего о них не знаешь. Это не афишируется даже среди офицеров, не то что рядовых.

— Тогда расскажите. Я имею право знать правду.

— Ну хорошо. Все равно когда-нибудь узнаешь. Полностью перерожденные солдаты «Альфы» не совсем обычные люди. Генетически мутированные. Их рефлексы и навыки увеличены во много раз, до недосягаемой для обычных людей высоты, но подавлен разум, чтобы не мучиться угрызениями совести или чем-либо подобным. Тебе как раз предстояло стать одним из них. А подразделение «Зомби» — это следующая ступень бойцов «Альфы». Они начинают свою новую жизнь сразу же после… смерти. Вполне в духе нашего Императора, не так ли?

— Вы меня разыгрываете? Я могу поверить в перерожденное подразделение «Альфа», так как сам кое-что видел, а вы взялись про оживших мертвецов рассказывать и прочую чертовщину.

— Это подразделение существует. И боюсь, что в самом ближайшем будущем всех убитых солдат Имперской армии ожидает нечто подобное. Это не фантастика. Это реальность.

— Я не верю в это. А вы сами о них откуда узнали?

— Мы мало о них знаем, так как встречались лишь с одним из них. С виду как будто обычный человек, только с неестественно бледной кожей и мутными глазами. После того, как мы убили это создание и попытались о нем узнать больше, выяснили, что этот рядовой погиб во время одного из сражений. Существовало неподдельное свидетельство о его смерти.

— Не факт. С чего вы взяли, что он был мертвецом? Только на основании одного документа…

— Потому что люди не живут без сердца и крови, как он. Внутри полости тела обнаружен сложнейший прибор, который наши специалисты   нарекли   аккумулятором  духовной энергии. Прямо как на старых колодцах душ, только компактней; те, правда, рассеивали ее, а не аккумулировали. Этот прибор сродни батарее, которая питает энергией умерших. В мозг имплантирован самый сложный и странный микрочип, который я когда-либо видел в своей жизни, а я повидал немало. Он управлял моторными реакциями и являлся своего рода псевдоразумом, командующим этой ожившей куклой. Я думаю, что это был слепок его памяти, которая ему заменяла некоторые части мозга, пострадавшие во время смерти. Для того, чтобы его убить, нам пришлось отделить голову от тела, да и то после этого оно дергалось, пока кто-то не догадался прострелить батарею, питавшую его. А теперь представь целую армию подобных созданий в защитной броне высшей категории и мощным вооружением. Представил?

— Если это правда, они будут неуязвимы. Ожившие мертвецы… бред! Погибших в бою сжигают в крематориях.

— А что, если нет? — зло усмехнулся Мэрчент, закуривая сигарету. — Ты это видел? Ты уверен в этом? Что, если они где-то ждут своего часа, чтобы обрести вторую жизнь с духовными батареями и микрочипами псевдоразума? Колодцы душ по-прежнему рассеивают духовную энергию над местами боев. «Зачем они нужны?» — спрашивают себя все. Духовные таинства церкви Единого или дань традиции?

Я в удивлении уставился на него, увидев эту проблему в ином свете.

— В созвездии Рыбы целая система отведена под резервуары духовной энергии. Ее более чем достаточно, чтобы половину человечества питать после смерти.

— Как, черт подери, вам удалось все это разузнать?

— Прижали к ногтю кой-каких шишек из епархии Единого. Нас давно интересуют дела этих молодчиков и та роль, которую им отвел Император. Когда придет время, мы не желаем получить удар в спину, вот и присматриваем за ними. Узнав про огромные запасы духовной энергии, мы быстро сопоставили факты с ходячими мертвяками и кой-какими игрушками, которыми разжились у этих святош. Ты что нибудь слышал об Ордене фанатиков с Проциона?

— Космическая тюрьма? Этот культ официально запрещен в Империи, — припоминая детали, нахмурился я. — Они создают военную силу для защиты церкви Единого от посягательств иноверцев. У них полно нетрадиционной техники, которая удивляет всех своей бесчеловечностью и садизмом. Вроде штучек, что разрушают молекулярные связи между определенными типами белков и буквально сдирают мясо с костей. Кому еще придет в голову придумывать оружие с таким отвратительным воздействием?

— Верно. Но они на сегодняшний день легальная организация и не сегодня завтра им дадут какой-нибудь неприметно скромный статус. Что-нибудь вроде Великих защитников церкви, и никто слова против не скажет. Они уже взяли на себя заботу о самой большой космической тюрьме на Проционе. Хотя эту функцию должны выполнять полицейские подразделения. Теперь ты понимаешь, с кем придется сражаться, если ты примкнешь к нам. Но я тебя не тороплю. Подумай над этим хорошо, а завтра мы снова встретимся, и ты скажешь ответ. Я обещаю, что вне зависимости от твоего решения мы все равно проведем операцию по смене ДНК и внешности и поможем тебе спрятаться на любой из планет внутреннего или внешнего кольца Империи.

— Я все и так давно решил, — встав с кресла, сказал я. — У меня скопилась масса долгов к Империи и Императору лично. Я хотел бы им вернуть их с достойными процентами. Только у меня есть небольшая просьба личного характера. Моя семья, возможно, под колпаком наблюдения. Я прошу вас скрытно вывезти их с Гиди Прайм на любую планету.

— Понятно, — кивнул Мэрчент. — Ты прав. Пока они живут и ничего не знают, их, скорее всего, никто не тронет. Но стоит тебе мелькнуть на горизонте, как их легко возьмут в заложники и устроят тебе ловушку, на тот случай, если ты попытаешься их вернуть. Я бы поступил на месте тех, кто тебя ищет, именно так. Я дам задание нашим агентам осторожно проверить твою семью и разработать операцию по ее спасению.

— Спасибо. Я не могу убегать и прятаться, пока семья под прицелом.

— Отдыхай. Набирайся сил. Твою семью мы ни за что не дадим в обиду.

На следующей неделе мне сделали операцию по смене ДНК. Сложнейшая процедура прошла в одной из экспериментальных клиник регионального филиала корпорации. Другими словами, в том же здании, куда меня привезли.

Штаб-квартира была настоящей крепостью. Со стороны сооружение напоминало ничем не примечательный небоскреб бизнес-центра, а на самом деле выполняло функцию планетарной крепости. Композитные материалы башни были одними из самых прочных в Империи и шли только на строительство форпостов на враждебных планетах. На километр возвышаясь над землей, здание почти на два километра уходило в глубь твердой породы Калипсо. Его невозможно было обрушить даже ударной волной близко разорвавшейся ядерной бомбы. Снаружи оно было покрыто нарядным цветным стеклом и дорогим пластиком. Внутри все жили и работали по строгому распорядку, больше смахивавшему на жизнь солдат в военное время. Официально такие удивительные меры безопасности были направлены в первую очередь на защиту от конкурентов, которых и в самом деле было немало. Кроме того, в здании имелись силовые щиты и вооружение, каким мог похвастаться не каждый тяжелый крейсер. Множество разведывательных комплексов день и ночь наблюдали за военными объектами Империи. Ведя скрупулезный учет взлетающих судов, отслеживая передвижение армии, корпорация была в курсе многих тайн. Разъяренные военные чины, знавшие об этом безобразии, часто жаловались на сканирование своих кораблей и баз со стороны корпорации. Еще более высокие чиновники, хорошо подмазанные деньгами корпорации, лишь отмахивались от них. Так как свято верили, что лидер Калипсо по дальней связи лишь отчасти нарушает закон ради собственной безопасности — ставя опыты с экспериментальными устройствами, которые завоевали весь рынок. В каждом доме, в каждом аэрокаре или на корабле использовалась субмолекулярная электроника и программное обеспечение «Технокора». Это было надежное прикрытие от конкурентов.

Мэрчент навещал меня через день.

— Ну и как успехи конкурентов? — прошептал я восковыми губами.

Замена ДНК была мучительно болезненной и долгой. Каждая клетка тела невыносимо страдала. В перерывах между принятием стабилизирующих веществ я мечтал только о смерти. Мощные машины, к которым я был подключен, после смены спинного мозга день и ночь стирали мою старую ДНК из каждой клетки тела, из каждой волосинки. Скелет постепенно менялся, как и мышцы, сухожилия и внутренние органы. Это был ад на земле.

— Мы не даем им ни единого шанса! — улыбнулся Мэрчент. — Я знаю на собственном опыте, какую ты сейчас испытываешь боль. Я искренне сожалею об этом.

В ответ на мой вопросительный взгляд он потянулся было за сигаретами, но, опомнившись, убрал руку от белого скафандра, который его заставили надеть, прежде чем повидаться со мной.

— По молодости я влез в долги к большим людям Синдиката. Как водится, влетел с товаром на крупные деньги и ударился в бега. Мне производили смену ДНК тайно, почти в подвальных условиях, чуть не убив, но я выкарабкался. Синдикат меня долго искал, а когда нашел, я им вернул все деньги вместе с процентами, набежавшими за эти годы. Я к тому времени работал помощником директора и стал большим человеком, заработав состояние в рекордно короткое время.

— Зачем же отдали, если были большим боссом? Разве это было обязательно?

— Потому что иногда нужно возвращать старые долги, каким бы мхом они ни поросли. Синдикат прислал ко мне одного из младших координаторов,   который   предложил   мне   на выбор: либо деньги, либо стать их человеком в корпорации. Я выбрал деньги, потому что уже давно состоял в «Возрождении Терры». Я не собирался ставить наше дело под угрозу из-за мафии.

Я попытался расспросить его об этом поподробнее, но тело свела судорога, и я потерял интерес к разговору. Мэрчент, сочувственно глядя на меня, кивнул одному из врачей. Тот заботливо сделал мне в руку успокаивающий укол.

— Если бы ты заранее знал, что тебя ожидает, ты бы решился на смену ДНК?

— Да, — криво усмехнулся я, ощущая действие лекарства. — Просто думал бы дольше.

У Мэрчента мелькнула тень улыбки, но он ничего на это не сказал. Просто встал и вышел из стерильного бокса, где я находился под присмотром целой армии врачей.

Прошел месяц, а затем еще один, и я стал угрожать разнести тут все к чертовой матери, если меня не выпустят. Врачи, посовещавшись, согласились выполнить мою просьбу, но заставили каждый день проводить по два часа в реабилитационной капсуле клиники.

— Вы ослабли, а организм измучен внутренними изменениями, — пытался меня уговаривать главный врач клиники Павел Цветаев. — Вы ставите под угрозу здоровье и операцию в целом…

— А мне плевать! — рычал я чужим голосом, выгребая свои вещи из шкафчика. — Меня тошнит от вас и вашей заботы о моей персоне. Я обещал посещать раз в день вашу чертову капсулу, чего вам еще от меня надо?

— Мистер Мэрчент будет недоволен тем, что вы уходите раньше положенного срока. Вы можете пожалеть о своем поступке, но будет поздно! — пытался меня пугать Цветаев, размахивая перед моим носом цветными снимками и графиками.

— Идите вы все к дьяволу вместе со своим Мэрчентом! Я даже не могу нормально сходить в уборную, чтобы не услышать кибердоктора! Вот где вы все у меня!

Я грубо растолкал подбежавших на шум охранников. Закинул сумку за спину и уже направился к выходу, когда на стене включился цветной голоэкран. На нем появился Мэрчент:

— Уже выписываешься?

— Да, выписываюсь! Никто еще меня так не лечил, как ваши звери в белых халатах…

— Дело твое, — небрежно сказал он, выдохнув колечко дыма к потолку.

— Куда мне сейчас?

— В конец коридора. Жду у себя в кабинете через полчаса. Есть дело. — И экран погас.

Поездка в лифте была долгой и нудной, и я уж начал сомневаться, что когда-нибудь доберусь до двухсот сорокового этажа, где располагался офис Мэрчента.

Когда я зашел в приемную, секретарь благосклонно кивнула, давая знак войти.

— Не пойму, чего тебе не лежится в постели? — сокрушался глава филиала, откинувшись на спинку кресла со стаканом коньяка в руке. — Налить?

Я кивнул и, не дожидаясь приглашения, уселся в кресло. И проворчал:

— Странные у вас представления о красоте. Никогда не хотел иметь такие широкие плечи и шею, как у быка. Хотя надо и вам отдать должное. Такой мускулатуры у меня еще не было. Спасибо.

— Постепенно все придет в норму, и мышцы станут более умеренными. Пей стабилизатор и не забывай посещать реабилитационную капсулу. Тебя отныне не существует, даже в базе данных. За это не наказывают, всего лишь отправляют в центр на сдачу ДНК. Я доволен результатами. За время, что ты провел в клинике, случилось много событий как в Империи, так и за ее пределами. Я словно в воду глядел. Проционские монахи окончательно реформированы в Орден Единого при центральном командовании на Гиди Прайм, в головной епархии. Они могут теперь официально участвовать вместе с Имперскими войсками в войнах и подавлениях бунтов. Имперская Ассамблея миров превратилась в кукольный театр. Орион после трех лет сопротивления стал сдавать позиции одну за другой, несмотря на то что на своих мирах уничтожил  свыше  сотни  миллионов  наших солдат. Империя, тем не менее, как всегда, на коне и широко рекламирует свои будущие победы. Приняты законы, которые ужесточают воинскую повинность почти для всех слоев населения, кроме нескольких чиновничьих каст. Военная промышленность снова пошла в гору, когда Император объявил о расширении границ за счет новых территорий, которые скоро в избытке появятся у нее. Вероятно, это он так ненавязчиво дал понять, что облегченно вздыхать будет большой ошибкой в преддверии большой войны. Плюс такие «мелочи», как многократное увеличение количества солдат за счет резервистов и рост космофлота почти на триста процентов по сравнению с прошлым десятилетием.

— Я хотел бы как можно скорее начать действовать. Что с изоморфером?

— Пока тишина. Как будто противник и не знает, что нам известно о его существовании. Но было бы наивно полагать, что они не в курсе. Хотя чем черт не шутит, вдруг и не знают.

— А на что изоморфер вообще похож? Наслышан о нем, но не представляю, как он функционирует. О нем в армии всегда было много легенд и разговоров.

— Трудно объяснить это в двух словах, но постараюсь. Ты знаешь, как работают врата?

— Два прокола пространства с обеих сторон. Между ними коридор.

— Верно. Но что заставляет удаленные врата открываться на другом конце туннеля?

— Оператор врат или станция управления, получив кодированный сигнал с координатами двух точек… в общем, необходим запрос оператора станции отправления.

— В принципе, правильно, хоть и грубовато. Но не оператор присылает запрос удаленным вратам, а изоморфер. Получив по гиперсвязи кодированный сигнал-запрос, допустим, врат Калипсо, он просчитывает галактические координаты конечных врат, допустим, у Гиди Прайма. После сложных вычислений изоморфер передает данные вратам Гиди Прайма. Без этих вычислений, на которых рехнутся наши самые мощные машины с псевдоинтеллектом шестого поколения, все врата давно стали бы обычным мусором, крутящимся вокруг планет. Ни один корабль не покинул бы пределов своей системы, не способный долететь на двигателях до центральных миров. Тебе повезло с этим перелетом с Эпилона до Аврила, там все-таки не очень далеко…

— Неужели инженеры не смогут воссоздать изоморфер?

— Сколь долго бы ни бились над этой проблемой лучшие умы, второй подобной штуки Галактика еще не скоро увидит. Так всегда бывает с выдающимися изобретениями.

— Хотите сказать, что его нельзя повторить?

— Я знаю это наверняка.

— Откуда такая уверенность?