Среди нас выживает сильнейший. Книга 2

— Я не знаю…, как она…

— Хм…, забавно. Ладно…, мы подумаем об этом. Зифа, гостю отдельную комнату. Уважаемый, отоспишься эту ночь здесь, а там… видно будет.

Я понял, что ужин кончился и мне пора отваливать от этого стола. Кивнул головой Лило, молодому чеченцу и отвалил, под охраной Зифы, из столовой.

Проснулся я неожиданно, даже через дрему, мне показалось, что что-то в доме творится не так. Осторожно поднялся с постели, торопливо оделся и, взведя пистолет, осторожно приоткрыл дверь. Только бы не скрипнула проклятая. Прокрался по коридору до двери гостиной и застыл. За дверью слышу приглушенный разговор на русском.

— Наших кого-нибудь задело?

— Рахим убит. Его ножом ударил русский…

— Это точно, что их взяли? — слышу знакомый голос Лило.

— Не беспокойся, точно. Баба была на стреме, ее оглушили сразу, а парень, хоть и спал, но немного попортил нам крови.

— Что же делать с нашим гостем?

— Али Бек приказал схватить… и обязательно привести к нему живым.

— Это ему легко приказать, не уверена, что это безопасно, если сейчас, кто к нему сунется, сразу получит пулю в лоб.

— Лило, девочка, пойди к нему ты, покрутись перед ним, вымани его из комнаты. Скажи, что сюда приближается отряд Али Бека и ему надо исчезнуть.

— Я боюсь. Не зря его зовут шайтаном…

— Не бойся. Дом окружен двойным кольцом верных парней. Здесь, в прихожей спрятано три человека, у каждого окна по четыре человека…

— Все равно боюсь.

— Давай, давай, двигай к нему.

— Тише… Хорошо, я пойду… Постараюсь выманить, только вы сразу не возникайте. Я поиграю с ним и расслабленного попытаюсь вытолкнуть сюда.

— Ну ты и… стерва, Лило. Ладно, иди.

Я осторожно пячусь назад, нахожу боковую дверь в кухню и вхожу в темное помещение и чуть прикрываю его. Слышу скрип двери гостиной, неторопливые шаги. Вот они поравнялись со мной и тут я делаю рывок. Распахиваю дверь и ствол моего оружия уперся в ошеломленное лицо девушки. Прикладываю палец к губам и, грубо схватив ее за волосы, втягиваю в кухню. Здесь бросаю Лило на пол и валюсь сверху.

— Тихо, — шепчу на ухо, — иначе разнесу тебе череп. Ты выдала мою жену?

— Подслушал? Да, Я… Ее только что захватили люди Али Бека.

— Ты умрешь, сволочь.

— Ты тоже, тебе от сюда не уйти, — шепчет она.

— Заткнись.

И тут я пистолетом врезал ей по затылку. Лило замерла. Поднялся и огляделся. На кухне не так уж темно, свет от лампочки на столбе с улицы, недалеко от окна, освещает ее. В помещении я разглядел газовую плиту. За ней даже виден гибкий шланг, прикрепленный к трубе. Хватаю его и с силой отрываю от плиты. Засвистел вырывающийся газ, непривычно запахло пропаном. Несколько кухонных ножей аккуратно загнаны в деревянный стакан, подвешенный на стенке у газовой плиты, я выдергиваю один из них и пробираюсь к дверям. В коридоре тишина. Поплотней закрываю кухонную дверь и подкрадываюсь к двери гостиной. За ней тоже тихо, но я то знаю, что там люди и они ждут меня. Собрался, приготовил пистолет и… резко распахнув дверь, вылетел на средину комнаты, на пол. У косяка стоит парень, с автоматом и у ошеломленно глядит на меня. Второй, сидит напротив двери, держа оружие наготове. Этого я пристрелил первым, другой дернулся, ствол автомата пополз в мою сторону и только следующий мой выстрел успокоил его. Вдруг на меня сверху рухнуло вонючее тело чеченца, третьего участника драмы, видимо сидевшего за столом и сразу не увиденного мной, и мы покатились по полу. Как то удачно, нож втиснулся моему противнику в бок и тот отбросив меня, закрутился на полу, зажимая рану. Я вскочил и выстрелил в него. Мужик дернулся и затих. В прихожей заскрипели двери и послышался топот ног. Пришлось вырвать автомат из рук мертвого чеченца и выпустить пол рожка в дверь. Послышались крики и тут стекла окна рассыпались и сотни пуль ворвались к комнату. Сначала я крутился по полу, потом подпол к мертвому парню и увидел у него пару гранат на поясе, отцепил одну. Стрельба вдруг прекратилась и грубый голос заорал.

— Шайтан, выходи, мы тебя не будем убивать, сохраним жизнь. Не уйдешь, тебе хуже будет, сожжем.

Ну что же, умирать будем так вместе… Осторожно выбираюсь в коридор, подхожу к двери кухни. Даже в коридоре чувствуется вонь пропана. Запихиваю пистолет за ремень. Выдергиваю чеку из гранаты, приоткрываю дверь на кухню и бросаю туда ее. У меня семь секунд. Несусь опять в гостиную и выбрасываюсь головой в разбитое окно. Буквально падаю на головы двух чеченцев. Замечаю, что во дворе еще человек десять вооруженных людей. Мое появление первоначально вызвало у них шок, но потом бандиты пришли в себя, с криками кинулись ко мне и тут… как рванет… Крышу дома приподняло, стены строения разметало, во все стороны полетели кирпичи, деревяшки и черт знает что…, огонь валом прошелся по кругу, облизывая строения соседних домов, сметая на пути легкие постройки и людей. Осколки кирпича рухнули на моих врагов, придавив всех к земле. Двое ошеломленных бандитов, валяющихся на мне и не очень пострадавших от падавших на них кирпичей, стали медленно подниматься, стряхивая со спины камни. Они встали и оторопело огляделись вокруг. В селе буйствовал пожар, ближайшие к дому Лило, дома и постройки, либо горят, либо дымят. Кое где слышны выстрелы автоматического оружия, несколько селян мечутся среди огня, пытаясь хоть как то спасти попавших в беду людей. Я поднимаюсь с земли и тоже разглядываю эту огненную вакханалию.

— Стой, — вдруг захрипел один из бандитов, разглядевших меня, — я тебя сейчас…

У него нет в руках оружия и поэтому он склонил голову к земле, пытаясь среди кирпичей отыскать свой автомат. Я уже пришел в себя, выдернул метательный нож и ударил его первым, прямо в шею. Второй бандит тоже очухался и, увидев, что я сделал с его товарищем, стал медленно пятится от меня. Он отходил все дальше- дальше и вдруг, круто развернувшись, медленно побежал в сторону улицы, шатаясь, как пьяный, из стороны в сторону.

На мое счастье, дует ветер и остервенело раздувает огонь, пламя начало лизать уже дальние от дома Лило, строения и сараи. Пользуясь тем, что большинство людей занято тушением пожаров, я прыгая через заборы, выбираюсь на окраину села и, придерживаясь стелющегося над землей дыма, иду через поле в лес.

Вот и место, где я оставил Наташу и Петренко. Внимательно изучаю следы. Да, здесь была драка, видны вмятины от сапог на земле и поломанные веточки кустов. Примятый мох и трава, рассказывают, как пришли неизвестные, проползали и крались по земле и, как произошла драма. Я знаю, что сержант никогда не носит с собой лишнего оружия и имущество и, наверняка, он где то рядом сделал схрон, спрятав все туда. Через час нашел под густой елью, забросанный лапником, свой рюкзак и Сайгак.

По краю леса обошел село два раза, изучал подходы и возможности скрытного проникновения. Поля вокруг села разделены канавами, дорожками или травянистыми полосками. С южной стороны, у кромки леса, небольшое кладбище, с востока на запад через село проскакивает грейдерная дорога.

Около двенадцати дня вокруг домов началось движение. На улицах стал скапливаться народ и вскоре от крайних домов отделилась процессия и двинулась в сторону кладбища. В прицел винтовки я насчитал четыре раскрытых гроба на плечах мужчин. Срочно перебегаю по кромке леса к месту захоронения. Пока бегал, на кладбище уже вырыли четыре могилы и мулла начал читать заупокойную молитву, среди почтительно склонивших головы людей. Вокруг захоронения насчитал десятка два вооруженных автоматами людей, тревожно поглядывающих в сторону леса. С ними я и решил посчитаться. Первым выстрелом, свалил большого бородатого мужика, ближе всего стоящего ко мне. На кладбище началась паника, женщины, дети, старики, кто попадал на землю, кто бросился в сторону села. Охранники, не разобрались, с какой стороны леса стреляли и начали палить из автоматов во все стороны. Вторым выстрелом, попал в молодого парнишку. Этот уронил автомат на землю, вцепился в каменный могильный столб и медленно сполз по нему вниз. Мулла бросился к нему и, не боясь быть мишенью, встал перед телом на колени. Несколько пуль с воем пронеслись над моей головой. Похоже, засекли. Я отполз от укрытия, на полусогнутых перебежал к старому пню. Осторожно выглянул наружу. Часть охранников, поднимало с земли перепуганных людей и гнали их в сторону села, другая — прикрывала их пальбой из оружия. Пользуясь тем, что меня еще не обнаружили, настроил свой Сайгак и опять выстрелил. Еще один боец, согнулся в клубок и рухнул на пыльной дороге. Кажется они теперь поняли, что на открытом пространстве их всех перестреляют. Толпа вооруженных и невооруженных людей неслась к спасительным домам. Остались на кладбище одни мертвые и мулла, сиротливо сидевший на коленях, перед лежащим молодым парнем. Когда последний житель скрылся за заборами, я поднялся и подошел к нему. Голова старого человека приподнялась и тихий голос спросил.

— За что?

— Меня сегодня ночью хотели подло убить в вашем селе, нарушив все законы гостеприимства.

— Это ты, шайтан?

— Я.

— Сколько крови за день, вот и моего внука…

— Вчера ваша женщина выдала моих ребят…

— Я знаю. У войны нет законов, люди по всякому изощряются, чтобы убить друг друга. Мне даже некого обвинять, вы убиваете наших детей, мы ваших и все из-за человеческой гордыни, которая породила слово — месть.

Он замолчал, потрогал ладонью лоб мертвеца.

— Шайтан, аллахом прошу, твоим богом, дай сегодня захоронить всех этих, загубленных людей…

— Даже если я вам дам их захоронить, то за этот день, за следующий день, может за месяц, за год, настрогаю вам покойников еще больше, чем вы их похороните сейчас. Я буду преследовать жителей вашего села до тех пор, пока в нем не останется последний человек, — это вы, мулла.

— Что вы хотите…, за то, чтобы кончить этот кошмар?

— Мне нужен Али Бек. В какую дыру он утащил моих товарищей?

— Если я вам скажу, где он, вы уйдете от сюда?

— Да.

— Хорошо. Али Бек со своим отрядом прячется на своей базе у села Почин Юрт. Туда же утащили вашу женщину.

— А что с другим, с мужчиной, который был с ней?

— Он захоронен где то в лесу…

— Я понял. Теперь ухожу, прощайте, Мулла. Можете безбоязненно хоронить ваших покойников

Он ничего не ответил. Я уже собрался было уходить, но задержался.

— Последний вопрос, Мулла. Когда был ранен ваш односельчанин Зархи, перед смертью он сказал мне про «черную дыру». Что это такое? Что за населенный пункт?

— Это не пункт. Это по Корану. Да провалится шайтан в черную дыру и будет свет на грешной земле…

Я тщательно изучил карту с этим, Почин Юртом. Видно Али Бек не зря выбрал этот пункт. Рядом дорога и тропы в Грузию, другая, ползет почти через половину Чечни в Азербайджан, рядом хорошая шоссейка до Грозного. Что же у меня там сохранилось в памяти с этим селом? Да ничего. В оперативной документах, оно никогда не упоминалось. Была бы у меня радиостанция или телефон, я бы послал запрос в центр, а так… все погибло, когда захватили наших…

За два дня дошел до Почин Юрта. Огромный поселок-городок разместился у кромки гор. Небольшая, холодная речушка разделяет его на две части. Горы лесистые, зато перед поселком равнина, засаженная подсолнухом и зерновыми культурами. Даже не верится, что бандиты могли спокойно здесь существовать. Может обманул старый мулла? Я не стал испытывать судьбу, сразу же поперся в горный массив и стал метр за метром исследовать тропы и изучать следы прошедших здесь людей.

Идет бесполезный поиск. Следов, каких либо банд, я не обнаружил. Уже часов в шесть вечера, устроился на выступе горы, почти зависающим над поселком, и стал в оптику винтовки рассматривать, что там делается. Как и везде в Чечне, по улицам ходят вооруженные люди, даже старики ковыляют с автоматами по свои нуждам. По улицам, шоссе и дорогам двигаются машины и поток их весьма объемный. Вот с шоссе в поселок завернул обшарпанный «Запорожец». Даже здесь слышен его противный треск мотора. Машина подъехала к набережной реки, свернула на нее и остановилась у ворот высокого забора. Мне виден за забором большой двухэтажный кирпичный дом. С крылечка соскочило два человечка с автоматами и поспешно открыли ворота. Машина въехала во двор и остановилась у крыльца. Люди закрыли ворота и треск двигателя прекратился. Из «Запорожца» выполз в невзрачной джинсовой одежде, толстоватый селянин и огляделся. Я настроил оптику на его лицо и затряс головой. До чего же знакомая рожа. Мне показалось, что это лицо нашего полковника, начальника тыла. Селянин вошел в дом.

С рюкзаком и Сайгаком я решил расстаться. Взял с собой самое необходимое, пистолет и десяток метательных ножей. Все остальное барахло запихал под корни на берегу реки. Почти в километре от городка, на повороте реки я нашел сложенный штабель бревен. С трудом с него скатил в воду два бревна. Снял ремень и обвязал их по центру, потом лег на бревна, подтягивая их руками и ногами и медленно поплыл по течению. Уже почти темно, землю подсвечивает, чуть прикрытая тучками, луна. Я плохо вижу берега, но бревна все время цепляются за отмели перед ними, от этого разворачиваются и плывут дальше, чтобы опять за что-нибудь зацепится. Вода в реке холодная, руки леденеют, а гимнастерка на груди чуть промокла, от брызг и я чувствую, что коченею. Но вот стало посветлее, это бревна вплыли в поселок. Кое где на набережной горят тусклые фонари, а если дома без плотных заборов, то даже, иногда мелькают огоньки окон. Проплыл около двух десятков строений и, кажется увидел тот, который мне нужен. Подгреб к берегу руками и, когда бревна ткнулись в невидимую преграду, попытался встать. Воды по колено, ноги сразу закоченели. Снял с бревен ремень и натянул на себя, потом тихонечко выбрался на сушу. На набережной ни души, подбежал к забору и прислушался. Вроде тихо. Вцепился в кромку забора, отжался и осторожно перемахнул препятствие. Я в небольшом саду. Окна первого этажа дома освещены, но завешены занавесками и четко видны переплетения железной решетки. Второй этаж без света, но решетки на окнах наблюдаются и здесь. Под треугольником крыши, маленькое чердачное оконце, мне показалось, что рамы здесь чуть приоткрыты. Терять мне уже нечего. Подкрадываюсь к окну и очень медленно ползу по решетке окна вверх. Вот прополз первый этаж, уцепился руками за плетение железа второго этажа, подтянулся и также пролез весь пролет решетки. Стою на прутьях, на самом краю окна и тянусь к открытому чердачному окну. А вдруг там кто есть? Зацепился пальцами за раму и скребя стенки ботинками вползаю в оконце. Сначала упираюсь башкой во что то металлическое, похожее на трубку. Эта дрянь пробороздила мне лоб, но легко отошла в сторону. Я начал щупать в темноте, что передо мной находиться. Похоже я лежу на столе, а в окно упирался пулемет, о ствол которого я рассадил лоб. Сползаю на пол и стараюсь привыкнуть к темноте, чтобы хоть как то определится… Свет с улицы слабо проникает сюда, но кое какие очертания удалось разобрать. Я на чердаке, где полно ящиков и всякого хлама. Напротив этого окна, есть другое, где тоже на столе устроился пулемет. Иду по половицам медленно, стараясь чтобы не было скрипа. Вот и щель люка чердака, она слабо освещена снизу. Я зацепился за скобу и тяну ее по миллиметру, стараюсь поднять крышку. Подо мной слабо освещенный коридор, судя по отделке стен, потолка и пола, дом не бедный. Лестница на чердак, практично уложена в нишу вдоль стены. Мне стоило большого труда спустится с чердака в коридор. Нужно было сделать так, чтобы не стукнула крышка люка и чтобы она была закрыта. В коридоре около четырех дверей, по центру — широкая лестница спускающаяся на первый этаж. Прежде всего, я стараюсь обследовать, что находится за дверями. Первая легко открылась, в комнате широкая кровать и трюмо, это спальня. Вторая дверь также не оказала сопротивления, там тоже спальня. В третью дверь — в замочную скважину вставлен ключ, я обнаружил, что она заперта, делаю два оборота ключа и оказываюсь в чуть освещенном кабинете, где часть стен закрыты полками с книгами, по средине комнаты большой стол, где вокруг компьютера навалено много бумаг, а у двери кожаный диван. Окно наглухо закрыли жалюзи. Для проверки, я открыл несколько ящиков стола, там всякая дребедень, от полотенца, до кофеварки и чашек. В поддоне дивана на роликах много свободного пространства, только в углу сложены чистые простыни. Опять выбираюсь в коридор и подхожу к последней двери. И тут я услышал голоса.

— Ходи с бубен.

— Иди ты…

— Дурак… и уши холодные…

Где то на первом этаже послышался шум, что то загрохотало. Я помчался по коридору к первой двери, открыл и спрятался за ней. Это кабинет. В коридоре торопливые шаги, слышно как, несколько человек спустилось по лестнице вниз. Я подождал немножко и вышел в коридор. Внизу громко разговаривали.

— Здравствуй, Али.

— Привет, полковник. Ты в этой куртке выглядишь, как напыщенный индюк.

— Не заводись, Али. Ты есть хочешь?

— Нет, меня уже накормили.

— Тогда может сразу к делу, а то у меня время мало. Надо пораньше выехать от сюда, чтобы не заподозрили…

— Давай поговорим. Пошли ко мне в кабинет. Мальчики, выставить двойную охрану вокруг дома, несколько групп на улицу… просмотреть все дома вокруг. Ничего не оставляйте без внимания. Пойдем полковник…

Я опять влетаю в кабинет, оттягиваю поддон дивана и, рухнув в него, закатываюсь под диван. Слышно, как открылась дверь и вскоре на меня спустился в двух местах «потолок».

— Как дела, Али?

— Да так, держимся.

— Шайтана поймал?

— Нет, ушел, гад. Не смогли удержать его ребята в селе Зыряновка. Почти в руках был, но ушел. Зато всех, остальных, сумели схватить.

— И бабу его?

— Скрутили. Здесь она.

— Как здесь?

— Нет, не в этом доме. В городе у друзей, под надежной охраной сидит в земляном мешке.

— Думаешь, шайтан за ней придет?

— Похоже, придет. Скоро здесь будет большая резня. Мне придется уйти от сюда, сменить базу.

— Если ты будешь ее менять, зачем тогда сейчас просишь столько патронов и вооружения?

— Это не твое дело, полковник. Я плачу, ты привозишь.

— Последний раз, ты меня чуть не подставил. Из ста тысяч долларов, две тысячи были фальшивыми.

— Не я их делал. Мне дают, я даю тебе.

— А я должен ходить после этого на острие ножа. Лучше тогда порвем наши отношения. Сам знаешь, работа у меня тяжелая.

— Хорошо, я тебя больше не буду подводить, сам все деньги прощупаю. Вот возьми… Я сейчас…

Одно уплотнение дивана поднимается и слышно, как человек шаркает к стене напротив, противно звякает металл. Сейф, догадался я. Характерно хрустит ключ и скрипит дверца.

— Здесь еще сто тысяч. Все деньги проверены. Машину перешлешь мне к Зыряновке. 19 Августа, к 18.00 она должна быть на развилке дороги, Зыряновка — Грозный. Там должно быть сто цинков патронов, пару ящиков гранат и около двадцати гранатометов. Все в объеме денег.

— Хорошо. Какие у тебя следующие планы?

— Мне нужно ПЗРК, штук двадцать.

— Это очень дорого… и…. опасно.

— Ты доставай, деньги будут. Прихлопнем шайтана и ты можешь вздохнуть свободно.

— Сначала деньги…

— Ну жадный ты тип, полковник. Все будет через месяц, пока за это время готовь партию.

— Где мы встретимся?

— Я приеду в Грозный, от туда позвоню по телефону.

— Понял.

— Ну и отлично. Сегодня в четыре уедешь от сюда. Ребята тебя проводят, до блок поста на шоссе, а там…В общем до встречи, полковник. А сейчас в твоем распоряжении пять часов хорошего сна. Здесь рядом с кабинетом, спальня, иди туда и отдыхай. Мы тебя разбудим.

— До свидания, Али.

— Пока.

Еще одна давящая припухлость дивана поднялась и теперь раздается стук двери. По кабинету шлепают шаги, потом заскрипел стул у стола. Прошло минут двадцать. В дверь постучали.