«Но и сегодня я голодна и измотана», — подумала она.

Нападение охотника помешало ей поесть.

— Если Таррики нет по этому адресу, — начал Гилбрин, как будто читая ее мысли, — тогда нашей следующей остановкой будет ужин. Я так истощен, что почти не слышу мотора, оттого что бурлит в животе. — То, что он успел поесть до нападения, казалось, не приходило ему в голову.

Движение на улицах уже не было таким кошмарным к моменту, когда они добрались до нужного места. Это оказался ресторан, совсем близко от Сирс Тауэр. Пока Гилбрин искал место для парковки, Майя разглядывала этого левиафана из стекла и металла, поражаясь его размерам. Хотя на некоторых других Землях существовали варианты этого здания, Майе никогда не приходилось видеть его своими глазами. «Все равно что стоять рядом с рукотворной горой».

Подумав это, она ощутила какое-то странное чувство. Будто она вошла в зону полнейшей пустоты. Внезапно Майя начала плакать. Настроение ее омрачилось. В одиночестве, так долго…

— Жаль, кажется, ресторан закрывается.

Замечание Гилбрина вернуло Майю из депрессии. Она исчезла столь резко, что Майя усомнилась, ощущала ли она ее. Откуда это чувство одиночества?

— Майя, дорогая, ты слушаешь?

— Давай поспешим, — выпалила она, выбираясь из старого синего «доджа» так быстро, что намного опередила своего компаньона.

Оказалось, что Хаммана Таррики поблизости нет, но Майя попробовала понять, не может ли она почувствовать его прежнее пребывание здесь. После нескольких попыток ей показалось, что она что-то заметила, но был ли это след Таррики, она сказать не могла.

Пока она осматривалась снаружи, Гилбрин зашел внутрь.

Может, ресторан и закрывался, но Гилбрин умел убеждать, используя свой дар или нет. Майя заглянула в дверь и увидела, как он разговаривает с официанткой, которая просто изошла в улыбках. Покачав головой, Майя де Фортунато оставила своего спутника и решила немного отойти от ресторана. Возможно, с другого места ей повезет больше. Хамман мог и не входить внутрь, а просто наблюдать за рестораном, например, стоя на той стороне.

Перейдя улицу, она оказалась у самой башни. Майя посмотрела на ресторан, потом на витрины вокруг. Ничто не задержало ее взгляда. Она снова сосредоточилась, пытаясь найти следы негра, ведь будучи одним из Странников, Таррика очень одарен. Если он поставил защиту, ее усилия могли оказаться тщетны. Но попытаться она должна.

И снова ее охватило внезапное ощущение отсутствия, пустоты. Почему-то оно заставило ее вспомнить о том сне. В уме ее проплыл образ корабля.

«Этим Хамману не поможешь», — пожурила себя Майя.

И как будто какой-то кусочек подсознания отозвался на осуждение. Майя вдруг почувствовала то, что искала. Хамман действительно стоял здесь в какой-то момент.

Более того, кажется, появился след. Куда след вел, она сказать не могла, но он явно был сильнее, когда она смотрела на запад.

«Я должна подождать Гила». Однако сейчас, обнаружив след, она опасалась, что, если оставит его хоть на несколько минут, то потеряет совсем. Она боялась потерять след и в том случае, если обратит свою силу, чтобы связаться с Гилом.

«Я пройду по нему только один квартал. Если след будет все еще сильным, тогда позову Гила».

Убежденная, что действует правильно, Майя де Фортунато пошла по улице в направлении, которое указывал след.

Чем дальше она уходила на запад, тем прочнее становилась ее связь со следом. Фактически — настолько прочнее, что она прошла мимо башни и дальше, к одному из мостов, пересекающих мрачные воды реки Чикаго.

У моста Майя заколебалась, она должна связаться с Гилбрином прежде, чем идти дальше, тем не менее она чувствовала, что должна продолжать двигаться. Глубоко вздохнув, она сказала себе, что только перейдет мост и сразу повернет назад, чтобы сообщить обо всем своему компаньону.

Только обязательно надо перейти мост.

Немногие прохожие не обратили внимания, когда она пошла через мост. В ней все нарастала уверенность, что сейчас она обнаружит какой-то важный ключ.

Посреди моста ее, как волной, снова накрыло ощущением пустоты.

Она наткнулась на мощный парапет, не в состоянии справиться со своими эмоциями. Вокруг были люди, но Майе казалось, что она — единственное человеческое существо, оставшееся на свете. Сердце ее бешено колотилось, а дыхание вырывалось короткими толчками.

«Господи! Что со мной?»

Взгляд на небо сориентироваться не помог. Собрав все свои силы, потрясенная женщина обернулась. Глаза ее бешено метались, покуда не остановились на речной глади внизу.

Сначала она смотрела на текущую воду ничего не видя.

Затем, когда чувства стали к ней возвращаться, Майя увидела в воде отражение того, что не должно было появиться!

Она все смотрела, не в состоянии понять, почему оно там оказалось, и в страхе, что знала почему.

Там, в этом глупом отражении двигался огромный корабль… корабль, проплывавший мимо крыш соседних зданий.

Майя снова посмотрела вверх, пытаясь в небе отыскать призрачный парусник.

Ничего. Темнеющее небо было чистым, на нем лишь несколько облаков.

Она повернулась и опять заглянула в реку. К ее ужасу, корабль снова был там; проносящееся облако чуть скрыло его корму.

И опять Майя обратилась к небу, но корабля там не было.

Она долго смотрела в небеса, но так и не увидела зловещего видения.

Потом она решила еще раз посмотреть на реку. Призрачного судна там больше не было.

«Лодочник, — подумала она. — Лодочник! Я видела корабль…»

Видела ли? Правда ли она видела призрачный корабль? Она помнила смутные описания из рассказов других в их группе, но не все видения можно считать истинными. Вспомнив о нападении, которому она недавно подверглась, Майя подумала, что, возможно, ей просто почудилось. Хамман пропал, на них напал Рошаль, они в ловушке, ограниченной окрестностями Чикаго. Неудивительно, что ей стало чудиться нечто ужасное, вроде легендарного моряка. Не его ли вчера упоминал Хамман?

Ощущение пустоты слабело. Дышать стало легче, и Майя снова заглянула в реку. Корабля не было, но если бы и был, теперь уже трудно что-либо разглядеть. Свет померк настолько, что и собственное отражение она видела уже с трудом.

«Ничего нет. Конечно, я все придумала. Это не может быть правдой. Я даже не верю в Лодочника, ангела смерти, Летучего Голландца или как его еще зовут. Его нет. Он — такая же выдумка, как и человек с головой птицы, которого, я думала, что видела вчера». Думая этими фразами, она сумела расслабиться. «Такая же выдумка, как человек-птица».

— Простите, мисс, — прервал ее размышления грубый голос позади, — но думаю, вы могли бы помочь найти моего капитана.

Майя не хотела оборачиваться, но ее тело как будто обладало собственной волей, оторвав ее взор от реки. Она хотела закрыть глаза, чтобы не видеть говорящего, но и это было ей не дано.

Он был выше ее. Одет в простую одежду, напоминающую сотню старых фильмов о море, которые Гилбрин, без сомнения, множество раз смотрел по своему любимому телевизору.

Один особенно запомнился Майе в этой ее жизни — фильм с Эрролом Флинном. Очень неплохой. Если она правильно помнит, то фильм назывался «Морской ястреб».

У фигуры, стоящей перед ней, была голова попугая.

7. Пауки

Он помнил, что стрелял снова и снова. Результат был, но недостаточный. Даже раненая, чудовищная черная тварь была в состоянии его схватить, а прохожие вокруг даже не представляли, какая неистовая борьба шла рядом.

Рииз не знал, как он понял, что опасность рядом, и что именно его насторожило. Может, параноидальный страх, появившийся в нем после встречи с незнакомцем в мантии, а может, просто удача.

Сначала Рииз попробовал защититься ментальной энергией, но тварь стряхнула ее. В отчаянии он вытащил оружие, за которое его так осуждал Таррика, и выстрелил в нападавшего. Первые выстрелы прошли мимо, но четыре попали в цель. Из чудища потекла кровь, если липкую черную грязь можно назвать кровью. Однако выстрелы лишь отдалили неизбежное. Рошаль, а это был он, успел целиком охватить Рииза, еще когда тот пытался перезарядить пистолет.

Больше он ничего не помнил. Не помнил он, как его уносили и когда они прибыли в это облитое белизной место.

Рииз не помнил даже, как его повесили на чем-то вроде невидимого вертикального шнура, туго стянув руки и ноги.

Пиджак с него сняли, а карманы опустошили, но в остальном он был одет. Однако этот факт не уменьшил его тревог.

Конечности ныли. Он обливался потом, хотя в помещении было не жарко.

Рииз знал, что он — пленник Сына Мрака, и боялся.

Очень боялся.

Из белизны возникла маленькая фигура. Казалось, она выросла из крохотного пятнышка черноты. Приблизившись к Риизу, она выросла в парнишку испанской наружности.

Однако выражение лица подростка можно было назвать каким угодно, только не невинным. Рииз всмотрелся в своего гостя и узнал его, хотя эти двое никогда не встречались прежде.

— Де Фортунато…

Мальчишка улыбнулся. Мурашки побежали по спине Рииза. Большинство Странников знали об этом зле, живущем среди них. Август де Фортунато совершал немыслимое: он умышленно убивал других членов спасшейся группы. И даже хуже. Известно, что он имел дело с самим Сыном Мрака.

— Не думаю, что знаком с тобой, но это не важно. Я просто хотел спросить, знаешь ли ты мою дочь?

Рииз покачал головой.

— У тебя в кармане была визитная карточка с адресами на лицевой и обратной стороне. Ты знаешь, кто эти люди?

— Это, деловые знакомства, — рискнул неуверенно соврать пленник.

— Сомневаюсь, чтобы люди, с которыми имел дело ты или Хамман Таррика, могли быть просто деловыми партнерами. — Де Фортунато содрогнулся. — Туда уже отправлен Рошаль. Скоро он вернется с ответом, и с новыми гостями.

— Во имя Карима, де Фортунато! Почему Сын Мрака?

Мальчишеское лицо помрачнело.

— Он держит меня на крючке. Я так же не могу ослушаться, как ты спастись. — Его лицо внезапно снова стало веселым. — Во всяком случае, второе справедливо наверняка… Я имею в виду твои надежды на спасение.

Сказав это, Август де Фортунато ушел, растворившись в белизне.

Едва Рииз пришел в себя от услышанного, перед ним материализовалась еще одна форма. Началось это с туманного завихрения, которое танцевало перед его глазами, все время увеличиваясь в размерах. Оно разрасталось, и внутри его возникла человеческая фигура, по крайней мере форма была похожей. Она все росла и росла, пока то, что появилось перед Риизом, полускрытое мечущимися тенями, казавшимися частью громадной фигуры, не превратилось в Сына Мрака.

Рииз не мог пошевелиться, не от заклятий, а от невероятного страха, охватившего его.

— Ты находишься в моем августейшем присутствии, — промолвил Властелин Теней, подплывая ближе. Рииза смутил его голос: он шел с другой стороны. — Но я дарую тебе разрешение не преклонять колени.

— Я ничего не могу тебе сказать, — сказал Рииз. — Я ничего не знаю.

— Я осведомлен об этом недостатке. — Теперь голос шел из другого места. — Весьма сожалею, ты должен понять, мне не остается иного выбора. Ответ находится, или может находиться, внутри.

— О чем вы говорите?

— О Конце этого Мира и всех предыдущих Миров. — Властелин Теней подплыл еще ближе. Единственный бледный глаз рассматривал добычу. — Твоя роль состоит в том, чтобы помочь мне узнать, когда сказать «прости» этой самой новой Земле. — Он уставился на грудь Рииза. — Ты чувствуешь какой-нибудь позыв перепрыгнуть в следующий вариант? Есть ли в твоем сердце трепет?

Это было одним из признаков. Риизу не хотелось знать, откуда его тюремщику известно об этом.

— Я не знаю, когда перепрыгну. Это просто происходит.

— Ты чувствуешь, будто ты умираешь, так?

Именно так. У всех так. Прыжок спасал им жизнь, но это было ужасное ощущение. Рииз молчал.

— Мне нужно знать, осталось ли еще время. Представляю все неудобства, которые тебе это доставит, но знай, я сохраню память о твоей жертве, когда вновь пересеку границу нового мира, того, что идет за этим.

За спиной Сына Мрака вспыхнул черный свет, пожирая белизну. Слово «жертва» громким эхом звучало в ушах плененного беглеца.

— Клянусь, я ничего не знаю. Спроси проклятого Лодочника, если тебе нужен ответ. Спроси его.

Свет, почти нацелившийся на его грудь, внезапно исчез.

Его призрачный тюремщик придвинулся так близко, что Рииз мог только смотреть в его единственное мечущееся око.

— И ты видел этого Лодочника?

Надежда вернула Рииза к жизни. Он быстро кивнул.

— Видел. В городе, недалеко отсюда.

— Ты славно послужил мне, сообщив это. — Сын Мрака отодвинулся на расстояние вытянутой руки. — Я должен знать об этой встрече.

— Пожалуйста, отпустите меня, я все расскажу.

Его тюремщик мигнул, а затем тоном, в котором почти звучала улыбка, ответил:

— Но в этом нет необходимости. Теперь, когда я знаю, что искать, машине будет очень просто извлечь из тебя это знание, так же как я извлекаю нужные мне ответы. Возможно, эта встреча с тем, кого ты зовешь Лодочником, подарит мне наилучшее решение всех моих проблем. И можешь быть уверен, за это ты получишь мою вечную благодарность.

Опять возник черный свет и немедля сфокусировался на Риизе.

***

Гилбрин-Бродяга покинул ресторан, получив информации больше, чем надеялся обнаружить. Осторожные вопросы и спокойное наблюдение за обстановкой позволили ему составить любопытную, но непонятную картину.

Вероятно, господин Таррика в этой харчевне расследовал какие-то события, с ним был еще один Странник. Шутник не мог сказать, кем был второй. Он не узнал его ни по смутному описанию, полученному от персонала, ни по оставшемуся энергетическому следу. Да Гилбрин и сомневался, что установить личность второго беглеца так же важно, как понять причину, по которой эта пара сюда приходила. К сожалению, тут картина была совсем туманной.

Он чувствовал, в каком направлении они оба ушли. Идти по следам Гилбрину труда не составляло, так как эта пара оставила их совсем недавно.

Он огляделся, ища Майю. Ее нигде не было видно, но Гилбрин не стал попусту беспокоиться. Скорее всего она просто зашла за угол, разыскивая какие-нибудь улики. Майя более уравновешена, чем он, — это Бродяга охотно признавал. Она не из тех, кто кинется сломя голову неизвестно куда, одна-одинешенька.

Не желая больше терять времени, Гилбрин мысленно сконцентрировался на ней. Рошали уже в курсе, что они находятся в Чикаго, нет смысла от них прятаться. Лучше им вместе заниматься делом.