Среди нас выживает сильнейший. Книга 2

— Так мало?

Она опять уронила голову на землю.

К Петрищеву вышли под утро. Я оставил всю группу отсыпаться под елями, а сам пошел на встречу со связным.

Где то около десяти утра на тропинке появилась знакомая фигура.

— Арсан.

Я как всегда вышел за его спиной.

— Фу, ты дьявол, — подпрыгивает от неожиданности тот. — Каждый раз не могу понять, как ты умудряешься проделывать этот фокус. Ведь я внимательно оглядывал каждую складочку местности…

— Во первых, здорово.

— Здравствуй, Николай.

Он дружески протягивает мне руку. Мы сходим с тропинки в лес и, найдя укромное местечко, присаживаемся на поваленное дерево.

— Какие новости, зачем звал?

— Помнишь, я тебе говорил, что мой родственник, работающий на Саламбекова, узнал, что кто-то из ваших пасет Али Бека.

— Говорил, но о ком говорил, мы так и не выяснили.

— Так вот, он случайно узнал, что это человек, служит на вашей базе.

— Он знает, кто это?

— Нет, но тот человек явно большая шишка.

— Как же тогда можно утверждать, что этот человек служит у нас? И откуда твой родственник получил такую информацию?

— Очень просто. Али Бек использовал Саламбекова, как посредника между собой и тем неизвестным. Ваш предатель продает бандитам оружие прямо с базы и мой родственник уже дважды выезжал в определенные точки чеченского нагорья и принимал грузовики с вооружением.

— Что за люди сдавали бандитам грузовики? Как одеты, видны ли погоны?

— Одеты в камуфляж, без погонов, на лицах маски.

— Хорошо. А куда потом шло это вооружение?

— К Али Беку, но вот маршрут этого движения, он не узнал. Там все сложно. Он подогнал грузовики до речушки Гай, а там их приняли другие люди… Так что, куда укатили машины потом, он не ведает.

— А деньги… Деньги за оружие кто принимал, кому передавали?

— Сам Саламбеков отдавал чемоданчик мужику… тоже в камуфляже, видно старшему. Еще родственник сказал следующее, что Саламбеков однажды проговорился про станцию радио перехвата, ту самую, которая сейчас торчит в эфире. Тот, ваш предатель, неизвестный окольными путями сумел также передать ее этому, Али Беку.

— Как это?

— Очень просто. Ее якобы ваши собирались продавать Азербайджанцам, но по дороге до места службы, она пропала, то есть, до границы ее даже не довезли.

— Это неприятное известие, возможно даже этот тип знал, что я выхожу на операцию…

— Теперь я понимаю, почему так встревожены в нашем селе сторонники Басаева, они уже получили сведения о том, что ты вышел в лес.

— Вот что, Арсан, возвращайся домой и постарайся недельки две не выходить на связь, надо успокоить эту сволочь. Вот тебе привет от бати.

Я вытаскиваю из кармана пакет с деньгами.

— Спасибо. Удачи тебе, Алексей.

Моя группа по-прежнему дрыхнет на стоянке. Я поудобней устроился на ветвях, вытащил блокноты из рюкзака и принялся сочинять шифровку, потом стал будить Григорьева.

— Тихо…, возьми радио телефон и срочно передай в центр шифровку.

— Понял.

— Только отвали от нас на метров десять, дай женщинам поспать…, если бандиты будут забивать, переходи на запасную волну.

— Понял.

— Тогда на…, - передаю ему колонки цифр на листочке бумаги.

К Зыряновке вышли утром. Село очень неудачно расположено, вокруг него поля и подойти незамеченным просто невозможно. Мы стоим у самой опушки леса и в бинокль исследуем виднеющиеся вдали дома.

— Что будем делать, командир? — спрашивает Наталья.

— Придется нам с Лило идти туда вдвоем.

— Это, по моему, неразумно. Если там полно бандитов, тебя ждут большие неприятности.

— Надо рисковать.

— Дурацкий риск. Если тебя схватят, мы даже выручить не сможем. Село как на ладони, даже подобраться не возможно.

— Разговорчики, товарищ прапорщик. Следите от сюда и не предпринимайте ни каких инициатив. Если через два дня, я к вам не выйду, то оседлайте большую дорогу к селу и никого не выпускайте от туда живыми. Так продержитесь сутки, потом уходите на базу. За меня не беспокойтесь, я выберусь…

— Опять лезешь в авантюру…

— Григорьев, возьмите мое оружие, рюкзак и спрячьте, я иду с Лило налегке.

— Мне тоже снайперскую винтовку отдать? — спрашивает Лило.

— Ни в коем случае, мы же договорились. Если там твои бывшие друзья, то они сразу заподозрят что то не то, раз ты без оружия.

— А если нет, если там твои друзья?

— Разберемся.

Я скидываю Сайгак, рюкзак и отдаю Петренко, тот кивает головой.

— Все будет сделано, командир.

— Отлично. Пошли, Лило.

Мы двинулись в сторону домов.

Девушка явно нервничает. По дороге она сорвала стебель травы и закусила зубами.

— Как мне вас там представить? — вдруг спросила она.

— Скажите друг, познакомилась еще давно, в Элисте, когда училась в институте.

Она вздрогнула и откинула травинку.

— А если я вас предам?

— Вас убьют, моя жена вас из под земли достанет.

— В отряде отца говорили о ней. Это правда, что она убила Сагдалаева?

Вот так фокус, да она все знает. Сейчас врать нельзя.

— Правда.

Лило замолчала и уже двигалась, как автомат.

На улице села почти никого нет. Почти, это означало, что двое мальчишек играли на дороге в войну и какая то девчонка, сидя на бревне у забора, смотрела на их возню. Дети без интереса взглянули на нас и продолжали возится в пыли. У ворот большого дома, Лило постучала в калитку. Тявкнула собака, с той стороны забора, она подбежала к воротам и вдруг заюлила хвостом.

— Узнал, — теплым голосом сказала Лило.

К воротам подошла женщина закутанная в платок.

— Кто там?

— Зифа, это я, Лило.

— Лило? О Аллах, девочка наша пришла.

Торопливо застучали запоры и калитка открылась. Мы вошли во двор и тут же женщина заперла ворота опять.

— Зифа, это мой старый друг, я его привела с собой, — представляет меня Лило.

— Хорошо, девочка, хорошо, пошли быстрее в дом.

Женщина дружески подталкивает нас к двери.

В доме, во всех комнатах, невидно стен и пола, все заделано разноцветными, яркими коврами, мебель весьма прилична, собрана из лакированного дерева и стекла. Зифа все кудахтала вокруг Лило, усадила ее в шикарное кресло, винтовку отобрала из рук и поставила в угол, обо мне, кажется, забыла. Вдруг открылась незаметная дверь в стене и от туда в комнату вошли два бородатых мужика. Старший, абсолютно лысый, с умными черными глазами, одет в костюм темно синего цвета. Второй, молодой парень, был с короткой прической, но с весьма наглым взглядом, зато на нем плотно сидела черная кожаная куртка.

— Привет, сестричка, — с акцентом сказал старший.

— Ой, дядя, — ожила Лило.

Она выбралась из кресла и, оттолкнув Зифу, обнялась с мужиком.

— Привет, Лило, — пробасил молодой парень.

— Гошенька, здравствуй.

— Это кто? — кивнул на меня дядя.

— Это…? Мой лучший друг… Алексей… Мы с ним раньше учились в университете, в Элисте, а недавно встретились в Грозном. После того как убили папу, я попала в плен, а он помог мне бежать из него.

— Учился в Элисте, говоришь? А твой лучший друг, не знал твоего жениха?

— Знал.

Вот сволочь, выходит она знала, что я хлопнул этого подонка, а его папашку убила Наташка.

— Знал, говоришь? Тебя, кажется звать, Алексей… Скажи-ка мне, Алексей, откуда ты знал ее жениха и как его звать?

— Это был офицер, старший лейтенант Виктор Симаков. Я с ним познакомился случайно, на одном из студенческих вечеров, когда врезал ему по морде, приревновав к одной из девушек. В милиции мне объяснили, с кем я подрался.

— Хм…, забавно. Старший лейтенант, говоришь…

— Тогда был, старший лейтенант…

— Значит, говоришь, освободил Лило из плена? Как же ты сумел это сделать?

— Перевозил ее из изолятора в управление. Использовал этот момент и увез на машине.

— Я вижу, что ты немногословный человек. Ну ладно, после подробнее расскажешь… Зифа, накрывай стол, встречай гостей.

На столе много овощей и большое блюдо с дымящимся пловом. Мужчины отдали должное Аллаху и стали накладывать в свои тарелки еду. Я тоже, деревянной ложкой набрал плова и приложил пару помидор. Все едят без разговора. Наконец, старший насытился, протер полотенцем пальцы и губы и откинулся на спинку стула.

— Извини, что даже после такого священного труда, как прием пищи, задаю тебе вопросы, — повернул он голову ко мне. — Кем же ты служил у федералов?

— Меня прислали сюда недавно, я должен был здесь пройти шести месячную переподготовку по тюремному ведомству.

— Ага… Выходит, после университета, ты нанялся туда.

— Да, это так.

— Ну что же… это хорошо, что ты был знаком с Лило по учебе, а потом встретился с ней здесь и спас нашу девочку… Что же ты намерен делать дальше? К своим тебе нельзя, истинные патриоты нашей родины, тебе доверять никогда не будут. Куда пойдешь дальше?

— Если можно, я бы… ушел за границу. Мне бы очень хотелось… в Европу.

— А Лило…