Селеста (=Ростки мёртвого мира)

— Как сказать. К северо-западу отсюда, на бывшей улице — Андрей напряг память, вспоминая — Благодарения, кажется, есть монастырь Судьи. Местные туда не заходят, и правильно делают. Сумеешь выяснить, не изменилось ли чего в округе за последнее время?

— Это чужая территория. Мне придется дорого заплатить за ответы, да еще придумать объяснение своему интересу.

— Прекрасно. Я знала, что могу на тебя рассчитывать.

Карлон, как девушки полагали, потерял их след. Убежали они достаточно далеко и быстро. Однако убедиться в собственной безопасности не помешает, кто знает, что на уме у бывшего вожака? Вдруг он поставил целью жизни уничтожение «еретичек»? Жрец — враг, а о замыслах врага следует знать всегда. Пусть человек выяснит, продолжают ли пропадать люди в окрестностях монастыря, заодно адрес запомнит, другим бандитам поведает. Рано или поздно смертные зачистят опасное гнездо.

«Цок, цок». Обычно звуки стучащих по камню когтей сопровождались дыханием животного. Исключения встречались редко и всегда имели под собой веские основания. Например, как сейчас. Выбравшееся из пролома в стене существо не нуждалось в дыхании, откровенно говоря, его и живым можно было назвать с натяжкой. Как и Селесту. Обычно мутанты, которых все чаще начали называть словом «нежить», игнорировали упырей, не считая последних добычей или конкурентами. На сей раз вышло иначе. Запах крови, исходящий от человека, заставил тварь выползти из убежища, присутствие же восставшей воспринималась как помеха на пути к желанному обеду.

Андрей в замешательстве остановился. Нежить внешне походила на собаку ростом до середины бедра, если представить, что у собак бывают длинные когти, явно не для красоты, и чешуя вместо шерсти. Тварь пошевелила украшенной шипом мордой и недовольно зашипела. И что теперь делать? Раненый в бою не поможет, он на ногах-то с трудом стоит, в одиночку же драться желания нет. Они вдвоем с Медеей по пути к нынешнему убежищу напоролись на нечто подобное этому существу, справились, только сил потратили много. Скорее всего, в драке Селеста победит, но чего ей будет стоить победа?

Можно выбрать безопасный вариант, бросить Рихарда и сбежать. Человеку он ничего не должен, скорее, дело обстоит с точностью до наоборот. Никаких моральных терзаний Андрей от такого решения испытывать не должен, потому как понимает — в подобной ситуации Рихард оставил бы его, не задумываясь, ради спасения собственной шкуры. Местные в массе своей не страдали излишней добротой, понятие христианского милосердия имперской культуре чуждо. Здесь не принято спасать людей только потому, что они люди. Это не равнодушие и не жестокость, просто этика в большей степени основана на принципе «свой-чужой», чем в родном мире. К сожалению, сам вселенец привык рассуждать иначе, заложенная воспитанием мораль заставляла его заботиться о спутнике. Есть разница между убийством ради крови, ради возможности выжить, и предательством доверившегося тебе. Уйди Андрей сейчас, и потом ему будет… стыдно.

Никому не нравится считать себя подонком.

Опять же, Рихард нужен. В отношении бандитского вожака только-только появились смутные еще планы, ради него восставшая вмешалась в чужую драку, рисковала собой. И вдруг какая-то тупая тварь смеет разрушать способную принести выгоду конструкцию! Нет, нельзя человечка сдавать, самой пригодится.

— Отойди назад и не вмешивайся.

Рихард медленно запрыгал назад, опираясь на вытащенный из ножен меч. Оружие упырица ему вернула, насмешливо и предупреждающе сверкнув алыми глазами. Намек он понял и старался рукоятей лишний раз не касаться. Сама девушка деловито обобрала покойников, сложив все ценности аккуратной кучкой, затем запаковала их в аккуратный тючок и привесила на спину. Весил сверток, по самым скромным прикидкам, килограммов тридцать, каким образом восставшая без видимого напряжения тащила добычу и его самого, для мужчины оставалось загадкой. Правильно, видать, говорят, что живые мертвецы физически очень сильны.

Сейчас сверток лег на землю, Селеста избавилась от обузы. В качестве оружия она использовала длинный кинжал с рукоятью под маленькую ладонь, отобранный у одной из своих «доноров». В прошлом, в родном мире, Андрей короткое время занимался у инструктора-любителя дубинок, после перемещения полученные уроки удалось приспособить к работе с клинковым оружием. Настоящий боец скривился бы от демонстрируемой техники, для упырицы, с ее скоростью и силой, сходило и так. Особенно после плачевно закончившихся попыток поработать с длинным оружием. Кроме того, таскать удобно. Прочая одежда напоминает тряпки, готовые разорваться после первого удара, на ногах легкие сандалии, брони никакой. Справедливости ради надо сказать, что против мутантов хорошо помогает только тяжелая броня, все-таки создававшие их маги были настоящими мастерами своего дела.

Рихард почти дышать перестал. Однажды он видел, как тварь, подобная этой, напала на отряд из шести человек. Расправилась с двумя хорошими бойцами, прежде чем ее забили копьями. Правда, в последнее время монстры стали осторожнее, да и показывались вблизи порта редко, слишком успешно их уничтожали. И вот откуда-то вылез один, привлеченный вкусным запахом крови. Как раз тогда, когда он, Рихард, ранен, и если бы не помощь упырихи, то до дома даже добраться бы не рассчитывал. Странно, что она не ушла. Настолько уверена в своих силах?

В бою со зверьми (и не только) важен первый бросок. Сумел подловить момент, предугадать стремительное движение взметнувшегося тела, и ты победил. Достаточно одного движения меча, или удара ногой в подбрюшье, чтобы животное растеряло весь пыл и убежало прочь. Главное — поймать это короткое мгновение. Кто-то предпочитает смотреть противнику в глаза, пытаясь по изменению взгляда уловить начало атаки, другие учат следить за корпусом, ногами, животом. Со временем необходимость в концентрации на отдельных частях тела исчезает, враг воспринимается сразу и полностью. Хоть с закрытыми глазами, в полной темноте. Происходит то, что многие мастера называют «объединением», психологи «интуицией», а практики «шестым чувством». Разницы, по большому счету, никакой, лишь бы работало.

Упырица замерла в свободной стойке, ее внутреннее напряжение выдавали только изменившиеся черты лица да изменившийся взгляд. Опыта схваток Андрею хватало, за короткое время, проведенное в новом теле, он дрался больше, чем за всю предыдущую жизнь. Поэтому сейчас стоял, стараясь прочувствовать противника, собираясь при нападении отпрыгнуть в сторону и нанести один-единственный, сильный удар по шее. Любая нечисть гарантированно умирает от перелома позвоночника, в крайнем случае, теряет возможность двигаться и становиться беспомощна. Добивать надо сразу, иначе благодаря высокой живучести тварь оправится и снова выйдет на охоту, приобретя опыт и лютую ненависть к двуногим существам.

Полная расслабленность, абсолютный покой. Напряжение и желание ударить первой. Тусклые зеленоватые огоньки в глазах хищника, отраженный свет луны в пронизанных массой алых сосудиков белках упырицы. Тварь чувствовала угрозу. Селеста не отводила взгляда. Между сошедшимися на пустынной улице врагами тонкой нитью пролегла невидимая связь, они оба ощущали ее. Селеста словно прикоснулась к мыслям исковерканного магией существа, ощутила его голод, недовольство непонятной ситуацией, желание броситься в бой и опасение нарваться на слишком сильного противника. Прежде живые мертвые так себя не вели, уходили с дороги. «И ты уходи» — прошептали бледные губы девушки — «сегодня уходи». Как будто заколебавшись, тварь сделала крошечный шажок назад.

Не отводить взгляда. Кто первый отведет, проиграет.

Восставшая сдвинулась вперед.

Тварь в ответ недовольно заворчала и отступила еще.

Темная фигура в обносках молча выставила вперед руку с вылезшими когтями. Матово блеснул шевельнувшийся в другой руке клинок.

Внезапно нечисть круто развернулась на месте и, издав напоследок полурык-полушипение, скрылась в темном переулке. Дробно простучали когти, и все, нет ее, сгинула, как будто и не было.

— Идем — Селеста проигнорировала накатившую слабость, продолжая вслушиваться в наступившую тишину. — Оно может вернуться.

У человека хватило ума не задавать вопросов. Драгоценные минуты утекали, словно вода между пальцев, впустую их тратить означало непозволительную роскошь. Используя меч, как костыль, он торопливо запрыгал следом за своей жуткой спасительницей. Упырица шла в нескольких шагах перед ним, время от времени замирая в каменной неподвижности, затем снова скользила по каменной мостовой бесшумным легким шагом. Прошло минут сорок, прежде чем Селеста перестала прислушиваться к каждому шороху и расслабилась. Только тогда она обратила внимание на своего спутника. Рихарду было совсем худо, бедро кровоточило и болело, лицо покрылось крупными каплями пота. Силы его иссякли, раненому требовалась передышка.

Пришлось остановиться, чтобы заново перетянуть ногу чистой тряпкой. Бандюган оказался запасливым человеком и у него нашлась пара таблеток слабого болеутоляющего, правда, просроченных. Все-таки лекарство подействовало, короткий отдых тоже пошел на пользу. Селеста снова подхватила раненого, позволяя опереться на себя, и целеустремленно потащила его по направлению к стоянке его отряда. Она торопилась, до восхода солнца оставалось не так уж много времени, а ведь еще домой надо возвращаться. Поэтому, доведя Рихарда до контролируемой территории, напоследок припугнув и назначив время и место новой встречи, девушка убежала.

Следовало поделиться новостями с Медеей.

Глава 7

Угрюмо перебирая предназначенные для продажи вещи, Андрей размышлял, как настоящая женщина в любой ситуации умудряется оставаться женщиной. При этом он искоса поглядывал на давший ему повод для таковых размышлений объект, попросту говоря, на Медею.

Забавная картина. Поведение Медеи, узнавшей о мужской сущности компаньонки, на какое-то время изменилось. В ее движениях стало проглядывать некое лукавство, заигрывание, она почти кокетничала и строила глазки. Спроси ее прямо, яростно начала бы отрицать, но в глубине души испытывала неосознанное желание соблазнить подругу. Вовсе не потому, что влюбилась — просто наличие рядом «мужчины», не подвластного ее чарам, не испытывающего восхищения перед ее поражающей красотой воспринималось бывшей певицей, как вызов. Исключительно рабочих отношений с противоположным полом она не признавала.

По счастью, обстоятельства сильно мешали затеянной игре. Дорога до нового монастыря вышла трудной, да и отношение Андрея мешало легкой интрижке. Тому было просто-напросто не до происходящих в изящной головке спутницы процессов, он целиком сосредоточился сначала на поиске нового дома, затем устраивал быт, искал способ проникнуть в порт… Ну а потом и Медея попритихла. Одумалась. Заново начала воспринимать Селесту девушкой-подружкой, а не мужчиной экзотической внешности. Успокоилась ровно до той минуты, когда услышала рассказ о ночной встрече с раненым бандитским главарем.

И вот сейчас, сидя перед большим осколком зеркала, наводила марафет. Помылась в жестяном корыте, заплела длинные волосы в прическу, угольком почернила ресницы и брови, тщательно обработала ногти на руках. Хотела еще намазать какой-то красной дрянью губы, Андрей отговорил — слишком неприятные ассоциации возникали. Упырица все-таки. Личность Рихарда подверглась тщательному рассмотрению посредством огромного количества вопросов, бандит наверняка исчихался от подобного внимания. Объяснила свой интерес Медея просто:

— Чем больше о мужике знаешь, тем выше шанс взять его тепленьким.

Формулировка полученного ответа Селесту насмешила.

— Надеешься его соблазнить? Зачем?

— Почему же сразу соблазнить? «Соблазнить» еще надо заслужить… Просто хочется пообщаться с приятным человеком, поболтать о том, о сем, посмеяться, пофлиртовать чуть-чуть — она помолчала, потом иным, мрачным тоном, добавила. — Надоело смотреть на людей, как на пищу. Грязь эта надоела, вонь. Нет уж, пусть этот Рихард видит во мне не кровососку мертвую, а красивую умную женщину. Тогда захочет встретиться еще и еще.

Эпитет «приятный», по мнению Селесты, предполагаемому партнеру подходил меньше всего. Тот был опасным хищником, ничуть не уступающим самой упырице по смертоносности, неизвестно еще, на чьих руках больше крови. Рядом с бандитом, даже раненым, постоянно приходилось держаться настороже, чтобы не дать тому и тени возможности ударить. Судя по искоса бросаемым взглядам, такие мысли приходили ему в голову. Изображать внешние спокойствие и расслабленность оказалось довольно трудно, от человека невольно хотелось держаться подальше.

С момента расставания прошла целая неделя, наступил оговоренный срок. Этого времени достаточно, чтобы, во-первых, Рихард слегка подлечился, во-вторых, сумел раздобыть интересующую девушек информацию. Местом встречи Селеста назначила старый парк с разломанными фонтанами, окруженный полуразрушенными домами. Главным достоинством парка, определившим выбор, стала подземная водопроводная сеть, имевшая массу выходов на поверхность. Упырицы обнаружили ее вскоре после прибытия в припортовый район, судя по количеству грязи и нетронутой пыли, люди в канализацию не спускались. Удобное место. Если бандиты захотят устроить ловушку, в развалинах быстрые и тихие восставшие получат преимущество. Живому существу сложно скрыться от острого слуха и ночного зрения упыря, но все-таки у опытного охотника есть шанс остаться незамеченным. В таком случае придется бежать, и скрытый переход подойдет для этой цели как нельзя лучше.

Вероятность засады Андрей оценивал в шестьдесят на сорок. То есть сорок процентов «за», шестьдесят «против». На его стороне играли выгодное для банды предложение, возможность полезного сотрудничества в будущем и характер Рихарда. Человек достаточно циничен, чтобы пойти на союз с врагами своего рода ради достижения собственных целей. С другой стороны, он и предать может в любой момент, как только дальнейшее партнерство покажется ему бессмысленным. Кроме того, короля делает свита. Рихард обязательно поделится обстоятельствами своего спасения с ближним кругом друзей, и неизвестно, что они насоветуют.

— Если обманет, я его банду по одному истреблю — подытожила мрачные размышления Селеста. — Сбегу, выжду месяцев шесть, вернусь и устрою кровавую баню.

— Неизвестно еще, как зиму переживем — скептически отозвалась Медея. — В прошлом году людей померзло — ужас. Один раз даже снег выпал. Рыбаки боялись в море выходить, еды мало, мутантов расплодилось немеряно, стража из порта носа не казала. Нынешней зимой, чувствую, все иначе будет.

Мягкий средиземноморский климат Талеи приучил жителей ждать милостей от природы, суровая для здешних широт погода унесла много жизней. В основном, из-за отсутствия теплой одежды и, как следствие, частых болезней. Хотя голод тоже взял свою дань, вспышки каннибализма в прошлый год отмечались повсеместно. Во всяком случае, допрошенные пленники часто признавались в поедании себе подобных, иногда неоднократном. Сейчас людей ради мяса убивали редко.

Ходили упорные слухи о существовании общины, практикующей темные ритуалы, в том числе каннибальского типа. Довольно правдивые слухи, на взгляд обеих девушек. Пророки и самозваные жрецы в последнее время пользовались колоссальным авторитетом среди всех слоев общества (как ни странно, частично сохранившего прежнюю организацию). Сект развелось — на любой вкус. Самые бредовые идеи выдавались за божественное откровение и находили восторженных почитателей, многие банды состояли из одного «вдохновленного» безумца и его паствы. Схватки между ними давно стали обыденностью, а попасться в руки фанатиков означало верную смерть.

— Ладно — Селеста в последний раз проверила одежду, оружие, товары. Надела тяжелый тюк на спину, слегка попрыгала. Она сильно рассчитывала на сегодняшнюю встречу и потому волновалась. — Хватит гадать. Поехали.

— Вознеси покровительнице молитву, пусть поможет — серьезно попросила подруга.

— Кому, Селесте-богине? Что-то я от нее прежде помощи не видел.

— Ты же жива — логично возразила Медея. — Боги редко совершают явные чудеса, обычно они указывают верный путь или даруют удачу в делах. Небольшая толика везения через час-другой вовсе не повредит.

— Лучше рассчитывать на себя, а не на мифическую тетку с суперспособностями. Тогда будешь точно знать, кого винить в случае чего — высказывание Андрея в глазах местных тянуло на революцию и немедленную казнь.

Медея привычно вздохнула, закатила глаза к темному небу и тихо помолилась Морвану, прося не карать пустоголовую. Селеста ведь не со зла. Просто не понимает, что оказалась здесь и сейчас не случайно, ибо случайностей нет вообще. Ее привели. Призвали. Кто-то могущественный, имеющий власть над душами, с неведомой целью вложил разум чужака-человека в мертвое тело.

Кто, как не Бог?

В парк они заявились сразу после заката и первым делом проверили округу. Вроде чисто, никого нет. Все время, проведенное в пути, Андрей раздумывал о предстоящей встрече и в результате, что называется, «накрутил» себя. Посему отсутствие наблюдателей его напугало, ибо заставляло предположить, что настойчивое приглашение Рихард проигнорировал и предпочел держаться от упырицы подальше. Решение мудрое, но для девушек крайне невыгодное. В таком случае придется искать нового агента, среди людей поползут ненужные слухи о присутствии живых мертвецов на считавшихся прежде безопасными землях, охота станет труднее. Как бы добыча сама не попыталась словить хищника. Тогда придется оставить полюбившуюся нору на больший срок, чем полагалось изначально, и немедленно перебираться в другой район.

Неужели человек оказался недостаточно жаден или слишком осторожен? На первый взгляд, он показался личностью циничной, беспринципной, с авантюрной жилкой. Андрей знал, на что смотреть, у него появился богатый практический опыт по части психологии. Правда, несколько однообразный. Обычно люди рядом с восставшими или иными чудовищами испытывали либо ужас, либо жгучее бешенство, спокойно разговаривать осмеливались единицы. Тем Рихард и ценен, что реагировал не стандартно.

До назначенного срока упырицы успели не просто обойти окрестности, правильнее сказать, они каждую пядь земли потрогали. Делать больше нечего, оставалось ждать. И надеяться. Оставшиеся два часа тянулись для нервничающих девушек куда дольше обычного. Селеста замерла неподвижным изваянием, ее каменное спокойствие лишь изредка нарушалось легким движением груди. В воздухе восставшие все-таки нуждались, хотя и намного меньше по сравнению с живыми людьми. Медея болтала, скрывая волнение за веселой речью. Она вспоминала прошлое, делилась забавными сценками из артистической жизни, время от времени тормоша подругу и добиваясь от нее односложных ответов. Чисто символическое внимание слушательницы ее вполне устраивало.

Наконец, примерно за полчаса до условленного времени, издалека послышались шаги. Ночной город сегодня был необычайно тих, только благодаря странной тишине да тому напряжению, в котором пребывала Селеста, она смогла различить легкое шарканье. Люди, близко, двое.

— Кто-то идет.

Медея мгновенно замолчала и тоже насторожилась.

— Это они?

— Судя по звуку, да. У одного походка шаркающая, а Рихард как раз ранен.

— Он что, взял с собой только одного помощника?

— На встречу с упырями брать стоит самых близких, тех, кому веришь, как себе. Таких никогда не бывает много. — Селеста помолчала и уточнила. — Если это Рихард. И если мы не заметили засады.

— Мы все проверили, посторонних здесь нет.

Младшая восставшая пожала плечами.

— Может, потом подойдут. — Затем начала командовать, в последний раз определяя порядок действий. — Сейчас я их сюда приведу, расспрошу, познакомлю с тобой. Потом еще раз пробегусь по окрестностям. Ты обменяй оружие на тряпки и на продовольственные талоны…

— Диниры.

— Пусть диниры, только обменяй. Главное, постарайся вытянуть как можно больше слухов, сплетен, раскрути мужиков на информацию. И ради бога, будь настороже. Случись что, я не смогу сразу прийти тебе на помощь.

— Не беспокойся — Медея раздраженно повела плечом. — Все будет хорошо.

Селеста легко пошла навстречу, стараясь выбирать дорогу по самым темным уголкам парка. Следовало поприветствовать дорогих (без всяких шуток) гостей, провести их в нужное место, узнать, кого прихватил с собой бандитский вожак. Луны в этом мире не было, но света звезд в безоблачную погоду человеческому взгляду хватало. Особой любовью местных астрологов пользовались четыре невероятно яркие «звезды», в действительности являвшиеся ближайшими планетами и посвященные, согласно традиции, каждая повелительнице стихии. Кого они станут обозначать теперь, после исчезновения сил своих хозяек, непонятно. Андрей полагал, сыграет свою роль инертность мышления и люди не станут менять ни названий, ни оккультных значений каждой из планет.

Приблизилась к людям упырица очень даже вовремя.

— Осторожно, люк.

В ответ послышался шорох выхватываемого оружия, две мужские фигуры замерли, вглядываясь в темноту провала между двумя рядами разросшихся кустов. На агрессию женский голос не отреагировал, так же спокойно произнес.

— Я вижу, ты пришел не один, Рихард?

Немного помедлив, первый человек убрал меч. Второй воин неохотно повиновался знаку своего старшего, однако оружие не спрятал, только упер концом в землю.

— Селеста? Это ты?

— А ты ждал кого-то иного? — стройная фигура внезапно выдвинулась совсем не с той стороны, откуда ожидали вздрогнувшие люди. — Идите за мной. И смотрите под ноги внимательнее.

Рихард невольно сглотнул. Две немертвые, стоящие рядом, различались, как день и ночь. Та, с которой он познакомился первой, Селеста, напоминала хрупкий и тонкий цветок, очаровывающий своей невесомой красотой. Было в ней нечто нереальное, иномировое. Маленькая, стройная, одетая в непонятную заплатанную хламиду, она могла показаться стороннему наблюдателю безобидной несчастной беженкой, нуждающейся в защите. Первое впечатление проходило, стоило взглянуть на ее движения — сильные, экономные, уверенные в себе. Хотя с самого начала Рихард не имел иллюзий насчет ее способности убивать, девушка еще при первой встрече наглядно доказала свою жестокость и живучесть.

Вторая… Волосы цвета густого меда, совершенные формы тела, не скрываемые никакими тряпками, идеальное лицо с насмешливо и лукаво изогнутыми губами. Огромные голубые глаза, на самом донышке которых изредка мерцают крошечные красные точки. Неизвестная стояла слегка за плечом своей соратницы, возвышаясь над ней на пол головы, и с интересом рассматривала мужчин. Которые внезапно остро почувствовали многодневную щетину на подбородке, запах собственного тела и липкие от грязи волосы. Борак рядом смущенно засопел.

Богиня улыбнулась.

— Так кого ты привел, Рихард?

В тоне Селесты послышалась какая-то нотка, заставившая ответить:

— Это мой помощник, Борак.

— А это моя подруга, Медея, торговые дела обсудишь с ней. Что узнал про монастырь?

Помощник Андрея не заинтересовал. Титаном интеллекта он явно не являлся, зато собачьей преданности в обращенном на вожака взгляде хватало. Верный пес, правая рука, при необходимости исполнитель грязных дел. Хорошая кандидатура для «стрелки» хоть с собратьями по ремеслу, хоть с упырями.

Ничего конкретного Рихард не сообщил. Одна неделя — слишком короткий срок, чтобы собрать достаточно слухов и сплетен о контролируемой чужими людьми территории. Да, в монастыре кто-то живет, давно, окрестный люд старается без особой нужды туда не соваться. Вообще место темное, недалеко гнездо каких-то тварей. Что там сейчас творится, неизвестно, ибо нормальные люди стараются держаться от опасности подальше, а к городу и порту — поближе. В развалинах не роются, берут плату за проход по своей земле и с того живут.

— Иными словами, ты не сообщил мне ничего нового.

— Так времени мало прошло. Опять же, я не знаю, о чем людей спрашивать. Может, они и знают что-то полезное, только сами не понимают этого.

Рихард не ожидал, что в ответ на грубую попытку выведать, зачем упырице какой-то монастырь, он получит простой и четкий ответ:

— Там живут наши сородичи. — Полюбовавшись на невольно передернувшегося мужчину, девушка задумчиво оглядела его спутника. В ответ тот перехватил оружие покрепче. Селеста, казалась, не обратила на движение никакого внимания, продолжая разговаривать исключительно с главным. — Хорошо. Потерплю еще, немного. Извини, Рихард, у меня здесь неподалеку дела. Пообщайся пока с Медеей, она тебе товар покажет, о ценах договоритесь. Я быстро вернусь.

Шаг, другой, скользящее движение в сторону. Все, нет ее, скрылась в темноте, даже шорох шагов не доносится до недоумевающих смертных. Впрочем, практически сразу их внимание вернулось к Медее, стоило ей тихо и нежно засмеяться:

— Не обижайтесь на мою подругу, она никогда не видела необходимости в соблюдении правил приличий.

Потрясающий голос, глубокий, чувственный и нежный, абсолютно подходящий своей обладательнице. Рихард напомнил себе, что перед ним не просто красивая (ладно, дьявольски красивая) женщина, а мертвое по сути существо. Опасное и непредсказуемое.

— По сравнению со многими моими знакомыми, госпожа Селеста — само воплощение вежливости. Увы, но в наше сложное время не приходится надеяться на доскональное соблюдение этикета. И уж безусловно лишь вмешательством богов могу я объяснить счастье лицезреть вашу красоту, леди Медея…

Принятые в благородном обществе фразы неожиданно легко воскресли в памяти и слетели с языка. Впрочем, лихорадочно метавшиеся мысли в голове предводителя отличались куда меньшей изысканностью. Его испугало исчезновение упырицы. Что за дела, зачем она ушла? Чего теперь ждать? Рихарду приходилось драться с разными тварями, но они никогда не производили настолько сложного и пугающего впечатления, как эта невысокая девушка. Она, казалась, излучала уверенность, ни на йоту не сомневаясь в способности при желании уничтожить и его, и Борака. Злить ее не хотелось, иметь во врагах тем более. Темный знает, какими силами владеют живые мертвецы, слухи про них ходят всякие. Может, и не все из них — бабьи сплетни, ведь договорилась же кровососка с той собакоподобной тварью?

Сейчас он почти жалел о принятом решении прийти на встречу. Почти. Его отряд понес слишком тяжелые потери, приходилось рисковать. Иначе соседи раздавят, если не через пару-тройку недель, то уж с началом зимы точно.

Рихард был очень обижен на герцога Талеи. Потомок богов должен находиться в обществе равных себе по статусу людей, таково его священное право. Не с тупыми же простолюдинами, чей удел есть служение высшим, общаться? А ведь именно по приказу герцога стражники не позволили ему после Чумы войти в замок, жестоко посмеявшись с высоких стен. Рихард тогда был очень зол, и эта злоба не прошла до сих пор. Именно она позволила ему выжить, сколотить собственный отряд, постепенно занять высокое место среди таких же, как сам, вожаков. Сначала он подобрал трех человек, вместе с которыми грабил магазины, склады, дрался с мелкими кучками озлобленных людей. Постепенно воинов-мужчин и молодых крепких женщин становилось больше, правда, женщин уцелело все-таки мало, теперь приходилось их красть или выменивать по дорогой цене. Стариков, калек безжалостно отбраковывал, они мешали выживать. Мужчин он учил воевать, как-никак, кадровый офицер и дворянин, его отряд пользовался хорошей славой за счет выучки и благодаря жесткой дисциплине. Несогласных он устранял — опасных убивал, слабаков и слюнтяев изгонял прочь. Поэтому, когда слуги герцога начали нанимать бойцов для охраны обозов, его пригласили одним из первых. Дело оказалось опасным, но выгодным.

Причем с помощью упырей, умный человек может сделать его еще выгоднее.

Очнувшись от своих мыслей, Рихард с удивлением обнаружил, как подробно рассказывает леди Медее о недавней скользкой операции, провернутой его людьми в порту. Тогда удалось договориться с капитаном одной из рыбацких шхун и толкнуть «налево» половину суточного улова, узнай об этом стража, все участники сделки лишаться голов. Причем сидевший рядом Борак, самый верный и преданный страж, доверявший одному себе и хозяину, не сделал и попытки одернуть разговорившегося главаря! Он даже по сторонам не смотрел, сосредоточившись на завораживающей собеседнице. Завораживающей? Нет, магия же не действует. Не должна действовать…

— Прошу прощения — женщина обезоруживающе смущенно улыбнулась. — Мне столь давно не попадались достойные рассказчики, что я совсем забыла об истинной цели нашей встречи.

— Ну что вы, леди, общаться с вами истинное удовольствие! Осмелюсь спросить, чей род породил столь прекрасную дочь?

Медея грустно покачала головой:

— Ах, нет. В нашей среде не принято отвечать на подобные вопросы. Переход в новое состояние стирает старые долги, связи, обязательства. Поймите и не обижайтесь.